Глава 17
Крылья над волной
Утро выдалось идеальным для первого серьезного урока. Легкий ветер, рябь на воде, но без высоких волн. На широкой, специально оборудованной платформе над глубокой лагуной собралась молодежь клана, достигшая возраста, когда пора осваивать не только глубину, но и высоту. Среди них были Аонунг, Ривайя, Цирея, Ротхо, Ниреим и еще с десяток юношей и девушек.
Их встречали Тоновари и отец Ривайи и Ротхо. Оба мужчины стояли с невозмутимым видом, но в глазах Япто, обычно таких серьезных, светилась едва уловимая гордость — его дочь и сын выходили на новый этап.
— Эйва дала нам океан, — начал Тоновари, его голос звучал четко и властно. — Но она также дала нам глаза, чтобы видеть дальше горизонта, и крылья, чтобы достигать того, что скрыто от взгляда пловца. Цурак — ваше второе зрение. Ваши крылья. Но помните: они — не рабы. Они — партнеры. Связь с ними тоньше, чем с илу. Это не грубая сила, а гармония намерений.
Япто , помолчав, добавил, обращаясь ко всем, но его взгляд мягко скользнул по Ривайе:
— Уважение. Первое и главное правило. Вы просите их нести вас. А они просят вас вести верно. Сорветесь — больно будет вам. Подведете их — может быть больно им. Мы начинаем с малого.
На скалах у платформы уже сидели несколько молодых скимвингов — величественные, стремительные создания с переливчатыми крыльями. Они с любопытством наблюдали за людьми, перешептываясь между собой щелкающими звуками.
Первыми вызвались Аонунг и Ниреим — как самые уверенные в своих силах. Аонунг подошел к крупному самцу. Он установил зрительный контакт, медленно протянул руку, коснулся морды и... легко запрыгнул на спину, найдя точку равновесия у основания крыльев. Скимвинг встряхнулся, но не стал сбрасывать наездника, лишь издал одобрительный щелчок.
— Ну конечно, наследник, все как по маслу, — громко вздохнул Ниреим, подбирая себе другого. — Надеюсь, твой брат по крылу не будет таким же занудным, как ты.
— Лучше зануда, чем клоун, который улетит в скалу из-за того, что забыл, куда смотрит, — парировал Аонунг, но без злобы. Было видно, что он сосредоточен.
Ниреим, пытаясь повторить прыжок, сделал это слишком резко. Его скимвинг, более игривый, взметнулся на месте, едва не сбросив его, и Ниреим, отчаянно ухватившись за гребень, повис на боку, под всеобщий смех.
— Видишь? — крикнул с платформы Ротхо. — Я же говорил, что у него не голова, а буй! Он и летать будет по кругу!
Япто , скрывая улыбку, строго сказал:
— Сосредоточься, Ниреим. Чувствуй его спину. Она не скала, она живая. Расслабься.
Тем временем Тоновари подозвал Ривайю и Цирею.
— Девочки, ваш черед. Выбирайте не самых крупных, а самых внимательных. Для Тсахик и всех девушек важна не грубая сила, а чуткость.
Цирея, не раздумывая, направилась к небольшому, изящному скимвингу с яркими бирюзовыми отметинами. Ривайя же замерла перед спокойной самкой с умными, янтарными глазами. Она повторила все, чему учили: взгляд, прикосновение, мягкий мысленный посыл. Когда она прыгнула, сердце её бешено колотилось, но руки легли точно, а ноги инстинктивно нашли упор. Самка лишь слегка расправила крылья, принимая её вес.
— Хорошо, Ривайя, — одобрительно кивнул её отец . — Ты слушаешь не только ушами.
Потом начались первые, робкие попытки отрыва от платформы. Под руководством отцов подростки учились переносить вес, указывать направление легким наклоном корпуса. Аонунг и его скимвинг первыми сделали короткий, но уверенный прыжок над водой, пронесясь на высоте нескольких метров и грациозно вернувшись. Это было впечатляюще.
— Браво, сын! — не удержался Тоновари, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость. — Теперь покажи, как вести его по кругу, не дергая за гребень!
Ниреим, к этому времени уже кое-как усевшись, решил не отставать. Его полет напоминал падение с приключениями: скимвинг то нырял к воде, то резко взмывал, а Ниреим то смеялся, то вскрикивал, цепляясь изо всех сил.
— Кажется, он не летит, а его несет! — хохотал Ротхо, дожидаясь своей очереди. — Как лист в ураган!
Ротхо и сам оказался не самым искусным наездником, но его скимвинг, казалось, проникся его неугомонным духом и после пары неуклюжих кругов выдал совершенно немысливый кульбит, едва не отправив седока в воду. Япто только покачал головой:
— Как отец, так и сын. Только в воздухе.
Цирея летала осторожно, но с радостным смехом, её скимвинг, казалось, подстраивался под её лёгкую нервозность, делая всё плавно. А Ривайя... Ривайя обнаружила, что в полёте есть та же медитативная тишина, что и в погружении на глубину. Её скимвинг чутко реагировал на малейшее движение, и они парили почти как одно целое.
Во время короткого отдыха, когда все расселись на платформе, запыхавшиеся и возбуждённые, Ниреим, тыча пальцем в Аонунга, заявил:
— Ладно, наследник, ты летаешь, как будто родился на спине у цурака . Но погляди на нашу будущую Тсахик! Она летает, как будто разговаривает с ним шёпотом. Готов поспорить, через сезон она будет вести его на рыбалку к облакам!
Аонунг, отпивая воды, посмотрел на Ривайю, которая в этот момент тихо разговаривала с Циреей, поглаживая шею своего скимвинга. В его взгляде не было ревности или соперничества. Было то самое, новое для него чувство — признание.
— Может, и будет, — сказал он спокойно, обращаясь к Ниреиму, но глядя на неё. — У неё... правильные руки для этого. Терпеливые.
Ривайя услышала и почувствовала, как тепло разливается по щекам. Она встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах не насмешку, а ту же самую тихую гордость, что была у Тоновари минуту назад. Только теперь это была гордость за неё.
Тоновари, наблюдавший за обменом репликами, обменялся понимающим взглядом с Япто .
— Ну что, — сказал вождь, поднимаясь. — Хватит на первый раз. Вы все сегодня сделали первый шаг в небо. Помните: этот дар — не для забавы. Это новые глаза и новые обязанности для клана. Разбегайтесь. И пусть ваши крылья крепнут так же, как ваши узы.
Спускаясь с платформы, Ротхо догнал сестру, хлопая её по плечу.
— Видал, как он на тебя смотрел? Прямо как твой цурак на самую спокойную воду для приземления.
— Замолчи, Ротхо, — смущённо улыбнулась Ривайя, но в душе у неё пело. Это был трудный, смешной, волнительный день. И день, который снова, пусть на чуть-чуть, сблизил их всех. Теперь они были не просто подростками у воды. Они были теми, кто мог смотреть на свой дом с высоты птичьего полёта. И это меняло всё.