Глава 19
Следующие дни шли хорошо, ровно, спокойно, в том самом уютном, предсказуемом ритме, который Кейт научилась ценить больше всего на свете. Каждое утро она просыпалась рано, собиралась и выезжала в участок. Кэлвин, казалось, вошёл во вкус наставничества и с каждым днём давал ей всё новые и новые обязанности. Это уже не было простой сортировкой бумаг и помощью Флоренс. Теперь Кейт самостоятельно заполняла протоколы, училась работать с картотекой, разбирала входящие заявления от граждан, сортируя их по степени важности. Пару раз Кэлвин даже разрешил ей присутствовать при допросе, правда, только в качестве наблюдателя, молча, стоя у стены и запоминая, как правильно задавать вопросы и фиксировать показания.
Бывали дни, когда работа казалась ей невыносимо скучной и нудной. Перебирать бесконечные папки с отчётами трёхлетней давности, проверять правильность заполнения ордеров, сверять списки выданных и возвращённых ключей от подсобных помещений, всё это навевало тоску и заставляло глаза слипаться. В такие моменты она ловила себя на мысли, что готова даже на ещё одну встречу с демопсами, лишь бы не видеть перед собой очередной пыльный гроссбух (главная книга бухгалтерского учёта).
Но бывали и другие дни, те, которые ей искренне нравились. Когда Кэлвин брал её с собой на патруль по городу, и она сидела в машине, наблюдая за тем, как он общается с людьми: спокойно, уверенно, с неизменной долей скепсиса. Или когда ей поручали разобрать сложное дело, пусть даже по мелочи, вроде кражи велосипеда у соседского мальчишки, и она сама, следуя инструкции, собирала показания, сверяла адреса и находила не состыковки в словах свидетелей. В такие моменты она чувствовала себя на своём месте. По-настоящему.
После работы, если день был долгим и выматывающим, ей хотелось только одного: домой. Скинуть форму, принять душ, упасть на диван и никуда не выходить до следующего утра. В такие вечера Оди приносила ей вафли, а Джим, если возвращался не слишком поздно, садился рядом с кружкой кофе, и они молча смотрели какую-нибудь передачу по телевизору, изредка перебрасываясь ленивыми фразами. Кейт ловила себя на мысли, что именно так и должно выглядеть счастье, тихо, без фанфар, в компании родных людей.
Со Стивом они виделись по вечерам, если оба не падали с ног от усталости. Его смены в «Старкорте» заканчивались ближе к закрытию. В такие дни они созванивались. Кейт садилась на своё привычное место на полу у стены, прижимая трубку к уху, и слушала его голос, уставший, но тёплый. Они рассказывали друг другу о том, что произошло за день, жаловались на начальство, делились мелкими победами и глупыми историями. Иногда разговор сам собой уходил куда-то в сторону, и они болтали о всякой ерунде.
Если же силы всё-таки оставались, они встречались. Шли пешком по вечернему Хоукинсу, держась за руки, заходили в маленькое кафе на углу, где подавали тот самый молочный коктейль, который нравился им обоим, или смотрели кино в новеньком «Старкорте». Это была простая, обычная жизнь. И Кейт любила её каждой клеточкой своего тела.
В один из последних дней июня Кейт задержалась в участке допоздна. Солнце уже село за горизонт, и за окнами сгустилась та особенная летняя темнота, бархатистая, густая, с редкими огоньками далёких фонарей. В кабинете горела настольная лампа, отбрасывая жёлтый круг света на заваленный бумагами стол.
Они с Кэлвином сидели вдвоём уже битый час. Конец месяца означал одно, аудит. Проверка всей документации за последние тридцать дней, сверка протоколов, отчётов, ордеров и квитанций.
— И вот скажи мне, Хоппер, — Кэлвин потёр переносицу, щурясь на очередной бланк, — почему ошибки всегда вылезают именно в тех документах, которые, казалось бы, проверены вдоль и поперёк? Вот смотри: протокол задержания от пятнадцатого числа. Время указано неверно. Не «девятнадцать ноль-ноль», а «восемнадцать пятьдесят восемь». И кто это писал?
Кейт сочувственно покачала головой, не отрываясь от своей стопки.
— Может, просто опечатка?
— Опечатка, — проворчал Кэлвин. — Опечатка, которая теперь будет красоваться в отчёте для мэрии. Прекрасно. Просто замечательно.
Кейт закончила с последним документом из своей папки и выдохнула с облегчением. Оставалось только одно, сделать ксерокопии для архива. Она встала, потянулась, разминая затёкшую спину, и направилась к двери.
— Ты к принтеру? — Кэлвин поднял голову.
— Да.
— Тогда захвати и мои. — Он протянул ей ещё несколько листов. — Вот эти три тоже нужно скопировать. В двух экземплярах.
Кейт послушно взяла бумаги и вышла в коридор. В участке было тихо и полутемно, только в кабинете у дальней стены горел свет, где, судя по доносившемуся шороху, Фил тоже корпел над какими-то бумагами. Она прошла в соседний кабинет, где стоял старенький копировальный аппарат, громоздкий, вечно жужжащий и требующий особого подхода.
«Ещё немного и домой», — думала она, кладя первый лист на стекло и опуская крышку. «Всего-то стопка бумаг. Это не сложно. Минут пятнадцать, не больше».
Принтер зажужжал, выплюнул первую копию и затих. Кейт заменила лист, нажала кнопку снова. Мерный шум аппарата успокаивал, действовал почти как белый шум.
Дверь кабинета скрипнула. Кейт обернулась и увидела Фила. Он выглядел уставшим: рубашка помята, галстук сбился на сторону, под глазами залегли тени.
— Долго тебе ещё тут? — спросил он, кивая на принтер.
Кейт показала ему стопку бумаг, которые ещё предстояло скопировать.
— Вот. Ещё немного. А ты?
Фил тяжело опустился на ближайший стул, вытянув ноги.
— Терпеть не могу концы месяцев, — признался он. — Начальство требует всё перепроверить, и, как назло, в некоторых документах действительно находятся ошибки и несостыковки. Прямо как по волшебству. Весь месяц всё было нормально, а тут, бац, и в трёх отчётах разные цифры по одному и тому же делу. Мистика, не иначе.
Кейт понимающе кивнула, меняя лист в принтере.
— Ну, это мой первый месяц работы, но, поверь, я уже тоже не в восторге от этой ежемесячной сверки. По-моему, это какое-то изощрённое наказание для тех, кто работает в полиции.
— Так и есть, — усмехнулся Фил. — Наказание. Причём без суда и следствия. Просто приходит конец месяца, и всё, ты раб лампы и бумажных завалов.
Они болтали так, пока Кейт методично меняла листы: Фил рассказывал о том, как однажды из-за подобной сверки чуть не опоздал на собственную свадьбу, а Кейт вставляла короткие реплики, посмеиваясь и качая головой. Разговор тёк легко и непринуждённо, с Филом всегда было просто. Он был одним из тех редких людей, с которыми можно было и помолчать, и посмеяться, и пожаловаться на жизнь.
Вдруг свет мигнул.
Кейт замерла с очередным листом в руке. Лампа над головой моргнула ещё раз, потом ещё и погасла. Комната погрузилась в полную, абсолютную темноту. Только слабый лунный свет пробивался сквозь жалюзи на окнах, рисуя на полу серебристые полосы.
— Чёрт, — выдохнула Кейт. — Как не вовремя.
Фил уже встал и подошёл к окну, отодвинул планку жалюзи и выглянул наружу.
— Судя по всему, электричество отключилось во всём городе, — сказал он после паузы. — Ни фонарей, ни света в окнах. Нигде.
Кейт подошла к нему и тоже посмотрела на улицу. Тьма была кромешной. Хоукинс, который всегда светился по вечерам десятками тёплых окон, теперь лежал перед ней чёрным, безмолвным пятном. Даже далёкая неоновая вывеска «Старкорта», которая обычно мягко пульсировала на горизонте, погасла.
— Может, сбой какой-нибудь? — предположила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Очень надеюсь, что этот сбой быстро починят, — отозвался Фил. — Потому что я ужас как домой хочу. А пока всё не доделаю, не пойду.
— Я тоже, — вздохнула Кейт. — Не вовремя это случилось.
Они постояли у окна ещё минуту, всматриваясь в темноту. Кейт поймала себя на том, что внутри шевельнулось странное, давно забытое чувство, та самая тревога, которая всегда предшествовала чему-то плохому. Она отогнала её. «Это просто авария. Сбой на подстанции. Ничего такого».
И словно в ответ на её мысли, свет вернулся. Лампа над головой вспыхнула, зажужжал оживший принтер, в коридоре загорелся верхний свет. За окном, один за другим, зажглись уличные фонари, а в соседних домах снова засветились окна.
Кейт и Фил радостно переглянулись.
— Ну вот! — выдохнул Фил с облегчением. — А ты боялась.
— Я не боялась, — возразила Кейт, уже направляясь к принтеру. — Просто переживала, что не закончу.
Она быстро доделала последние копии, собрала готовые листы в аккуратную стопку и положила их на стол Кэлвина. Тот, уже закончивший со своей частью, кивнул ей и сказал:
— На сегодня всё. Можешь быть свободна, Хоппер.
Кейт попрощалась с ним, с Филом, который всё ещё ворчал над своими бумагами, и вышла на улицу. Тёплый летний воздух окутал её, пахнущий травой и ночной свежестью. Фонари горели ровно и спокойно, разгоняя тьму. Город снова был живым.
Она села в машину, завела мотор и поехала домой, думая о том, как хорошо, что всё обошлось простым сбоем электричества. И как же сильно она хочет сейчас оказаться дома, на диване.
Кейт приехала домой, когда летние сумерки уже окончательно сгустились за окнами, а воздух наполнился стрекотом цикад. Свет в окнах гостиной горел тёплым, приветливым огоньком, и от одного этого зрелища у неё чуть отпустило напряжение в плечах. Она припарковала машину на своём обычном месте, под старым клёном, и, захлопнув дверцу, направилась к дому.
Не успела она зайти домой, как дверь в комнату Оди распахнулась, и навстречу ей выбежала девочка. В домашней футболке и с растрёпанными после целого дня безделья волосами, она выглядела взбудораженной и немного нетерпеливой.
— Кейт! — выпалила она, едва Кейт переступила порог. — Ты как раз вовремя! Я хотела спросить у Джима...
Она обернулась в сторону кухни, где Джим как раз накрывал на стол.
— Джим! — позвала Оди, утягивая Кейт за собой. — Завтра Дастин возвращается из летнего лагеря. Мы с ребятами договорились устроить ему сюрприз. Можно?
Джим замер на полпути к столу с кастрюлей в руках. Кейт заметила, как его плечи едва заметно напряглись. Он поставил кастрюлю, вытер руки полотенцем и повернулся к Оди.
— Сюрприз, значит, — протянул он, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения, но что-то в нём заставило Кейт насторожиться. — И кто там будет?
— Ну... Майк, Лукас, Макс, Уилл, я... — Оди начала перечислять, загибая пальцы, но Джим перебил её:
— Майк.
Это было сказано не как вопрос, как утверждение. С нажимом. С той самой интонацией, которую Кейт слишком хорошо знала.
Оди нахмурилась, явно не понимая причины такого тона.
— Да, Майк, — подтвердила она. — И что?
Джим долго молчал. Кейт видела, как в его голове что-то происходит, какая-то внутренняя борьба, которую он пытался скрыть за непроницаемым выражением лица. Он словно что-то подсчитывал, прикидывал, взвешивал «за» и «против». Потом, с видимым усилием, он натянул улыбку.
— Хорошо, — сказал он. — Можешь идти. Но ты помнишь правила. Не появляться в людных местах. Быть дома в четыре. Ни минутой позже.
Глаза Оди засияли. Она кивнула, быстро, радостно, и, пока Джим не передумал, выскользнула из кухни. Через несколько секунд хлопнула дверь её комнаты.
Кейт проводила её взглядом, потом перевела глаза на Джима. Тот стоял у стола, глядя в одну точку, и вид у него был такой, будто он только что проглотил лимон.
— Что это за реакция? — спросила Кейт, садясь на своё место.
Джим вздрогнул, словно забыл, что она здесь.
— Какая реакция? — переспросил он, поворачиваясь к плите и накладывая ей еду в тарелку. — Обычная реакция. Всё нормально.
— Джим.
Он поставил тарелку перед ней и уже собирался сесть, но Кейт сверлила его взглядом, тем самым, против которого у него не было защиты. Она не торопила, не давила, просто смотрела и ждала.
Джим выдержал ровно десять секунд. Потом бросил быстрый взгляд в сторону коридора, убеждаясь, что дверь в комнату Оди плотно закрыта, тяжело вздохнул и сел напротив.
— Ладно, — сказал он, понижая голос почти до шёпота. — Только тихо.
Кейт кивнула и принялась за ужин, всем своим видом показывая, что она, само внимание.
— Это всё этот самодовольный кретин, Майк, — начал Джим, и в его голосе зазвенело плохо скрываемое раздражение. — Я скоро взорвусь. Честное слово, взорвусь.
Кейт подняла бровь, продолжая жевать.
— Сегодня, — продолжил он, подавшись вперёд и опершись локтями о стол, — я после работы сидел смотрел телевизор, решил заглянуть к Оди в комнату, через щель которую она оставила. И знаешь, что я увидел?
— Что? — спросила Кейт, хотя уже начала догадываться.
— Они целовались! — выпалил Джим, и в его голосе было столько возмущения, будто он только что стал свидетелем преступления века. — Прямо там, на кровати! Этот мелкий... этот... Уиллер! Я даже сказать ничего не успел — она увидела меня, и дверь захлопнулась. Сама. Ты понимаешь? Она использовала свою... — он неопределённо покрутил пальцем у виска, — ...свою силу, чтобы закрыть чертову дверь!
Кейт прикрыла рот ладонью, но не от ужаса, от смеха, который рвался наружу. Она подавила его, зная, что Джим не оценит.
— И что было дальше? — спросила она, сохраняя нейтральное выражение лица.
— Дальше! — Джим всплеснул руками. — Я всё-таки зашёл, она, видимо, поняла, что перегнула палку. И знаешь, что я увидел? Они сидели на кровати. Просто сидели. Как паиньки. Как будто ничего не было. Она смотрела на меня своими огромными глазами, а этот... этот... сидел с таким видом, будто он святой!
Кейт всё-таки не выдержала и тихо фыркнула. Джим бросил на неё испепеляющий взгляд, но было поздно.
— Извини, — сказала она, беря себя в руки. — Просто... я представила эту картину. Ты, значит, врываешься, а они уже сидят как на приёме у королевы.
— Вот именно! — подтвердил Джим, не замечая иронии. — И с тех пор я не могу спокойно смотреть на этого мальчишку. Он приходит сюда, улыбается мне в лицо, а сам только и ждёт момента, чтобы остаться с ней наедине! Я же вижу! Я всё вижу!
Кейт медленно доела очередной кусок, обдумывая услышанное.
— Джим, — сказала она спокойно, — Оди уже не маленькая. Она подросток. Ты начнёшь запрещать, она взбунтуется.
— Я не запрещаю, — буркнул он.
— Пока нет. Но по твоему лицу видно, что ты хочешь запереть её в комнате до совершеннолетия. А может и до конца дней.
Джим промолчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Кейт положила в рот ещё немного еды, прожевала и добавила:
— И скажу тебе так: бунты Оди будут гораздо хуже, чем у всех обычных подростков. Вспомни, что было в прошлом году. Она сбежала, искала мать, связалась с какой-то бандой... И это только то, что мы знаем. А если ты начнёшь давить сейчас, кто знает, чем это обернётся.
Джим потёр лицо ладонью, и Кейт увидела, как тяжело ему даётся этот разговор. Он долго молчал, глядя куда-то в стол, потом поднял глаза на неё.
— Но ты ведь была не такой, — сказал он тихо. — Я помню тебя в её возрасте. Ты приходила в участок. Сидела у Флоренс. Ты была... не такой.
Кейт замерла. Вилка застыла на полпути ко рту. В кухне повисла тишина, густая, тяжёлая, наполненная невысказанными словами.
Она медленно опустила вилку на тарелку. В груди что-то сжалось, не боль, нет. Скорее, эхо старой боли, которая давно затихла, но иногда ещё напоминала о себе.
— Не нужно сравнивать меня и её, — сказала Кейт. Голос её был спокойным, но в нём прозвучала стальная нотка. — У меня тогда была другая ситуация. Если бы я начала бунтовать, не факт, что дожила бы до сегодняшних дней.
Джим закрыл глаза. Его плечи опустились.
— Ладно, — сказал он после долгой паузы. — Прости. Не хотел напоминать.
Кейт доела, положила вилку в тарелку и встала. Подошла к Джиму, похлопала его по плечу, легко, но с той уверенностью, которая всегда помогала ему собраться.
— Тебе стоит с ней поговорить, — сказала она. — Спокойно. Не так, как ты только что мне всё рассказывал. А спокойно. Без нервов. Без приказов. Вам надо всё обсудить и прийти к компромиссу. — Она сделала паузу и добавила, чуть улыбнувшись: — Помнишь это слово? Ком-про-мисс. Ты сам учил ему Оди.
Джим вздохнул и поднял на неё глаза.
— Может, ты с ней поговоришь? Она тебя явно послушает.
Кейт тут же подняла руки в знак капитуляции и сделала шаг назад.
— Оу, нет. Джим, она сразу поймёт, что это ты меня подослал. Я этих двоих вижу не так часто. Это будет выглядеть как... как засланный казачок.
— Как кто? — нахмурился Джим.
— Не важно, — отмахнулась Кейт. — Суть в том, что ты должен поговорить с ней сам. Но, — она подняла палец, — если после вашего разговора она будет не в духе, я могу с ней поговорить. Но ты должен первым. Понял?
Джим вздохнул, пригладил волосы и кивнул.
— Ладно. Я завтра съезжу к Джойс. Тоже спрошу совета. Она как-никак одного спиногрыза воспитала и второго воспитывает. Может, подскажет что-нибудь.
Кейт усмехнулась, подходя к раковине с грязной посудой.
— Вот увидишь, она скажет тебе то же самое.
— Посмотрим, — буркнул Джим, поднимаясь из-за стола.
Он подошёл к ней, пока она включала воду, и на секунду задержался рядом.
— Спокойной ночи, Кейт.
— Спокойной ночи, Джим.
Она не видела его лица, но услышала, как он тихо хмыкнул, довольный, хотя и старался этого не показывать. Через несколько секунд хлопнула дверь его комнаты.
Кейт осталась на кухне одна. Она мыла посуду, глядя в тёмное окно над раковиной, где отражался только её собственный силуэт и свет лампы. В голове всё ещё крутился их разговор. Она вспоминала ту девочку, которая когда-то сидела в участке, боясь идти домой, и сравнивала её с той, кем стала сейчас. И с Оди. С той Оди, которая теперь спорила с Джимом, строила планы с друзьями и целовалась с Майком в своей комнате.
«Как всё изменилось», — подумала Кейт. И от этой мысли ей стало тепло.
Она закончила с посудой, вытерла руки и уже собиралась идти к себе, когда зазвонил телефон.
Кейт подошла к аппарату, сняла трубку и прислонилась плечом к стене.
— Алло?
— Привет, это я, — раздался знакомый голос, и Кейт тут же улыбнулась, сама того не замечая.
В этот момент из своей комнаты донёсся приглушённый голос Джима:
— Кто звонит?!
Кейт прикрыла динамик ладонью и крикнула в ответ:
— Это мне!
И, снова прижав трубку к уху, сказала уже тише, интимнее:
— Привет, Стив.
— Судя по крикам, я снова выбрал идеальное время для звонка, — усмехнулся он. — Как ты, Хоппер? Как прошёл твой героический рабочий день?
Кейт опустилась на пол, привалившись спиной к прохладной стене и подтянув колени к груди.
— Длинный, — призналась она. — Очень длинный. Первая ежемесячная сверка. Мы с Кэлвином просидели до темноты.
— Сверка? — переспросил он. — Это та самая пытка бумагами, о которой ты рассказывала?
— Она самая. У меня до сих пор перед глазами плывут строчки.
— Бедный мой стажёр, — протянул он с наигранным сочувствием, и от его тона у Кейт по спине побежали мурашки. — Хочешь, я приеду и украду тебя? У меня как раз освободилось место в расписании для срочного спасения уставших девушек.
— В твоём расписании только продажа мороженого и попытки не выбесить покупателей, — фыркнула Кейт.
— Во-первых, у меня отлично получается. А во-вторых, — его голос стал чуть ниже, чуть мягче, — для тебя у меня всегда есть время. Ты же знаешь.
Кейт прикрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается тёплое, щекотное чувство. Она так устала за день, что даже говорить было тяжело, но его голос, родной, чуть хрипловатый после долгой смены, действовал на неё лучше любого лекарства.
— Знаю, — тихо ответила она.
— Кстати, о сегодняшнем дне, — сменил тему Стив. — У нас тут тоже было весело. Свет вырубился прямо посреди рабочего дня. Представляешь, весь «Старкорт» в полной темноте. Дети орут, взрослые паникуют, а Робин говорит: «Ну вот, теперь мы точно не выполним дневную норму по продажам, и нас уволят».
Кейт усмехнулась.
— И что ты сделал?
— Я? А что я мог делать? Я же не электрик, просто тыкал в выключатель, и в моменте свет включился.
— Ну герой — с усмешкой сказала Кейт
— Конечно — уверенно сказал Стив, Кейт поняла что он сейчас улыбнулся.
Кейт тихо рассмеялась. Она представила Стива в его дурацкой моряцкой форме, стоящего в темноте тыкающий в выключатель, пока Робин закатывает глаза где-то рядом.
— А ты? — спросил Стив. — У вас тоже свет пропадал?
— Да. Как раз когда я делала ксерокопии. Я стояла в темноте с Филом и думала, что если это надолго, то я просто лягу на пол и усну.
— Ксерокопии? — переспросил он с притворным ужасом. — Кейт, это звучит так скучно, что я чуть не уснул прямо сейчас. Как ты это выдерживаешь?
— С трудом, — призналась она. — Но Фил сказал, что это скорее всего была авария на подстанции. Быстро починили.
— Ну и отлично, — сказал Стив, и она услышала в его голосе облегчение. — А то я уже начал думать, не случилось ли чего... Ну, знаешь. Как в прошлые разы.
Кейт промолчала. Она тоже думала об этом, там, в темноте участка, стоя у окна с Филом и глядя на чёрный, безмолвный город. Но она не хотела об этом говорить. Не сегодня. Не после такого длинного дня. Ей просто хотелось слышать его голос и забыть обо всём остальном.
— Это просто авария, — сказала она наконец, и её голос прозвучал увереннее, чем она сама ожидала. — Я уверена что всё в порядке.
— Ну и хорошо, — повторил Стив. — Потому что я не готов к новому нашествию монстров. У меня смена завтра с утра.
Кейт улыбнулась, прижимая трубку к уху. Она чувствовала, как веки наливаются тяжестью, а тело всё глубже вдавливается в стену.
— Кейт? — позвал он после паузы. — Ты там не спишь ещё?
— Пока что нет, — пробормотала она. — Просто... очень устала.
— Тогда иди спать, — сказал он мягко, без обычной игривости. — Я тоже пойду. Завтра новый день.
— Новые покупатели с капризными детьми, — поправила она.
— Именно. Кстати, если захочешь зайти, у меня для тебя всегда найдётся особое предложение. «Королевское клубничное наслаждение». Эксклюзивно. Только для красивых стажёров полиции Хоукинса.
Кейт улыбнулась, чувствуя, как даже в полудрёме её сердце отзывается на его слова.
— Я запомню. Спокойной ночи, морячок.
— Сладких снов, стажер. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. Например, я в этой дурацкой фуражке.
Она тихо рассмеялась и повесила трубку. Ещё несколько секунд сидела на полу, прижимаясь спиной к стене и чувствуя, как усталость мягко, но настойчиво окутывает всё тело.
Наконец она встала, прошла в ванную, умылась, почистила зубы и переоделась в пижаму. В комнате было тихо и темно, только лунный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на полу серебристые полосы. Кейт легла в кровать, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.
Мысли о сегодняшнем дне, о Кэлвине, о дурацких ксерокопиях, о разговоре с Джимом, растворялись, уступая место чему-то более тёплому. Его голосу. Его смеху. Тому, как он сказал: «Для тебя у меня всегда есть время».
Уснула она почти мгновенно. Без снов. Без тревог. Просто провалилась в мягкую, глубокую темноту, где не было ничего, кроме покоя.
На следующее утро Кейт проснулась раньше будильника, то ли от яркого солнца, пробивавшегося сквозь занавески, то ли от внутреннего ощущения, что день будет хорошим. Она быстро привела себя в порядок, надела форму и вышла на кухню, ожидая увидеть там Джима с его неизменной кружкой кофе. Но кухня была пуста. Только записка на столе, написанная его торопливым, угловатым почерком: «Уехал по делам. Вернусь к вечеру. Завтрак на плите».
Кейт сразу вспомнила вчерашний разговор. Сегодня он собирался съездить к Джойс, посоветоваться о том, как вести себя с Оди и Майком. «Дела», значит. Она усмехнулась про себя и не стала задавать лишних вопросов. В конце концов, это была его инициатива, и она искренне надеялась, что Джойс скажет ему ровно то же самое, что и она сама вчера за ужином.
Оди тоже собиралась. Кейт слышала, как она возится в своей комнате, хлопает дверцами шкафа, что-то напевает себе под нос. Сегодня был важный день: Дастин возвращался из летнего лагеря, и они с друзьями запланировали целую операцию «Сюрприз».
Кейт наскоро позавтракала, стоя у стойки и просматривая вчерашнюю газету, когда в кухню влетела Оди, уже одетая, с лёгким румянцем на щеках и тем самым блеском в глазах, который появлялся у неё только в предвкушении встречи с друзьями.
— Майк заедет за мной, — сообщила она, хватая с полки коробку с хлопьями. — Мы поедем к Дастину домой и будем ждать его там. Миссис Хендерсон разрешила нам устроить засаду в гостиной.
— Засаду? — переспросила Кейт с улыбкой, отрываясь от газеты.
— Ну да. Спрячемся за диваном, а когда он зайдёт, выскочим и закричим «Сюрприз!». Лукас уже приготовил хлопушки.
Кейт покачала головой, всё ещё улыбаясь. Она представила эту картину: трое мальчишек и двое девчонок, прячутся в гостиной миссис Хендерсон, чтобы напугать ничего не подозревающего Дастина. В этом было что-то до боли трогательное, напоминание о том, что, несмотря на все пережитые ужасы, они всё ещё оставались детьми.
— Я рада, что ты проводишь время со всеми друзьями, — сказала Кейт, ставя пустую кружку в раковину. — Дастин, наверное, будет счастлив.
— Он будет в восторге! — уверенно заявила Оди. — Он же целый месяц просидел в этом лагере, без нас, без рации, без всего. Представляешь, как он соскучился?
Кейт бросила взгляд на часы и поняла, что время поджимает.
— Ладно, мне пора. — Кейт схватила сумку и направилась к выходу.
Она вышла на крыльцо и сразу зажмурилась от яркого утреннего солнца. День обещал быть жарким, воздух уже прогрелся, пахло травой и нагретой землёй, где-то в кронах деревьев заливались птицы. Кейт подошла к своей машине и уже взялась за ручку двери, когда услышала знакомый звук, шуршание велосипедных шин по гравию.
К дому, слегка запыхавшись, подъезжал Майк Уиллер. Его тёмные волосы были взъерошены ветром, на щеках играл лёгкий румянец, то ли от быстрой езды, то ли от предвкушения встречи. Завидев Кейт, он притормозил, спрыгнул с велосипеда и улыбнулся той самой открытой, мальчишеской улыбкой, которая всегда напоминала Кейт, что он, в сущности, ещё совсем ребёнок.
— Доброе утро, Кейт! — поздоровался он, чуть запыхавшись.
— Доброе утро, Майк, — она улыбнулась в ответ. — За Оди?
— Ага, — он кивнул в сторону дома. — Она готова?
В этот момент входная дверь распахнулась, и Оди выбежала на крыльцо. При виде Майка её лицо озарилось той самой улыбкой, которую Кейт научилась узнавать, особенной, тёплой.
Кейт уже сидела в машине, опустив стекло. Она завела мотор и, прежде чем тронуться, высунулась в окно.
— Хорошо вам провести время! — крикнула она. — И помните о времени! Если Оди опоздает, Джим от неё просто так не отстанет.
— Будем следить! — хором ответили они, и в их голосах было столько искренней, беззаботной радости, что Кейт невольно улыбнулась ещё шире.
Майк снова вскочил на велосипед, Оди устроилась на багажнике, обхватив его руками за талию, и они покатили по дорожке, прочь от дома, в сторону города. Кейт проводила их взглядом, чувствуя, как внутри разливается тёплое, почти материнское чувство. Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и выехала на дорогу.
В участке, как всегда, царила привычная утренняя суматоха. Флоренс уже сидела за своей стойкой, перебирая почту, и при виде Кейт подняла голову.
— Доброе утро, солнышко! — поприветствовала она. — Ты сегодня рано.
— Доброе утро, Флоренс, — Кейт улыбнулась и поправила значок стажёра на груди. — Решила не опаздывать.
Проходя мимо открытого кабинета Фила, она заглянула внутрь и помахала рукой. Тот как раз что-то сосредоточенно печатал на машинке, но, заметив её, оторвался и махнул в ответ.
— Как вчерашняя сверка? — крикнул он. — Жива?
— Еле-еле, — отозвалась Кейт. — Но сегодня вроде полегче.
Она дошла до кабинета Кэлвина и постучала. Тот сидел за столом, уже погружённый в работу, перед ним лежала раскрытая папка с какими-то схемами.
— Доброе утро, офицер Пауэлл, — поздоровалась она более сдержанно.
— Доброе, Хоппер, — он поднял глаза и кивнул ей на стул. — Садись. Сегодня у нас ничего особенного. Тебе нужно разобрать бумаги на твоём столе, рассортируй по датам и отнеси в архив. Вот и всё.
Кейт бросила взгляд на свой стол. Там действительно лежала аккуратная стопка документов, не такая внушительная, как вчера, но достаточно, чтобы занять её на час-другой.
— Принято, — сказала она и села за работу.
Разбор бумаг оказался делом медитативным. Она сортировала протоколы, отчёты и квитанции по датам, раскладывала по папкам, подписывала корешки. В кабинете было тихо, только мерно тикали настенные часы да иногда шелестели страницы, когда Кэлвин переворачивал очередной документ. Кейт поймала себя на том, что работает почти на автомате, а мысли её где-то далеко, там, где сейчас Оди и Майк едут через город, где Дастин ещё не знает о сюрпризе, где солнце золотит крыши домов и всё дышит летом.
Она закончила на удивление быстро. Бросила взгляд на часы, прошло всего около трех часов. Стопка бумаг исчезла, превратившись в ровные ряды папок. Кейт поднялась, ожидая, что Кэлвин сейчас выдаст ей новое задание, но он, не поднимая головы, сказал:
— На сегодня всё. Можешь быть свободна, Хоппер.
Кейт замерла на полпути к его столу.
— Всё? — переспросила она, не веря своим ушам.
— Всё, — подтвердил он, на секунду оторвавшись от бумаг. — Работа сделана. Отдыхай. Заслужила.
Кейт моргнула, потом широко улыбнулась.
— Спасибо, офицер Пауэлл.
Она вышла из кабинета, чувствуя себя почти как школьница, которую отпустили с уроков пораньше. В коридоре наткнулась на Фила, который как раз натягивал куртку и проверял рацию.
— Ты куда это? — удивился он. — Разве не до вечера?
— Задание от Кэлвина выполнила, — ответила Кейт с лёгкой гордостью. — Теперь свободна.
Фил присвистнул.
— Везёт же некоторым. А я сейчас еду на патруль в другую часть города. Там, говорят, какая-то старушка уже третий раз за неделю вызывает полицию, то ли к ней в сад кто-то лазает, то ли у неё крысы слишком шумные.
Кейт сочувственно покачала головой, но в глазах её плясали смешливые искорки.
— Сочувствую, Фил. Удачи с расследованием дела о шумных крысах.
— Ох, иди уже, — отмахнулся он, но беззлобно. — Пользуйся свободой, пока молодая.
Кейт не заставила себя уговаривать. Она быстро попрощалась с Флоренс, вышла на улицу и села в машину. Летний день был в самом разгаре: солнце стояло высоко, небо было пронзительно-голубым, и воздух дрожал от жары. Сидеть дома в такой день казалось почти преступлением.
«У меня впереди целый день», — подумала она, заводя мотор. — «Грех тратить его на душные комнаты».
Она быстро заехала домой, благо, от участка это было недалеко, переоделась из полицейской формы в лёгкое летнее платье. Поправила волосы перед зеркалом, подхватила сумку и снова выбежала к машине.
Решение пришло само собой. Из-за работы они со Стивом в последнее время почти не виделись, только короткие встречи по вечерам, когда оба валились с ног от усталости, да долгие телефонные разговоры на неудобном полу. А сегодня у неё был целый свободный день. И она точно знала, с кем хочет его провести.
Дорога до «Старкорта» пролетела незаметно. Кейт припарковалась, поправила волосы и, улыбаясь своим мыслям, направилась к главному входу.
Кейт вошла в «Старкорт» через главный вход и сразу почувствовала разницу. Людей было много, торговый центр и не думал пустеть в разгар летнего дня, но всё же не так, как в день открытия. Не было того ощущения бурлящей, давящей толпы, которая захлёстывала с головой и заставляла инстинктивно искать глазами ближайший выход. Сегодня здесь можно было спокойно дышать, идти не прижимая локти к бокам и даже, при желании, остановиться у витрины, не рискуя быть сметённым потоком покупателей.
Она без труда поднялась на второй этаж и направилась к знакомой неоновой вывеске с кораблём и штурвалом. «Scoops Ahoy» сиял всё тем же приветливым голубым светом, но очереди перед кассой, к счастью, не было, всего пара человек, которые как раз отходили с мороженым в руках.
Кейт замедлила шаг, приближаясь к прилавку. За стойкой стоял Стив, всё в той же дурацкой моряцкой форме, в фуражке, которая уже не казалась ей такой нелепой, как в первый раз. Он не заметил её сразу, потому что был увлечён разговором. Рядом с ним, стояла девушка в такой же форме, тёмно-синяя рубашка с бело-красными полосами, бордовый галстук, бейджик с именем. У неё были светлые волосы, подстриженные в аккуратное каре до подбородка, а чёлка чуть падала на глаза. Черты лица, острые, выразительные, с лёгким оттенком скепсиса, который, казалось, был её естественным выражением. Она что-то говорила Стиву, жестикулируя свободной рукой, а он слушал с терпеливым выражением лица.
Робин. Та самая напарница.
Кейт подошла к кассе и нажала на маленький серебристый звоночек, стоявший на стойке. Мелодичный звон разнёсся по пустому кафе.
Стив обернулся, и его лицо изменилось мгновенно. Сначала удивление, широко распахнутые глаза, приоткрытый рот. Потом, радость, такая искренняя и тёплая, что Кейт почувствовала, как внутри всё отзывается на эту улыбку. Он буквально расцвёл.
— Кейт! — выдохнул он, забывая о разговоре с Робин. — Ты... Разве ты сегодня не работаешь?
— Работы сегодня было очень мало, — ответила Кейт с лёгкой улыбкой. — Быстро закончила и решила приехать. Ты не рад?
Стив фыркнул так, будто она сморозила несусветную глупость.
— Что? Конечно, рад! Просто... — он осёкся, всё ещё глядя на неё с тем особенным выражением, которое появлялось у него только в её присутствии, смесь нежности и лёгкого смущения. — Просто я не ожидал. Ты обычно в это время тонешь в бумагах.
— Сегодня бумаги решили меня пощадить, — сказала Кейт.
И в этот момент из-за спины Стива вышла Робин. Она остановилась, уперев руки в бока, и переводила взгляд с Кейт на Стива с таким выражением лица, будто пыталась решить сложную математическую задачу.
— Так-так-так, — протянула Робин, разглядывая Кейт. — И кто у нас тут?
Стив выпрямился и кивнул в сторону Кейт.
— Робин, это Кейт. Кейт, это Робин. Моя напарница.
— О которой ты мне столько рассказывал, — добавила Кейт с лёгкой улыбкой.
Робин прищурилась.
— В красках, надо полагать.
Кейт просто кивнула.
— Приятно познакомиться.
Робин пару секунд молчала, потом посмотрела на Стива с откровенным недоверием.
— Подожди. Это и есть та самая таинственная девушка, о которой ты мне уши прожужжал?
— Ага, — Стив не смог скрыть гордую ухмылку.
Робин скрестила руки.
— Харрингтон, честно. Ты её нанял?
— Что?! — Стив аж поперхнулся.
— Ну серьёзно. Попросил какую-нибудь знакомую подыграть, чтобы я наконец отстала с вопросами про твою «идеальную девушку». Я близко к правде?
— Робин, ты совсем сбрендила? — возмутился Стив, и голос у него сорвался. — Я бы никогда...
— Откуда мне знать? — перебила она. — Ты же бывший король школы. Привык, чтобы всё было как ты захотел.
— Робин, — спокойно, но твёрдо вмешалась Кейт.
Робин замолчала и перевела на неё взгляд.
Кейт смотрела ровно, без вызова.
— Я понимаю, почему ты так думаешь. Стив правда иногда выглядит как человек, который может устроить цирк. Но я не актриса. И меня никто не просил сюда приходить. Я здесь, потому что хочу быть здесь. С ним. И мне не очень нравится, когда в моих чувствах сомневаются.
Робин несколько секунд изучала её лицо, чуть наклонив голову. Потом уголки её губ дрогнули.
— Ладно... Это было довольно убедительно. У актрис обычно меньше характера во взгляде.
Стив шумно выдохнул.
— Я же говорил тебе, — пробормотал он.
— Заткнись, Харрингтон, — беззлобно отмахнулась Робин. Она ещё раз посмотрела на Кейт и добавила уже тише, почти серьёзно: — Ты всё равно не заслужил такую девушку.
Кейт слегка улыбнулась и мягко сказала, глядя на Стива:
— У него правда есть сильные стороны. Просто ты их, наверное, не часто видишь.
Стив замер, в его глазах мелькнуло что-то тёплое и растерянное. Робин перевела взгляд с Кейт на Стива и обратно, потом чуть прищурилась.
— Сильные стороны, значит. Может, они и есть. Просто он не особо хочет ими пользоваться.
Стив нахмурился.
— Вы серьёзно сейчас вдвоём меня обсуждаете, пока я стою рядом?
Робин повернулась к нему и кивнула в сторону кассы.
— Да, серьёзно. Иди уже работай, Харрингтон. Там уже два клиента стоят и смотрят на тебя как на привидение. Не хватало ещё, чтобы очередь выросла, пока ты тут краснеешь.
Стив открыл было рот, чтобы возразить, но Робин только подняла бровь. Он тяжело вздохнул, бросил последний взгляд на Кейт и неохотно пошёл к прилавку.
Когда он отошёл, Робин немного помолчала, потом повернулась к Кейт и уже совсем другим, более спокойным и дружелюбным — тоном сказала:
— Слушай... Может, пройдём в подсобку? Там хотя бы можно нормально посидеть и поболтать, а не стоять посреди зала как на выставке. Я угощу тебя кофе из нашего ужасного аппарата.
Кейт улыбнулась и кивнула.
— С удовольствием.
Робин махнула рукой в сторону узкого коридора за прилавком.
— Тогда пошли. Не стесняйся.
Кейт кивнула и последовала за Робин. Она обошла прилавок, прошла узким коридорчиком и оказалась в небольшой подсобке. Здесь стояли стеллажи с коробками, в углу, старый деревянный стол и пара стульев.
Робин указала на один из них.
— Садись. Не стесняйся. Мы тут по-простому.
Кейт усмехнулась и села. Робин устроилась напротив, закинув ногу на ногу.
— Значит, работаешь в участке? — спросила она, подперев подбородок рукой. — Как оно вообще? Сидишь целыми днями с копами, бумажки заполняешь?
— Примерно так, — кивнула Кейт. — Я стажёр. Отчёты, иногда патрули. В основном документы.
— Ничего себе, — искренне протянула Робин. — Звучит нормально. И платят явно лучше, чем за мороженое.
— Не жалуюсь, — улыбнулась Кейт.
— Ну ещё бы. У тебя отец шериф, Стив говорил. Куча плюсов, наверное. А я тут с этим балбесом торчу.
— Кэлвин иногда придирается, — заметила Кейт с лёгкой улыбкой. — Мой начальник на стажировке. Очень строгий.
— Но всё равно повезло, — не сдавалась Робин. Она помолчала, потом подалась чуть вперёд и спросила уже тише:
— Слушай, можно вопрос?
— Конечно.
— Как вы вообще познакомились? И чем этот балбес тебя зацепил? Я серьёзно. Я с ним каждый день работаю, вижу его насквозь. Он симпатичный, да, но этого же мало. Должно быть что-то ещё.
Кейт на секунду опустила взгляд на свои руки, собираясь с мыслями. Правду в полном виде рассказывать было нельзя.
— Мы оказались в одной сложной ситуации пару лет назад, — сказала она осторожно. — Я тогда его почти не знала, только по школе. И он мне, если честно, совсем не нравился. Я бы даже сказала испытывала к нему открытую ненависть
— О, это я отлично понимаю, — вставила Робин.
— Но в той ситуации он повёл себя совсем не так, как я ожидала. Мог уйти, мог сделать вид, что это не его дело. А он остался. Помог. Хотя было страшно и опасно. И я увидела его с другой стороны. Настоящего.
Робин слушала внимательно, уже без привычной иронии.
— А потом я просто узнала его ближе, — продолжила Кейт, поднимая глаза. — Увидела, какой он на самом деле. Не тот парень из школьных коридоров, а тот, кто переживает за друзей. Кто готов встать на их сторону, даже если шансов мало. Может быть глупым и нелепым, но никогда не предаст.
Она чуть улыбнулась.
— Ну и да, симпатичный. С этим не поспоришь.
Робин откинулась на стуле и несколько секунд просто смотрела на неё. Потом медленно кивнула.
— Знаешь, на удивление ты точно такая, какой тебя Стив описывал.
Кейт приподняла бровь и усмехнулась.
— А ты, наоборот, совсем не такая, как он рассказывал.
— Да ладно? — Робин рассмеялась. — И какой же он меня выставлял?
— Вечно недовольной и язвительной.
— Ну, язвительной, это правда, — честно признала Робин. — Не отнять.
Она разглядывала Кейт чуть дольше обычного, будто оценивая. Голос стал мягче:
— Ты реально красивая. И умная. Сразу видно. Плюс ещё и крутая, работа в полиции, характер есть. Я бы на твоём месте уже звезду из себя строила, а ты такая спокойная.
Кейт приняла комплименты как обычную дружескую похвалу и улыбнулась.
— Спасибо. Ты тоже классная. Стив явно тебя недооценивал, когда рассказывал.
Робин на секунду отвела взгляд, пряча лёгкую неловкость, потом вернулась к разговору.
— Слушай, если я иногда подкалываю Стива... не переживай, ладно? Он, конечно, хороший парень, но в этом плане, самый последний в списке тех, кто мог бы мне понравиться. Серьёзно.
Кейт почувствовала лёгкий укол ревности в груди, но быстро его спрятала. Робин будто заметила эту тень и добавила чуть теплее:
— Расслабься. Я не по этой части.
— Я и не напрягалась, — ответила Кейт чуть быстрее, чем хотела.
Робин только хитро улыбнулась уголком губ, но ничего не сказала.
— Ладно, — продолжила она уже серьёзнее. — Ты говоришь про него так, будто правда в каждое слово веришь. И выглядишь при этом совсем не глупо. Ты работаешь в полиции, голова на плечах явно есть. Так что... сдаюсь. Ты настоящая. И ты реально в него влюблена.
Кейт улыбнулась.
— Спасибо. Это звучит как комплимент.
— Так и есть, — Робин кивнула. — И знаешь... может, в нём и правда есть сильные стороны. Просто он не особо хочет ими пользоваться.
Она бросила быстрый взгляд в сторону прилавка и добавила тише:
— Он хороший парень. Только никому не говори, что я это сказала.
— Не скажу, — пообещала Кейт.
— Особенно ему.
— Тем более.
Робин удовлетворённо кивнула и поднялась.
— Ладно, пойду спасать ситуацию, пока там очередь не выросла. А ты сиди, отдыхай. У тебя выходной.
Кейт улыбнулась ей вслед. Робин оказалась совсем не такой, как описывал Стив. За всей этой язвительностью чувствовались острый ум, честность и настоящая привязанность к своему напарнику.
И Кейт вдруг подумала, что, возможно, у неё только что появилась ещё одна подруга.
Кейт пробыла в «Scoops Ahoy» недолго, всего пару часов, которые пролетели незаметно. Пока клиентов не было, Стив был рядом с ней, присаживаясь на край стола в подсобке или облокачиваясь на дверной косяк, и они разговаривали, легко, непринуждённо, как всегда. Робин иногда подключалась к разговору, вставляя свои фирменные колкие комментарии, от которых Стив закатывал глаза, а Кейт прятала улыбку. Но чаще всего Робин сама выходила к кассе, оставляя их вдвоём, то ли из профессиональной ответственности, то ли из тактичности.
В один из таких моментов, когда Робин в очередной раз скрылась за прилавком, Кейт поделилась тем, что занимало её мысли в последние дни.
— Джим никак не может смириться с тем, что Оди выросла и встречается с Майком, — сказала она, обхватив ладонями кружку с остывшим кофе, которую ей принесла Робин. — Вчера за ужином рассказал, что застал их целующимися. Он был в таком состоянии, будто стал свидетелем преступления.
Стив усмехнулся и покачал головой.
— Бедный Майк. Слушай, а Хоппер-старший с ним ещё не поговорил? Ну, в своём стиле? С дробовиком на столе и фразой «я слежу за тобой, сынок»?
Кейт тихо рассмеялась.
— Пока нет. Но, думаю, это вопрос времени. Он сегодня поехал к Джойс, советоваться, как справиться с этой ситуацией.
— К Джойс? — Стив приподнял бровь. — Ну, это мудро.
— Я ему так и сказала. — Кейт сделала глоток кофе. — Но он всё равно переживает. Понимаешь... ему кажется, что если он начнёт давить, Оди взбунтуется. А бунты Оди, это не то, с чем хочется иметь дело. В прошлый раз она сбежала и нашла себе банду. В этот раз может быть что-то похуже.
Стив задумчиво кивнул.
— Слушай, я Хоппера уважаю. Но в основном боюсь. Поэтому, когда я слушаю, как он относится к Майку, я мысленно ставлю себя на его место и понимаю: у нас с тобой всё гораздо лучше. Потому что Оди и ты, ну, вроде и похожи, но при этом совсем разные.
Кейт хмыкнула, но не перебила.
— Ну... — Стив, посмотрел на Кейт. — Ты, в отличие от Оди, хотя бы не закрываешь двери силой мысли. Это плюс.
— Я и не целуюсь с Майком Уиллером, — добавила Кейт с невозмутимым лицом.
— Вот за это отдельное спасибо, — хмыкнул Стив. — Не хочу однажды узнать, что Уиллер внезапно стал интереснее меня. Это было бы оскорбительно.
Кейт рассмеялась и легонько пихнула его ногой под столом.
— Ты невыносим.
— Но ты всё равно здесь, — парировал он с ухмылкой.
— Удивительно, правда? — она приподняла бровь, но улыбка всё равно просочилась в голос.
— Просто невероятно. — Он наклонился и быстро поцеловал её в висок, пока Робин не видела. — Но я не жалуюсь.
Время подошло к тому, что пора было уезжать. Кейт попрощалась с Робин, та махнула ей рукой и сказала что-то вроде «заходи ещё, тут хотя бы будет с кем нормально поговорить», бросив многозначительный взгляд на Стива. А потом Кейт повернулась к нему.
Они стояли у выхода из кафе, отделённые от шумного атриума только стеклянной витриной. Стив взял её за руку, просто взял, без слов, и провёл большим пальцем по её костяшкам.
— Спасибо, что приехала, — сказал он. — Серьёзно. Это было... неожиданно. И очень нужно. Мне.
Кейт улыбнулась и чуть сжала его пальцы в ответ.
— Мне тоже.
— Увидимся завтра? — спросил он, и в его голосе прозвучала та самая надежда, которую он всегда пытался скрыть за показной уверенностью.
— Если Кэлвин снова отпустит меня пораньше, то обязательно, — пообещала она. — А если нет, созвонимся.
— Договорились. — Он наклонился и поцеловал её, коротко, но так, что у неё на секунду перехватило дыхание. — Береги себя, стажёр Хоппер.
— И ты береги себя, морячок. Не перепутай сиропы.
— О, заткнись, — беззлобно бросил он, и они оба рассмеялись.
Кейт вышла из кафе и направилась к эскалатору. Уже спускаясь, она обернулась, Стив всё ещё стоял у выхода и смотрел ей вслед. Заметив её взгляд, он улыбнулся и приложил два пальца к виску в шутливом приветствии. Она покачала головой и помахала в ответ.
На парковке «Старкорта» было всё так же людно, но Кейт почти не замечала этого. Она села в машину, завела мотор и уже собиралась выезжать, когда взгляд её случайно скользнул по тому месту, где в прошлый раз она видела отца. Там, у стены, где он стоял, шатаясь и опираясь рукой о бетон, сейчас никого не было, только рекламный щит с афишей нового фильма.
Но воспоминание вернулось, резкое, незваное. Пьяная, шатающаяся фигура. Старая, потрёпанная куртка. Всклокоченные волосы. Он шёл куда-то за здание, скрываясь от людских глаз, или, наоборот, ища что-то.
Что он здесь делал? Зачем пришёл в «Старкорт», самое людное место в городе, тот, кто годами боялся даже выйти в людное место, опасаясь, что его узнают и отправят обратно? Что изменилось?
Мысли блуждали у неё в голове всю дорогу до дома, как назойливые мухи, от которых невозможно отмахнуться. Она пыталась сосредоточиться на дороге, на знакомых поворотах, на мелькающих за окнами деревьях, но они возвращались, снова и снова, как заезженная пластинка.
Когда она наконец заглушила мотор у дома, то решила: хватит. Она выкинет это из головы. Это была случайная встреча, которая больше никогда не повторится. Он её не заметил. Он, скорее всего, уже забыл, как она выглядит. И уж точно он не имеет никакого отношения к её нынешней жизни. Она не хотела никому об этом рассказывать. Что-то останавливало её, то ли старый, въевшийся страх, который нашёптывал: «Не говори никому, это небезопасно», то ли простая, холодная мысль: «Они не поймут. Они скажут: не заморачивайся, забудь, это неважно». Но для неё это было важно. И она не хотела, чтобы кто-то обесценивал то, что она чувствовала.
Кейт глубоко вздохнула и вышла из машины. Дом встретил её тишиной и прохладой.
В гостиной на диване сидела Оди. Она выглядела немного уставшей, но довольной, в глазах всё ещё горел огонёк возбуждения от пережитого дня. Завидев Кейт, она тут же подскочила и, не дав ей даже снять обувь, начала рассказывать.
— Ты не представляешь, что было! — выпалила она, и её слова текли быстрым, сбивчивым потоком, как всегда, когда она была переполнена эмоциями. — Мы ждали Дастина у него дома. Спрятались в гостиной, Майк за диваном, Лукас за шторой, Макс в коридоре, а Уилл вообще за креслом, и ему было ужасно неудобно, он всё время хихикал, и мы боялись, что нас услышат.
Кейт улыбнулась, вешая сумку на крючок.
— И как? Не услышали?
— Нет! — Оди энергично замотала головой. — Но самое классное было не это. Я использовала силу. Заставила его игрушечных роботов двигаться, они сами пошли по коридору, представляешь? Как будто живые!
— Оди! — Кейт обернулась, и в её голосе прозвучала смесь удивления и лёгкой укоризны. — Ты же знаешь, Джим просил...
— Я была осторожна! — тут же заверила её Оди. — Никто не видел. Только наши. И это было так смешно! Дастин шёл за ними с баллончиком лака для волос в руках, он держал его как оружие, вот так, — она выставила руки вперёд, изображая боевую стойку, — и выглядел таким испуганным! А когда он зашёл в гостиную и мы все выскочили и закричали «Сюрприз!», он от страха развернулся и прыснул лаком прямо в лицо Лукасу!
Кейт ахнула, прикрывая рот ладонью.
— Боже мой. С Лукасом всё в порядке?
— Да, но он орал так громко, что у меня до сих пор звенит в ушах, — призналась Оди, потирая висок. — Тёр глаза, кричал, что они щиплют, Дастин орал в ответ, что это не его вина... Я даже испугалась немного. Вцепилась в Майка. — Она чуть запнулась на имени, и лёгкий румянец проступил на её щеках.
— В Майка, значит, — мягко повторила Кейт, и в её голосе не было ни насмешки, ни укоризны, только тепло.
Оди опустила глаза, но улыбка всё равно пробилась.
— Ну да. Было громко и глупо. Но весело.
— Звучит как идеальный сюрприз, — сказала Кейт, садясь на диван рядом с ней.
— Это ещё не всё! — Оди снова оживилась. — Потом Дастин показывал нам свои изобретения из лагеря. Ну, знаешь, он вечно что-то мастерит. Молоток, который работает от ветра, часы какие-то... А потом он показал главное. Cerebro (это самодельная радиостанция Дастина на огромном холме). Это огромная радиобашня! Он сам её построил. И назвал «Кадиллаком среди радиоприёмников».
Кейт тихо рассмеялась.
— В стиле Дастина.
— Ага, — Оди кивнула. — А потом... — она сделала драматическую паузу, — он сказал, что у него есть девушка.
Кейт подняла брови.
— Дастин? Девушка?
— Вот и мы так отреагировали! — воскликнула Оди. — Сьюзи. Из Юты. Они познакомились в лагере. Мы сначала думали, что он придумал, ну, знаешь, как он иногда... приукрашивает. Но он был серьёзен! Сказал, что ему нужно подняться на высокую точку, чтобы установить Cerebro и дозвониться до неё. Потому что у неё строгие родители, и по обычному телефону нельзя.
— Сьюзи из Юты, — медленно повторила Кейт, всё ещё осмысливая эту информацию.
— Мы все пошли на холм, — продолжала Оди. — Тащили эту штуку наверх, она тяжёлая, как... как три Дастина. А потом, пока они возились с антенной, время уже поджимало, Джим сказал быть дома в четыре. Майк сказал, что отвезёт меня. Мы ушли пораньше, пока остальные ещё были на холме.
— Ответственно, — одобрительно заметила Кейт.
— Я обещала, — просто сказала Оди, и в её голосе не было ни обиды, ни сожаления. Просто констатация факта.
Кейт смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается тёплое, почти материнское чувство. Оди и правда выросла. Она всё ещё была ребёнком, восторженным, эмоциональным, способным смеяться над глупыми шутками и пугаться громких звуков. Но она уже училась держать слово. Училась думать о последствиях.
— А как Майк? — осторожно спросила Кейт. — Он довёз тебя нормально?
Оди снова чуть покраснела.
— Да. Он всегда... он хороший. Мы успели вовремя. Даже на пять минут раньше.
Кейт кивнула и не стала развивать эту тему дальше. Она помнила свой разговор с Джимом и не хотела, чтобы Оди почувствовала себя допрашиваемой.
— Ну что ж, — сказала она вместо этого. — Похоже, день удался.
— Очень! — подтвердила Оди. — А ты? Как твой день?
Кейт пожала плечами.
— Съездила в «Старкорт». Встретилась со Стивом. Познакомилась с Робин, это его напарница. Сидели в подсобке, болтали о всякой ерунде. Ничего особенного.
— Это та девушка, о которой ты рассказывала? — уточнила Оди.
— Она самая. Она оказалась... прикольной. Не такой, как я ожидала.
Оди удовлетворённо кивнула.
— Это хорошо. Стиву нужен кто-то, кто будет его... как это... ставить на место, пока тебя нет рядом.
Кейт рассмеялась.
— Отличное определение. Я передам ему.
— Не надо! — Оди округлила глаза. — Он тогда поймёт, что мы обсуждаем его за спиной.
— О, поверь, он и так это знает.
Они проговорили так ещё несколько часов сидя на диване, перебрасываясь фразами, перескакивая с темы на тему. Оди расспрашивала Кейт о работе в участке, Кейт выпытывала подробности о Cerebro и Сьюзи из Юты, они обсуждали, чем пахнет лак для волос Фарры Фосетт и почему Дастин вообще носит его с собой. Разговор тёк легко и свободно, наполняя гостиную тёплой, уютной атмосферой летнего вечера.
Когда входная дверь наконец хлопнула, и на пороге появился Джим, вид у него был уставший, но какой-то... умиротворённый. Видимо, разговор с Джойс всё-таки пошёл ему на пользу.
— Девочки, — поприветствовал он, снимая куртку. — Надеюсь, ужин ещё не съели без меня.
— Ждали тебя, — отозвалась Кейт. — Как всё прошло?
Джим бросил на неё многозначительный взгляд.
— Позже.
— Поняла, — кивнула она.
Оди переводила взгляд с одного на другую, явно чувствуя, что между ними происходит какой-то безмолвный обмен информацией, но не стала спрашивать. Вместо этого она поднялась и направилась на кухню.
— Я накрою на стол.
Джим проводил её взглядом и тихо, почти шёпотом, сказал Кейт:
— Ты была права. Она сказала то же самое.
— Я знаю, — улыбнулась Кейт. — Я всегда права.
— Невыносимо, — буркнул он, но в уголках его губ пряталась улыбка.