22.Ого. Он ещё и смелый
Утро выдалось тихим и прохладным. Мягкий сероватый свет медленно проникал в комнату сквозь занавески, ложась ровными полосами на пол. Академия просыпалась неспешно — без суеты, но с особым ощущением дня, который отличался от остальных.
Т/и открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прокручивая в голове события прошлого вечера. Бал, двор, его руки, поцелуй… Мысль об Айзеке отозвалась тёплой улыбкой.
— Родительский день, — пробормотала она себе под нос и поднялась с кровати.
Во дворе академии было многолюдно. Разговоры, смех, шаги — родители и родственники заполняли пространство, собираясь небольшими группами. Воздух был свежим, с лёгкой прохладой, небо — затянуто тонкими облаками.
Т/и заметила Айзека почти сразу. Он стоял немного в стороне от основной толпы. Рядом с ним был мужчина с сдержанной осанкой и внимательным взглядом — его отец. Чуть поодаль, облокотившись на перила, стояла Француаза. Она выглядела расслабленно, с привычной уверенной улыбкой, и, заметив Т/и, сразу подняла руку в приветственном жесте.
— Ну наконец-то, — сказала Француаза, когда Т/и подошла ближе. — А то я уже начала думать, что ты избегаешь меня.
— Даже в мыслях не было, — ответила Т/и, усмехнувшись.
Айзек перевёл взгляд с сестры на Т/и, и в его глазах мелькнуло заметное облегчение. Он сделал шаг ближе, почти незаметно становясь рядом.
— Ты вовремя, — тихо сказал он.
Француаза внимательно посмотрела на них обоих, затем удовлетворённо кивнула.
— Значит, бал всё-таки прошёл не зря, — заметила она с лёгкой насмешкой.
— Француаза, — спокойно, но предупреждающе произнёс Айзек.
— Что? Я же в курсе, — пожала плечами она. — И давно.
Отец Айзека повернулся к Т/и и кивнул, оценивая её спокойно и без лишних эмоций.
— Вы та самая Т/и, — сказал он. — Француаза рассказывала.
— Только хорошее, надеюсь, — ответила Т/и.
— Почти, — Француаза усмехнулась. — Но я предупредила, что он сложный.
Айзек закатил глаза.
— Ты слишком разговорчива.
— А ты слишком молчалив, — парировала она.
Т/и тихо рассмеялась. Айзек бросил на неё короткий взгляд и чуть наклонился ближе, так, что их плечи соприкоснулись.
— Не обращай внимания, — сказал он. — Она всегда такая.
— Именно поэтому ты меня любишь, — невозмутимо ответила Француаза.
В этот момент напряжение окончательно исчезло. Родительский день перестал казаться чем-то неловким или тяжёлым. Он стал просто ещё одним утром — с разговорами, близкими людьми и ощущением, что Т/и здесь не случайно.
Сзади раздался знакомый свист. Т/и едва заметно напряглась и тут же закатила глаза.
— А вот и мой братец… — вздохнула она. — Поговорим позже.
Айзек усмехнулся и коротко кивнул. Т/и ответила ему мягкой улыбкой и развернулась. Но стоило ей увидеть брата, как улыбка тут же сошла с лица, сменившись показным спокойствием.
Она лениво махнула рукой, и Сэм резко поднялся в воздух, зависнув на полметра над землёй. Т/и, не оборачиваясь, направилась к родителям, словно ничего особенного не происходило. Вокруг прокатился лёгкий смешок — кто-то явно оценил происходящее.
— Ну сестричкааа… — протянул Сэм, болтая ногами. — Отпусти…
— Нет. Виси, — спокойно ответила Т/и, садясь рядом с родителями и складывая руки на коленях.
Родители обменялись взглядами и усмехнулись, покачав головами — явно не в первый раз. Т/и щёлкнула пальцами, и Сэм с глухим звуком рухнул на землю.
Он тут же поднялся и, не теряя времени, подошёл к ней, крепко обняв — так, что Т/и едва не задохнулась.
— Эх, сестрёнка! Как же я тебя люблю… — с чувством сказал он. — Если бы не свидетели…
Т/и хмыкнула, упираясь ладонями ему в грудь.
— Пусти… задушишь.
— Я пытаюсь, — абсолютно серьёзно ответил Сэм, лишь крепче сжимая объятия.
— Т/и, — вмешалась мама, прищурившись с лёгкой улыбкой, — а кто это был тот мальчик, который тебя обнимал?
Т/и повернула голову и посмотрела на Айзека. Их взгляды встретились. Она улыбнулась — мягко, чуть смущённо. Айзек ответил ей почти незаметной для окружающих улыбкой.
Т/и снова посмотрела на маму, на секунду замявшись.
— Айзек… мы… а…
— Две недели прошло с последнего нашего приезда, а ты уже парня нашла, — с усмешкой перебил Сэм.
Не раздумывая, Т/и толкнула брата локтем в ребро.
— Ай!
Родители рассмеялись, а Т/и, качнув головой, всё же не смогла скрыть улыбку.
Сэм потёр бок, бросив на Т/и возмущённый, но больше притворный взгляд, после чего снова расплылся в широкой ухмылке.
— Ладно-ладно, понял, — сказал он, поднимая руки в примирительном жесте. — Значит, тема серьёзная.
— Очень, — сухо ответила Т/и, но уголки губ всё же дрогнули.
Мама внимательно посмотрела сначала на неё, потом на Айзека, словно сопоставляя картину в голове.
— Айзек, значит… — задумчиво протянула она. — И давно вы знакомы?
Айзек, до этого державшийся чуть в стороне, сделал шаг вперёд. Его спина была ровной, голос — спокойным, но в глазах мелькнула лёгкая напряжённость.
— Достаточно, чтобы понять, что Т/и для меня важна, — ответил он честно.
Сэм присвистнул.
— Ого. Он ещё и смелый, — усмехнулся брат. — Мне уже нравится.
Т/и бросила на Сэма предупреждающий взгляд, но он лишь пожал плечами, явно наслаждаясь моментом.
Отец Т/и молча наблюдал за сценой, затем медленно кивнул.
— Главное, чтобы ты была счастлива, — сказал он, глядя на дочь.
Эти слова неожиданно сняли напряжение. Т/и выдохнула и чуть сильнее улыбнулась, на мгновение взглянув на Айзека. Тот тихо кивнул в ответ, словно обещая что-то без слов.
— Ну всё, — Сэм громко хлопнул в ладони, оглядывая всех с довольной ухмылкой. — Семейная драма окончена. Так… когда свадьба?
Т/и медленно повернула голову в его сторону. Во взгляде не было злости — лишь опасное спокойствие. Она молча махнула рукой, и Сэм тут же снова приподнялся над землёй, беспомощно болтая ногами.
Айзек тем временем уже стоял рядом со своим отцом. Оба были нахмурены, разговаривая о чем то.
— Я же шучу! — поспешно выпалил Сэм, раскидывая руки. — Эй, если ты меня сейчас не отпустишь, я крикну на весь двор, с кем ты встречаешься!
Т/и даже не обернулась.
— Я тебя потом на шашлык пущу, — спокойно ответила она, будто говорила о погоде.
Сэм усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией.
— А знаете что?! Т/и и—
Он не успел договорить.
Т/и щёлкнула пальцами.
В следующую секунду Сэм с глухим стуком рухнул на землю, подняв вокруг себя облачко пыли. Несколько человек обернулись, кто-то тихо рассмеялся.
Т/и же лишь невозмутимо выдохнула, будто поставила точку в разговоре.
Сэм застонал, перевернулся на спину и, раскинув руки, уставился в небо.
— Вот за что мне такая сестра… — пробормотал он, но в голосе уже не было обиды — только привычная ирония.
Т/и медленно подошла ближе и посмотрела на него сверху вниз, скрестив руки на груди.
— За любовь к громким заявлениям, — спокойно сказала она.
Сэм приподнялся на локтях и усмехнулся.
— Ладно, ладно… признаю поражение. — Он поднялся на ноги, стряхивая пыль с одежды. — Но он мне всё равно нравится.
Он кивнул в сторону Айзека.
Айзек, заметив это, слегка напрягся, но затем кивнул в ответ — коротко, почти незаметно. Его отец бросил на сына быстрый взгляд, после чего снова перевёл внимание на Т/и
Т/и бросила на брата предупреждающий взгляд, но уголки губ всё же дрогнули. Она сделала шаг назад, ближе к Айзеку. Их плечи снова соприкоснулись, и это простое касание неожиданно успокоило.
— Прости за это, — тихо сказала она, повернувшись к нему.
— Не за что извиняться, — ответил Айзек. — Мне… нравится, что ты такая.
Она посмотрела на него, чуть приподняв бровь.
— Какая?
— Настоящая, — сказал он без пафоса.
Сэм фыркнул где-то сбоку.
— Фу. Романтика. Мне срочно нужен кофе.
Т/и закатила глаза, но всё же улыбнулась. И, глядя на Айзека, поймала себя на мысли, что даже семейный хаос сегодня ощущается… правильным..
Сэм демонстративно зевнул, потянулся и, оглядев всех, хлопнул себя по карманам.
— Так, я пошёл искать еду и кофе. А вы тут… — он сделал неопределённый жест руками, — знакомьтесь, умиляйтесь, проверяйте потенциальных зятьёв.
— Сэм, — предупреждающе сказала Т/и.
— Уже ухожу, — усмехнулся он и, подмигнув, растворился в толпе родителей.
Ненадолго повисла тишина. Не неловкая — скорее выжидающая. Отец Айзека оглядел двор, затем перевёл взгляд на сына.
— Пройдёмся? — предложил он спокойно. — Заодно покажешь, как тут всё устроено.
Айзек кивнул. Т/и инстинктивно сделала шаг вместе с ним, и он, не глядя, слегка коснулся её ладони — вопросительно. Она ответила тем же, переплетая пальцы.
Они двинулись по аллее. Камни под ногами тихо похрустывали, разговоры постепенно стихали за спиной. Француаза шла чуть впереди, время от времени оборачиваясь и бросая на них быстрые, понимающие взгляды.
— Ты напряжён, — негромко сказала Т/и, наклонившись ближе.
— Чуть-чуть, — честно ответил Айзек. — Он редко задаёт вопросы… и ещё реже молчит так долго.
— Значит, всё серьёзно, — тихо усмехнулась она.
Он взглянул на неё и впервые за утро улыбнулся открыто.
— С тобой — да.
Они остановились у старого клёна. Ветер шевельнул листву, и тень мягко легла на дорожку. Отец Айзека обернулся.
— Т/и, — сказал он после короткой паузы, — Айзек не всегда говорит о том, что для него важно. Но если он рядом с вами… значит, это выбор.
Т/и кивнула, чувствуя, как внутри что-то теплеет.
— Я это понимаю, — ответила она спокойно.
Айзек сжал её руку чуть крепче — благодарно, почти незаметно.
Несколько секунд все молчали. Ветер мягко прошёлся по листве, где-то вдалеке раздался смех, но здесь, под клёном, время будто замедлилось.
Француаза первой нарушила тишину.
— Ладно, — сказала она, сложив руки на груди и чуть наклонив голову, — если уж вы решили быть серьёзными, то давайте без трагизма. Это родительский день, а не допрос.
Айзек тихо выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться.
— Спасибо, — коротко сказал он.
Отец бросил на дочь предупреждающий взгляд, но уголки губ всё же едва заметно дрогнули.
— Я и не собирался устраивать допрос, — произнёс он ровно. — Мне важно одно: чтобы рядом с Айзеком был человек, который его понимает.
Он посмотрел на Т/и чуть внимательнее.
— И, судя по всему, это вы.
Т/и на мгновение растерялась, но затем кивнула.
— Я стараюсь, — сказала она честно.
Айзек повернулся к ней, его взгляд был тёплым и открытым. Он слегка наклонился, так, чтобы слышала только она.
— У тебя получается лучше, чем ты думаешь.
Она улыбнулась, чувствуя, как напряжение окончательно отступает.
— Ну что, — Француаза хлопнула ладонями, — предлагаю сменить локацию. Там столы с едой, а я умираю от голода.
— Поддерживаю, — отозвался отец.
Они развернулись и пошли обратно по аллее. Айзек не отпустил руку Т/и ни на шаг. И среди шума, разговоров и запаха свежего кофе она поймала себя на мысли, что впервые родительский день ощущается не испытанием, а чем-то… правильным.