Хранители. Между живыми и мертвыми

Вира

Нам пришлось подняться на небеса за душеуловителями - по данным задания призраков было трое.

- Ты можешь одолжить свой телефон?

Мы уже выходили из лифта в мире живых. Я постаралась выйти как можно ближе к месту назначения, выбрав место так, чтобы не привлечь внимания. И мы оказались на заброшенной помойке в паре кварталов от нужного дома.

Я угодила ногой в раскисшую от дождя коробку с протухшими фруктами.

- Ну и вонь, - протянул Матвей, закрывая нос рукой.

- Да? А я ничего не чувствую. Просто отключи обоняние и все.

- Устроили помойку почти в центре города, что за люди. – Сокрушался парень, перешагивая через кучи разлагающегося мусора. – Раньше здесь приличный район был.

- Не ворчи, тебя теперь такие вещи вообще не должны волновать.

- А почему лифт открылся именно здесь?

- Честно говоря, я не знаю, по каким алгоритмам работают лифты. Иногда они открываются в здании, иногда на пустом месте. Наверное, у них есть связь с какими-то энергетическими потоками. Как и все в загробном мире.

- Нам пешком идти несколько кварталов.

- А куда тебе торопиться?

- Ага, мне-то как раз и некуда. Просто подождем, когда неделя подойдет к концу, - огрызнулся Матвей. Он явно был не в настроении после своего возвращения. Я проигнорировала его упрек, и продолжила бодро шагать вперед.

Мы оказались в частном секторе. Дома попадались и добротные: с новой покраской и красивым ровным забором, и обветшалые - хозяева давно запустили свои жилища. Некоторые дома выглядели и вовсе нежилыми. А ведь и, правда, когда-то здесь был хороший район. Странно как-то...

- Можешь одолжить мне телефон? – спросил Матвей снова.

- Зачем тебе? В тетрис захотелось поиграть?

- Хочу посмотреть новости в большом мире. Не привык быть в вакууме.

- Там смотреть нечего. Америка продолжает давить авторитетом, мир на пороге очередного кризиса, где-то в странах третьего мира вспыхивают войны... В общем мир и не думал выбираться из задницы. Или ты хотел новости в контактике полистать?

- Неважно.

- Ладно, не грузись, - я протянула ему смартфон.

Кажется, я поняла, зачем ему телефон: хотел проверить социальные сети своей подруги. Все никак не смирится с неизбежным.

Матвей быстро набрал что-то в поисковике, пару минут он листал и закрывал страницы. Тем временем, мы почти добрались до дома с привидениями.

Класс душ: озлобленные и мстительные. Нужно проявить осторожность.

- Смотри, - Матвей протянул мне телефон. На экране высветилась фотография нашего дома, но еще жилого и красивого.

- Его так и называют «Дом с привидениями». Он оказывается, довольно знаменит.

Я задержала взгляд на экране. Под фото шла статья местного блоггера.

- Здесь, когда-то жила семья. Обычная, на первый взгляд. Мать, отец и маленькая дочка. С девочкой творились какие-то странности. С трех лет она начала ходить во сне. Родители обращались к врачам, психологам, те лишь разводили руками. На первый взгляд с ребенком было все в порядке. Но годы шли, а выходки Лилички, становились более пугающими. В четыре года она пыталась убить кота, родители нашли ее ночью сидящую на полу и сжимающую шею животного. Ей почти удалось порезать мать кухонным ножом. Женщина проснулась в тот момент, когда девочка коснулась ее руки лезвием. Девочка стояла рядом с кроватью родителей и сжимала нож. После пробуждения ребенок ничего не помнил. Однажды утром соседи обнаружили всю семью мертвой. Расследование указывало на утечку газа. Потом обнаружили перерезанный шланг. Видимо, девочка все-таки добилась своего.

- Вот это история. – Присвистнула я. – Одна половина домыслов, другая приукрашена ради красоты статьи.

- И кстати, ей все-таки удалось убить кота. Животное нашли на заднем дворе, с перерезанным горлом. Кто-то накрыл его пакетом.

- В городе полно городских легенд, из них процентов десять правда. Остальное происки разыгравшегося воображения.

- А я верю. Иначе, зачем становиться злобными призраками, людям у которых все хорошо?

Я смотрела на жуткий дом, с прорехами черноты вместо окон и меня пробирала дрожь. Впервые за несколько лет на службе мне стало страшно. Может здесь и обитает зло.

Матвей тоже украдкой поглядывал через улицу. Пойти дальше без меня, он не решался.

- Не бойся, - я произнесла «не бойся», как «не боись», хлопнула парня по плечу и пошла к дому. – Мы сами призраки. Или ты забыл?

Чем ближе мы подходили, тем больше мне казалось, что кожа покрывается мурашками. Если бы я была живой, то, наверное, начала бы уже обливаться холодным потом. Приблизились к дому. По ступенькам подниматься совсем не хотелось.

- Вот нет бы отправиться днем, - проговорила я сквозь зубы. – У канцелярских крыс хорошее чувство юмора.

Дверь скрипнула при открытии. Внутри царила кромешная тьма. Даже лунный свет не проникал в окна. Я постаралась отогнать мрачные мысли. В конце концов, я поймала множество призраков, чего бояться? Сама я не верила в статью. Семья погибла при загадочных обстоятельствах. С кем не бывает. Просто очередное задание.

Я вытащила из кармана маленький брелочный фонарик и выхватила пятном света обстановку вокруг. Обычный заброшенный дом. Большой, пыльный, с кучей хлама.

Тут послышался скрип половиц. Матвей обернулся на звук.

В углу промелькнула крыса, испугалась света. Я пнула скомканную газету. На противоположной стене какие-то рукастые подростки уже настрочили надписей и знаков «анархия».

- Да уж, живописное местечко. Натуральный бомжатник, - я зашла в гостиную.

- Странно, что дом не продали. Огромный особняк, и место хорошее.

- Мало кому хочется жить в месте, где погибло столько людей. Последние хозяева сбежали отсюда, побросав вещи.

Я указала на пару раскисших матрасов в углу гостиной. По идее спальни находились на втором этаже, но бомжам было спокойнее спать поближе к выходу.

- Даже бомжи не выдержали гнетущей атмосферы, - продолжала комментировать я, чтобы разогнать жуть. С мальчишкой мне болтать не очень-то и хотелось.

Мы обошли дом. На первый взгляд все было нормально, никакой загробной активности не наблюдалось.

- Они спрятались?- Матвей прислонился к столешнице на кухне.

- Такие как они? Вряд ли. Всплеск сверхъестественной активности зафиксирован сильный. В таком состоянии призраки не могут просто испариться.

В подтверждение моих слов за спиной Матвея зазвенел огромный нож для мяса, он стоял в подставке набитой разнообразными ножами. Ха, бомжи оставили себе кухонную утварь. Нож взлетел и врезался острием в стену. Парень вовремя обернулся.

- А вот и теплый прием.

Я достала из сумки душеуловитель. На этот раз в виде кошки-копилки. Чтобы поймать душу, нужно перевернуть кошку вверх ногами и открутить нижнюю часть. Место, где у котов обычно находится... ну вы поняли.

Призраки не показывали себя. Еще один нож пролетел мимо меня. Хоть я и знала, что ничто не причинит мне вреда, но неосознанно отклонилась в сторону. Я должна заставить призраков явить себя.

- Держи! – я кинула Матвею кошку. Он неловко подхватил копилку и стал осматриваться по сторонам.

Достав второй уловитель, я выбежала из кухни.

- А мне что делать? – жалобно спросил Матвей.

- Смотри по сторонам. Здесь кто-то из взрослых буянит. Я пока поищу девчонку.

Я поднялась по хлипкой лестнице на второй этаж. Здесь было также жутко и сыро, три комнаты остались без дверей. Сейчас уже сложно было понять, где чья спальня или детская.

В одной из комнат я заметила какую-то вспышку. Заглянула внутрь. Ничего нет. Но повернувшись, краем глаза я снова увидела. Мерцание. Словно вспышка от фотокамеры. Оно освещало дальнюю часть комнаты. Я осторожно вернулась на место и постояла так несколько секунд. Еле заметное мерцание повторилось. Странно, когда я смотрю прямо, почти ничего не вижу, но стоит повернуться... Как будто что-то в уголке глаза. Вспышки становятся ярче и можно различить человеческую фигуру. Женщина. В ночной рубашке до пола, спутанные со сна волосы. Она стояла спиной ко мне, смотрела в окно.

Я очень медленно боком стала двигаться к противоположной стене. Так чтобы продолжать видеть боковым зрением. Я дошла до второго окна и остановилась. Раньше я не замечала такого эффекта: призраки или видимы или нет. Нужно всего лишь заставить их проявиться. Но сознание улавливает их, даже если нам кажется, что мы ничего не видим.

Я застыла. Что мне делать дальше? Я держала душеуловитель - старая жестяная шкатулка - в руках, но боялась действовать. Я могу спугнуть ее. Женщина погрузилась в свои мысли, она стояла, обхватив себя руками за плечи, и смотрела куда-то вдаль.

- Я так любила нашу девочку, – произнесла она еле слышно. Сначала, я даже подумала, что мне послышалось. – Когда она родилась, словно случилось чудо. Мы уже и не надеялись на ребенка. Бог сделал нам одолжение...Или дьявол. Она росла таким замечательным ребенком. Такой ангел...

Женщина замолчала.

- Я не хотела убивать тех людей. Но как можно не подчиниться ангелу?

Снова молчание.

Я не знала, ждет ли она ответа от меня, хочет излить душу или разговаривает со своим невидимым собеседником. С призраками всегда так. Они могут годами находится в своем придуманном мире как коконе, и твое вмешательство ничего не изменит, а может и все ухудшит.

Минуты тянулись как густая вязкая патока. Я потеребила шкатулку в руках. Открыть сейчас?

- Так и должно быть. Родители должны заботиться о своем дитя. Даже, если оно не такое как все. Она просто особая. Наша малышка. Ей нужны эти души. Она голодна. Я всего лишь хорошая мать. Ребенок не должен голодать. Она ведь не виновата. Это все мать. Старуха не любила Лилечку. Это она виновата. А я так ее люблю... Люди поймут. – Она покивала головой, убеждая себя. – Да-да, люди поймут. Наша малышка так голодна...

Вдруг она резко повернула голову и уставилась на меня. Она увидела меня.

Ее лицо изменилось, оно, словно стало светиться изнутри мрачным, почти черным светом, и через кожу стали проглядывать кости черепа. Губы растянулись в радостном оскале.

- Лиличка! Я нашла ужин! – радостно крикнула она и бросилась на меня.

Я инстинктивно отшатнулась, ударилась о подоконник локтем и упала на пол. Шкатулка все еще была у меня в руках, и я закрылась ей. Но сперва рванула крышку вверх. Вспышка, крик. И душеуловитель поймал свою жертву в сети. Крышка захлопнулась. Я сидела на полу, и смотрела на то место, где только что метался призрак. Повезло, по-другому и не скажешь!

Я совсем забыла про парня. Нужно проверить как он. Пока его не сцапали призраки. Что мамаша говорила о девчонке? Голодная? Она кормит дочку душами!? Что вообще происходит? Здесь явно не типичное дело с неупокоенными душами.

Я вернулась в коридор и побежала к лестнице.

- Матвей!

Не успела я добраться до первой ступеньки, как увидела его.

Матвей стоял на нижних ступенях лестницы. Несколькими ступенями выше стояла девочка лет пяти. Белокурые волосы, огромные глаза – ангел, как и сказала ее мать. Вот, значит, какая она, наша Лиличка. Красивое лицо девочки обезображивал огромный старческий, опоясанный морщинами глаз. Обладатель глаза страдал катарактой. И поддернутый пеленой зрачок блуждал по сторонам, высматривал опасность для своей хозяйки. Точнее не для хозяйки. Скорее всего, наоборот, глаз владел девочкой. Этот осколок души старше и сильнее.

Матвей смотрел на девчонку полным обожания и трепета взглядом. Она пела жуткую и одновременно прекрасную песню. Колыбельную самой смерти. Я на секунду опешила, меня тоже начала захватывать ее магия. Но я еще раз посмотрела на глаз во лбу и очарование вмиг исчезло. В голосе ребенка, журчащем как чистый ручеек в солнечный день, проскакивали скрипучие старческие нотки, как будто ей сложно было выдержать одну интонацию.

Банши. Девочка банши.

Все встало на свои места. Слова матери. Часть старухи в детском духе. Глаз лишь видимая деталь, остальное находится внутри. Слилось с невинной детской душой.

Мне срочно нужно действовать. Я не могла открыть душеуловитель. Иначе Матвея засосет вместе с призраком. Единственный выход разорвать связь и отогнать Матвея подальше.

Парень уже тянул руку к девочке. Кошка-копилка выпала из повисшей плетью руки, и приглушенно бухая, покатилась по ступенькам.

Я побежала по лестнице, на ходу доставая из рюкзака металлический прут. Единственный шанс, обезвредить девчонку и отогнать ее. Призраки боятся железа, неизвестно почему. Оно им сильно не нравится.

Я перепрыгнула через несколько ступеней и вонзила прут в спину девочки. Лезвие прошло насквозь хрупкое тельце.

Песня оборвалась. Тварь зашипела и растворилась в воздухе. Матвей остался стоять с протянутой рукой, и ошалело моргая.

- Что...Что произошло?

Он опустил руку, посмотрел на меня.

- Она чуть не поглотила тебя, - ответила я, осматриваясь по сторонам. Девочка пряталась в доме. И у нее остался еще один защитник.

- Что?

Матвей посмотрел на свои пустые руки. Копилка лежала на полу перед лестницей. Он медленно побрел к ней.

- Шевелись. Я поймала мать.

- Что ребенок сделал со мной? – мальчишка был все еще потерян.

- Она банши.

- Что? Старуха, которая предсказывает смерть?

- Не совсем. В девочку попал осколок души другого человека. Видимо ее бабки. Души не могут сливаться. Ее это разрывает. При жизни девочка сошла с ума, поэтому всех убила. Теперь же осколок души бабки, ее желание жить, хоть в каком-то виде поглотило ее. И она питается душами. Поэтому здесь умирали люди и поэтому все бегут отсюда. Она хотела поглотить тебя. Твою энергию.

Я говорила отрывисто. Мне нужно было выманить хоть кого-нибудь. Вряд ли теперь девочка покажется сама. Придет на помощь ее отец. Точнее она его заставит.

В доме шесть-семь комнат. Два призрака. Разделяться уже нельзя. Будем надеяться, что я ее достаточно разозлила. Она покажет себя. Точнее ее бабка. Да уж. Такое не придумать и самой извращенной фантазии. Бабка и внучка. Человеческая многоножка. Посмертный вариант.

В одной руке у меня был прут, в другой еще один душеуловитель. Придется избавиться от прута, чтобы иметь свободные руки.

- Откуда в твоем рюкзаке столько места? – Матвей скосил взгляд на рюкзак.

- Долго объяснять. Примочки небес. Обойдем комнаты.

Мы снова направились на кухню, потом в гостиную – там остался очень старый, с местами порванной обивкой диван и обломок журнального столика.

- Разве может призрак причинить вред призраку? Что она хотела со мной сделать? Я будто попал в транс. И...я не мог выбраться.

Мы шли очень медленно, оглядываясь по сторонам. Проверяя каждый шаг.

- Убить они не могут. В традиционном смысле. Мы ведь и так мертвы. Но банши как эта, могут поглощать энергию души и питаться ею. Поддерживать свою форму, наращивать силу. То, что стало с этой душой уже не человек. Эта тварь противоестественна. Души не должны сплавляться. Она не виновата. Чудовищная случайность стоила жизней целой семье.

Вдруг до меня кое-что дошло.

- Мой телефон у тебя?

Матвей достал из кармана джинсов мой смартфон и протянул мне.

- Нет. Посмотри-ка еще статью. Там ничего не написано про бабушку?

Матвей разблокировал экран, пробежал по нему глазами.

- Только, что мать водила ребенка к психологу: девочка оказалась, единственной свидетельницей смерти бабушки. Вот. Бла-бла-бла. Мать обнаружила ребенка у постели мертвой родственницы. После этого девочка стала вести себя заторможено и отстранено. Из-за чего и попала к детскому психологу.

Я снова ринулась по лестнице. В коридоре я встала в раздумьях.

- Так, это, похоже, детская,- я указала на комнату, где поймала призрак женщины. – Спальня родителей, комната достаточно просторная, вместится и двуспальная кровать и прочие пожитки... А вот у нас и комната бабки.

Я заглянула в маленькую комнатушку в самом конце коридора.

- Надо же. А кто-то сильно оберегает свое жилище. Здесь же жили еще люди, почему они не стали ничего менять? Или не успели ничего поменять?

Спальня оказалась почти не тронутой. У нее даже была дверь, чего я раньше не заметила. Маленький шкаф с зеркальной дверцей, узкая кровать, с матрасом в мелкий цветочек, подушка покрытая пылью, стол у окна.

- Очень скромно, - сказала я вслух, чтобы унять начинающуюся нервную дрожь. Во всем доме стояла, можно сказать, гробовая тишина. Но я не могла отделаться от чувства, что за нами наблюдают.

Я повернулась к Матвею и жестом показала, чтобы он готовился открывать копилку.

Сама приготовила свой душеуловитель. Сделала шаг в комнату.

- Стойте!

В коридоре появился мужчина. Высокий, коротко стриженный, с измученным выражением на лице. Я бы даже сказала, что его лицо выражало вселенскую муку. Не удивительно, с такой-то дочерью.

- Вы должны уйти, - настойчиво произнес он.

- А мы не хотим,- преувеличенно весело сказала я. – Замечательный домик. Возможно, мы его купим. Конечно, ремонт нужен будет огромный. Потолки поменять, обои поклеить...И выкинуть всю эту рухлядь.

Сделала еще шаг к столу. Я увидела то, что искала. Шкатулку. Она покрылась пылью, но выглядела целой, почти не тронутой временем.

- Вы должны уйти, - повторил отец. – Вам здесь делать нечего.

- Правда? А меня вот заинтересовала одна вещь...

Я продолжала медленно придвигаться к столу.

В следующий момент произошло несколько вещей. Отец сорвался с цепи. Он полетел на меня, но я была готова к этому, я отрыла душеуловитель и втянула духа внутрь. Затем поставила банку на стол и схватила шкатулку. Как только я ее открыла, на кровати появилась девчонка.

- Неееееет! - крикнула она старческим голосом. – Моеееее!

Она сбила меня с ног. Я откатилась и опять рванулась к шкатулке. Содержимое выпало на пол. Кусочки бумаги разлетелись. Девчонка оскалила зубы и вцепилась в мое плечо. Я со всей силы надавила ей на грудь и откинула ее к стене.

- Давай! – крикнула Матвею.

Тот навел копилку на тварь и ее начало затягивать.

Старческие вопли содрогнули весь дом. Наверное, их было слышно по всей улице. Я подавила в себе желание зажать уши руками. Я ползком приблизилась к парню, чтобы не попасть под поле действия душеуловителя и помогла ему закрыть крышку. С последним поворотом дом снова погрузился в тишину. Матвей опустился на пол. Я откинула голову на его колени. Мы шумно дышали.

Через минуту молчания Матвей спросил:

- Это странно, что я мертв, а дышу словно пробежал марафон?

- Привычка, - коротко ответила я. У меня вырвался истеричный смешок. Матвей тоже засмеялся.

- Я все еще мертва, а плечо почему-то болит, - сказала я сквозь смех, потирая укушенное место.

Матвей перестал смеяться. Он посмотрел на пол. В темноте сложно было разглядеть, что выпало из шкатулки.

- Что там?

Я встала и подняла несколько бумажек с пола. Фото. Черно-белая фотография молодой красивой женщины на фоне гор. Еще одно фото: та же молодая женщина в старомодном купальнике на фоне моря.

- Фотографии.

- Ты знала?

- Я не знала, что здесь. Я просто предположила, что у бабки должен быть секрет. Все призраки к чему-то привязаны. Это не ее дом, она здесь умерла, но дом принадлежал ее дочери. Должно быть вещи. Оставалось зайти в спальню и посмотреть на реакцию банши. Как я и думала, она взбесилась.

Я повернулась к Матвею, протянула ему руку.

- Ты молодец. Вовремя открыл душеловку.

-Спасибо. Думал, сейчас потеряю сознание.

- Повезло, что мертвые не падают в обморок, - я похлопала парня по плечу

Когда мы вышли из дома, занимался рассвет. Начинался новый день.

Я не могла чувствовать усталость в обычном понимании. Мы не хотим спать, не испытываем голод, мы не можем валиться с ног от усталости... Но я устала. Сложно описать, на что это похоже.

Ту же эмоцию, я видела и на лице Матвея, внутренняя опустошенность. Да, наверное, ощущение опустошенности. Будто тебя выпотрошили, забрали что-то ценное. И нужно отдохнуть, чтобы наполниться. Шокирующая ночь для новичка. Он чуть не умер... еще раз.

- Пойдем.

Он стоял посреди улицы и смотрел на облака, окрашенные розовым и красным сиянием солнца. На часах почти пять. Долго же мы возились.

- Может, еще немного постоим? – даже не обернувшись, ответил он.

Мы так и стояли, молча, любуясь таким обычным, спокойным рассветом. Хорошо, знать, что хоть что-то в твоей жизни остается незыблемым.