Глава 15
Утренние волны
Утро после шторма было кристально чистым. Воздух пах вымытой солью и свежестью, а океан, бушевавший ночью, теперь ласково лизал песок, оставляя на берегу причудливые узоры из ракушек и водорослей. Ривайя шла к месту утренних тренировок, чувствуя необычную лёгкость в душе. В памяти всплывали крепкие пальцы Аонунга, сжавшие её руку, и его голос, твёрдый и уверенный: «Быстро. Пока она не передумала».
На пляже уже кипела жизнь. Аонунг, Ротхо и несколько других юношей, включая Нетейама и Ло'ака, разминались на песке. Цирея, сидя на бревне, что-то оживлённо рассказывала Кири, пока та с типичной для неё сосредоточенностью пыталась повторить сложное движение запястьем — видимо, очередной приём обращения с сетью.
— А вот и наша героиня! — первым заметил её Ротхо, широко улыбаясь. — Проснулась? Или всё ещё снится, как тебя спасает могучий наследник от страшного морского монстра ?
— Ротхо, — вздохнула Цирея, но сама с трудом сдерживала улыбку.
Аонунг, выполняя растяжку, лишь бросил на друга короткий, но выразительный взгляд, который ясно говорил: «Заткнись, пока цел». Однако Ривайя заметила, как его взгляд на мгновение задержался на ней, быстрый и оценивающий, будто проверяя, всё ли в порядке.
— Монстр был небольшим, — парировала Ривайя, подходя к группе. — И у него были очень впечатляющие зубы. А я, между прочим, собрала отличные коренья, пока вас там с ловушками возились. Так что вклад был mutual.
Последнее слово она произнесла на языке людей, которое подслушала у Нетейама, и увидела, как Аонунг нахмурился, пытаясь понять значение. Это забавляло.
— Муту... что? — переспросил Ротхо.
— Взаимный, — с готовностью перевёл Нетейам. — Это значит, что обе стороны что-то сделали.
— О, лесной мудрец заговорил! — Ротхо хлопнул Нетейама по плечу. — Хорошо учишься. Скоро будешь шутить, как Ниреим.
Нетейам смущённо улыбнулся, но было видно, что похвала (даже в такой форме) ему приятна.
— Ладно, хватит болтать, — прервал Аонунг, выпрямляясь. — Сегодня работа на глубине. Нужно проверить зацепы для больших сетей у Южного рифа. Ло'ак, Нетейам, вы со мной и Ротхо. — Он сделал паузу и, не глядя, добавил: — Ривайя, Цирея, вы можете плыть на каноэ рядом. Если увидите нужные водоросли для Ронал — собирайте. И... будьте на виду.
Последнее прозвучало не как приказ, а как просьба, даже забота. Ривайя кивнула.
— Хорошо. Кири, идёшь с нами?-Девочка покачала головой, указывая на незаконченную сеть в руках. — Я... лучше закончу. И побуду с Тук.
Когда каноэ отчалили, Ривайя и Цирея гребли неторопливо, следуя за группой пловцов. Аонунг плыл впереди, его мощные гребки легко рассекали воду. Ло'ак и Нетейм старались не отставать, и Ривайя с удовлетворением отметила, как движения лесных юношей стали увереннее, менее суетливыми.
— Смотри, — Цирея тихо ткнула её локтем, указывая на Ло'ака. — Вчера он показал мне, как они в лесу с помощью лиан и узлов поднимаются на деревья. Это так сложно и красиво! Я попробовала на столбе у маруи— почти получилось!
— «Почти» — это ты сорвалась и приземлилась в циновку с рыбой? — улыбнулась Ривайя, вспоминая вчерашний вечерний переполох.
Цирея покраснела.
— Он же меня поймал! Ну, почти. Поддержал. Он сильный. И... не такой уж хмурый, когда с ним говоришь о чём-то, что ему интересно.
— Заметно, — сказала Ривайя многозначительно, и Цирея смущённо отвернулась, принявшись усерднее грести.
У Южного рифа работа закипела. Аонунг и Ротхо ныряли, проверяя крепления тяжелых каменных якорей. Ривайя, стоя по пояс в воде у каноэ, искала среди камней ярко-синие лечебные водоросли. Внезапно она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, она увидела, что Аонунг, вынырнув, наблюдает за ней, а не за работой Ло'ака, который как раз пытался поднять небольшой якорь.
Их взгляды встретились через водяную гладь. На секунду он замер, затем, словно спохватившись, резко нырнул снова. Ривайя почувствовала лёгкий укол ревности? Нет, не совсем. Скорее, странное удовлетворение от того, что он следит за ней, беспокоится.
Через некоторое время, когда работа была почти закончена, а Ривайя и Цирея уже вернулись в каноэ с полной корзиной водорослей, к их лодке подплыл Аонунг. Он держался за борт, его волосы были мокрыми, а капли воды стекали по лицу.
— Всё в порядке? — спросил он, обращаясь к Ривайе, но кивнув и на Цирею.
— Всё хорошо, — ответила Ривайя. — Собрали почти всё, что нужно. Вы закончили?
— Да. Якоря в порядке. — Он помолчал, перебирая пальцами дерево борта. — Ло'ак... сегодня хорошо нырял. Держался рядом. Не паниковал.
Это была высшая похвала из его уст. Ривайя улыбнулась.
— Ты хороший учитель. Когда не рычишь.
Он хмыкнул, и в его глазах блеснула искорка.
— Рычу, когда нужно. Чтобы слушались. — Он оттолкнулся от борта, чтобы присоединиться к остальным, но на прощание добавил: — Не заплывайте далеко. Течение у рифа коварное.
Они поплыли обратно. На берегу их ждала неожиданная картина: на камне сидели Тоновари и Ронал, наблюдая за возвращающейся молодёжью. Вождь что-то тихо говорил жене, и та отвечала, её голубые глаза мягко скользили по детям.
Когда Аонунг и Ривайя поравнялись с ними, Тоновари кивнул.
— Хорошая работа. Риф в порядке. И вы — тоже. — Его взгляд перешёл с сына на Ривайю и обратно. — Команда начинает работать слаженно. Это радует.
Ронал поднялась и подошла к Ривайе, заглянув в корзину.
— Хороший сбор. Коренья нужные. И водоросли вовремя — как раз для отвара твоего отца. Его старые раны ноют перед штормом. — Она положила руку на плечо Ривайи. — Ты внимательна. Это важно.
Потом она повернулась к Аонунгу, который стоял, слегка напряжённый под её взглядом.
— И ты, сын. Не только смотришь, но и видишь. Это ещё важнее.
Аонунг опустил голову, приняв материнскую похвалу как высшую награду. Ривайя видела, как его плечи расслабляются, а в уголках губ играет та самая, редкая и настоящая, улыбка.
По дороге к деревне Ротхо догнал Ривайю и, понизив голос, прошептал:
— Видел, как он на тебя смотрел у рифа? Прямо как илу на самую жирную рыбину. Только в его случае — как будущий вождь на будущую. Романтика!
— Ротхо, — засмеялась Ривайя, толкая его плечом. — Если не замолчишь, я расскажу Цирее, кому на самом деле она вчера в сетку вместо рыбы угодила.
Ротхо притворно испугался, подняв руки вверх, и отступил, продолжая хихикать.
Ривайя шла дальше, глядя на спину Аонунга, который впереди разговаривал с отцом. Она чувствовала, как между ними растёт что-то новое — не просто договор, а уважение, понимание и та самая «mutual» связь, которая оказывается гораздо прочнее, чем можно было представить. И это чувство было тёплым и спокойным, как утреннее солнце на воде после шторма.