Глава 29
Шторм
Шторм пришёл неожиданно, хотя его ждали. Сначала небо на западе стало тяжёлым, свинцовым, потом ветер стих — совсем, до звенящей тишины, а после налетел с такой силой, что деревья пригнулись к земле, а волны начали лизать нижние платформы деревни.
Ривайя работала с самого утра. Вместе с другими женщинами она закрепляла сети над маруи, уносила в укрытия запасы еды и трав. Кто-то кричал, кто-то бегал с верёвками, дети путались под ногами. Аонунг мелькнул где-то на краю платформы, что-то объясняя воинам, но они даже не успели перекинуться словом.
— Ривайя! Помоги здесь!
Она обернулась на голос Ниреима. Тот стоял на крыше своего маруи, пытаясь закрепить шаткую балку. Его обычно весёлое лицо сейчас было напряжённым, на лбу блестел пот.
— Ты что, сам не справишься? — крикнула она, уже взбираясь по лестнице.
— Справлюсь, но с тобой быстрее! — он попытался подмигнуть, но шутка вышла плоской — слишком тревожно было вокруг.
Она помогла ему притянуть лиану и закрепить её узлом, которому научилась у Кири. Ниреим глянул с уважением.
— Откуда знаешь такой?
— Кири показала, — коротко ответила Ривайя, оглядывая небо. — Надо торопиться.
Они спустились вниз, и тут мимо пробежал Ротхо.
— Сестра! Отец ищет тебя, нужно помочь с сетями у восточного причала!
— Бегу! — крикнула она и уже рванула в ту сторону, но на полпути столкнулась с Аонунгом.
Он схватил её за руку.
— В пещеры! Сейчас же! — его голос был резким, командным.
— Я нужна у восточного причала! Отец просил! — она попыталась вырвать руку, но он держал крепко.
— Поздно! Там уже ничего не спасти! В пещеры, я сказал!
В этот момент первые капли дождя упали на лицо — крупные, холодные. Ветер рванул так, что Ривайя пошатнулась, и Аонунг схватил её за плечи, удерживая.
— Не указывай мне! — крикнула она, пытаясь перекричать ветер. — Я не ребёнок, чтобы меня прятать!
— Тогда не веди себя как ребёнок! — рявкнул он в ответ. — Там опасно!
— Везде опасно! А ты тут командуешь, как будто...
— Как будто что? — его глаза сузились. — Как будто я будущий вождь и отвечаю за жизни людей? Да, это так!
— А я будущая Тсахик, и моё место там, где могут быть раненые! — она рванулась, и на этот раз он отпустил. — Или ты забыл?
Они стояли друг напротив друга, мокрые от первых капель, разъярённые, и ветер трепал их волосы. Аонунг сжал кулаки, его лицо было искажено гневом, но в глазах мелькнуло что-то ещё — страх.
— Не'вея пропала! — раздался крик откуда-то сбоку.
Ривайя обернулась. Девушка, одна из молодых целительниц клана бежала к ним, её лицо было белым.
— Она хотела помочь, выбежала с корзиной, а теперь... я не могу её найти!
Вся злость мгновенно улетучилась. Ривайя рванула в ту сторону, где видела её пятилетнюю дочь последний раз. Аонунг — за ней.
— Не'вея! — кричала Ривайя, вглядываясь в темноту. — Не'вея!
Ветер завывал, срывая с домов циновки, швыряя в воздух обломки. Дождь хлестал по лицу, ничего не было видно в двух шагах. Где-то упало дерево, где-то закричал человек.
— Не'вея!
— Здесь! — голос Аонунга донёсся справа.
Ривайя бросилась туда и увидела — девочка сидела на коленях посреди разрушенной платформы, обхватив голову руками. Рядом валялась перевёрнутая корзина.
— Не'вея! — Ривайя подхватила её на руки. — Ты как здесь оказалась?
— Я хотела помочь! — девочка плакала, её лицо было мокрым от дождя и слёз. — Я думала, что успею...
— Всё хорошо, — Ривайя прижала её к себе, чувствуя, как дрожит маленькое тело. — Ты молодец, что хотела помочь. Но сейчас главное — быть в безопасности. Держись за меня, поняла?
Аонунг уже бежал впереди, расчищая путь. Они ворвались в пещеру, когда ветер достиг такой силы, что казалось, скалы сейчас рухнут.
Ее мать кинулась к ним.
— Не'вея! — она выхватила дочь из рук Ривайи, прижимая к себе. — Не смей больше так делать! Никогда! Ты меня слышишь?
— Я просто хотела... — начала девочка, но всхлипнула и замолчала, уткнувшись в плечо матери.
Ривайя отошла в сторону, выжимая мокрые волосы. Сердце всё ещё колотилось. Рядом опустился Ниреим, протягивая кусок сухой ткани.
— Держи.
— Спасибо, — она вытерла лицо и села на камень.
— Ты сегодня везде успеваешь, — заметил Ниреим, присаживаясь рядом. — Сначала мне помогала, потом спасла ребенка.
— А ты всё шутишь.— устало ответила она.
— А что мне делать? Плакать? — он вздохнул. — Я тоже боюсь, Ривайя. Мы все боимся. Но если начну ныть, кто тогда будет смешить народ?
Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.
— Ты прав. Прости. Я просто...
— Устала, — закончил он за неё. — Мы все устали. И этот твой... — он кивнул в сторону Аонунга, который стоял у входа, разговаривая с отцом, — тоже. Ты на него не злись.
— Я и не злюсь, — буркнула она, хотя прекрасно знала, что злилась.
— Злишься, — усмехнулся Ниреим. — Я же вижу. Но он просто боится. За тебя. Мы все заметили, как он рванул за тобой, когда ты побежала за девочкой . Так что...
— Ниреим, — оборвала она. — Хватит.
Он поднял руки в примирительном жесте.
— Ладно-ладно. Молчу.
Ротхо опустился рядом, обнимая сестру за плечи.
— Жива? — спросил он хрипло.
— Жива, — ответила она, прижимаясь к брату. — А ты?
— Бывало и лучше, — он усмехнулся. — Но держусь.
Шторм бушевал всю ночь. Ветер выл, дождь барабанил по скалам, но в пещере было тепло. Люди прижимались друг к другу, делились последними запасами еды, шептали молитвы. Ривайя сидела между Ротхо и Циреей, глядя, как Не'вея наконец уснула на руках у своей матери.
Аонунг всё это время был у входа, помогая отцу следить, чтобы ветер не сорвал циновки. Только под утро, когда шторм начал стихать, он подошёл к ней.
— Можно сесть? — спросил он тихо.
Она кивнула, не глядя на него. Он опустился рядом, и какое-то время они молчали.
— Я была права, — наконец сказала она. — Моё место там, где я могу помочь. Ты не имел права приказывать.
— Знаю, — его голос был глухим. — Я... я испугался. Когда увидел, что ты не идешь, что выбежала... я подумал, что...
— Что я могу умереть? — она повернулась к нему. — Мы все можем умереть, Аонунг. Каждый день. Каждый раз, когда выходим в море. Каждый раз, когда начинается битва. Это не значит, что я буду сидеть в пещере, пока другие рискуют.
Он сжал кулаки, но промолчал.
— Ты должен понять, — продолжила она, и голос её дрогнул, — я не могу просто ждать. Не могу сидеть и гадать, жив ты или нет, когда ты в бою. Если я могу помочь, я помогу. Даже если это страшно.
— А если ты не вернёшься? — спросил он, и в его голосе звучала такая боль, что у неё сжалось сердце. — Если я останусь здесь и буду ждать, а ты...
— Тогда ты будешь ждать, — твёрдо сказала она. — Как я жду каждый раз, когда ты уходишь в бой. Как ждут все женщины, чьи мужчины уходят защищать клан. Это не легче от того, что ты воин, а я целитель. Мы обе рискуем. Мы обе можем не вернуться.
Он долго смотрел на неё, и в его глазах смешались гнев, страх и что-то ещё, более глубокое.
— Я не хочу тебя потерять, — сказал он тихо.
— И я не хочу тебя терять, — ответила она. — Поэтому давай не будем ссориться из-за того, что мы оба пытаемся делать то, что должны. Хорошо?
Он усмехнулся — горько, но без прежней злости.
— Ты всегда такая упрямая?
— Всегда, — она тоже улыбнулась, и напряжение между ними наконец спало. — И ты это знал, когда старейшины решили нас связать.
— Знал, — он взял её за руку, не спрашивая, не объясняя. Просто сжал её пальцы в своих. — И всё равно рад, что это ты.
Она хотела что-то ответить, но сзади раздался кашель Ниреима.
— Ну наконец-то! А то я уж думал, вы до утра будете дуться друг на друга. Я бы не выдержал.
— Заткнись, Ниреим, — сказали они почти хором, а потом переглянулись и рассмеялись — устало, но искренне.
Ротхо, сидевший рядом, хлопнул Ниреима по плечу.
— Оставь их, пусть мирятся. А то у нас в клане станет скучно.
— Скучно не будет, — вздохнул Ниреим. — С такими-то упрямцами.
Шторм утихал. За стенами пещеры ветер стихал, дождь превратился в мелкую морось. Люди начинали потихоньку выходить, осматривать повреждения. А Ривайя сидела, чувствуя тепло руки Аонунга в своей, и думала о том, что они всё-таки справились. Не идеально, не гладко, но справились. И это было главным.