Хранители. Между живыми и мертвыми

Остаток утра мы провели каждый в своей комнате. Я провалялась на кровати вечность. Мне хотелось уснуть, забыться, но минуты медленно тянулись и тянулись. Отойдя от ночного приключения, занялась своими делами. Привела в порядок внешность и вспомнила, что хотела подарить Матвею телефон. Ему нужны земные вещи, как и всем агентам. Вариант забрать его старый телефон из морга сразу отпадал: скорее всего, аппарат пострадал в аварии. И лучше парня не волновать. Излишняя привязанность к старым вещам сводит с ума не хуже болтания по земле.

Я обвела взглядом комнату, наткнулась на стол, заваленный всяким хламом. Да, я сама сильно привязана к земным предметам. Агентам не следует захламлять свою комнату материальными благами. Но кто, узнает мой маленький секрет?

На столе лежала коробка с новым смартфоном. Как я могла про него забыть? Проблема решена.

Я постучала в дверь соседней комнаты. Послышалось недовольное ворчание. Через секунду показалось и недовольное лицо.

- Чего еще?- Матвей выглядел заспанным и встрепанным.

- Пойдем, прогуляемся, - я старалась держать веселую мину. Ему стоит ненадолго отвлечься от своих проблем.

- Сейчас.

Он застыл в дверях и пристально посмотрел на меня.

- Твое лицо. Что-то изменилось...

- А... да, чутка подправила.

Я люблю экспериментировать с внешностью. Обычно я блондинка с карими глазами и довольно бледной кожей. Еще при жизни мне не нравился маленький рост и широкие бедра. Так что первым делом подправила свои пропорции. Иногда я меняю небольшие детали на лице. В этот раз сделала нос уже, и поменяла цвет глаз.

- Твои глаза...

- Стали голубыми, - кивнула я.

- Как ты это делаешь?

- Я уже говорила, мы всего лишь сгусток энергии. Форму выбирает сознание. Если ты привык каждый день видеть в зеркале высокого тощего парня с растрепанными волосами, то после смерти твое тело становится просто слепком из воспоминаний. Даже волосы остались растрепанными, хотя трепаться больше нечему. Достаточно приложить немного усилий, чтобы изменить форму.

Он прикрыл дверь и вышел уже в красной рубашке, поверх футболки.

- Очередное задание?

- Нет. Просто хочу тебя порадовать.

- Меня вернут из мертвых и все встанет на свои места? – голос так и сочится сарказмом.

- Ага, могу прямо сейчас подсказать номер кабинета отдела внутренних расследований.

Матвей мгновенно поник, улыбка стерлась с лица.

- Ладно, не куксись. Пойдем в раю поваляемся.

В раю, как обычно, стояла солнечная погода. На небе лениво проплывали облака, а в саду пели птицы.

Я упала на траву, Матвей последовал моему примеру.

- Это странно, что я не хочу смотреть на свои похороны? – Матвей не смотрел на меня, но я услышала, как дрогнул его голос.

Не успела я ответить, он продолжил.

- Пока я не увижу тело в гробу, маму, отца, людей столпившихся у моего тела. Не почувствую как кинули первый ком земли на крышку моего гроба... Пока я не увижу себя, все будет сном. Я заснул и не могу проснуться. Я в коме, я потерял сознание на дороге. Все что угодно, только не умер. Когда я увижу себя, все станет реальным. Необратимым.

- Тебе нужно смириться и отпустить. Придется смириться. Назад дороги нет.

- Смириться? Твой совет дня? – Матвей усмехнулся. – Не заставить небеса заплатить за ошибку? Бегать и орать, жаловаться, судиться, как в американских фильмах. Делать хоть что-то... Просто смириться?

- Им невозможно ничего доказать. Поверь человеку, который прожил десять жизней.

И всегда попадал в распределительный цех и болтался там как... опустим подробности.

- И каждый раз все начинать заново?

- А ты думал, в сказку попал?

Я помню себя Настасьей, которая вышла замуж за дружинника и умерла при вторых родах, у нас был замечательный сын Леша, обворожительный золотоволосый мальчик. По нему я скучала больше всего. Четвертая жизнь была скучной: всего лишь крестьянин. Помню Ивана Калиту. Помню десять детей. Пять умерло от тифа, и я сам умер. Прожил до сорока лет. Помню себя японским мальчиком, очень смутно, кажется это моя шестая жизнь. Попал на войну. Был убит. И снова девушка. Опять в России. Петр Первый, реформы, все круто. Прожила я тогда до тридцати. Детей не было, учила чужих. Умерла от пневмонии...а может от воспаления почек, уже смутно помню. Предпоследней жизнью, наверное, можно гордиться. Смерть в своей постели в окружении детей и внуков, с улыбкой на лице. А вот последняя жизнь...

- А как ты умерла?

Я?

- Скитлз подавилась.

Матвей хохотнул. Помолчал.

- Правда что ли?

Нууууу...

- И да и нет. Я заболела, рак легких. Когда я уже лежала в больнице между химиотерапией и блеванием в таз, сестра принесла мне сладости. Шоколадки, конфеты, и скитлз. Наверное, это была случайность. Но как мы уже знаем случайностей не бывает.

- Кроме моей, - буркнул Матвей.

Мы немного помолчали. Я закрыла глаза. Солнце проникало сквозь веки, окрашивая темноту в красный.

- Кроме твоей, - произнесла я шепотом. Мне не давала покоя какая-то мысль. Что-то зудело на задворках сознания, я никак не могла ухватить ее.

- Они не могут тебя просто стереть. Возможно, тебя вернут в твою семью. Твои родители молодые. Родят тебя вновь.

Матвей приподнялся на локтях и посмотрел на меня.

- А если я не хочу быть стертым? Не хочу забывать. Я буду собой столько, сколько смогу себе позволить. И плевать мне на решение высших сил!

Казалось, он сейчас встанет и начнет потрясать кулаком небесам.

- Мы сможем быть вместе? Когда она умрет? Если я смогу избежать забвения?

Вопрос произнесен тихо, почти шепотом.

- Маловероятно. Почти невозможно. Ее могут отправить на переплавку, и в следующей жизни она будет коренастым азиатом с залысинами и проблемной кожей. Она не вспомнит тебя. А ты останешься здесь молодым и здоровым. Или если твое дело разрешится, отправишься на переплавку, и родишься на другом конце света. Вы никогда не встретитесь и не узнаете друг друга. Для вселенной ваша коротковременная любовь не имеет никакого значения.

- Ты знаешь, что ты стерва? – обиженно сказал Матвей.

- А то! Каждый день в этом убеждаюсь! – я похлопала его по плечу в знак утешения. – Ты поймешь со временем. Здесь тоже можно найти любовь, но такое случается очень редко.

Иногда я не любила быть стервой. Законы нерушимы. Для вечности секунда ничего не значит. Когда ты мертв закон простой: плыви по течению, выполняй свою работу – Небеса уже продумали твой жизненный план.

- Кстати, я же тебя непросто так вытащила, - я стала хлопать по карманам куртки. – Держи.

Протянула новенький смартфон. Конечно, не совсем новый по земным меркам. Вышел он в прошлом году, но бывший хозяин телефона не успел им воспользоваться.

- Спасибо... - Матвей взял подарок. – Надо же, и пленка на месте! Надеюсь, ты не убила какого-то несчастного ради нового телефона?

-Ты за кого меня принимаешь? – я улыбнулась. – Чуваку не повезло, сердечный приступ. Жнец, который его забирал должен мне одну услугу, вот я и попросила телефончик. На самом деле это случилось неделю назад, но телефон валялся у меня в комнате. Совсем про него забыла, с этой беготней. До твоего появления меня замучили посылать к прыгунам. Готова поспорить, что агент 005 постарался...

Мои бессвязные мысли прервал сигнал хронометра.

- А вот и работа.

Я встала, помогла подняться парню – он тем временем не мог налюбоваться своей новой игрушкой.

- А симка?

- Уже есть. Нашей загробной службы.

- Что?

- У нас есть местные телефонные линии и интернет. Та же сеть, которая работает в терминале и хронометре. Но хронометр вроде как часы с примесью пейджера. А в телефонах полноценный интернет и связь. Только позвонить ты, кроме как мне или кому-то еще из загробной службы все равно не сможешь. И не вздумай писать в соц. сетях. Даже под фейковым именем. Если не хочешь, чтобы тебя вычислили.

- Хорошо, - буркнул расстроено, убирая телефон в карман джинсов.

Мы забрались вглубь сада, так что до выхода пришлось идти минут десять.

- Мы совсем не отдохнули, а уже новое задание. Столько людей умирает каждый день, почему бы их не отправлять ловить нечисть. Им же тоже нечего терять.

- Ага, и мир бы наполнился разгуливающими по улицам неадекватными призраками. Представь себе обычного среднестатистического дядечку. У него любимая, или не очень работа, семья, друзья, бабуля... И тут бах! Кирпич на голову, сбил КАМАЗ, собачка укусила, бешенство...Облом, короче. И вот этот горе герой попадает на небеса. Ему говорят звучным голосом: «Ты был хорошим человеком при жизни, и поэтому...мы тебя не отправляем в рай. Ты отправляешься на землю служить человечеству». Все, окей. Дядечка выслушал свои обязанности, и отправился на землю. И что он будет делать?

- Отправится ловить призраков.

- Ага, только галстук поправит. Ты вот, что первым делом сделал?

- Я бродил по улицам...

- А потом, когда тебе открыли глаза, ты помчался к своей ненаглядной выяснять отношения.

- Но я не был в распределительном цехе...

- А ты думаешь, там бы все изменилось? Там, что промывают мозги? Так вот этот дяденька, первым делом бросил бы все и помчался искать свою жену, детей, бабулю на другом конце города. Ему пофиг на небеса и всех ангелов. Он снова хочет стать живым, ходить на работу и ездить на дачу по выходным. Он просто сбежит. Потом начнется кошмар. Жена его узнает, но будет все время забывать, и со временем сойдет с ума. На работе его уже проводили со всеми почестями, и его место занял новый сотрудник. И вот он опечаленный и разозленный, болтается по улицам города... ничего не напоминает?

- Он станет еще одним призраком?

- Угадал, держи конфетку.

- Но как, же ты и остальные?

- Во-первых, поэтому и существует реинкарнация. С каждой прожитой жизнью ты накапливаешь сумму опыта, способного изменить тебя, сделать спокойнее и мудрее, в теории. Когда после смерти на тебя накатывают воспоминания о прошлых жизнях, мозги превращаются в кашу. Нужно время, чтобы во всем разобраться, расставить свою жизнь по полочкам. И мы подходим ко второму: распределительный цех. Там решают, готов ли ты служить небесам, или если твой путь еще не закончен, отправляют на землю. Кто-то сразу выходит на службу, а кто-то болтается там годами.

- И сколько ты...

- Мне понадобилось 10 лет, - в горле пересохло, говорить стало тяжело. Я горько усмехнулась.