25. Потеря связи
- Предлагаю, - начала Т/и, делая глубокий вдох, - искать выход... - она на секунду замялась, собираясь с мыслями. - Я не отрицаю, что нас могут попытаться найти. - Пауза повисла в воздухе. - Но сдаваться я тоже не хочу.
Равена медленно подняла голову. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое и гордое. Она мягко улыбнулась и, поднявшись на ноги, аккуратно отряхнула одежду, будто сбрасывая с себя лишние сомнения.
- Да... - тихо усмехнулась она. - Боевую девушку мой сын себе нашёл.
Т/и усмехнулась в ответ и пожала плечами - скорее автоматически, чем пытаясь что-то объяснить.
- Этим я его и привлекла... если верить словам Айзека, - добавила она спокойнее. - Так что... пойдём.
Равена кивнула. Они двинулись вперёд, осторожно ступая, обходя почти невесомые тени, которые скользили по земле, будто наблюдали за каждым шагом. Обе были морально готовы к тому, что лес начнёт играть с их страхами, и заранее договорились: не верить ни одному шёпоту, ни одному образу.
---
Прошло четыре дня
- Вы серьёзно?! - голос Айзека сорвался на крик. - Вы правда думаете, что опасное существо утащило её просто в лес?!
Полиция стояла у ворот Невермора, собранная и холодно-деловая, уверенная в своём подходе. Их спокойствие лишь сильнее бесило.
- Молодой человек, я понимаю ваши эмоции, - ровно сказал шериф. - Но мы обязаны проверить все возможные варианты.
Айзек резко закатил глаза и отвернулся, сжимая кулаки. Он ушёл, чтобы не сорваться и не сказать лишнего. Француаза тяжело выдохнула и поспешила за ним. Полицейские остались разговаривать с родителями.
- Айзек... они её найдут... - попыталась успокоить его Француаза, догоняя.
Айзек резко остановился и развернулся к ней.
- Да ничего они не найдут! - голос его дрожал от злости. - Это не люди, которые украли человека, чтобы кому-то насолить! - он сжал челюсти. - Это опасные существа. Десять лет прошло с момента, как мама исчезла! Я не хочу, чтобы это повторилось с ней... - голос сорвался. - Я люблю её!
Француаза опустила взгляд, слушая брата. Она ничего не сказала - лишь медленно и понимающе кивнула.
Айзек, не говоря больше ни слова, направился в библиотеку. Ему нужно было действовать. Нужно было искать. Он схватил несколько книг с полок, не разбирая названий, и сел за стол, углубляясь в изучение. Француаза вернулась к отцу и родителям Т/и. Сэм, взглянув на её лицо, сразу понял - всё плохо.
- Что там? - тихо спросил отец Айзека.
Француаза взглянула на него и тяжело выдохнула, покачав головой.
- Лучше к нему не лезть.
- Ноктис... почему отголосок утащил твою жену? - спросила мать Т/и, с трудом удерживая голос ровным.
Ноктис медленно посмотрел на неё.
- Не знаю... - ответил он тихо. - Она почти ничего не боялась. Только за Айзека и Француазу... Видимо, они решили давить через это. - Он сделал паузу. - Оттуда ещё никто не возвращался...
Мать Т/и молча кивнула. Под глазами залегли тёмные круги - следы бессонной ночи.
Айзек перелистывал страницы одну за другой, стараясь сосредоточиться. Он заставлял себя читать, вникать, запоминать - всё ради одной цели. Но мысли снова и снова предательски возвращались к ней: к её рукам, к взгляду, к тихому смеху... и даже к тем поцелуям на балу.
Он сжал книгу сильнее, делая глубокий вдох.
«Я вытащу тебя. Чего бы мне это ни стоило».
Лес менялся почти незаметно. Деревья становились выше, тени - плотнее, а воздух тяжелее, будто с каждым шагом им приходилось идти не только вперёд, но и сквозь собственные мысли.
Т/и шла первой. Плечи были напряжены, но шаг оставался уверенным. Она чувствовала, как пространство вокруг осторожно «пробует» её - не нападает, а словно проверяет на слабину.
- Они начнут давить не сразу, - тихо сказала она, не оборачиваясь. - Сначала будут пытаться расшатать.
Равена кивнула. Её лицо стало серьёзным, взгляд - сосредоточенным.
И в тот же момент лес дрогнул.
Между деревьями мелькнул силуэт - слишком знакомый.
Маленький мальчик, лет девяти, стоял спиной, опустив голову.
- Айзек... - едва слышно выдохнула Равена и замерла.
Сердце ударило так резко, что дыхание сбилось. На секунду всё тело отказалось слушаться, ноги словно приросли к земле.
- Равена, - сразу сказала Т/и, резко обернувшись. - Не смотри. Это не он.
- Я знаю... - прошептала Равена, но голос дрогнул. - Я знаю...
Мальчик медленно повернулся. Лицо было искажено, глаза пусты, слишком тёмные.
- Мама, - прозвучал голос, слишком ровный, слишком чужой. - Ты не пришла...
Равена сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она сделала шаг назад, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
- Это страх, - твёрдо сказала она. - Не мой сын.
Фигура дрогнула, словно изображение дало трещину, и рассыпалась тенью. Лес зашевелился недовольно.
Теперь очередь была Т/и.
Перед ней возник Айзек. Настоящий. Слишком настоящий. Он стоял близко, смотрел холодно, с тем самым взглядом, который когда-то пугал её сильнее всего.
- Ты всё испортила, - сказал он спокойно. - Если бы тебя не было, я бы не страдал.
Т/и почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Пальцы непроизвольно дрогнули, дыхание сбилось.
Но она подняла подбородок.
- Нет, - тихо, но уверенно сказала она. - Ты бы так не сказал.
Она шагнула вперёд - прямо сквозь образ. Айзек рассыпался дымом, а кулон на её груди коротко вспыхнул мягким фиолетовым светом.
Лес отступил. Тени разошлись, будто нехотя признавая поражение.
Айзек резко выпрямился над книгой. Сердце пропустило удар.
- Т/и... - сорвалось с губ.
Он не знал почему, но на секунду ему показалось, будто что-то коснулось его изнутри - тёпло, осторожно. Он медленно опустил взгляд на страницу, которую держал раскрытой уже несколько минут.
Строки, которые раньше казались бессмысленными, вдруг сложились в одно целое.
«Отголоски питаются страхом,
но путь к похищенным открывается не через страх,
а через связь»
Айзек резко перелистнул страницу, затем ещё одну. Дыхание участилось.
«Кулон носителя - якорь.
Если связь жива, якорь укажет путь
в момент сопротивления жертвы».
- Значит... - прошептал он, чувствуя, как пальцы сжимаются на краю стола. - Значит, ты борешься.
Кулон в его ладони слабо, но отчётливо потеплел.
Айзек поднялся так резко, что стул отъехал назад с громким скрипом. В груди впервые за всё время появилась не только злость - надежда.
- Я иду, - тихо сказал он, уже не сомневаясь. - Только держись.
Лес больше не скрывался.
Тени, которые раньше лишь скользили по краям зрения, сжались в плотное кольцо. Воздух стал вязким, тяжёлым, будто каждый вдох приходилось буквально вырывать из пространства. Тишина сменилась гулом - низким, нарастающим, как далёкий рёв, идущий сразу со всех сторон.
Т/и первой почувствовала это.
Сначала - звук.
Неясный, приглушённый.
Потом - крики.
Они ворвались резко, без предупреждения.
Голоса накрыли её со всех сторон, перекрывая друг друга, накладываясь, рвущие слух. Крики боли, паники, отчаяния - знакомые и незнакомые одновременно. Кто-то звал на помощь. Кто-то плакал. Кто-то кричал её имя.
Т/и резко схватилась за голову, пошатнувшись.
- Нет... - выдохнула она, - не сейчас...
Крики становились громче, ближе, будто стены леса сжимались, превращаясь в замкнутое пространство. Она видела вспышки образов: двор академии, застывшие лица, Айзек - кричащий её имя, но не способный дотянуться. Всё смешивалось, ломалось, давило.
Дыхание сбилось. Сердце заколотилось так, что в груди стало больно.
Рядом Равена резко остановилась.
Перед ней тени приняли форму.
Француаза.
Но не та, которую она знала.
Фигура была искажённой, вытянутой, движения - рваными, неестественными. Глаза светились чужим, хищным светом. Хайд. Существо, в которое Француаза могла обратиться.
- Нет... - сорвалось с губ Равены, голос задрожал. - Только не ты...
Образ шагнул ближе.
Слишком близко.
- Ты не уберегла нас, - раздался голос, и он был одновременно голосом Француазы и чем-то чужим. - Ни его. Ни меня.
Равена отшатнулась, спина наткнулась на невидимую стену. Давление усиливалось - тени сгущались, прижимая их со всех сторон, будто Отголоски решили не играть, а сломать сразу.
- Это не она... - пыталась сказать Равена, но слова тонули в гуле. - Это страх... это не-
Хайд наклонился ближе.
Т/и упала на колени.
Крики теперь были внутри её головы. Она не могла понять, где реальность, а где иллюзия. Кулон на груди обжигал, но сил сосредоточиться уже не хватало. Давление Отголосков стало почти физическим - будто десятки рук тянули её одновременно, не давая подняться.
- Айзек... - вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы.
Равена сделала шаг к ней, но тени между ними сомкнулись.
- Т/и! Слушай меня! - крикнула она, из последних сил протягивая руку. - Не верь им!
Но Отголоски усилили натиск.
Крики взорвались последней волной.
Образ Хайда распахнул пасть.
Лес словно сжался в одну точку.
Сознание Т/и погасло первым - тело обмякло, пальцы разжались, и она упала на холодную землю, не чувствуя удара.
Равена ещё секунду держалась, глядя на пустоту перед собой.
- Айзек... - прошептала она, и в этом слове было всё: страх, вина, любовь.
Тени сомкнулись.
Равена рухнула рядом с Т/и.
Лес стих.
Отголоски замерли, будто удовлетворённые.
Две фигуры лежали на земле, окружённые медленно колышущимися тенями.
А где-то далеко, очень далеко, кулон в руках Айзека резко вспыхнул - и тут же погас.