Между мирами

У самого выхода, возле огромной стеклянной двери, сквозь которую в атриум лился яркий полуденный свет, она заметила знакомую фигуру. Кэлвин стоял, прислонившись широким плечом к одной из декоративных колонн, увитых искусственным плющом, и скрестив руки на груди. Его поза выражала одновременно профессиональную бдительность и глубокую, почти философскую усталость человека, который провёл в гуще толпы несколько часов. Завидев Кейт, он тут же оживился и заговорил ещё до того, как она успела подойти на расстояние вытянутой руки.

— Хоппер! — воскликнул он, качая головой с таким видом, будто стал свидетелем какого-то грандиозного стихийного бедствия. — Ну ты только посмотри на это! Тут же камню негде упасть, честное слово. Я такого столпотворения не видел с... да с прошлогодней ярмарки в честь Четвёртого июля, но там хотя бы на улице было. А тут — всё в помещении. Кто вообще придумал запускать столько народу одновременно?

Кейт подавила лёгкую усмешку и подошла ближе, занимая место рядом с ним у колонны. Она уже привыкла к тому, что Кэлвину, как старому радио, просто необходимо время от времени выговариваться в чей-нибудь адрес, и сегодня роль благодарного слушателя снова выпала ей.

— И вот скажи мне, — продолжал он, не дожидаясь её ответа на предыдущий, в общем-то, риторический вопрос, — оно им надо? Этим людям? Толкаться, стоять в очередях по часу, глотать эту... как её... сахарную вату? Нет, я, конечно, понимаю, праздник, открытие, всё такое. Но мог же мэр просто ленточку перерезать и всё? Зачем было устраивать это вавилонское столпотворение?

Кэлвин перевёл дух и только теперь, кажется, по-настоящему заметил Кейт. Точнее, не столько её саму, сколько то, что она держала в руке. Его взгляд упал на стаканчик с мороженым, и брови его удивлённо поползли вверх.

— Ого! — вырвалось у него. В его голосе прозвучало неподдельное изумление, смешанное с лёгкой завистью. — Ты смогла пробиться в какое-то кафе? И даже что-то купить? Я смотрел на эти очереди, они тут километровые! Чтобы просто стакан воды взять, уже надо отстоять целую вечность. А ты умудрилась раздобыть мороженое. И, судя по виду, недешёвое.

Кейт опустила взгляд на свой стаканчик, на котором радужная посыпка всё ещё весело переливалась, и пожала плечами с самым невозмутимым видом, на какой была способна.

— Мне просто повезло, — сказала она ровным голосом. — Очередь, в которую я встала, оказалась небольшой. И закончилась быстро.

Она говорила чистую правду. Ну, почти. Она просто опустила ту часть, где «повезло» ей исключительно потому, что за прилавком стоял её парень, который, возможно, чуть быстрее обслуживал именно её очередь, то и дело бросая на неё те самые тёплые, золотистые взгляды из-под дурацкой моряцкой фуражки. Но вдаваться в такие детали перед своим непосредственным начальником Кейт посчитала излишним.

Кэлвин, однако, не оценил её лаконичности. Он снова сложил руки на груди, но теперь в его позе читалась не усталость, а какая-то почти детская обида.

— Везёт же некоторым, — проворчал он. — А я вот, между прочим, с самого утра ничего не ел. Думал: чего дома-то завтракать? Приеду сюда пораньше, тут наверняка будет куча этих... как их... закусочных, кафешек, ларьков. Съем чего-нибудь на месте. Перекушу по-быстрому. — Он обречённо обвёл широким жестом переполненный атриум. — А тут... ну, ты сама видишь. Куда ни глянь, везде толпа. Я к этой, как её... «Сбарро», что ли, даже подойти не смог. А ты мне даже мороженого не взяла.

Кейт на мгновение растерялась. Она перевела взгляд с Кэлвина на свой стаканчик, потом обратно на Кэлвина.

— Я... не подумала об этом, — честно призналась она. — Простите.

— Да ладно, чего уж там, — Кэлвин махнул рукой, и его тон снова стал обычным — ворчливым, но беззлобным. — Переживу как-нибудь. Не в первый раз.

Он бросил ещё один тоскливый взгляд в сторону фуд-корта, где очередь за хот-догами, кажется, стала ещё длиннее, и тяжело вздохнул. Потом, словно вспомнив что-то, хлопнул себя по карману форменных брюк и посмотрел на часы.

— О, кстати, Хоппер, хорошие новости. Я только что связывался с участком. Фил уже выехал. Он сменит нас здесь. Думаю, минут через пятнадцать-двадцать будет на месте. Так что можешь начинать морально готовиться к отъезду. Сдадим ему пост и сразу в участок. Там, конечно, не так весело, как тут, — он снова обвёл взглядом сияющий атриум, — но зато тихо. И без толпы.

Кейт кивнула, чувствуя, как внутри разливается спокойное удовлетворение. Ещё немного и она освободится. А там, через пару часов, у Стива будет перерыв. И они встретятся у фонтана. Эта мысль грела её сильнее, чем летнее солнце за стеклянными стенами «Старкорта».

Она встала рядом с Кэлвином у колонны, и они вместе уставились на бесконечный людской поток, который тёк мимо них в обоих направлениях. Кэлвин, верный своей привычке, не мог молчать и минуты. Он комментировал всё, что видел.

— Глянь-ка, вон тот парень в розовой футболке. Видишь? — он кивнул в сторону молодого человека, который стоял у витрины и отчаянно чесал затылок, глядя на ценник. — Спорю на свою недельную зарплату, что он сейчас думает: «И зачем я вообще сюда пришёл?». Вот увидишь, сейчас развернётся и уйдёт.

Кейт проследила за его взглядом. Парень ещё пару секунд постоял, потом действительно махнул рукой и направился к выходу.

— А вон та парочка, у лестницы, — продолжал Кэлвин, явно входя во вкус. — Девушка ему что-то выговаривает, видишь, как руками машет? А он стоит и кивает как болванчик. Наверняка забыл про ихнюю... как её... годовщину. Ох, не завидую я ему. Моя Линда, знаешь ли, тоже мне в молодости такие концерты устраивала, мама не горюй. Один раз я забыл про день её рождения, так она со мной не разговаривала целую неделю. Целую неделю, Хоппер! В одном доме жили!

Кейт слушала его, изредка кивая, вставляя короткие «да» и «надо же», и молча радовалась тому, что её собственная личная жизнь, при всей её сложности, всё же не была предметом для подобных комментариев. По крайней мере, пока.

Она снова опустила взгляд на своё мороженое. Розовый сироп начал потихоньку таять и стекать по вафельному стаканчику тонкой, ароматной струйкой.

«Ничего», — подумала она. «Потерпи ещё немного. Скоро мы выйдем на улицу, и я наконец-то тебя съем.»

Эта мысль, простая, немного детская, заставила её снова улыбнуться. Даже под непрекращающийся аккомпанемент болтовни Кэлвина, который уже переключился на критику чьей-то «совершенно нелепой» шляпы, день казался ей удивительно, неправдоподобно хорошим.

Через двадцать минут ожидания, показавшихся Кейт не такими уж и долгими — всё-таки у неё было о чём подумать, на парковке показалась знакомая патрульная машина. Старый, видавший виды «Форд» Фила всегда можно было узнать издалека по характерной вмятине на переднем бампере, которую тот упорно отказывался чинить, утверждая, что «машина на ходу, а царапины её только красят».

Кейт и Кэлвин к тому моменту уже стояли на улице, возле своей машины. Солнце приятно припекало макушку, и Кейт, прищурившись, наблюдала за тем, как Фил паркуется рядом с ними. Свой стаканчик из-под мороженого она уже выбросила, он опустел минут десять назад, оставив после себя лишь приятное, сладкое послевкусие и лёгкое чувство приятной сытости.

Дверца «Форда» распахнулась, и из машины выбрался Фил Каллахан. Он был, как всегда, слегка взъерошенный, его форменная рубашка чуть помялась, а галстук был завязан с той небрежностью, которая выдавала человека, одевавшегося второпях. Увидев их, он широко улыбнулся и направился к ним своей чуть расслабленной, вальяжной походкой.

— Кэлвин! — поприветствовал он напарника, пожимая ему руку. — Ну что, как тут обстановка? Сильно всё плохо?

— Да как тебе сказать... — начал Кэлвин, и по его тону Кейт сразу поняла, что сейчас последует очередная тирада о «вавилонском столпотворении».

Пока Кэлвин в красках живописал ужасы переполненного фуд-корта и отсутствия нормальной еды, Кейт вышла из-за его спины и улыбнулась Филу.

— Привет, Фил, — сказала она просто и тепло.

— О, Кейт! — лицо Фила осветилось искренней, почти отеческой улыбкой. — А я смотрю, тебя уже вовсю эксплуатируют? Заставляют бедного стажёра толкаться в толпе в такую жару? — Он неформально, по-дружески протянул ей руку, и Кейт, не колеблясь, пожала её.

— Никто меня не заставляет, — усмехнулась она. — Я сама в радость выбраться.

— Ну-ну, — Фил хитро прищурился. — Так я и поверил. Кэлвин, признавайся, ты её заставлял?

Кэлвин, прерванный на полуслове, только закатил глаза. Он явно привык к их перепалкам. Собственно, он знал, что Кейт и Фил хорошо общаются, ещё с тех самых пор, когда она, бледная и молчаливая, приходила в участок, чтобы просто посидеть в углу, разобрать бумаги или помочь Флоренс с кофе, лишь бы не идти домой. К тому времени Фил уже не раз бывал в её старом доме на окраине. По приказу Джима он приезжал проверять, в каком состоянии её отец, не позволяет ли он себе снова поднять руку на дочь. Помогал вывозить мусор, который скапливался горами, и собирать пустые бутылки, которыми была уставлена вся гостиная. Иногда просто заходил, якобы «по долгу службы», а на самом деле чтобы убедиться, что она в порядке. Именно Фил когда-то учил её, как правильно прятать синяки под одеждой, пока они не заживали, и именно он, неловко хлопая её по плечу, говорил: «Если что, Кейт, ты сразу звони. В любое время. Я приеду».

И она знала, что он не врал.

Поэтому сейчас, глядя на его усталое, но доброе лицо, она чувствовала себя с ним куда более комфортно, чем с Кэлвином. С Кэлвином было нормально, он был справедливым, пусть и болтливым начальником. А Фил... Фил был почти как ворчливый, но заботливый дядя, который всегда появлялся в нужный момент.

— Нет, правда, — продолжал Фил, сверкая глазами. — Я смотрю, ты уже при исполнении? Со значком, с рацией, вылитый шериф. Джим, небось, лопается от гордости?

— Стараюсь, — скромно ответила Кейт. — Но до шерифа мне ещё далеко. Пока что я только бумажки разбираю и выслушиваю жалобы Кэлвина на его соседа.

— Эй! — возмутился Кэлвин, но в его голосе не было ни капли настоящей обиды. — Я вообще-то просто поддерживаю беседу.

— И очень в этом хорош, — не удержалась Кейт, бросив на него быстрый, лукавый взгляд.

Фил тихо рассмеялся и хлопнул Кэлвина по плечу.

— Ладно, давай, вводи меня в курс дела. Что там внутри?

Пока Кэлвин принялся вводить Фила в курс дела, Кейт стояла чуть поодаль, греясь на солнышке и рассеянно слушая их разговор. Через пару минут Фил, получив все необходимые инструкции и рацию, кивнул им обоим и направился к главному входу в «Старкорт».

— Ладно, я пошёл разгонять эти ваши толпы, — бросил он через плечо. — А вы давайте, отдыхайте. Кейт, передавай привет Джиму. И... удачи тебе с Кэлвином.

— Спасибо, Фил, — улыбнулась она. — Увидимся.

Когда его спина скрылась за стеклянными дверями, Кэлвин и Кейт сели в машину и наконец выехали с переполненной парковки в сторону участка.

Дорога обратно прошла под аккомпанемент очередного монолога Кэлвина. На этот раз его темой стали «все эти современные торговые центры, в которых люди только деньги тратят на бесполезные вещи». Кейт, как обычно, слушала вполуха, вставляя редкие «да» и «вы правы», а сама в это время думала о том, что ей ещё нужно будет заполнить отчёт о патруле. И о том, что дома её ждёт Оди, которая наверняка сгорает от любопытства, как там, в этом огромном, сверкающем «Старкорте». И главное о том, что через несколько часов у Стива перерыв, и они договорились встретиться.

В участок они прибыли ближе к полудню. Солнце уже стояло высоко, и в кабинетах было душно, несмотря на открытые окна и гудящий вентилятор в углу. Джим, как обычно, был в своем кабинете, он стоял у доски с картой города, что-то помечая маркером, но, заслышав шаги, тут же обернулся.

— Кэлвин, — кивнул он своему офицеру тем самым руководящим, деловым тоном, который не терпел возражений. — Доложи обстановку.

Кэлвин тут же подтянулся и начал чётко, по-военному, рапортовать о количестве людей в торговом центре, о расстановке патрулей и о том, что «никаких инцидентов не зафиксировано, шериф».

Джим выслушал его, кивая, и отпустил взмахом руки. Затем его взгляд переместился на Кейт. Его лицо мгновенно смягчилось, едва заметно, лишь уголками глаз, но она, знавшая его слишком хорошо, увидела это.

— Ну, а ты как? — спросил он уже совсем другим, менее официальным голосом — Как прошёл первый большой патруль?

Кейт пожала плечами, стягивая с пояса рацию и кладя её на стол.

— Торговый центр неплохой, — честно ответила она. — Яркий, красивый. Но разглядеть его хорошо не смогла. Слишком много народу.

Джим усмехнулся.

— А я тебе говорил. Толпы там, как на рок-концерте.

— Ты был прав, — согласилась Кейт. — Но пару мест я всё же успела оценить. Кинотеатр, кафе-мороженое... — она намеренно не стала уточнять, в каком именно кафе-мороженом она провела больше всего времени. Джиму это знать было не обязательно.

Они ещё немного поболтали, точнее, Джим задавал вопросы, а Кейт описывала свои впечатления. Она рассказала ему про фуд-корт, про игровые автоматы в «Time Out», про неоновые вывески и про то, что цены там «кусаются». Джим слушал с интересом, иногда хмыкая и качая головой.

Наконец, когда разговор иссяк, Кейт направилась в кабинет, который она делила с Кэлвином. Она ожидала, что он, как обычно, вывалит на неё гору бумаг, требующих сортировки, или заставит переписывать чьи-то неразборчивые протоколы. Но Кэлвин, к её удивлению, сидел за своим столом и перебирал какие-то папки. Завидев её, он поднял голову.

— А, Хоппер. Вот что: тебе нужно всего лишь заполнить краткий отчёт о сегодняшнем патруле, стандартная форма, ты её знаешь, лежит у тебя на столе. Как закончишь, можешь быть свободна. На сегодня всё.

Кейт даже моргнула от неожиданности.

— И... всё?

— Всё, — подтвердил Кэлвин. — Если, конечно, ты не хочешь остаться и помочь мне с сортировкой архива за девяносто седьмой год. — Он бросил многозначительный взгляд на огромную коробку, пылившуюся в углу кабинета. — Но я бы на твоём месте не хотел.

— Нет, спасибо, — поспешно сказала Кейт. — Я лучше заполню отчёт.

Она села за свой стол, достала бланк и принялась быстро, но аккуратно заполнять его. Стандартные графы, время, место, количество патрульных, обстановка. Ничего сложного. Через час, проверив всё дважды, она положила заполненный отчёт на стол Кэлвина, попрощалась с ним, с Флоренс, которая как раз пила чай у стойки, и вышла из участка.

Дом встретил её привычной тишиной и прохладой. Летний зной ещё не добрался до их дома, окружённого высокими деревьями. Кейт скинула кеды в прихожей и сразу направилась в свою комнату.

На кровати, поджав под себя ноги, уже сидела Оди. Она листала какой-то старый журнал, но, завидев Кейт, тут же отложила его в сторону. Её волнистые, тёмные волосы, заметно отросшие за последние месяцы, теперь доходили до плеч и были аккуратно подстрижены в мягкое, красивое каре. Оди заметно выросла, не только физически, но и морально. В её глазах больше не было того постоянного, загнанного страха, который Кейт помнила с их первой встречи. Теперь она была более спокойной, более... взрослой. Она начала понимать правила игры: да, ей всё ещё нужно быть осторожной. Да, люди из лаборатории всё ещё могут её искать. Но Джим с начала лета уже разрешил ей выходить из дома, гулять с Майком, Дастином и Лукасом в не очень людных местах, где их точно никто не увидит и до определенного времени.

И Кейт была этому несказанно рада. Больше не нужно было переживать, что Оди снова сбежит от отчаяния, не выдержав заточения.

— Рассказывай! — потребовала Оди, едва Кейт переступила порог. — Ты была в этом огромном торговом центре? Я видела его по новостям! Он правда такой большой?

Кейт улыбнулась и, не переставая рассказывать, начала переодеваться. Она сняла свою рабочую форму, и достала из шкафа лёгкое летнее платье, простое, светло-голубое, с мелкими белыми цветочками. То самое, в котором было удобно.

— Он огромный, — подтвердила Кейт. — Там есть всё. Кинотеатр, целый этаж с одеждой, кафешки с едой со всего мира, даже китайская. Игровые автоматы и многое другое.

Оди слушала, широко раскрыв глаза. Когда Кейт закончила, она тихо вздохнула.

— Похоже, туда я попаду не скоро, — сказала она с лёгкой грустью в голосе. — Если там так много народу, Джим мне ни в коем случае не разрешит туда поехать.

Кейт, переодеваясь, обернулась к ней.

— Не волнуйся, — мягко сказала она. — Не забывай, Джим говорил: это всего лишь год. А год... знаешь, он когда-нибудь обязательно закончится, хочет он того или нет. Тем более, — она на секунду задумалась, прикидывая в уме, — сколько уже прошло с того момента? Месяцев шесть?

Оди пожала плечами:

— Примерно.

— Ну вот, — Кейт улыбнулась. — Половина уже прошла. Ты даже не заметила. К Рождеству, может быть, уже сможешь гулять везде, где душа пожелает. И первым делом мы пойдём есть мороженое в «Старкорт». Обещаю.

Оди улыбнулась, той самой, редкой, но тёплой улыбкой, которая всегда напоминала Кейт, ради чего она всё это делает.

— А ты сейчас куда? — спросила Оди, заметив, что Кейт уже полностью готова и поправляет волосы перед зеркалом.

— Ненадолго. Стив освободится на перерыве, мы договорились увидеться. Я ненадолго, повидаюсь с ним и сразу домой. — Она обернулась. — Тебе что-нибудь купить? В «Старкорте» есть всё что угодно.

Оди задумалась. Её брови чуть нахмурились, взгляд стал рассеянным. Было видно, что она искренне пытается придумать, что бы такое попросить, но мысли разбегались. Она никогда не была в таком месте и просто не знала, чего можно хотеть.

— Ладно, — сказала Кейт, заметив её замешательство. — Возьму что-нибудь на свой вкус. Доверишься мне?

Оди кивнула.

Кейт подошла к ней, наклонилась и быстро чмокнула её в макушку.

— Я скоро. Не скучай.

— Постараюсь, — отозвалась Оди, снова беря в руки журнал.

Кейт вышла из дома, села в машину и завела мотор. Двигатель заурчал ровно и спокойно. Она бросила взгляд на часы и прикинула: если не будет пробок, она успеет как раз к началу его перерыва.

***

Кейт снова вошла в «Старкорт» через главный вход, и её тут же накрыло знакомой волной шума, музыки и голосов. К её удивлению, несмотря на то что час был уже послеобеденный, народу меньше не стало. Казалось, люди прибывали сюда бесконечным потоком, как будто весь Хоукинс и все окрестные городки решили провести этот летний день именно здесь. Она невольно поморщилась от гула, ударившего в уши, но тут же взяла себя в руки.

Лавируя между семьями с детскими колясками, стайками подростков, обсуждающих новую коллекцию в «The Gap», и парочками, которые неторопливо прогуливались, держась за руки, она направилась к центру атриума, туда, где возвышался большой, отделанный голубой плиткой фонтан. Вода в нём журчала умиротворяюще, создавая маленький островок спокойствия посреди этого моря хаоса. Вокруг фонтана, на широком каменном бортике, уже сидели люди: кто-то отдыхал с пакетами, кто-то ел, не найдя свободного стола, кто-то просто наслаждался прохладой, которую дарила вода.

Кейт нашла свободное местечко с краю, откуда хорошо просматривался эскалатор, ведущий на второй этаж к «Scoops Ahoy», и села. Она оправила своё светло-голубое платье, поправила волосы и положила руки на колени. Внутри неё бурлило лёгкое, радостное нетерпение. Она поймала себя на том, что то и дело поглядывает на часы, маленькие, серебряные, на тонком ремешке, подарок Джима на прошлый день рождения. Стрелки двигались до нелепого медленно. Она перевела взгляд на эскалатор, высматривая в бесконечном потоке людей знакомый силуэт в морской фуражке. Его пока не было.

— Кейт?

Голос раздался откуда-то слева. Мужской, спокойный, чуть приглушённый. Не Стив. Кейт нахмурилась и начала оглядываться по сторонам, пытаясь вычислить источник в этом бесконечном людском потоке. Её взгляд скользил по лицам, незнакомым, равнодушным, весёлым, уставшим, пока не наткнулся на одно, которое она знала слишком хорошо.

Джонатан.

Он шёл к ней неспешным шагом, лавируя между людьми, и на его лице читалась та же лёгкая растерянность от окружающего хаоса, которую она сама испытывала каждую минуту, проведённую в этом месте. На его шее, как всегда, висел фотоаппарат, с потёртым ремешком и парой царапин на корпусе. Кейт тут же поднялась с бортика фонтана и сделала несколько шагов ему навстречу.

— Джонатан! — она улыбнулась, искренне, без тени былой неловкости. — Вот кого не ожидала здесь увидеть.

— Привет, Кейт, — он улыбнулся в ответ, останавливаясь возле неё. — Я тебя тоже не сразу заметил. Хорошо, что окликнул, а то бы так и разошлись в этой толпе.

Они коротко, по-дружески обнялись, и Кейт, отстранившись, тут же спросила с ноткой неподдельного удивления в голосе:

— Признавайся, ты что, пришёл сюда на открытие? Добровольно? Сам?

Джонатан усмехнулся, и в этой усмешке было что-то от того самого, «старого» Джонатана, которого она когда-то знала, тихого, немного замкнутого, предпочитающего многолюдным сборищам тишину тёмной комнаты или шум леса.

— Ну, почти угадала, — сказал он, поправляя ремешок фотоаппарата на шее. — Только я здесь не ради веселья, а по работе.

Кейт удивлённо приподняла бровь.

— По работе? В смысле... ты работаешь здесь, в «Старкорте»?

— Нет-нет, — Джонатан покачал головой и чуть склонился к ней, чтобы перекричать очередную волну объявлений по громкой связи. — Ты же знаешь, мы с Нэнси всё лето работаем в «Известиях Хоукинса». Помогаем, стажируемся. И, конечно, меня, как новичка, послали на самое «горячее» событие сезона. — Он сделал паузу и, криво усмехнувшись, обвёл рукой кишащий людьми атриум. — Нэнси конечно не очень довольна работой. Ее в основном просят приносить кофе и еду, а от меня требуют фотографий. Много фотографий. «Атмосферных», «живых». Только вот сделать это, сама видишь, непросто, когда в кадр всё время кто-то лезет.

Кейт оглянулась на море людей и понимающе кивнула. Она невольно сравнила их: Джонатан, который всегда сторонился толпы, и она сама, которая первые полчаса в этом центре мечтала только об одном, выбраться наружу. Они действительно были в этом похожи.

— Понимаю, — сказала она. — Я сегодня утром была здесь по работе, и это было... испытанием.

— По работе? — теперь удивился Джонатан. — Ты тоже?..

— Патруль, — пояснила Кейт с лёгкой улыбкой, указывая на место на груди, где раньше висел значок стажёра. — Меня взяли на стажировку в участок, и в день открытия сюда направили усиление. А сейчас я здесь... эм... по личным причинам. Жду кое-кого.

— Даже так, — Джонатан кивнул с пониманием. — Я смотрю, ты времени зря не теряешь. — Он помолчал. — И кто же этот счастливчик? Стив?

Кейт вздохнула, на секунду задумавшись, как бы покороче сформулировать ответ.

— Да. Он работает здесь, представляешь? В кафе-мороженом на втором этаже.

Брови Джонатана поползли вверх. На его лице на мгновение отразилось искреннее, ничем не прикрытое удивление.

— Стив? Стив Харрингтон? — переспросил он, будто не веря своим ушам. — Работает тут? Продаёт мороженое?

— Да, — Кейт улыбнулась, чуть виновато. — Это долгая история. Расскажу как-нибудь при встрече.

Джонатан снова усмехнулся, на этот раз, с оттенком какого-то добродушного, почти братского неверия.

— Ладно, — сказал он, качая головой. — Тогда не буду тебя отвлекать от ожидания этого... продавца мороженого. А мне, — он похлопал по своему фотоаппарату, — ещё нужно добыть пару кадров, иначе Холлоуэй меня убьёт. Скажет, что я недостаточно старался.

— Удачи с этим, — искренне пожелала Кейт. — Надеюсь, тебе попадётся пара людей, которые не будут загораживать собой весь кадр.

— Я тоже надеюсь, — ответил он. — Увидимся, Кейт.

— Пока, Джонатан.

Он развернулся, поднял фотоаппарат, прицеливаясь куда-то в сторону фуд-корта, и медленно растворился в толпе. Кейт проводила его взглядом и уже собиралась снова сесть на бортик, как вдруг...

— Бу!

Громкий, резкий звук раздался прямо у неё над ухом. Инстинкты сработали быстрее разума. Тело вспомнило месяцы тренировок, жизнь с отцом-алкоголиком, бесчисленные моменты, когда нужно было уклоняться от удара или бежать. Её локоть, резко уйдя назад, с глухим стуком встретился с чем-то мягким, и это «что-то» издало приглушённый, сдавленный возглас:

— Ай! Чёрт...

Кейт резко развернулась и тут же замерла, прижав ладонь ко рту.

Перед ней стоял Стив. Одна его рука была прижата к левой щеке, которую он потирал с выражением искренней боли и шока пополам, а глаза, широко распахнутые, изображающие вселенскую обиду, смотрели прямо на неё. Его дурацкая моряцкая фуражка чуть съехала на бок, придавая ему ещё более нелепый вид.

— Стив! — выдохнула Кейт, и в её голосе смешались облегчение, возмущение и запоздалый испуг. — Ты с ума сошёл?! Кто так подкрадывается?!

— Я думал, это будет смешно! — простонал он, продолжая тереть щёку. — Знаешь, такой классический розыгрыш: парень подходит к девушке сзади, закрывает ей глаза, она такая: «Ой, кто это?», а она... она бьёт меня локтем в челюсть!

— Я не нарочно! — Кейт шагнула ближе, пытаясь убрать его руку от лица, чтобы рассмотреть повреждение. — Сработала реакция. Дай посмотреть.

— Да ничего там страшного, правда, — запротестовал Стив, но руку всё же убрал.

На его левой скуле, чуть ниже глаза, действительно начинал проявляться лёгкий, розоватый след. Не синяк, но явное покраснение.

— О нет... — прошептала Кейт, чувствуя, как её захлёстывает волна вины. — Стив, прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Просто ты подкрался, а я...

— Эй, эй, эй, — он мягко перехватил её руки, которые она уже тянула к его лицу, и опустил их вниз, удерживая в своих. — Я же сказал, всё нормально. Кожа покраснела и пройдёт. Ты меня даже не по-настоящему ударила, так, задела. Признаю: сам виноват. Нечего было пугать человека, который два года подряд охотился на монстров. Сам себя наказал.

— Но...

— Кейт, — он посмотрел ей прямо в глаза, и его голос стал тем самым, спокойным и уверенным, который всегда действовал на неё магически. — Всё хорошо. Честно. Даже не думай об этом.

Она глубоко вздохнула и позволила себе расслабиться. Он прав. Всё в порядке.

— Ладно, — тихо сказала она. — Но в следующий раз, когда захочешь меня напугать, просто помаши мне рукой издалека. Или кинь чем-нибудь мягким.

— Договорились, — Стив улыбнулся, снова становясь самим собой. Он потянул её за руку, усаживая на бортик фонтана. — Давай присядем, а то у меня ноги гудят. Я, кажется, за этот день набегал больше, чем за весь последний год в школе.

Они сели рядом, плечом к плечу. Прохладные брызги фонтана мягко касались разгорячённой кожи. Стив наконец-то смог нормально отдышаться и с видимым облегчением стащил с головы свою фуражку, положив её рядом на каменный бортик.

— Ты даже не представляешь, что там творится, — начал он, проводя рукой по волосам и поправляя причёску после того, как наконец стащил с головы свою дурацкую фуражку. — Мне казалось, что очередь в «Scoops Ahoy» никогда не закончится. Я раздал, наверное, десять тысяч этих пробников. И знаешь что? Половина людей даже не смотрит на меню! Они просто тыкают пальцем в витрину и говорят: «Это. Нет, это. Нет, вон то, зелёненькое». А «зелёненькое» — это фисташковое!

Кейт тихо рассмеялась, качая головой.

— Бедный. Столько страданий за один день.

— Это ещё не всё, — Стив поднял палец вверх, требуя внимания. — Самое ужасное, это моя напарница. Её зовут Робин. И она... — он замялся, подбирая слово, — она невыносима.

— Да ладно? — Кейт приподняла бровь. — Чем же она тебя так достала?

Стив шумно выдохнул, собираясь с мыслями.

— Понимаешь... она с самого утра начала с того, что принялась меня подкалывать. Ну, типа: «О, смотрите-ка, сам Стив Харрингтон, король школы, теперь работает в кафе-мороженом! Как же низко ты пал, Ваше Величество!» И это бы ещё ничего, я уже привык к таким шуткам. Но потом она выдала свою коронную теорию.

— Какую теорию? — заинтересованно спросила Кейт.

— Она заявила, — Стив перешёл на заговорщицкий шёпот, — что меня взяли на эту работу исключительно из-за внешности. Что менеджер якобы посмотрел на меня и подумал: «Ага, этот симпатичный парень будет стоять за прилавком, улыбаться, и к нам в кафе выстроится очередь из девчонок, которые захотят купить мороженое, просто чтобы поглазеть на него». — Он закатил глаза. — Представляешь? Как будто я какая-то... приманка для покупательниц.

Кейт откровенно веселилась. Она представила себе эту картину, и её улыбка стала ещё шире.

— Ну, знаешь, — протянула она с притворной задумчивостью, — в этом есть доля истины. Я, например, пришла в «Scoops Ahoy» именно чтобы поглазеть на симпатичного парня за прилавком.

— Ты не в счёт, — отмахнулся Стив, хотя было заметно, что комплимент ему приятен. — Ты моя девушка. Тебе положено на меня глазеть. А остальные пусть идут в другое кафе.

— И что ты ей ответил?

— Я ей сказал, что меня не интересует внимание всех этих девиц. Что я не для этого сюда устроился. А она... — он снова закатил глаза, на этот раз ещё выразительнее, — она не поверила. Представляешь? Посмотрела на меня так, будто я сморозил какую-то глупость, и говорит: «То есть ты хочешь сказать, что Стив Харрингтон, тот самый парень, вокруг которого в школе вечно вились толпы девчонок, вдруг стал скромным и незаметным? Не верю».

Кейт нахмурилась. Внутри неё шевельнулось что-то похожее на укол раздражения, не на Стива, а на эту Робин, которая его совсем не знала, но уже позволяла себе такие выводы.

Стив тем временем продолжал:

— И тогда я ей сказал, прямо, чётко, чтобы без всяких недомолвок, что у меня вообще-то есть девушка. Что я люблю её. Что она самая красивая, самая умная, самая смелая, и что ни одна из этих девиц, которые приходят за мороженым, с ней даже рядом не стояла. — Он перевёл дух и уже спокойнее добавил: — И знаешь, что она ответила?

— Что?

— Она посмотрела на меня этим своим фирменным скептическим взглядом и сказала: «Да ладно заливать, Харрингтон. Ты, наверное, просто выдумал свою идеальную девушку, чтобы перед друзьями не позориться. Потому что иначе я не могу объяснить, что такая, как ты говоришь, невероятная девушка могла в тебя влюбиться».

Кейт фыркнула. Не от смеха, от возмущения пополам с изумлением.

— Она это серьёзно?

— Абсолютно, — подтвердил Стив. — И с тех пор она каждый раз, когда я делаю что-то не так, вставляет что-то вроде: «О, Стив, твоя воображаемая девушка, наверное, сейчас так гордится тобой». Или: «Смотри не перепутай шарики, а то твоя вымышленная возлюбленная разочаруется». — Он устало потёр переносицу. — Клянусь, я уже мечтаю о том, чтобы она наконец увидела тебя. Просто чтобы она заткнулась. И извинилась.

Кейт молчала несколько секунд, переваривая услышанное. Потом на её лице появилась та самая, особенная улыбка, хитрая, с огоньком.

— Значит, говоришь, «самая красивая, самая умная, самая смелая»? — медленно, с расстановкой переспросила она.

Стив на мгновение замер, осознав, что только что процитировал самого себя. Его щёки чуть порозовели, но он быстро взял себя в руки и посмотрел на неё тем самым кокетливым взглядом, который всегда включал, когда хотел её рассмешить.

— Ну, — протянул он, пожимая плечами с наигранной небрежностью, — я должен был убедить её, что ты существуешь. Пришлось слегка... приукрасить.

— Ах, приукрасить? — Кейт легонько пихнула его локтем в бок. — То есть на самом деле ты так не думаешь?

— Ну, может, процентов на девяносто пять, — ухмыльнулся он.

— И что же в оставшихся пяти процентах?

— Оставшиеся пять, — Стив сделал драматическую паузу, — это твоя привычка вставлять русские словечки, когда ты злишься или устаёшь. Я половины не понимаю, но звучит это так, будто ты меня проклинаешь. Может, ты меня на самом деле каждый раз проклинаешь, а я даже не знаю?

Кейт прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.

— Я не проклинаю тебя, Стив. По крайней мере, не всегда.

— Вот! — он театрально указал на неё пальцем. — «Не всегда»! То есть иногда всё-таки да!

— Ты сам напрашиваешься, — пожала она плечами, и в её глазах плясали весёлые искорки. — В некоторых моментах я могу сказать пару слов, которые тебе лучше не переводить.

— Ну вот, видишь, — Стив развёл руками с видом человека, только что доказавшего свою правоту. — Про это я ей рассказывать не стал. Пусть думает, что ты идеальна. Зачем ей знать, что моя девушка владеет секретным оружием на иностранном языке?

Кейт покачала головой, всё ещё улыбаясь. Потом её взгляд стал серьёзнее, мягче.

— Как-нибудь приду к вам в конце смены, — сказала она. — Познакомишь меня с этой Робин. Посмотрим, что она скажет, когда твоя «воображаемая девушка» окажется настоящей.

— О, поверь мне, — Стив усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонёк предвкушения, — этот день войдёт в историю «Старкорта». Я хочу видеть её лицо в этот момент.

— Договорились, — Кейт кивнула.

Они ещё немного посидели, болтая о всяких мелочах. Кейт рассказала ему про Кэлвина и его непрекращающиеся монологи, про то, как Фил сменил их на посту, про свой отчёт. Стив рассказал про клиентов которых сегодня обслуживал. Разговор тёк легко и непринуждённо, как ручей. Но в какой-то момент Стив, бросив быстрый взгляд в толпу, чуть замолчал. Потом, словно решившись, всё же спросил:

— Слушай... а я видел тебя, до того как подошёл. Ты разговаривала с Джонатаном. — Он старался, чтобы его голос звучал небрежно, но Кейт слишком хорошо его знала. Она услышала этот лёгкий, почти незаметный оттенок напряжения.

Она подняла на него глаза и спокойно выдержала его взгляд.

— Да, — просто ответила она. — Столкнулись случайно. Он здесь по заданию из «Известий Хоукинса». Делает фоторепортаж с открытия. Мы поболтали пару минут.

Стив кивнул, глядя куда-то в сторону. Его челюсть чуть сжалась, но он тут же расслабил её, заставляя себя выглядеть непринуждённо.

Кейт знала эту его реакцию. Он не хотел показывать, что это его задело. И, честно говоря, у него не было причин. Между ней и Джонатаном всё было кончено. Давно. Навсегда. Но она понимала, что внутри Стива всё ещё сидел тот самый школьный парень, который привык к соперничеству, к треугольникам, к тому, что он «недостаточно хорош». И это кололо его где-то глубоко внутри, против его собственной воли.

Она мягко улыбнулась и легонько пихнула его плечом.

— Эй, морячок, ты случаем не ревнуешь?

— Что? — он дёрнулся, словно его застукали за чем-то постыдным. — Нет, конечно. С чего мне ревновать? Просто... вы стояли, разговаривали. Я подумал...

— Подумал глупость, — Кейт повернулась к нему всем корпусом. — Стив, посмотри на меня.

Он посмотрел. Его карие глаза всё ещё были чуть настороженными, но в них уже не было той колючей искры, что мгновение назад.

— Я люблю тебя, — сказала она просто, но так, что каждое слово прозвучало как неоспоримый факт. — Я выбрала тебя. Джонатан, это прошлое. Мой хороший друг. И не более. Понятно?

Стив моргнул. Что-то в его груди, какой-то узел, которого он сам, возможно, не замечал, развязался. Он медленно выдохнул.

— Понятно, — тихо сказал он.

— Вот и славно, — Кейт наклонилась к нему и, не обращая внимания на снующих мимо людей, мягко, почти невесомо поцеловала его в ту самую покрасневшую щёку. — Это чтобы быстрее зажило.

Он улыбнулся, на этот раз, по-настоящему открыто и светло. Она снова умела разогнать любые его тучи.

Они ещё немного посидели в уютной тишине. А потом Стив бросил взгляд наверх, на большие настенные часы, висевшие под потолком атриума. Его лицо слегка вытянулось.

— О нет. Мне пора возвращаться, — сказал он с искренним сожалением. — Перерыв почти закончился. Робин меня убьёт, если я опоздаю. Она и так считает, что я «ленивый примат».

— Она не далека от истины, — заметила Кейт в своей любимой саркастичной манере, поднимаясь с ним вместе.

— И ты туда же, — вздохнул Стив.

Он подхватил свою фуражку, водрузил её на голову и поправил галстук. На секунду они замерли друг напротив друга. На этот раз прощание было совсем не таким, как там, у кассы, когда за спиной стояла очередь. Там были люди, шум, спешка. А здесь, у фонтана, несмотря на толпу вокруг, они были словно в своём собственном маленьком мире.

Он наклонился и поцеловал её, быстро, но нежно, в самые губы.

— До встречи, стажёр Хоппер.

— До встречи, морячек.

Стив развернулся и быстрым шагом направился к эскалатору. Кейт осталась стоять у фонтана. Она смотрела ему вслед. Он, уже поднимаясь по эскалатору, оглянулся через плечо и, увидев, что она всё ещё смотрит, улыбнулся и слегка махнул ей рукой. Она помахала в ответ.

«Я люблю тебя» — повторила она про себя, всё ещё чувствуя тепло его губ на своих. Перед тем как уехать домой, Кейт решила, что не может вернуться с пустыми руками. Она обещала Оди привезти что-нибудь из торгового центра, что-то на свой вкус, что могло бы порадовать сестру. Да и Джим... он, конечно, никогда ничего не просил, но она знала, что после долгого рабочего дня он будет рад любой мелочи.

Она огляделась по сторонам, выискивая подходящее место. Очереди были повсюду, но её внимание привлекла небольшая закусочная с яркой вывеской, где продавали еду на вынос, бургеры, картошку фри, хрустящие куриные крылышки и ещё что-то, что пахло на весь атриум так соблазнительно, что у неё самой заурчало в животе.

Очередь оказалась длинной, куда длиннее, чем она рассчитывала. Кейт вздохнула и встала в конец, прижимая к себе сумочку и терпеливо переминаясь с ноги на ногу. Вокруг неё люди оживлённо обсуждали покупки, кто-то спорил о том, в какой кинотеатр пойти вечером, кто-то ругал цены. Кейт слушала всё это вполуха, мысли её были всё ещё там, у фонтана, рядом со Стивом, в тепле его улыбки и в лёгком, радостном послевкусии их встречи.

Двигалась очередь медленно, но Кейт не раздражалась. Она уже привыкла к этому за день. В конце концов она добралась до кассы и, быстро пробежавшись глазами по меню, сделала заказ. Для Оди она взяла большой стаканчик с тем самым фирменным молочным коктейлем, который, как ей показалось, должен понравиться сестре, и порцию хрустящих наггетсов с сырным соусом, то, что Оди однажды попробовала и потом ещё неделю вспоминала с блаженным выражением лица. Для Джима она выбрала плотный, сытный бургер с беконом и сыром, ему такое точно придётся по душе после долгого дня. А себе взяла небольшую порцию картошки фри, просто чтобы перекусить за компанию.

Забрав увесистый бумажный пакет, от которого шёл умопомрачительный аромат, она направилась к выходу. Двери «Старкорта» разъехались перед ней, и она наконец-то вышла наружу.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо, и Кейт невольно остановилась на секунду, с наслаждением вдыхая его полной грудью. После кондиционированного, пропитанного сотнями запахов воздуха торгового центра здесь, на улице, дышалось удивительно легко. Парковка всё ещё была забита машинами, но народу снаружи было значительно меньше, чем внутри. Она почувствовала, как напряжение, незаметно скопившееся в плечах за день, начинает потихоньку отпускать.

Она подошла к своей машине, открыла пассажирскую дверь и аккуратно поставила пакет с едой на сиденье. Захлопнула дверь и уже собиралась обойти машину, чтобы сесть за руль. Мысли её были заняты предстоящим вечером: как она приедет домой, как они втроём, она, Оди и Джим, сядут у телевизора и будут ужинать, делясь впечатлениями о прошедшем дне. Тёплая, уютная картина.

Она уже взялась за ручку водительской двери, когда её взгляд случайно скользнул по парковке и зацепился за одинокую мужскую фигуру.

Мужчина шёл нетвёрдой, шатающейся походкой вдоль стены торгового центра, направляясь куда-то в сторону служебных построек за зданием. Он был одет не так, как все остальные посетители: его старая, потрёпанная куртка явно знавала лучшие времена, а всклокоченные волосы выдавали человека, которому было глубоко плевать на то, как он выглядит. Он выделялся. Резко. Неприятно.

Кейт прищурилась, вглядываясь. А потом её сердце пропустило удар.

Она узнала его.

Это был её отец.

Мир вокруг неё словно исчез. Звуки парковки, отдалённый смех, гул моторов, хлопанье дверец, всё это слилось в один неразборчивый, приглушённый гул. Кровь застучала в висках гулко, тяжело. Она застыла у двери машины, не в силах пошевелиться.

Нет. Нет-нет-нет. Только не сейчас. Только не здесь.

Её пальцы, сжимавшие ручку двери, побелели от напряжения. В голове молниеносно пронеслась тысяча мыслей, обгоняя друг друга. Что он здесь делает? Он же всегда боялся людных мест. Он же говорил, годами вдалбливал ей это в голову, что им нельзя высовываться, нельзя привлекать внимание, нельзя, чтобы их видели. А сегодня, сегодня «Старкорт» был самым людным местом во всём Хоукинсе. Что изменилось? Что заставило его прийти сюда?

Она смотрела на него, не отрываясь. Он был пьян, она видела это по его походке, по тому, как неестественно прямо он держал спину, пытаясь компенсировать нетвёрдость ног. Эту походку она узнала бы из тысячи. Он шёл, слегка покачиваясь, глядя куда-то под ноги, и, кажется, что-то бормотал себе под нос.

Пожалуйста, не смотри в мою сторону. Пожалуйста, не поднимай глаза. Пройди мимо. Просто пройди мимо.

Мысленная молитва билась в голове единственной связной мыслью. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук можно было услышать снаружи. Руки дрожали, противно, мелкой, неконтролируемой дрожью. Дыхание сбилось, стало поверхностным, рваным. Она попыталась сделать вдох и не смогла, воздух застрял где-то в горле, как будто невидимая рука сжала ей трахею.

Отец остановился на секунду, покачнулся, опираясь рукой о стену здания. Потом выпрямился и скрылся за углом.

Кейт моргнула. Он не заметил её. Не увидел.

Она на негнущихся ногах обошла машину, дёрнула водительскую дверь и упала на сиденье. Захлопнула дверь. Щёлкнул замок. Тишина.

И только тогда, в замкнутом, безопасном пространстве салона, её накрыло по-настоящему.

Она вцепилась обеими руками в руль, сжимая его до боли в костяшках, и уставилась невидящим взглядом в лобовое стекло. Дыхание было неровным, прерывистым, как после долгого бега. Она попыталась взять себя в руки. Глубокий вдох. Медленный, плавный, на счёт «раз-два-три». Выдох. Ещё раз. Глубокий вдох. Выдох.

Дрожь в руках не проходила.

На глаза навернулись слёзы, горячие, непрошеные, застилающие пеленой обзор. Она сама не понимала, откуда они взялись. Это был не страх или, по крайней мере, не только страх. Что-то ещё, что-то более глубокое и тёмное, поднялось из самой глубины её души. Горечь. Обида. Старая, как заноза, которую так и не смогли вытащить до конца. Этот человек когда-то был её отцом. Когда-то, в другой жизни, он держал её за руку, учил стрелять по мишеням, сажал на плечи, чтобы она могла видеть парад. А теперь он был просто пьяным, шатающимся призраком из прошлого, от одного взгляда на которого у неё внутри всё холодело.

Она резко, почти зло смахнула слёзы тыльной стороной ладони. Не сейчас. Не здесь. Она не даст ему этой власти над собой. Она больше не та запуганная девочка, которая пряталась в своей комнате и вздрагивала от каждого звука за дверью. У неё теперь другая жизнь. Другой дом. Другая семья.

Она завела мотор. Двигатель заурчал, привычный, успокаивающий звук. Кейт положила руки на руль, чувствуя, как холодная кожа обода чуть остужает её горячие ладони, и выехала с парковки.

Всю дорогу до дома она была как в тумане. Мысли путались, разбегались, возвращались обратно. Она пыталась сосредоточиться на дороге, на знакомых поворотах, на мелькающих за окнами деревьях. Пыталась убедить себя, что всё в порядке. Что это была случайная встреча, которая больше никогда не повторится. Что он её не заметил. Что он вообще, скорее всего, уже забыл, как она выглядит.

Но внутри всё равно что-то саднило. Тонко, настойчиво, как заживающая рана, которую случайно потревожили.

Когда она наконец подъехала к дому Хопперов, солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев. Знакомый силуэт крыльца, тёплый свет в окнах гостиной, старая машина Джима, припаркованная у входа, всё это было таким родным, таким настоящим, что у неё наконец-то отпустило.

Она заглушила мотор, взяла пакет с едой с пассажирского сиденья и вышла из машины. Вдохнула полной грудью. Здесь пахло лесом, травой, домом. Безопасностью.

Кейт поднялась на крыльцо и толкнула входную дверь. Из гостиной доносился приглушённый звук телевизора и голос Джима, который что-то ворчливо комментировал. Оди, услышав, как открылась дверь, тут же высунулась из-за угла.

— Ты вернулась! — её лицо осветилось радостью. — А что ты привезла?

Кейт улыбнулась, чувствуя, как остатки напряжения окончательно растворяются в тепле этого дома.

— Всё, что обещала, — сказала она, поднимая пакет повыше. — И даже больше. Давайте ужинать.