Между сном и реальностью

 Беларусь замер, уставившись на повернувшегося одноклассника. Жгучее чувство стыда начало медленно разливаться во венам, всё ближе подбираясь к мозгу, который резко встал на ручник. Ему до ужаса захотелось захлопнуть дверь и убежать подальше от этой квартиры, где он так глупо опозорился. Но тело не реагировало на все его порывы, поэтому парень так и стоял в дверном проёме. Не смотря на все попытки здраво мыслить, где-то внутри довольно заурчал маленький чертёнок, дергая за тонкие нити самоконтроля и разнося по всем конечностям лёгкие разряды возбуждения.

 Спальня была оформлена в классическом стиле, будто преступив дверной порог, можно было переместиться в далёкий 19 век. Огромная двуспальная кровать стояла по правую сторону, напротив неё расположился электрокамин, а возле него два небольших кресла с журнальным столиком. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь плотную ткань бежевых штор, поэтому в комнате царил полумрак, и лишь настольная лампа на прикроватной тумбочке дарила мягкий свет всему помещению. 
 Оголённый торс приковал к себе внимание белоруса, будто сейчас он не смотрел на своего одноклассника, а на ожившую статую прекрасного парня. Тело было красиво и подкачено из-за частых физических нагрузок, и Бел уже начал жалеть, что не ходил на волейбол с поляком. 

 Глаза будто затопило в серой дымке, а лёгкие утопали в свежем запахе мяты, так что Республика не сразу заметил, что БНР приблизился к нему слишком близко. Он даже не успел и взвизгнуть, как был прижал к ближайшей стене, а дверь где-то рядом захлопнулась, отрезав их от реальности. Теперь РБ не сможет убежать от каменной хватки айсберга, но он этого и не хотел. 

 Горячее тело буквально вжимало в прохладную стену, прижимаясь всё ближе. Изумрудное море горело зелёным пламенем, в котором можно было там просто утонуть, что Беларусь и сделал, с головой погружаясь в самую его пучину. Чужие губы были всего в паре сантиметров от его собственных, что можно было просто приподнять голову и коснуться их, почувствовать вкус ледяной мяты и головокружительной свежести.

- Ты зовёшь меня... - голос БНР был тон ниже, а приятная хрипотца будоражила каждую клетку тела. Беларусь не понимал, что ему говорил тёска, сейчас хотелось быть ещё ближе к однокласснику, осмелиться и попробовать на вкус припухшие губы. - Сам того не зная, продолжаешь звать меня...

- Я.. не.. - смысл слов БНР дошёл до белоруса с опозданием. 

 Внутри всё плавилось от близости желанного тела и выносить это стало ещё труднее. Хотелось продолжить то, что они так и не смогли сделать в больничной палате всего час назад. От осознания этого по спине пробежалась мурашки, оставляя после себя сладкую дрожь удовольствия. Беларусь выдохнул через рот из-за тянущего ощущения внизу живота – и тут же его запястья резко перехватили, подняли над головой, забирая последнюю возможность к отступлению. Припечатанный к стене Бел, безоружный и готовый на всё – вот что видел пред собой БНР.

- Твоя душа рвётся к своей половине, хочет стать целой, - Белорусский наклонился к лицу РБ, заглядывая в васильковые глаза, словно прикрытые лёгкой дымкой возбуждения. - Даже без слов я слышу её зов, а и не пытаешься помешать ей.. я не железный и долго сдерживаться не смогу.. 

- А я и не просил сдерживаться, - не думая. Первое, что пришло на ум, но такое подходящее.

 Беларусь не хотел смотреть, как в ярких изумрудах плещется сомнение и волнение. Мозг окончательно покинул тело, оставил власть инстинктам. Пользуясь коротким ступором тёски, Бел приподнял голову и накрыл чужие губы своими, разрушив своим поступком стену между ними. Мягкие, тёплые и такие желанные.

 БНР отмер и в ту же секунду сильнее прижал хрупкое тело белоруса к себе, углубляя поцелуй. Прикусив нижнюю губу Бела, он довольно рыкнул и тут же провёл по ней языком и проскользнул внутрь. Приглушённый стон Республики утонул в жадном поцелуе, снося крышу не хуже, чем дорогое вино двадцатилетней выдержки, которое так долго хранилось в дубовых бочках и ждало своего дня. Запах сушёных фруктов и цветов, лёгкий древесный аромат вскружил голову БНР так, что последние рамки самоконтроля рассыпались на мелкие щепки. Продолжая терзать рот парня, тёска медленно провёл ладонями по напряжённой спине, огладил худые бока и задрал мешковатую кофту, которая сейчас только мешала. Прохладные пальцы коснулись нежной кожи, рисуя ими невидимые узоры, провели по затвердевшим горошинам сосков, а в ответ получил глухой стон, приятно взбудораживший сознание. 

 БНР отстранился от желанных губ, но лишь для того, чтобы стянуть с синеокого ненавистную кофту, и снова прильнул к нему. Парень под ним мелко дрожал, прикасался оголённым торсом к чужому, приглушённо постанывал прямо в поцелуе и это сводило с ума. 

 Подхватив белоруса под бёдра, БНР в несколько шагов преодолел расстояние до кровати и уложил юношу на мягкую постель. Картина перед ним открывалась прекрасная: полуголый РБ с помутневшими из-за возбуждения васильковыми глазами, припухшими губами и зажившим укусом на шее. Что-то внутри довольно заурчало, стоило посмотреть на ранки от клыков, перекатилось и замурлыкало, словно так и должно быть.
 Белорусский прижал парня сильнее к матрасу собственным телом и начал покрывать беззащитную шею поцелуями, кое-где прихватывал кожу зубами, но сразу же зализывал языком. Тёплые руку продолжали бродить по талии белоруса, спускаясь всё ближе к паху.

 Беларусь млел от каждого поцелуя, каждого касания тёски, после которых на коже ещё чувствовалась приятная теплота. Наслаждение вытеснило последние здравые мысли, включив на максимум чувствительность тела. Давно вставший член неприятно тёрся о влажную ткань нижнего белья, так что хотелось поскорее избавиться от ненужных вещей. Сладкая дрожь взбудоражила всё тело, когда горячая ладонь одноклассника сжала возбуждённую плоть прямо через джинсы, а острые зубы сомкнулись на твёрдом соске. Республика протяжно застонал и толкнулся пахом в тёплую руку, прижимаясь к голому торсу тёски. Он так и не получил разрядки в больнице, поэтому сейчас каждое прикосновение к телу было особенно ярким, а приятное ощущение где-то глубоко внутри росло с каждым новым телодвижением. 

 Чужие руки медленно огладили выпирающие тазовые косточки и схватили за ремень, который сейчас только мешал. Плотная ткань полетела вместе с нижним бельём на пол, а Беларусь остался абсолютно беззащитным перед цепким изумрудным взглядом. БНР навис над белорусом, осматривая под собой обнажённого парня, запоминая каждый миллиметр желанного тела. Худые ноги, чуть округлые бёдра, средних размеров член, тонкая талия, покрасневшие из-за укусов соски, припухшие губы – вид был прекрасен. 

 Беларусь смущённо отвернул голову в бок, лишь бы не замечать жадный взгляд одноклассника, и попытался прикрыться руками, но его сразу же остановили. БНР коснулся подбородка славянина и заставил посмотреть на себя. 

- Не нужно меня стесняться.. - тёска приблизился к лицу синеокого и впился в губы.

 БНР медленно огладил округлую ягодицу парня и приблизился к возбуждённой плоти, будто дразня своими движениями белоруса. Тёплые пальцы обхватили член у основания и неспешным движением оголили розовую головку, по которой скатилась небольшая капелька смазки. Республика сладко застонал прямо в губы любимому  и прогнулся в спине, обвивая шею повстанца руками. Рука начала медленно скользить по стволу, размазывать смазку по всей длине, изредка касаться небольших яичек, дразня возбуждённого парня, который ёрзал по кровати, стонал и двигал бёдрами, пытаясь продлить удовольствие. Тёска оторвался от сладких губ и потянулся к тумбочке, из которой достал небольшой тюбик. Устроившись поудобнее между разведённым ногами славянина, он сделал ещё несколько движений рукой по члену и отнял её от раскалённой кожи, а в ответ услышал разочарованный выдох. 

 Выдавив немного смазки на руку, БНР приставил к пульсирующей дырочке парня палец, медленно провёл по напряжённым мышцам и проник внутрь.

 Беларусь вздрогнул от странных ощущений. Боли не было, но организм явно не ожидал такого исхода, поэтому РБ инстинктивно сжался и попытался свести ноги вместе, медленно заливаясь краской. 

- Расслабься, синеглазка, больно не будет, - тёска наклонился к уху славянина, успокаивая парня мятным запахом, а второй рукой погладил его по внутренней стороне бедра и вернулся к твёрдому члену, тем самым отвлекая белоруса.

 Тёплая рука и мятное дыхание быстро подействовали на Республику. Он глухо застонал, прогнулся в спине и окунулся в омут безумия и блаженства, оставив позади все рамки стеснения. БНР долго ждать не стал и начал двигать пальцем внутри парня, а через время добавил и второй, медленно растягивая тугие стенки ануса. Небольшой дискомфорт мешал белорусу полностью расслабиться, а ощущение чего-то постороннего внутри тела вызывало странные чувства. Он выгибался, томно дышал, смущённо отводил взгляд в сторону, лишь бы не видеть то, как Белорусский ласкает его.

 Отыскав внутри небольшой бугорок, повстанец надавил пальцами на него и сразу же Беларусь застонал, вцепился руками в чужие плечи и потянул тёску на себя. Одноклассник не стал сопротивляться порыву белоруса и позволил вписаться в свои губы, а сам начал двигать рукой всё резче и быстрее. 

 РБ будто утонул в приятном ощущении. Пальцы одноклассника начали задевать какую-то точку внутри, а каждое такое прикосновение приносило целую волну мурашек, будоражащих обмякшее тело, при этом другая рука непрерывно ласкала вставший колом член. Почти достигнув пика, Беларусь запрокинул голову и прикрыл глаза, прикусив губу, но расслабление так и не пришло – пальцы резко выскользнули из разработанного ануса.
Синеокий разочарованно выдохнул и приоткрыл глаза, пытаясь затуманенным сознанием понять, почему это ему опять отказали в разрядке. Глаза будто затопило белым дымом, и сконцентрировать внимание на одной точнее было очень сложно, но было слышно только тихое шуршание.

 Горячие ладони медленно провели по худым ногам, коснулись нежной кожи на внутренней стоне бедра и замерли на ягодицах. Беларусь почувствовал, как его беспомощную тушку приподняли, а под пояс положили что-то мягкое. Он тихо охнул, когда большая головка коснулась тугой дырочки, а сам БНР навис над белорусом.

- Тшш.. Расслабься, синеглазка.. - голос был хриплым, бархатным, слишком низким. Губы парня накрыли искусанные губы славянина, вовлекая в нежный поцелуй с мятным привкусом. Теска тихо рыкнул и толкнул бёдрами вперёд, проникая в горячее нутро.

 Республика болезненно застонал, когда член одноклассника вошёл на половину, медленно растягивая узкое колечко мышц. Неприятное ощущение будто отрезвило затуманенное сознание, а былое возбуждение куда-то исчезло. Инстинктивно сжав бёдра, Бел тихо заскулил и попытался вытолкнуть БНР из себя.

- Беларусь, постарайся расслабиться.. - парень наклонился к шее синеокого и легко прикусил кожу, оставляя на ней почти незаметные красные следы. 

 Проворные пальцы быстро опустились к члену скулящего белоруса, оголили розовую головку и начали плавно двигаться по всей длине.

 Республика тихо простонал и откинул голову назад на подушку. Боль смешалась с возбуждением, превращаясь в неизведанное для славянина ощущение, сладость которого хотелось распробовать каждой частичкой своего тела. Не смотря на весь дискомфорт, что-то глубоко в нём скреблось и выло от такой близости с любимым парнем, хотело продолжения, а не отвлекающих ласк БНР. Хотело его полностью, чтобы стать одним целым, словно две потерявшиеся половинки одного сердца. 

 Тёска замер, боясь снова причинить боль белорусу, который всего несколько минут назад пытался вытолкнуть его из себя. Поэтому повстанец не ожидал того, что синеокий толкнёт бёдрами навстречу ему. 

 Легкое движение парня разрушило последние рамки самоконтроля, за которыми всё это время пряталось дикое и одинокое существо. Васильковое море слилось с изумрудным, создавая новый оттенок, что отражался в глазах новой души. 

 БНР тихо рыкнул и резко качнул бёдрами, всё дальше проникая в дрожащее тело, пока не вошёл полностью. Здравый смысл давно покинул эту комнату и остался за запертой дверью, осталось лишь желание и похоть. С каждым новым толчком внутри всё будто переворачивалось, горело ярче. Мята смешалась с фруктовым ароматом вина и горького шоколада, плотным кольцом обвивая горячие тела.

 Медленные и осторожные движения превратились в быстрые толчки, от которых сносило голову обеим странам. Повстанец всё глубже погружался в горячее нутро, а в ответ получал громкие стоны. Парень под ним выгибался, хватал его за плечи, царапая белоснежную кожу ногтями, но боли он не чувствовал.

 Беларусь давно забыл о дискомфорте, полностью отдавшись ощущениям. Одноклассник буквально прижал его своим телом к матрасу и постепенно увеличивал скорость, доводя обоих до кульминации. Резко тело будто окатило волной неизвестного ощущения, затронуло каждый нерв и осело пожаром где-то внизу живота. Беларусь вынулся и громко застонал, изливаясь прямо себе на живот. Мышцы ануса сжались тугим кольцом из-за оргазма, поэтому хватило лишь пары толчков, как Бел почувствовал, что его заполняют горячим семенем. Тело стало слишком тяжёлым, но шевелиться и не хотелось. 

 Республика прикрыл глаза, всё ещё чувствуя тяжесть в конечностях и слушая рваное дыхание одноклассника. Что-то внутри вмиг успокоилось и свернулось в тёплый клубок, мило мурча себе под нос. Приятная усталость охватила всё тело, а сознание медленно начало утопать в море снов. Беларусь лишь успел почувствовать чужие губы на своей щеке, как провалился в царство Морфея.

~~~~~~~~ 

Наконец-то