Глава 10
Отливы и откровения
Следующее утро началось с тихого шепота океана и запаха свежеприготовленной рыбы. Ривайя шла к причалу, неся связку высушенных водорослей для уроков плетения сетей, которые сегодня вела Ронал для женщин клана и, по несчастью, для Кири. Она почти столкнулась с Аонунгом, выходившим из семейного маруи.
Они оба замерли. Он был без своего обычного боевого снаряжения, в простой набедренной повязке, с мокрыми волосами — видимо, уже успел искупаться. Его взгляд скользнул по ней, задержался на связке водорослей, и угрюмое выражение смягчилось на долю секунды.
— Ронал заставит их пальцы кровить от этих узлов, — произнес он неожиданно, кивнув в сторону связки. — Особенно лесную девчонку. У нее руки... не для грубой работы.
— У Кири чуткие руки, — мягко возразила Ривайя. — Она чувствует больше, чем кажется. Может, узлы ей дадутся легче, чем плавание.
Аонунг хмыкнул, но без прежней язвительности.
— Может. А Ло'ак... он придет сегодня на тренировку. После вчерашнего. Я... — он запнулся, ища слова, — я покажу им, как падать. Как обещал отцу.
В его голосе звучало нежелание, но и решимость сдержать слово. Ривайя почувствовала что-то теплое у себя внутри.
— Это хорошая мысль. Ло'ак упрям. Он оценит не только критику, но и совет.
Аонунг посмотрел на нее пристально, будто видя впервые.
— Ты всегда так... видишь хорошее в людях?
— Не всегда, — улыбнулась она. — Но стараюсь. Особенно в тех, кому сейчас тяжелее всего.
Они стояли в узком проходе между хижинами, и вдруг Ривайя осознала, насколько они близко. Она могла разглядеть мельчайшие капли воды на его ресницах, след усталости вокруг глаз. Он тоже, кажется, это осознал, и отступил на шаг, слегка смутившись.
Их тишину нарушил громкий, веселый голос.
— О-хо! Наш будущий вождь и будущая Тсахик планируют нападение на бедных лесных детей так рано утром? Или просто любуетесь друг другом? — Это был Ниреим, подкрадывавшийся сзади в компании еще одного друга Аонунга, молчаливого Тареска.
Аонунг закатил глаза, но уголки его губ дрогнули.
— Заткнись, Ниреим. Мы говорили об уроках.
— Конечно-конечно, «об уроках», — подмигнул Ниреим, переводя взгляд на Ривайю. — А я слышал, ты так ловко вчера Нирею отшила, когда она попыталась налить тебе забродившего сока, сказав, что это «традиционный напиток для помолвленных». Говорят, ты ответила, что предпочитаешь, чтобы ее будущий муж сначала научился ловить рыбу крупнее своей тени, прежде чем она будет кого-то поить.
Ривайя почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она и правда так сказала, защищаясь от навязчивого внимания одной из девушек клана, которая явно заигрывала с Аонунгом накануне. Она не думала, что это дойдет до его ушей.
Аонунг нахмурился, глядя на Ниреима.
— Что? Какая Нирея? Когда это было?
— Да вчера, после ужина, у большого костра, — с удовольствием продолжил Ниреим. — А ты тогда с отцом у скал карты смотрел. Нирея подошла к Ривайе, вся такая жеманная... А наша будущая Тсахик ее так... бац! Без единого грубого слова, но так, что та чуть не расплакалась. Было смешно!
Аонунг медленно перевел взгляд на Ривайю. В его глазах вспыхнула смесь удивления, неловкости и... чего-то похожего на одобрение.
— Ты так и сказала? Про ее будущего мужа и рыбу?
Ривайя пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри все переворачивалось.
— Она была настойчива. А я не люблю, когда лезут не в свое дело. Особенно с глупыми советами.
Аонунг вдруг рассмеялся — коротко, тихо, но искренне. Это был редкий звук.
— Ее «будущий муж» — мой двоюродный брат Ко'нан. Он и правда в прошлый сезон поймал только дохлую медузу, застрявшую в корнях. Метафора была точной.
Все засмеялись, даже молчаливый Тареск хмыкнул. Ривайя почувствовала облегчение и странную гордость. Она защитила свои границы, и ему это понравилось. Не как будущей жене, а как... человеку.
Разговор прервал Ротхо, подбежавший с широкой ухмылкой.
— Эй, группа бездельников! Аонунг, отец зовет — нужно решить, кто пойдет на разведку к Северным пещерам. Ривайя, Цирея уже утащила твою лесную подружку Кири на плетение, выглядит, будто ведет ее на казнь. А Ло'ак... — он понизил голос, — вон он, сидит у воды, смотрит на волны. По-моему, ждет того самого урока про падения.
Аонунг вздохнул, снова становясь серьезным.
— Пойдем, Ротхо. Ривайя... спасибо. За... понимание.
Он кивнул ей и ушел с друзьями. Ниреим на прощание криво улыбнулся Ривайе.
— Нравится мне твой стиль, будущая Тсахик. Держи его в тонусе!
Когда они ушли, Ривайя осталась одна в проходе. Она прижала связку водорослей к груди, все еще чувствуя тепло от его редкой улыбки и того взгляда. Возможно, этот навязанный союз — не только бремя. Возможно, в нем есть место и для вот таких моментов — тихого понимания, защитной шутки и шаткого, но настоящего шага навстречу.
Она вышла на открытое пространство и увидела Цирею, которая уже сидела с Кири у запасных сетей, оживленно что-то объясняя. А неподалеку, на самом краю причала, сидел Ло'ак. Он не смотрел на них. Он смотрел на Цирею. И в его глазах, поверх страха и неуверенности, горел тихий, неподдельный интерес.
Ривайя улыбнулась про себя. Море менялось, и вместе с ним менялись они все. И эти изменения, пусть медленные и неловкие, уже невозможно было игнорировать.