28. Вернулась..
Т/и с огромным трудом поднялась на ноги. Мир вокруг неё дрожал - зазеркалье было покрыто трещинами, будто тонкое стекло, готовое рассыпаться от одного неловкого шага. Воздух вибрировал, пространство ломалось и искажалось. Она не оглядывалась - просто пошла вперёд.
По бокам начали появляться тени. Они вырастали из земли, из воздуха, из её собственных воспоминаний, пытаясь преградить путь. В их формах угадывались детские страхи: вытянутые силуэты, искажённые лица, слишком знакомые и слишком пугающие. Они тянулись к ней, шептали, давили, заставляли замедлиться.
Т/и сжала браслет в ладони так сильно, что побелели пальцы. Он был тёплым, живым, будто отвечал на её прикосновение. Она шла вперёд не разумом - чутьём. Словно что-то внутри тянуло её, вело сквозь страх и боль, не позволяя свернуть.
---
Машины уже ехали обратно к академии. Айзек сидел на переднем сиденье, неподвижный, как статуя. Сэм был за рулём, время от времени бросая на него тревожные взгляды.
Айзек смотрел в одну точку. Он не моргал, почти не дышал. Лицо было сухим, напряжённым, будто все эмоции он загнал куда-то глубоко внутрь, чтобы не сорваться. Мысли неслись хаотично, но внешне он оставался абсолютно неподвижным.
---
Крики вновь разорвали пространство. Т/и резко прикрыла уши ладонями, плечи вздрогнули, но она не остановилась. Шаг за шагом она шла вперёд, даже когда страх пробирался до самых костей, когда тело хотело упасть и закрыться от всего мира. Каждый вдох давался тяжело, но она продолжала идти.
---
Когда две машины подъехали к академии, все вышли почти одновременно. Холодный воздух ударил в лицо, возвращая к реальности.
У кромки леса стояла полиция. Они снова прочёсывали территорию, переговаривались, светили фонарями между деревьев, словно надеялись найти хоть какой-то след.
---
Спустя некоторое время Т/и вышла к свету. Он ослепил её на мгновение, обволок со всех сторон и резко вытолкнул обратно - в настоящий лес. За её спиной зазеркалье с глухим треском разломилось, и пространство разорвал душераздирающий крик, будто сама тьма прощалась с ней в ярости.
Т/и рухнула на колени. Грудь резко вздымалась, она хватала свежий ночной воздух всем телом, будто училась дышать заново. Холодная земля впивалась в кожу, влажная трава липла к ладоням. Ночь была глубокой: тёмное небо безмолвно нависало над лесом, между ветвей мерцали редкие звёзды, а где-то вдалеке перекликались ночные птицы.
---
Родители, Француаза и Сэм стояли неподалёку, разговаривая с полицией. Голоса звучали приглушённо, фонари выхватывали из темноты лица и силуэты, создавая резкие тени.
Айзек стоял в стороне. Он смотрел куда-то вдаль, за линию деревьев, чувствуя внутри пустоту, которой раньше никогда не было. Она давила, тянула вниз, словно вырвали часть его самого.
- Она вернётся... - спокойно сказала Равена, подойдя ближе. - Ты... ты ей и вправду слишком дорог.
Айзек медленно посмотрел на мать. Его взгляд был вялым, непривычно холодным - таким он сейчас смотрел буквально на всех и на всё вокруг. Через секунду он снова опустил голову, запустив пальцы в волосы и сжав их до боли, словно пытался удержать себя в реальности.
Равена молча обняла сына. Ничего не говоря, просто прижала к себе - понимая больше, чем могли сказать слова.
---
Т/и с трудом поднялась на ноги и медленно пошла вперёд, пробираясь сквозь ветки и колючие кусты. Ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, но она почти не чувствовала боли. Ноги подкашивались, тело ныло, но она продолжала идти, ориентируясь лишь на интуицию.
Спустя некоторое время сквозь деревья пробился слабый свет. До неё донеслись голоса, обрывки разговоров. Не раздумывая ни секунды, Т/и направилась туда, ускоряя шаг, будто боялась, что свет снова исчезнет, оставив её одну в ночной тишине леса.
Т/и вышла из-за деревьев, спотыкаясь о корни. Свет фонарей резанул по глазам, заставив её зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Она сделала ещё шаг - и силы окончательно оставили её.
- Там... кто-то есть... - настороженно сказал один из полицейских, направляя фонарь в сторону леса.
Луч света скользнул по её силуэту. Грязная, растрёпанная, с царапинами на руках, Т/и стояла на границе света и тьмы, едва держась на ногах.
- Т/и?.. - голос матери дрогнул, почти сорвался.
Айзек обернулся резко, так, будто его дёрнули за сердце. Он замер на долю секунды, не веря глазам, а потом шагнул вперёд.
- Т/и... - хрипло выдохнул он.
Она подняла голову. Их взгляды встретились. Всё вокруг будто исчезло: фонари, полиция, разговоры - остался только он. Губы дрогнули, но сил сказать что-то не было.
Ноги подкосились, и она начала падать.
Айзек сорвался с места. В несколько шагов он оказался рядом и успел подхватить её, прижимая к себе. Она была холодной, лёгкой, слишком тихой.
- Я здесь... я рядом... - шептал он, крепко обнимая, будто боялся, что она снова исчезнет.
Т/и уткнулась лбом ему в грудь, цепляясь пальцами за его куртку. Тело дрожало, дыхание было сбивчивым.
- Айзек... - едва слышно выдохнула она.
Его руки сжались сильнее. Сердце билось так громко, что он почти не слышал окружающих голосов.
Равена прикрыла рот ладонью, глаза наполнились слезами. Сэм опустил голову, проведя рукой по лицу.
Полицейские переглянулись, кто-то уже говорил в рацию, но Айзек этого не слышал.
- Ты вернулась... - прошептал он ей в волосы, закрыв глаза. - Ты правда вернулась...
Т/и медленно кивнула, не отрываясь от него, чувствуя, как тепло его рук возвращает её в реальность. Страх отступал, оставляя после себя лишь усталость и тихую дрожь.
Айзек не отпускал её ни на секунду, прижимая к себе так крепко, будто только силой мог удержать её в этом мире. Его ладонь лежала у неё на затылке, другая - на спине, он чувствовал каждое неровное дыхание, каждый слабый вздох.
- Дыши... прошу тебя... - шептал он, почти беззвучно, уткнувшись лбом в её волосы.
Мать Т/и сделала шаг вперёд, руки дрожали. Она осторожно коснулась плеча дочери, словно боялась, что та исчезнет от одного прикосновения.
- Господи... - вырвалось у неё, голос надломился. - Живая... она живая...
Отец стоял рядом, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он не говорил ни слова, но взгляд был наполнен таким облегчением, что его невозможно было скрыть. Он просто положил руку на спину жены, удерживая её, пока та боролась со слезами.
Француаза замерла чуть в стороне. Увидев Т/и в руках брата, она резко выдохнула, будто всё это время не позволяла себе дышать. Глаза блестели, губы дрожали, но она быстро сжала их, заставляя себя быть сильной.
- Ты сделала это... - тихо, почти с благоговением прошептала она, глядя на Т/и. - Чёрт возьми... ты правда это сделала...
В этот момент Т/и вдруг обмякла. Тело стало слишком лёгким, дыхание - едва ощутимым.
- Т/и? - Айзек резко напрягся. - Эй... нет, нет, не сейчас...
Она не ответила.
Айзек не раздумывал ни секунды. Он подхватил её на руки, прижимая к груди, разворачиваясь к машине.
- В больницу, - коротко сказал он, голос был глухим, но твёрдым.
Сэм уже был за рулём. Он открыл дверь, бросив на Айзека быстрый, серьёзный взгляд.
- Поехали.
Айзек аккуратно уложил Т/и на заднее сиденье, не выпуская её руки из своей. Он сел рядом, придерживая её голову, большим пальцем машинально поглаживая запястье, там, где всё ещё был браслет.
Мать Т/и в последний момент наклонилась, коснулась холодной щеки дочери дрожащими пальцами.
- Потерпи, солнышко... - прошептала она. - Мы рядом...
Двери захлопнулись. Машина тронулась резко, почти сорвавшись с места.
Родители и Француаза поехали следом, не отставая ни на метр.
Сирены скорой разрезали ночную тишину, смешиваясь с гулом мотора и неровным дыханием Айзека. Он не сводил с Т/и глаз, будто боялся, что если моргнёт - она снова исчезнет.
- Давай же... - шептал он, крепче сжимая её ладонь. - Ты уже столько прошла. Не смей сдаваться сейчас.
Свет фонарей скользил по её бледному лицу, выхватывая тени под глазами, царапины от веток, грязь, въевшуюся в кожу. Она выглядела хрупкой, почти нереальной - словно всё произошедшее могло рассыпаться, стоит только машине остановиться.
Когда больница показалась впереди, Айзек выпрямился, словно собрав в себе последние силы. Машина резко затормозила у приёмного покоя. Двери распахнулись, холодный ночной воздух ударил в лицо.
- Помогите! - голос Айзека сорвался, когда он вышел с Т/и на руках.
Врачи и медсёстры подбежали почти сразу. Яркий свет ламп ослепил, запах антисептика резанул нос.
- Что случилось?
- Потеряла сознание. Была в лесу. Дышит, но слабо, - быстро говорил Сэм, пока Айзек неохотно передавал её медикам.
Носилки скрипнули, когда Т/и аккуратно уложили. Айзек сделал шаг следом, но его остановили.
- Родственники подождите здесь.
- Я с ней, - резко ответил он, в голосе звучала сталь.
Медсестра на секунду замялась, взглянула на его побледневшее лицо, на дрожащие руки.
- Хорошо. Только ненадолго.
Айзек пошёл рядом с каталкой, не выпуская её пальцев до последнего возможного мгновения. Когда двери в палату закрылись, он остался стоять, будто лишившись опоры.
Через несколько минут подъехали родители. Мать Т/и почти выбежала из машины, оглядываясь в панике.
- Где она?! - голос срывался.
Айзек медленно обернулся. Его взгляд был пустым, усталым, но живым.
- Внутри. Врачи с ней.
Она прижала ладони к губам, чтобы не разрыдаться, и только кивнула. Отец обнял её за плечи, удерживая, пока ноги не подогнулись.
Француаза подошла к Айзеку и тихо, почти неслышно сказала:
- Ты сделал всё, что мог.
Айзек опустил глаза, плечи дрогнули.
- Этого всё равно мало... - прошептал он.
В этот момент где-то глубоко, за стенами больницы, что-то будто шевельнулось. Тени под потолком дрогнули, лампы на секунду мигнули.
И в той же самой секунде пальцы Т/и слабо сжали простыню.
Зазеркалье ещё не отпустило её.
Но она всё ещё была здесь.