40. Господи...снова?!
Ночь опустилась на академию, коридоры были пустыми и тихими. Луна пробивалась сквозь высокие окна, отбрасывая длинные тени на холодный пол.
Т/и сидела в своей комнате, разложив перед собой учебники, но глаза её блестели усталостью. Мысли возвращались к предупреждению профессора. Словно ледяной комок, тревога сжимала грудь.
Вдруг лёгкий, почти незаметный скрип за дверью заставил её напрячься. Она замерла.
— Кто там? — тихо спросила она, приподняв голову.
Ни звука.
Сердце забилось быстрее. Она встала и подошла к двери, осторожно положив руку на ручку.
И тогда… пространство за стеной дрогнуло.
Т/и почувствовала лёгкое дуновение, холодное и чуждое. Воздух стал вязким, как будто кто-то сжимал комнату. Лёгкий шёпот пробежал у неё по коже — то тихий, почти нежный, то зловещий.
— Нет… — шептала она себе, сжимая кулаки.
И внезапно пол под ногами словно провалился. Стены закружились в странном зеркальном искажении. Она инстинктивно закричала.
Свет из окна рассыпался, отражаясь в стенах и предметах. Её тело почти потеряло опору — будто невидимые руки тянули её внутрь.
Айзек стоял у двери своей комнаты заметив движение. Он бросился к ней, но пространство будто сопротивлялось. Его шаги отражались эхом, и казалось, что что-то невидимое пытается задержать его.
В комнате всё закружилось быстрее. Стол, книги и мелкие предметы начали подниматься в воздух, легкая вибрация превратилась в дрожь. Т/и ощутила, как её силы автоматически включились, удерживая предметы вокруг себя, но этого было мало — поток энергии отголосков был слишком силён.
В этот момент зеркальные отблески вспыхнули вокруг неё, и пространство буквально проглотило Т/и. Она закричала, и крик эхом разнесся по пустому коридору, но уже было слишком поздно.
Айзек подскочил к месту, где она стояла — и видел только мерцающие отблески, исчезающие, словно Т/и растворилась в воздухе.
— Нет! — вырвалось у него, и он бросился вслед за ней.
Лирис и Энид, которые находились в соседней комнате, услышали крик и прибежали, но увидели лишь пустую комнату и шлейф холодного воздуха, исчезающий в направлении леса за академией.
Т/и снова оказалась в ловушке Зазеркалья — на этот раз более опасной, чем раньше.
Т/и очутилась в другом мире.
— Господи...опять..
Зазеркалье встретило её холодом и зыбкостью: пространство здесь было искажённым, как будто стены и деревья колыхались под невидимым ветром, а свет мерцал в странных оттенках — одновременно тусклый и ослепляющий. Звуки были приглушёнными, словно пропущенными через толстое стекло.
Она осторожно шагнула вперёд. Каждое движение отдавалось лёгкой вибрацией в груди, пальцы дрожали от напряжения. Где-то вдалеке заискрились очертания — тени, которые двигались с неестественной скоростью.
— Кто здесь? — тихо спросила Т/и, стараясь не подавать страха.
Из-за изгиба искажённого коридора вышли они. Первокурсники. Трое. Их глаза были широко раскрыты, кожа бледная, а движения — неловкие, как у тех, кто слишком долго пребывал в чуждом мире. Они выглядели потерянными, напуганными.
— Т/и… — один из мальчиков, держась за руку подруги, тихо произнёс. — Мы… мы не можем выбраться.
Т/и быстро подошла к ним. Она склонилась, сжимая кулаки, чтобы удерживать силы под контролем.
— Я здесь, — сказала она уверенно.
В тот момент пространство вокруг дрогнуло. Деревья и стены заискрились, будто реагируя на её присутствие. Отголоски Зазеркалья шевельнулись, почти ощущая её силу.
— Быстро! — крикнула Т/и, беря за руку одного из мальчиков. — Не отворачивайтесь!
Другие сразу же последовали за ней. Т/и чувствовала, как их страх отдаётся в её собственной груди. Сердце билось всё быстрее, а вокруг вспыхивали лёгкие всплески энергии — маленькие искры, словно отражения её собственной силы.
— Они… они чувствуют тебя, — прошептала Т/и себе. — Они боятся, но знают, что ты сильнее.
Шагая, она удерживала поток энергии вокруг себя, словно невидимая стена, защищая первокурсников от тёмных всплесков Зазеркалья.
Тени вдалеке начали сгущаться. Первокурсники сжимались друг за друга, но Т/и тихо подбадривала их, иногда касаясь плеча или ладони — прикосновение её силы, которое давало им уверенность.
Тем временем в академии Айзек, Лирис и Энид стояли в тихом, полутемном коридоре. Их лица были напряжёнными, глаза сжимались от бессонницы и тревоги.
— Они… они снова взяли Т/и, — тихо сказал Айзек, сжимая кулаки, так что белели костяшки. — Не первокурсников, а её тоже.
Лирис вздохнула, закрыв лицо руками.
— Чёрт… — выдохнула она, голос дрожал. — Они стали сильнее. Отголоски… они знают, как действовать.
Энид шагнула вперёд, сжимая папку с заметками:
— Мы не можем больше ждать. Если Т/и останется там одна… мы её потеряем.
Айзек молча кивнул, стиснув зубы. Он опустился на край стула, глядя в пол, но глаза горели яростью и беспомощностью одновременно
***
Все сообщили об этом директорше. Она мгновенно подняла всех профессоров и студентов.
Подвал академии наполнился тихим гулом разговоров, тревожным шёпотом и звуками шагов. Все собрались там, чтобы больше никто не исчез.
Деректриса стояла в центре, её взгляд был острым и собранным. Позади неё стояли профессора, с боку — Айзек и девочки, погружённые в себя, сжатые, напряжённые. Рядом — Стив, Тео, Аякс и Ксавье, готовые к любому развитию событий.
— Отголоски снова похитили Т/и! — голос деректрисы прозвучал громко и твердо, пробив тишину. — С этого момента никто не остаётся один. Ходим парами или компаниями.
Из толпы раздался нервный голос:
— Почему они снова её похитили? Она же уже была у них и выбралась сама.
— Не знаю, Эйдан, — ответила деректриса, сжимая руки в замок. — Если бы я знала, этот вопрос не стоял бы так остро.
В этот момент дверь подвала медленно открылась. В ступени спустилась Равена. Айзек заметил мать и напрягся, сделав шаг к ней.
Равена прошла внутрь, приблизившись к группе, глаза её были тяжёлыми, взгляд скрывал ужас.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Айзек, сдерживая тревогу в голосе.
— Т/и… она явилась мне… — прошептала Равена, опуская взгляд. — Её руки были в крови.
Айзек замер, глаза расширились. Сердце будто замерло. Все вокруг напряглись, шёпот превратился в тихий гул страха.
— На этот раз Зазеркалье затянуло её… — продолжила Равена, — не просто чтобы мучить… а чтобы проверить. Возможно, она из семьи хранителей.
— Семья хранителей? — раздался голос из толпы, полный удивления и ужаса.
Равена подняла голову и кивнула, глаза её блестели в тусклом свете подвала.
— Семья хранителей издревле могла видеть Зазеркалье и разрушать отголосков. Каждый раз их души оставались там навсегда. Говорят, лишь наследники смогут снова закрыть завесу… или исчезнуть вместе с миром.
— Исчезнуть вместе с Зазеркальем?! — громко спросил Айзек, голос срывался, глаза округлились.
— Да, сынок… — голос Равены дрогнул, едва сдерживая слёзы. — Она может умереть.
Айзек застыл. Его взгляд опустился вниз, как будто он надеялся, что это шутка, что всё ещё можно исправить.
Лирис сделала шаг вперёд, плечи распрямлены, взгляд твёрдый.
— Она не умрёт… никто не умрёт, — выдохнула она, сжимая кулаки. — Всё будет хорошо, Айзек… мы вернём твою Т/и.
— Да, Лирис права, — добавил Тео, подходя ближе. — Найдём её, спасём, и вы будете снова вместе.
Но Равена лишь покачала головой, голос её дрожал:
— Боюсь… уже поздно её искать. Второй раз… просто не будет.
Айзек стоял неподвижно. Он не слушал больше ничего. Глаза его были устремлены в пол, кулаки сжаты, дыхание прерывистое. Внутри всё сжалось: страх, ярость, боль.
Подвал погрузился в молчание. Все ощущали одну истину: время играло против них, и от того, что произойдет дальше, зависела жизнь Т/и.