27. Я думаю он будет рад..
Айзек сразу направился готовить всё необходимое для ритуала. Его движения были быстрыми, резкими, но выверенными - каждая вещь имела своё место и значение. Он доставал книги, амулеты, старые записи матери, проверял их по несколько раз, будто боялся что-то упустить. Руки дрожали, но он упорно заставлял себя не останавливаться.
Родители тем временем торопливо собирались, переговариваясь вполголоса. В комнате чувствовалось напряжение - ни один звук не был случайным. Мать Т/и то и дело вытирала ладони о ткань, отец молча помогал, стараясь выглядеть собранным, хотя в глазах читалось беспокойство.
Француаза и Сэм сидели рядом, каждый погружённый в свои мысли. Француаза глубоко дышала, будто мысленно повторяя что-то важное, готовясь к худшему. Сэм нервно постукивал пальцами по колену, время от времени поднимая взгляд на дверь, ожидая Айзека.
Спустя некоторое время Айзек вышел, закинув на плечо тяжёлый рюкзак, набитый всем необходимым для ритуала. Лямка врезалась в плечо, но он будто этого не замечал. Лицо было сосредоточенным и напряжённым, челюсть сжата.
Он сел в машину, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Двигатель тихо зарычал, и автомобиль плавно тронулся с места, направляясь к их с Француазой и Ноктисом старому дому - месту, от которого тянуло холодными воспоминаниями и мрачной неизбежностью.
Машина тихо скользила по узкой дороге, обрамлённой деревьями, чьи ветви тяжело нависали, будто наблюдали за каждым движением. В салоне стояла напряжённая тишина - только лёгкий скрип подвески и равномерное дыхание Француазы нарушали её.
Айзек держал руль крепко, пальцы белели от напряжения. Его взгляд был устремлён прямо вперёд, но мысли прыгали: каждый возможный исход, каждая ловушка Отголосков, каждый страх Т/и. В груди всё сжималось от тревоги и волнения. Он чувствовал, как сердце колотится, а кровь горит в висках.
Француаза сидела рядом, слегка склонив голову, сжимая края своего пальто. Иногда она тихо выдыхала, словно пытаясь удержать себя от паники, но глаза её бегали по темной дороге, фиксируя каждый поворот, каждое дерево. Сэм на заднем сидении дергал ремень рюкзака, нервно сжимал руки, словно хотел чем-то помочь, но не знал чем.
Ноктис молчал, его лицо было каменным, но взгляд выдавал внутреннее напряжение. Он время от времени бросал быстрые взгляды на Айзека, словно проверяя - действительно ли тот готов к тому, что их ждёт.
Айзек слегка наклонил голову к Француазе:
- Всё будет по плану. Я... я знаю, что делать.
Она кивнула, но слов не было, только едва заметное дыхание и лёгкое дрожание плеч.
Дорога постепенно вела их к старому дому. Он показался из-за деревьев, мрачный и пустой, с выбитыми ставнями и облупившейся краской. Ветер шуршал в разбитых оконных рамах, создавая шёпот, который будто звонил в голове.
Айзек выдохнул, сжав руль ещё крепче.
- Мы здесь... - сказал он, голос был ровным, но внутри сжималось от страха и ответственности.
Француаза с Сэмом тихо переглянулись, а Ноктис слегка отстранился, чтобы дать Айзеку пространство для действий.
Он открыл дверь машины, вдохнул резкий запах пыли и гнили старого дома, и сделал первый шаг вперёд - уверенный, твёрдый, будто собирался войти в самую гущу опасности, но каждый мускул напрягался, ожидая сопротивления Отголосков.
Айзек открыл дверь старого дома, и резкий запах сырости, пыли и гнили ударил ему в лицо. Деревянный пол скрипел под ногами, а стены, облупившиеся и покрытые трещинами, создавали ощущение, будто здание наблюдает за каждым движением. Лёгкий ветер пробирался сквозь разбитые окна, шевеля старые занавески и разнося слабый шёпот, похожий на голос Отголосков.
Француаза и Сэм следовали за ним, осторожно переступая через щели в полу. Их глаза бегали по темным углам, готовые заметить любую тень. Ноктис остался у входа, внимательно осматривая помещение, словно пытаясь предугадать, откуда может появиться опасность.
Айзек поставил рюкзак на старый стол в центре комнаты. Он достал книги, амулеты, кристаллы и свечи, аккуратно расставляя всё по кругу - каждый предмет имел своё предназначение, и он проверял их несколько раз, будто повторяя в уме древний ритуал. Пальцы дрожали, но движения оставались точными.
- Ставьте свечи на четыре стороны круга, - сказал Айзек, не отрывая взгляда от подготовленной поверхности. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась стальная решимость.
Француаза быстро подхватила свечи, держа их так, чтобы свет падал ровно на центр круга. Сэм помогал с амулетами, осторожно раскладывая их по меткам на полу. Каждый раз, когда его пальцы почти касались кристаллов, он вздрагивал, ощущая напряжение в воздухе.
Айзек глубоко вдохнул, чувствуя, как его сердце стучит в груди, а кровь горячей волной разливается по венам. Он прикоснулся к кулону Т/и, аккуратно удерживая его над центром круга. Лёгкая вибрация прошла через руку - связь с ней была ощутимой, почти материальной.
- Мы готовы? - тихо спросил он, не отводя взгляда от ритуального круга.
Француаза кивнула, её руки слегка дрожали, но глаза горели решимостью. Сэм напрягся, ожидая команды.
Айзек встал в центр круга, поставив ноги на символы силы. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и начал тихо шептать слова из книги матери, чувствуя, как воздух вокруг сгущается. Лёгкое свечение появилось вокруг амулетов, и тень от свечей дрогнула, будто сама комната задышала вместе с ним.
С каждой произнесённой фразой вибрация усиливалась, стены будто начали сжиматься, создавая ощущение, что дом живой. Он почувствовал дыхание Т/и - слабое, но отчётливое, как зов издалека. И вместе с ним приближалась тревога: любая ошибка могла стоить им всего.
- Держитесь за связь, - тихо сказал Айзек, открывая глаза. - Я начну... и мы должны быть готовы к любому сопротивлению.
Француаза сжала кулак, а Сэм вдохнул глубоко, готовясь к любым испытаниям. Их сердца бились в унисон с вибрацией круга.
Воздух сгущался, свечи горели ярче, тьма за стенами словно сгущалась, и дом зашептал - первые предвестники того, что Отголоски почувствовали присутствие Айзека.
---
- Ты слышишь? - тихо спросила Равена, настороженно вслушиваясь в пространство.
Т/и медленно осматривалась. Лес вновь сомкнулся вокруг них, будто никогда и не исчезал: тени деревьев дрожали, воздух стал вязким. Лёгкий, знакомый шёпот прошёл сквозь неё, словно холодный ветер скользнул под кожу. Т/и едва заметно вздрогнула и медленно кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
---
Айзек продолжал ритуал. Ветер резко усилился, с глухим хлопком распахивая окна старого дома. Пламя свечей заходило, вытягиваясь и ломаясь, отбрасывая рваные тени на стены. Пол под ногами едва ощутимо вибрировал. Родители стояли неподалёку, напряжённые, не смея даже пошевелиться, будто любое движение могло всё разрушить.
---
Вокруг Т/и и Равены медленно начал формироваться белёсый круг. Он пульсировал, разрастаясь, пока в воздухе не прорезалось нечто похожее на разлом - светлый, дрожащий портал.
Из теней начали проступать отголоски. Они не прикасались, лишь окружали, вытягивая из темноты образы страхов, заставляя воздух звенеть от напряжения.
Т/и и Равена, не сговариваясь, поспешили к порталу. В этот момент раздался пронзительный, режущий слух крик, будто само пространство разрывалось.
Т/и резко закрыла уши ладонями, пошатнувшись. Ноги подкосились, и Равена тут же подхватила её, удерживая от падения, прижимая к себе.
- Т/и... не давай им добраться до твоего разума... - сквозь напряжённое дыхание прошептала она.
Портал начал сжиматься, его края дрожали и стягивались. Сила Айзека слабела, это чувствовалось даже здесь. Т/и подняла на Равену мутный, усталый взгляд.
- Я... я думаю, он будет рад... увидеть вас снова... - едва слышно сказала она.
Равена не успела осознать смысл её слов. В следующую секунду Т/и резко толкнула её вперёд. Равена потеряла равновесие и рухнула в портал. Тот вспыхнул и почти сразу захлопнулся.
Т/и упала на колени, вновь закрывая уши руками. Зазеркалье вокруг неё пошло трещинами, пространство задрожало, словно готовясь рассыпаться.
---
Равена вывалилась из портала прямо рядом с родителями Т/и. Она тут же вскочила на ноги, дыхание сбилось. Родители стояли в полном шоке. Равена ударила ладонью по месту, где только что был портал, но тот уже исчез, оставив лишь холодный воздух.
Ноктис смотрел на неё ошеломлённо. Он сделал шаг вперёд и крепко обнял Равену, будто боялся, что она снова исчезнет.
Айзек медленно поднялся с колен. Его взгляд лихорадочно метался, дрожал, отчаянно ища Т/и. Сэм и Француаза поднялись следом, замерев рядом.
Равена подняла глаза на сына - и тут же опустила их. Айзек прикусил губу, взгляд упал в пол, плечи едва заметно дрожали.
- Отголоски... они... использовали её страх, - глухо сказала Равена. - Она ослабла... и вытолкнула меня в портал. Скорее всего... она без сознания...
Айзек закрыл глаза. По щеке скатилась тонкая, почти незаметная слеза.
---
Отголоски прекратили использовать крики. Тишина навалилась тяжёлым куполом.
Т/и лежала без сознания. В её сжатых пальцах был браслет - тот самый, который когда-то подарил Айзек. Он тускло поблёскивал, словно всё ещё удерживал слабую, но живую связь между ними.
Тишина вокруг Т/и была неестественной, давящей. Лес больше не шептал - он будто затаился, наблюдая. Воздух стал густым, тяжёлым, как перед грозой.
Т/и лежала неподвижно, холодная земля пробиралась сквозь одежду, но она этого не чувствовала. Сознание плавало где-то на грани: обрывки голосов, эхо криков, вспышки чужих страхов накатывали волнами. Пальцы всё ещё сжимали браслет, и именно он удерживал её от полного погружения во тьму.
Где-то глубоко внутри, сквозь хаос, пробилось ощущение - знакомое, тёплое. Айзек.
Не голос, не образ - чувство. Будто чья-то рука сжала её ладонь изнутри.
В старом доме Айзек резко вдохнул и схватился за грудь, будто сердце пропустило удар.
- Она жива... - хрипло вырвалось у него.
Все взгляды тут же обратились к нему.
- Что? - Француаза шагнула ближе.
- Я чувствую её, - Айзек сжал кулаки, ногти впились в ладони. - Связь не оборвалась. Отголоски думают, что сломали её, но нет... она держится.
Равена подняла голову, в её глазах вспыхнула надежда, смешанная с виной.
- Лес зазеркалья не отпускает просто так, - тихо сказала она. - Но если страх больше не управляет ею... у неё есть шанс.
Айзек резко повернулся к столу с книгами. Он снова раскрыл записи матери, пролистывая страницы с лихорадочной скоростью.
- Тогда я пойду за ней, - сказал он твёрдо. - Не как приманка. Не как жертва.
Как якорь.
- Айзек... - начал Ноктис.
- Я не повторю твою ошибку, - перебил он, не оборачиваясь. - Я не буду ждать.
---
В лесу Т/и застонала и медленно повернула голову. Крики исчезли, сменившись глухим звоном в ушах. Она с трудом приоткрыла глаза. Мир был искажён, словно отражение в треснувшем стекле.
Перед ней стояла тень. Не отголосок.
Человеческий силуэт.
- Ай... зек... - сорвалось с её губ, почти беззвучно.
Тень дрогнула.
Лес зашевелился.
Отголоски почувствовали движение.
Игра ещё не была окончена.