21. Я давно хотел это сделать.
Вечер перед баллом наступил неожиданно быстро, будто день просто моргнул и растворился в сумерках.
Лирис зашла в комнату как раз в тот момент, когда Т/и переодевалась в платье, расправляя ткань на талии. За дверью негромко переговаривались Стив и Тео, иногда прорываясь приглушённым смехом.
— Лир, дверь, — спокойно сказала Т/и, даже не оборачиваясь.
— Ой… — Лирис вздрогнула и поспешно закрыла дверь, щёлкнув замком.
Кивнув сама себе, Т/и быстро надела платье, поправляя складки и выравнивая плечи. Лирис тем временем уселась на кровать, закинув ногу на ногу и с любопытством наблюдая.
— Я смотрю, ты уже готова, — спокойно сказала она.
— Да… но немного страшновато, — усмехнулась Т/и, бросив на подругу взгляд.
— Ну конечно. Ты же с Айзеком идёшь… Многие вообще думают, что вы вместе, — Лирис улыбнулась с явным намёком.
Т/и приподняла бровь в удивлении, медленно села рядом и шумно выдохнула.
— Мы не вместе… просто… — она на секунду замолчала, подбирая слова. — Сложно сказать, что между нами. Мы то орём друг на друга, то наоборот — спокойно и мило общаемся… ну, на первый взгляд мило, — ровно проговорила она.
— Ну знаешь… если сравнивать его отношение к тебе и ко всем остальным, то всё легко понять. Ты ему не безразлична, — Лирис усмехнулась. — Раньше он хотя бы не ловил девушек, которые перед ним падали.
Т/и хмыкнула, закатив глаза, но всё же не сдержала улыбку.
— Это был обманный ход. Я же не просто так ему в руки полетела.
— А я, поверь мне, могу долго про него говорить, — Лирис усмехнулась, чуть наклонившись вперёд. — А… что ты к нему чувствуешь?
Улыбка медленно сошла с лица Т/и. Она опустила взгляд, уставившись в пол, и на несколько секунд задумалась. Лирис внимательно наблюдала, не перебивая.
— Да… он мне нравится, — наконец сказала Т/и и посмотрела на подругу.
— Хах… нравится или любишь? — Лирис сидела с довольной улыбкой.
— Второй вариант, — Т/и чуть прищурилась. — И если расскажешь кому-нибудь… разрешу пустить тебя на опыты, — она улыбнулась почти невинно.
— Аргументы у тебя просто супер, — усмехнулась Лирис. — Ну что, пошли?
В дверь раздался стук. Лирис слегка нахмурилась, а Т/и поднялась с кровати, расправляя платье.
— Он сказал, что зайдёт, — сказала она и направилась к двери.
Лирис усмехнулась и встала следом, подходя ближе.
Т/и открыла дверь. На пороге стоял Айзек. Лирис ловко протиснулась мимо них, быстро вышла и подмигнула на прощание. Айзек приподнял бровь, медленно осматривая Т/и с ног до головы.
— Не обращай внимания… она немного выёживалась, и я сказала, что отдам её тебе на опыты, — усмехнулась Т/и.
— Ясно… — Айзек кивнул. — Неплохо выглядишь, — спокойно сказал он.
— М… ты тоже, — ответила Т/и.
Блин… а нормально сказать нельзя, что красиво, а не «неплохо»? Идиот…
— Я бы сказал — красиво, — спокойно добавил Айзек, словно услышав её мысли.
Т/и усмехнулась.
— Ну и на этом спасибо…
Айзек протянул ладонь.
Т/и сначала посмотрела на его руку, затем подняла взгляд к его глазам и осторожно, почти робко вложила свою ладонь в его.
Айзек мягко сжал её ладонь, будто давая понять, что рядом и отпускать не собирается. Его большой палец чуть заметно коснулся тыльной стороны её руки — движение было коротким, почти неуловимым, но от него по коже пробежало тепло.
— Готова? — спросил он негромко, уже поворачиваясь к коридору.
— Думаю… да, — ответила Т/и, делая шаг следом.
Они вышли в коридор. Вечерний свет из высоких окон ложился длинными полосами на пол, отражаясь в тёмном дереве и старинных портретах на стенах. Где-то вдалеке уже слышалась музыка — глухая, приглушённая, словно бал дышал и ждал их.
По дороге им попадались ученики: кто-то поправлял костюмы, кто-то смеялся, кто-то бросал любопытные взгляды. Некоторые задерживали взгляд на их сцеплённых руках чуть дольше обычного. Т/и чувствовала это, но Айзек шёл спокойно, уверенно, словно всё происходящее было естественным и правильным.
— Если станет некомфортно, — произнёс он, не глядя на неё, — скажи. Мы можем уйти в любой момент.
Т/и посмотрела на его профиль, на сосредоточенное выражение лица, и тихо хмыкнула.
— Ты слишком заботлив для человека, который «неплохо» говорит комплименты.
Уголок его губ едва заметно дёрнулся.
— Учусь.
Они остановились у входа в зал. Двери были приоткрыты, и оттуда лился тёплый свет, смешанный с музыкой и голосами. Айзек чуть повернулся к ней, на мгновение задержав взгляд.
— Тогда… пойдём, — сказал он.
И, не разжимая её ладони, сделал шаг вперёд, увлекая Т/и за собой в свет, шум и ожидание вечера, который уже точно не обещал быть обычным.
Музыка накрыла их сразу — мягкая, тягучая, с медленным ритмом, от которого шаги сами становились спокойнее. Зал был залит тёплым светом: люстры мерцали над головами, отражаясь в стекле и полированном полу. Платья переливались, костюмы шуршали тканью, а воздух был наполнен тихими разговорами и смехом.
Айзек остановился на мгновение, давая Т/и осмотреться. Его ладонь всё ещё держала её руку — уверенно, но без давления.
— Красиво, — тихо сказала она, оглядывая зал.
— Да, — согласился он. — Но ты всё равно выделяешься.
Т/и повернулась к нему, хотела что-то ответить, но заметила несколько взглядов, брошенных в их сторону. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно смотрел. Она чуть напряглась, но Айзек это почувствовал сразу.
— Не смотри на них, — негромко сказал он и слегка наклонился ближе. — Сегодняшний вечер — наш.
От этих слов внутри стало теплее, чем от всего освещения зала. Т/и медленно выдохнула и кивнула.
Музыка сменилась, стала медленнее. Айзек повернулся к ней лицом и, не отпуская ладони, чуть потянул к себе.
— Потанцуем? — спросил он спокойно, но в глазах мелькнуло что-то осторожное, почти уязвимое.
— Ты вообще умеешь танцевать? — усмехнулась Т/и, прищурившись.
— Теоретически — да, — ответил он. — Практика… под вопросом.
— Тогда у тебя есть шанс научиться, — сказала она и сделала шаг ближе.
Айзек положил руку ей на талию — аккуратно, будто проверяя, не против ли она. Т/и не отстранилась, наоборот, позволила сократить расстояние. Их движения сначала были неловкими, но постепенно шаги подстроились под музыку, стали ровнее.
— Если честно, — тихо произнесла Т/и, глядя куда-то ему в плечо, — я думала, будет хуже.
— Я тоже, — признался Айзек. — Обычно всё, что связано с людьми, идёт не по плану.
Она усмехнулась, подняв на него взгляд.
— А сейчас?
— А сейчас… — он на секунду задумался, — мне нравится, что нет плана.
Они кружились медленно, почти незаметно для остальных, словно вокруг них образовалось небольшое, спокойное пространство. И впервые за долгое время Т/и поймала себя на мысли, что ей действительно спокойно.
Музыка тянулась плавно, почти убаюкивающе. Айзек вёл уверенно, уже без прежней осторожности, и Т/и заметила, как её шаги сами подстраиваются под его движения. Юбка платья мягко скользила по полу, едва касаясь его при каждом повороте.
Она подняла взгляд и поймала его глаза. В них не было привычной насмешки или колкости — только сосредоточенность и что-то тёплое, непривычное.
— Ты странно смотришь, — негромко сказала Т/и.
— Анализирую, — спокойно ответил Айзек. — И прихожу к выводу, что ты нервничаешь меньше, чем ожидала.
— Потому что ты рядом, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.
Он слегка замер на полшага, но тут же продолжил движение, только ладонь на её талии стала чуть крепче.
— Тогда я не зря здесь, — сказал он тихо.
Они сделали ещё один медленный круг. Где-то рядом смеялись, кто-то аплодировал другой паре, но всё это словно проходило мимо. Мир сузился до ритма музыки и их дыхания.
— Айзек… — Т/и замялась, опуская взгляд. — Ты ведь не любишь такие мероприятия.
— Не люблю, — согласился он. — Но иногда… ради одного человека стоит потерпеть шум.
Она усмехнулась, чуть прижавшись ближе. Его плечо было тёплым, надёжным, и это ощущение вдруг показалось правильным.
Музыка подошла к концу. Последние ноты растаяли в воздухе, и зал наполнился аплодисментами. Айзек не сразу отпустил её, словно давая моменту закончиться самому.
— Спасибо, — сказала Т/и тихо.
— За что? — он приподнял бровь.
— За то, что пришёл… и остался.
Он посмотрел на неё чуть дольше обычного, затем наклонился ближе, так, что его голос стал почти шёпотом.
— Я не собираюсь уходить, — сказал он.
Прошло какое-то время. Музыка сменилась уже несколько раз, зал стал шумнее, плотнее, жарче. Т/и чувствовала, как усталость и лёгкое напряжение постепенно подкрадываются, а спокойствие, которое было в начале, начинает растворяться в общем гуле голосов.
Айзек заметил это раньше, чем она успела что-то сказать.
— Пойдём, — тихо произнёс он, наклоняясь ближе. — Тут слишком много людей.
Т/и кивнула, не споря. Он взял её за руку и уверенно повёл сквозь толпу. Платье цеплялось за чьи-то рукава, мимо мелькали лица, огни и тени, но Айзек шёл ровно, словно знал дорогу наизусть.
Они вышли в коридор, где сразу стало тише. Музыка доносилась приглушённо, будто осталась по ту сторону стены. Холодный воздух из приоткрытых окон коснулся кожи, и Т/и глубоко вдохнула.
— Так лучше, — сказала она, опираясь спиной о стену.
Айзек остановился напротив. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно собирая мысли. Его пальцы всё ещё держали её ладонь, медленно поглаживая.
— Я давно хотел это сделать, — сказал он негромко.
— Что именно? — спросила Т/и, подняв взгляд.
Он не ответил словами. Айзек сделал шаг ближе, осторожно коснулся её щеки, будто проверяя, не отстранится ли она. Т/и не отступила. Наоборот, сама чуть наклонилась вперёд.
И тогда он поцеловал её.
Медленно, аккуратно, почти невесомо — сначала коротко, словно пробуя, затем чуть увереннее. Мир вокруг будто замер: коридор, музыка, всё исчезло, оставив только тепло его губ и учащённое дыхание.
Когда он отстранился, лбы их всё ещё соприкасались.
— Прости, если поспешил, — тихо сказал Айзек.
Т/и улыбнулась и, не давая ему договорить, снова потянулась к нему.
— Если честно… ты слишком долго тянул.
Айзек едва заметно усмехнулся, но в этом жесте не было привычной иронии — скорее облегчение. Он снова приблизился, уже без сомнений, и на этот раз поцелуй стал глубже, увереннее, но всё ещё бережным. Его ладонь скользнула к её талии, притягивая ближе, словно боялся, что она исчезнет, если отпустит.
Т/и ответила сразу, не раздумывая. В этом поцелуе не было спешки — только тепло, накопившееся за все недосказанные слова, взгляды и паузы. Сердце стучало где-то в горле, и мир снова сузился до одного момента.
Когда они всё же отстранились, Айзек выдохнул ей в лоб и на секунду прикрыл глаза.
— Значит… — начал он, но замолчал, подбирая формулировку. — Значит, это взаимно.
— Если ты ещё не понял, — тихо сказала Т/и, — то да.
Он открыл глаза и посмотрел на неё внимательнее, чем когда-либо. Без защиты, без привычной холодности.
— Тогда у нас проблема, — произнёс он.
— Какая? — приподняла бровь Т/и.
— Я больше не смогу делать вид, что мне всё равно, — сказал Айзек спокойно.
Она усмехнулась и, не отпуская его, слегка качнула головой.
— Поздно. Ты уже провалился.
Из зала донёсся новый всплеск музыки и смеха, но они не спешили возвращаться. Айзек прислонился лбом к её лбу, переплетая их пальцы.
— Побудем здесь ещё немного? — спросил он.
— С удовольствием, — ответила Т/и.
И в этот момент бал окончательно перестал иметь значение.
Айзек чуть сильнее сжал её пальцы, словно подтверждая собственные слова делом. Некоторое время они просто стояли так — молча, прислушиваясь к дыханию друг друга и приглушённым звукам музыки за стеной.
Т/и первой нарушила тишину.
— Знаешь… — она тихо усмехнулась, — если бы мне кто-то сказал пару недель назад, что всё закончится вот так, я бы не поверила.
— Я бы тоже, — ответил Айзек. — В мои планы это точно не входило.
— А теперь? — она подняла на него взгляд.
Он задумался на секунду, затем аккуратно убрал прядь волос с её лица.
— А теперь… я хочу попробовать. Не анализировать, не просчитывать. Просто быть рядом.
Эти слова прозвучали для него самого почти неожиданно, но Т/и лишь мягко улыбнулась. Она сделала шаг ближе, обняв его за талию, уткнувшись лбом ему в грудь.
— Тогда у нас есть шанс, — сказала она негромко.
Айзек осторожно обнял её в ответ, прижимая к себе. В этом объятии не было спешки — только тепло и чувство, что они наконец-то на одном месте, в одном моменте.
— Пойдём на улицу? — предложил он спустя мгновение. — Хочу вдохнуть нормальный воздух. И… побыть с тобой без свидетелей.
— Хорошая идея, — кивнула Т/и.
Он открыл для неё дверь, и они вышли во двор. Ночной воздух был прохладным, небо тянулось тёмным куполом, усыпанным редкими звёздами. Где-то вдали всё ещё играла музыка, но здесь царила тишина.
Айзек остановился, посмотрел на неё и снова наклонился, легко касаясь её губ коротким, тёплым поцелуем — уже без сомнений, без вопросов.
— Этот вечер, — сказал он тихо, — я точно запомню.
— Я тоже, — ответила Т/и, не отпуская его руку.
Ночь окутывала двор мягкой прохладой. Фонари отбрасывали тёплый свет на дорожки, и тени деревьев медленно покачивались от лёгкого ветра. Т/и сделала шаг вперёд, всё ещё не отпуская руку Айзека, будто боялась, что момент рассыплется, если разжать пальцы.
— Тут совсем иначе, — тихо сказала она, оглядываясь. — Спокойно.
— Я потому и хотел выйти, — ответил Айзек. — Когда вокруг тише… легче быть честным.
Он повернулся к ней полностью. Его взгляд задержался на её лице — внимательно, без спешки, будто он запоминал каждую деталь. Айзек провёл большим пальцем по её ладони, медленно, почти рассеянно.
— Ты ведь понимаешь, — произнёс он негромко, — что после этого вечера всё уже не будет как раньше.
— Понимаю, — Т/и кивнула и чуть улыбнулась. — И, если честно… меня это не пугает.
Он выдохнул, будто сбрасывая с плеч напряжение, и снова притянул её ближе. Лоб коснулся её лба, дыхание смешалось.
— Тогда давай договоримся, — сказал Айзек. — Без криков. Ну… хотя бы чаще без них.
— Ничего не обещаю, — усмехнулась Т/и, — но могу попробовать.
Он тихо рассмеялся — коротко, почти неслышно, и снова поцеловал её, уже привычно, тепло. Не как вспышка, а как обещание.
Где-то вдалеке продолжался бал, но для них вечер уже сложился иначе. И, держась за руки, они медленно пошли по дорожке, не торопясь возвращаться, будто впереди у них было ещё достаточно времени — только для них двоих.Они шли медленно, почти не глядя под ноги. Каменная дорожка была чуть влажной от вечерней прохлады, фонари мягко освещали их путь, а тишина вокруг казалась намеренной — словно мир специально дал им пространство.
Т/и первая остановилась. Айзек тоже замер, вопросительно посмотрев на неё.
— Знаешь… — она слегка сжала его пальцы, — мне сейчас хорошо. Прямо здесь. Без мыслей, без шума.
— Это редкое состояние, — ответил он. — Я бы хотел… запомнить его надолго.
Он медленно поднял её руку и осторожно коснулся губами костяшек пальцев — жест вышел почти несмелым, но от этого только теплее. Т/и улыбнулась, чувствуя, как внутри снова поднимается волнение, но уже другое — спокойное, правильное.
— Ты изменился, — тихо сказала она.
— Нет, — Айзек покачал головой. — Просто перестал притворяться.
Он снова притянул её ближе, укрывая от прохладного ветра своим пиджаком. Она уткнулась носом ему в плечо, на секунду закрыв глаза.
— Вернёмся? — спросила она спустя время. — Или сбежим окончательно?
— Сегодня? — он задумался. — Давай вернёмся. Пусть видят. Мне почему-то больше не хочется скрываться.
Т/и подняла на него взгляд и мягко кивнула.
— Тогда пойдём.
Но прежде чем сделать шаг, Айзек снова наклонился и поцеловал её — коротко, тепло, уверенно. Уже не как признание, а как нечто само собой разумеющееся.
И только потом они повернули обратно к свету, музыке и людям, держась за руки так, словно это было самым естественным решением в их жизни.Они шли медленно, почти не глядя под ноги. Каменная дорожка была чуть влажной от вечерней прохлады, фонари мягко освещали их путь, а тишина вокруг казалась намеренной — словно мир специально дал им пространство.
Т/и первая остановилась. Айзек тоже замер, вопросительно посмотрев на неё.
— Знаешь… — она слегка сжала его пальцы, — мне сейчас хорошо. Прямо здесь. Без мыслей, без шума.
— Это редкое состояние, — ответил он. — Я бы хотел… запомнить его надолго.
Он медленно поднял её руку и осторожно коснулся губами костяшек пальцев — жест вышел почти несмелым, но от этого только теплее. Т/и улыбнулась, чувствуя, как внутри снова поднимается волнение, но уже другое — спокойное, правильное.
— Ты изменился, — тихо сказала она.
— Нет, — Айзек покачал головой. — Просто перестал притворяться.
Он снова притянул её ближе, укрывая от прохладного ветра своим пиджаком. Она уткнулась носом ему в плечо, на секунду закрыв глаза.
— Вернёмся? — спросила она спустя время. — Или сбежим окончательно?
— Сегодня? — он задумался. — Давай вернёмся. Пусть видят. Мне почему-то больше не хочется скрываться.
Т/и подняла на него взгляд и мягко кивнула.
— Тогда пойдём.
Но прежде чем сделать шаг, Айзек снова наклонился и поцеловал её — коротко, тепло, уверенно. Уже не как признание, а как нечто само собой разумеющееся.
И только потом они повернули обратно к свету, музыке и людям, держась за руки так, словно это было самым естественным решением в их жизни.Когда они вернулись к дверям зала, музыка снова обволокла их — громче, ярче, живее. Свет ударил в глаза после спокойной полутьмы двора, и на секунду Т/и даже прищурилась. Айзек почувствовал это и чуть замедлил шаг, не отпуская её руку.
Взгляды — теперь уже открытые — скользнули по ним. Кто-то удивлённо замер, кто-то понимающе улыбнулся, кто-то поспешно отвёл глаза. Т/и это заметила и хотела было отстраниться, но Айзек лишь крепче переплёл их пальцы.
— Пусть смотрят, — тихо сказал он, почти беззвучно. — Мне всё равно.
И странное дело — ей тоже стало всё равно.
Они прошли глубже в зал. Музыка сменилась на более быструю, зал закружился в движении, но между ними сохранялось спокойствие, будто они шли в своём собственном ритме. Т/и поймала своё отражение в зеркальной поверхности колонны — чуть растрёпанные волосы, румянец на щеках, глаза, в которых было что-то новое. Улыбка. Настоящая.
— Ты улыбаешься, — заметил Айзек.
— А ты нет, — ответила она, прищурившись.
— Это обман, — он наклонился ближе. — Просто я делаю это внутри.
Она тихо рассмеялась, и этот звук показался ему неожиданно важным.
— Потанцуем ещё? — спросила Т/и.
Айзек кивнул, не раздумывая. Он снова положил руку ей на талию — уже привычно, уверенно. На этот раз движения были свободнее, легче, будто они давно знали, как двигаться рядом друг с другом.
И где-то между шагами, взглядами и музыкой стало ясно: бал закончится, вечер пройдёт, но то, что началось между ними сегодня, уже никуда не денется.