Между мирами

Они шли несколько минут. Лес постепенно редел, деревья становились ниже, а затем впереди показался крутой спуск. Они вышли на небольшую возвышенность, выше линии деревьев. Отсюда открывался вид вниз, но туман стелился и здесь, густой, липкий, будто скрывающий всё, что не хотел показывать.

Звуки стали громче. Чётче.

Но источник всё равно было трудно определить.

— Я ничего не вижу, — тихо сказал Дастин, щурясь и пытаясь разглядеть что-нибудь в молочной пелене.

Кейт не ответила. Она напряжённо всматривалась вперёд, будто надеялась, что если будет смотреть достаточно долго, туман расступится сам. Раненая рука ныла, напоминая о себе тупой болью, но сейчас это казалось второстепенным.

Тогда Лукас поднял бинокль. Его движения стали резкими, сосредоточенными. Он водил взглядом из стороны в сторону, задерживаясь на одном месте дольше, чем на других.

— Лаборатория, — сказал он наконец.

Он опустил бинокль и добавил уже тише, но отчётливее:

— Они убежали домой.

Кейт посмотрела на него. Это слово, домой, прозвучало неправильно. Слишком спокойно для того, что оно означало.

— Это ведь хорошо, да? — осторожно спросила Макс. — Или... нет?

Кейт перевела взгляд в сторону лаборатории. Здание тонула в темноте, ни одного огонька. Чёрный силуэт на фоне тумана выглядел мёртвым, но от этого становилось только страшнее.

— Нет, — сказала она после короткой паузы.

— Тогда что нам делать? — спросил Дастин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала настоящая растерянность.

Кейт молчала секунду дольше, чем стоило. Она прекрасно понимала, что значит пойти туда сейчас. Лаборатория, полная монстров. У них, бита с гвоздями, несколько детей и её револьвер, в котором оставалось слишком мало патронов. Плюс раненая рука. Это было безумием. Почти самоубийством. И всё же что-то внутри неё не отпускало. Давило. Тянуло.

— Нам нужно туда, — сказала она наконец.

Стив резко повернулся к ней.

— Ты уверена? — спросил он. — Мы только что еле выбрались. Там их будет больше. Гораздо больше.

Кейт посмотрела на него прямо.

— Да, — ответила она твёрдо. — Там должна быть охрана. Настоящая. С оружием получше, чем у меня. Если мы решили уничтожить этих тварей, это нужно довести дело до конца.

— Мы вообще-то собирались убить одного, — мрачно сказал Лукас. — А не целую стаю.

Кейт не стала говорить, что её туда тянет. Не стала объяснять это чувство, которому сама не находила слов. Она просто обвела всех взглядом и сказала:

— Тогда я пойду одна.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в сторону лаборатории.

Шаги по сухой листве отдавались слишком громко. В груди всё сжималось, но она не остановилась. Через несколько секунд позади раздались шаги, сначала одни, потом другие.

Они догнали её. Никто не сказал ни слова. Просто пошли рядом. И все вместе они углубились в лес, туда, где в тумане и темноте их ждали ответы и, возможно, новые кошмары.

Они шли долго. Лес будто намеренно растягивал расстояние, заставляя делать шаг за шагом, не давая ни ускориться, ни расслабиться. Фонарики выхватывали из темноты только узкие полосы земли под ногами, влажную листву, корни, камни. Свет дрожал, скользил, цеплялся за стволы деревьев и тут же исчезал, оставляя за собой густую тьму.

Кейт ловила себя на том, что оборачивается на каждый звук. Абсолютно на каждый. Хруст ветки под чьей-то ногой, резкий поворот головы. Порыв ветра, заставивший кроны зашелестеть, рука тут же ложится ближе к заднему карману, где был револьвер. Даже собственное дыхание иногда казалось слишком громким.

Они все делали это. Без слов. Синхронно.

И всё же, шли уверенно. Никто не предложил остановиться. Никто не сказал «может, вернёмся». Даже Макс, которая раньше сопротивлялась, теперь молчала и просто держалась ближе к остальным.

Спустя долгое время, настолько долгое, что Кейт уже перестала прикидывать, сколько минут прошло, между деревьями начали проступать очертания здания. Сначала, неясные, почти призрачные. Потом, всё более чёткие. Прямые линии, забор. Лаборатория.

Кейт никогда не была здесь раньше. Не подходила так близко. Но даже на расстоянии это место вызывало в ней почти физическое отторжение. Холод под кожей. Тяжесть в груди. Как будто само здание давило на неё своим присутствием.

Мысль о том, что Оди сбежала отсюда, ударила неожиданно сильно. Кейт вдруг ясно представила ту маленькую, испуганную девочку год назад, молчаливую, напряжённую, с огромными глазами, в которых жила постоянная готовность бежать.

Через что ей пришлось пройти здесь?

От этой мысли стало по-настоящему жутко. А потом, следующая, ещё тяжелее.

Оди до сих пор не нашлась.

Кейт не знала, где она. Не знала, жива ли. И где сейчас Джим? Сердце болезненно сжалось. Если Джим вернулся домой и не нашёл ни её, ни Оди... Кейт даже не хотела представлять, что он сейчас чувствует. Он, который всегда держался, всегда казался сильным, надёжным. Мысль о том, что он может сейчас сходить с ума от тревоги, была почти невыносимой.

— Ау...

Голос раздался внезапно. Чужой, и в то же время слишком знакомый.

Кейт вздрогнула, резко вынырнув из своих мыслей.

— Кто это? — снова раздалось из темноты. — Кто там?

Она узнала этот голос мгновенно.

— Джонатан... — выдохнула она почти неслышно.

Кейт шла впереди всех, поэтому лишь быстро обернулась на остальных, коротко махнула рукой, и ускорила шаг в сторону звука.

Когда они вышли из леса, перед ними открылась дорога к лаборатории. Закрытые ворота. Кабинка охраны. Машина, остановившаяся чуть в стороне. И двое людей, напряжённо всматривающихся в темноту.

Нэнси и Джонатан.

Когда расстояние между ними сократилось настолько, что лица стали различимы, всё произошло почти одновременно.

— Кейт?! — вырвалось у Джонатана.

— Стив?! — одновременно сказала Нэнси.

И в ту же секунду:

— Джонатан... — с удивлением произнесла Кейт.

— Нэнси, — почти ошарашенно сказал Стив.

На мгновение все просто смотрели друг на друга, будто не до конца веря, что это происходит на самом деле.

Они подошли ближе.

— Что вы здесь делаете? — первой спросила Нэнси, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Нет, подожди, — тут же перебил её Стив. — Это вы что тут делаете?

Нэнси сжала губы, затем быстро ответила:

— Мы ищем Майка и Уилла.

— Их там нет, да? — резко спросил Дастин, указывая в сторону лаборатории. — Скажите, что их там нет.

Нэнси на секунду замялась.

— Мы... не знаем.

— А что? — насторожился Джонатан.

И в этот момент лес снова наполнился звуками. Тем самым глухим, тянущимся рычанием. Теперь они были ближе. Гораздо ближе. И исходили явно со стороны лаборатории. Все одновременно повернули головы туда. Кейт почувствовала, как внутри всё холодеет. Она резко повернулась к Джонатану.

— Кто ещё там с Майком и Уиллом? — спросила она быстро, почти требовательно.

— Я не уверен, — ответил он. — Но... скорее всего мама. И, наверное, Хоппер. Она никогда не едет в лабораторию одна. Он всегда помогает.

У Кейт будто земля ушла из-под ног. Джим. Если он сейчас там. Среди монстров. В темноте. Без электричества. Сердце ухнуло куда-то вниз, дыхание стало рваным.

— Нам срочно нужно туда, — сказала она резко, почти на одном дыхании.

— Ворота не открываются, — ответила Нэнси. — Электричества нет.

Но Джонатан уже сорвался с места и побежал к кабинке охраны, яростно нажимая кнопку открытия ворот.

Все стояли у забора, напряжённо ожидая. Паника витала в воздухе, особенно у Нэнси, Джонатана и Кейт. Потому что там, за этими стенами, были их родные.

Кейт больше не выдержала. Подошла к кабинке.

— Что ты там возишься?! — сорвалось у неё.

— Не получается! — ответил Джонатан. — Электричества нет!

Кейт ударила кулаком по панели с кнопками, резко, бессмысленно, отчаянно. Ни на что конкретное не надеясь. Просто не в силах стоять и ничего не делать.

Она вдруг поймала себя на странной мысли — отец так делал, когда телевизор зависал. От этой нелепой параллели стало почти больно. Кейт остановилась и медленно опустила руку.

Она не может потерять Джима. Не сейчас. Ни за что. Он стал ей роднее родного отца. В кабинку зашёл Дастин, оттеснил Джонатана.

— Дай я попробую, — сказал он и начал быстро, нервно жать на красную кнопку.

Секунда. Другая.

И вдруг, металл скрипнул. Ворота дрогнули.

— Эй! — воскликнул Дастин с широкой улыбкой. — Я смог!

Кейт и Джонатан тут же вышли из кабинки, наблюдая, как ворота медленно, со скрежетом, открываются.

Как только появился проём, Нэнси и Джонатан бросились к машине.

Кейт шагнула за ними.

— Подожди здесь, — резко сказал Джонатан, открывая дверь.

Кейт остановилась, будто её ударили.

— Что? — голос у неё дрогнул. — Почему я должна остаться тут? Там, скорее всего, Джим. Я не могу сидеть здесь и ждать!

— Если ты поедешь с нами, — сказал Джонатан жёстко, — у нас не останется места для остальных.

Кейт посмотрела на него зло. Потом на Нэнси, которая уже сидела на пассажирском сиденье.

Конечно. Она поедет. А она пусть стоит и ждёт.

Она фыркнула, отвернулась и отошла от машины. Вернулась в кабинку охраны, села на стул и закрыла лицо руками.

Через секунду она услышала, как машина с визгом шин рванула вперёд, унося Нэнси и Джонатана к лаборатории.

Кейт осталась сидеть в темноте, с тяжёлым комом в груди и единственной мыслью, бьющейся в голове:

Только бы он был жив.

Кейт сидела в тесной кабинке охраны, сгорбившись на жестком стуле, и нервно, почти судорожно топала ногой по полу. Каблук глухо бил в металл, раз, другой, третий, будто она пыталась этим ритмом удержать себя здесь и сейчас, не дать мыслям окончательно сорваться в панику.

Джим.

Имя звучало у неё в голове слишком громко, слишком навязчиво.

А если с ним что-то случилось? Если прямо сейчас, в этой проклятой лаборатории, полной тварей, он...

Она резко втянула воздух, но это не помогло. Грудь сдавило так, будто на неё навалился невидимый груз. Кейт сжала пальцы, чувствуя, как ноет раненая рука, как боль отзывается тупыми толчками, но даже это казалось чем-то второстепенным. Внутри было хуже. Намного.

Я должна была искать его, — с отчаянной ясностью подумала она — Не идти с Дастином. Не играть в героя. Надо было думать о нём, об Оди

И самое страшное она понимала, что тогда, раньше, у неё даже не возникло бы мысли искать Джима здесь. Она бы просто не догадалась. Эта мысль была особенно жестокой: если с ним что-то случится, она будет винить себя не за действие, а за бездействие, за то, что не поняла раньше.

Глаза налились слезами, горячими и упрямыми. Кейт резко провела ладонью по лицу, стирая их, но это только усилило боль в руке. Она поморщилась, тихо выдохнула сквозь зубы, но продолжала тереть глаза, будто могла стереть не только слёзы, но и страх.

Она просидела так минуту или две, время растянулось, потеряло очертания. Мир сузился до глухого звука её дыхания и далёкого эха лаборатории.

И тогда она почувствовала чужое присутствие.

Кейт не сразу подняла голову, но знала, кто-то стоит рядом. Несколько секунд тишины показались почти невыносимыми. Наконец она вскинула взгляд.

Стив.

Он стоял у входа в кабинку, неловко, словно не знал, куда деть руки. Просто смотрел на неё, растерянно, внимательно, без привычной бравады.

Кейт это заметила. И это почему-то задело ещё сильнее. Она резко выпрямилась, подняла на него мокрые от слёз глаза и колко бросила:

— Что ты смотришь?

Голос дрогнул, но она тут же добавила, жёстче:

— Если ты что-то хочешь сказать, не надо. Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать.

Стив моргнул, явно не ожидая такого. Он застыл, потом неловко переместил вес с ноги на ногу. В его взгляде мелькнуло сомнение. Казалось, ещё секунда и он просто развернётся и уйдёт обратно к Дастину, Лукасу и Макс, которые выглядывали дорогу, надеясь увидеть возвращающуюся машину. Он действительно уже почти ушёл, но остановился. Стив медленно развернулся обратно, словно принял решение в последний момент.

— Кейт... — начал он и замялся, подбирая слова. — Тебе... тебе не стоит так переживать.

Она фыркнула, но ничего не сказала.

— С ними со всеми всё будет хорошо, — продолжил он уже увереннее. — Со всеми. Мы в прошлом году выжили, помнишь? И сейчас выживем. Мы... умеем это делать, к счастью.

Кейт снова подняла на него глаза. В его голосе не было пафоса, только спокойная, почти упрямая вера.

— И насчёт Хоппера... — Стив слегка пожал плечами. — Я его, конечно, не знаю. Но он же шериф не просто так. Такой человек точно справится с парочкой монстров. Тем более, если уж мы справлялись... ему и подавно не впервой.

Слова действовали медленно, но всё же действовали. Тревожный ритм её ноги сбился, потом совсем остановился. Кейт опустила взгляд, уставившись в пол.

— Я... — голос стал тише, почти ломким. — Я не переживу, если с ним что-то случится.

Стив молчал, не перебивал.

— Он... — она сглотнула. — Он очень важен для меня. Правда. Он стал мне роднее, чем родной отец.

Кейт усмехнулась без радости.

— Даже если мы в последние дни немного поссорились... это ничего не меняет. Он дал мне то, чего у меня не было много лет. Дом. Заботу. Чувство, что я кому-то нужна.

Она замолчала, собираясь с силами.

— Я ему этого не говорила. Ни разу. Но... — она на секунду закрыла глаза. — Я уже давно считаю его своим отцом.

Стив слушал молча. Он не знал половины того, о чём она говорила. Не знал, через что она прошла до жизни с Джимом. Не знал и не спрашивал. Он просто стоял рядом и принимал её слова такими, какие они есть.

— Он вернётся, — тихо сказал он. — Вот увидишь. Они все вернутся. Сядут в эту чёртову машину и уедут отсюда. И мы тоже.

Кейт медленно кивнула. Последние слёзы она вытерла тыльной стороной ладони, глубоко вдохнула и, моргнув, заставила себя встать.

— Ты прав, — тихо сказала она, всё ещё не глядя ему в глаза. — Спасибо.

Немного помедлив, она добавила:

— Оставь меня, пожалуйста. Мне нужно... побыть одной.

Стив кивнул и вышел из кабинки. Уходя, он несколько раз оглянулся, словно проверяя, всё ли с ней в порядке. Кейт осталась стоять, прислонившись к стене, сжав пальцы и всматриваясь в темноту впереди, туда, где за стенами леса и бетона был человек, которого она не имела права потерять.

Через какое-то время Кейт всё же заставила себя выйти из кабинки. Она шагнула наружу медленно, будто ноги стали тяжелее, и подошла к ребятам, которые стояли прямо посреди дороги, вытянув шеи и напряжённо всматриваясь в темноту впереди. Они ждали. Все ждали одного и того же, света фар.

Кейт ни с кем не заговорила. Да и никто не стал засыпать её вопросами. Несколько быстрых взглядов, коротких, осторожных, словно каждый боялся задеть её неосторожным словом. Этого было достаточно. Она встала рядом, чуть поодаль, сцепила пальцы и тоже устремила взгляд вдаль, туда, где дорога растворялась в тумане и ночи.

Минуты тянулись вязко. Сердце каждый раз сжималось, когда казалось, что вдалеке мелькнул свет и тут же отпускало, когда это оказывалось всего лишь обманом зрения. Кейт чувствовала, как внутри снова поднимается тревога, как мысли начинают возвращаться к худшему, и она почти злилась на себя за это.

И вдруг свет. Настоящий.

— Там... — кто-то тихо выдохнул, и этого хватило.

Кейт прищурилась, всматриваясь внимательнее, и почти сразу поняла: фары были не одни. Их было больше. Две машины. Или даже больше, сложно сказать сразу, но точно не одна.

— Они едут быстро, — заметил Лукас, и в его голосе прозвучало напряжение.

И правда, огни стремительно приближались, слишком быстро для спокойной поездки. Осознание пришло мгновенно, почти одновременно у всех.

— С дороги! — крикнул Стив.

Они тут же ринулись в сторону, неловко, торопливо. Кейт оказалась рядом с Макс и, не задумываясь, схватила её за плечо, подтолкнула.

— Давай, быстрее! — резко сказала она, больше из страха, чем из раздражения. — Уйди с дороги!

Макс послушалась, и уже через секунду вся компания оказалась в стороне, прижавшись к обочине.

Первая машина вылетела из тумана почти внезапно, это был Джонатан. Его автомобиль промчался мимо, не останавливаясь, и только поток воздуха и шум двигателя остались после него.

А сразу за ним, вторая.

Рабочая машина Джима резко затормозила рядом с ними, колёса скрипнули, и стекло со стороны водителя опустилось.

— Поехали! — крикнул Джим. — Быстро!

В этот момент Кейт словно отпустило окончательно. Живой. Мысль ударила так сильно, что у неё перехватило дыхание. Все остальные звуки будто на секунду исчезли.

— Быстрее, все в машину! — она уже сама подгоняла ребят, не давая никому замешкаться.

Стив, Дастин, Лукас и Макс ввалились на заднее сиденье, толкаясь и перешёптываясь. Кейт обогнула машину и села спереди, рядом с Джимом. Она даже не сразу посмотрела на него, просто захлопнула дверь и вцепилась пальцами в сиденье.

— Все? — бросил Стив сзади.

— Все, — отозвался кто-то.

— Тогда едем! — сказал Стив.

Джим не стал медлить. Машина рванула вперёд, унося их прочь от дороги, леса и всего того ужаса, который остался позади. Кейт наконец выдохнула и, не произнося ни слова, позволила себе просто быть рядом.

Джим вёл машину быстро, слишком быстро для узких, извилистых дорог Хоукинса, но никто в салоне не жаловался. Шины шуршали по асфальту, иногда скользили по мокрым листьям, и Кейт чувствовала каждый поворот, каждый толчок, как удар сердца. В машине висела густая тишина, такая, что казалось, её можно потрогать. Джим сосредоточенно смотрел вперёд, пальцы крепко сжимали руль, а Кейт сидела рядом, уставившись в боковое окно, где мелькали тёмные силуэты деревьев. Сзади Дастин, Лукас, Макс и Стив тоже молчали, каждый погружённый в свои мысли.

Кейт пару раз пыталась разорвать эту тишину. Сначала тихо, почти шёпотом.

— Что вы там делали? — спросила она, не отрывая взгляда от окна. — В лаборатории. Почему всё вырубилось? И эти твари... как вы выбрались?

Джим коротко взглянул на неё, но не ответил сразу. Его лицо было напряжённым, с глубокими тенями под глазами, усталость, которую он не скрывал.

— Потом, Кейт, — сказал он наконец, голосом, в котором сквозило раздражение, но не злость. — Не сейчас.

Она кивнула, но внутри всё кипело. Ещё одна попытка, уже настойчивее:

— А Уилл... что с ним? Он был там? И Джойс... она в порядке?

Джим вздохнул, но снова отмахнулся:

— Всё расскажу, когда доберёмся. Сейчас просто... давай доедем.

Кейт сжала губы и отвернулась. Подробностей она так и не получила, только эти отрывистые фразы, как будто он не хотел или не мог говорить. Она подумала, что, наверное, у них получится поговорить нормально, когда они уже приедут. Когда все успокоятся. Но пока... пока она просто сидела и пыталась не дать мыслям захлестнуть её полностью.

Всю дорогу Кейт провела в мыслях, и они были хаотичными, как обрывки кошмара. Она была безумно рада, что с Джимом всё в порядке, эта мысль грела, как единственный тёплый уголок в холодной комнате. Он здесь, живой, за рулём, и это уже победа. Но одно не давало покоя, жгло изнутри, как незажившая рана: Оди. Кейт так и не знала, где она. А Джим, судя по всему, тоже. Он даже не упомянул её, не спросил, значит, возможно, он вообще не в курсе, что она пропала. От этой мысли Кейт почувствовала, как горло сжимается. Где она? Что с ней? И если даже Джим не знает... то кто знает?

А ещё эта встреча с Джонатаном. Кейт закрыла глаза на секунду, вспоминая его лицо в свете фар у лаборатории. Она была на сто процентов уверена, что всё это время, пока он пропадал, он был с Нэнси. Они вместе искали Майка и Уилла, вместе приехали туда. И что огорчало ещё больше, он даже не попытался с ней поговорить о том, что между ними случилось. Ни слова о их последнем разговоре, о том, как он отдалился, о её чувствах, которые она так старательно прятала. Неужели ему плевать? Плевать на их дружбу, на всё, что было? Эта мысль ранила глубже, чем она ожидала, и Кейт сжала кулаки, стараясь отогнать её. Но она возвращалась, снова и снова, как эхо в пустом доме.

Машина Джонатана припарковалась первой, Кейт увидела это, когда они подъехали к дому Байерсов. Дверцы распахнулись, и оттуда выскочили Джойс, Майк, Нэнси и Джонатан, осторожно вытаскивая Уилла с заднего сиденья. Мальчик был без сознания, бледный, как призрак, и висел на руках у взрослых, как тряпичная кукла. Кейт почувствовала укол страха, он выглядел так плохо, что на секунду ей показалось, будто он мёртв.

Джим заглушил двигатель и сразу вышел, не сказав ни слова. Он подошёл к ним и помог Джойс и Джонатану отнести Уилла, взял его на руки, осторожно, но твёрдо, и они вместе направились к дому. Кейт вышла следом, за ней Стив, Дастин, Лукас и Макс. Никто не говорил, только шаги по гравию и тяжёлое дыхание.

Все зашли в дом. Уилла положили на диван в гостиной, и Джонатан сразу сел рядом, держа брата за руку, с лицом, полным беспокойства. Джойс стояла чуть поодаль, нервно теребя край свитера, а затем ушла к себе в комнату, а Майк замер у дивана, не отрывая глаз от друга.

Джим подошёл к телефону на стене и начал набирать номер, быстро, без колебаний. Кейт встала неподалёку от него, скрестив руки на груди, и слушала. Он говорил в трубку о ЧП в лаборатории, голос был ровным, но настойчивым: "Это чрезвычайная ситуация. Лаборатория Хоукинса. Монстры... да, я серьёзно. Нужна помощь, срочно."

Рядом к Кейт подошёл Стив. Он встал молча, плечом к плечу, и они оба посмотрели в сторону дивана. Уилл лежал неподвижно, дыхание еле заметное. А около него сидел Джонатан, опустив голову. Нэнси стояла рядом, положив руку ему на плечо, поддерживая, успокаивая. Этот жест был таким интимным, таким естественным, что Кейт почувствовала укол ревности, острый и неожиданный. Она отвернулась, Стив тоже смотрел на все это, Кейт была уверена он чувствует тоже самое.

Они смотрели недолго. Стив отошёл в кухню, к окну, уставившись в темноту за стеклом. Кейт отвела взгляд на Джима, когда он вновь повторял свой номер: «Это Хоппер, шериф Хоукинса. Номер значка «...». Повторяю, это не шутка.»

Когда он повесил трубку, Дастин, который сидел на кухне со своими друзьями за столом, спросил:

— Они вам не поверили, так ведь?

Джим повернулся к нему, устало потирая лицо.

— Посмотрим, — ответил он коротко.

Майк, сидевший рядом с Дастином, удивлённо вскинул голову.

— Посмотрим? — переспросил он. — Нельзя бездействовать, пока эти твари на воле!

Джим нахмурился, но голос остался спокойным.

— Вы все остаётесь тут. И ждём помощи. Никто никуда не уходит. Понятно?

Потом он посмотрел на Кейт, взгляд был тяжёлым, но не злым и сказал:

— Нам надо выйти. Поговорить.

Кейт ничего не сказала, просто кивнула и шагнула за ним в сторону выхода из дома. На последок она кинула взгляд на Нэнси и Джонатана, они всё так же сидели около Уилла, близко, слишком близко. Сердце кольнуло, но она заставила себя отвернуться и вышла следом за Джимом.

На улице Джим подошёл к своей машине, но садиться не стал, просто встал рядом, опираясь на капот. Они отошли на достаточное расстояние от дома, чтобы их не услышали. Кейт подошла ближе, скрестив руки на груди, с уверенным, почти вызывающим выражением лица.

Джим заговорил первым. Голос был ровным, но в нём сквозила злость, не крик, а тихий огонь.

— Что ты ночью делала около лаборатории? Почему не дома?

Кейт подняла подбородок.

— А когда ты последний раз был дома? А?

Джим сжал челюсть.

— У меня были дела. Как тебе уже известно, эти твари вернулись.

Кейт перебила его, не давая договорить:

— Да, мне это известно. А вот известно ли тебе, что Оди пропала?

Джим замер. Его лицо изменилось, удивление, потом страх.

— Как пропала? — спросил он хрипло.

Кейт вздохнула, опустив руки.

— Да, пропала. В тот же день, после того как ты вместо того, чтобы извиниться за то, что наорал на неё, ушёл, сказав, чтобы она убралась. Когда я вернулась со школы, её уже не было. Я ждала её, долго. А потом пошла искать. Но, к сожалению, вместо неё нашла Дастина, который просил помочь.

Джим вздохнул, провёл рукой по лицу, закрыв глаза на секунду.

— Значит, ты не знаешь, где Оди? — спросил он, но это был скорее риторический вопрос. Кейт отрицательно покачала головой. Джим продолжил: — Значит, ни Оди, ни ты не услышали мои слова.

Кейт нахмурилась, не понимая.

— Какие слова?

Джим сглотнул, взгляд стал мягче.

— За эти пару дней со мной многое произошло. И я многое осознал. Днём я пытался связаться с вами через рацию. Я... просил прощения за свои слова и грубость.

Кейт перебила его, но уже тише:

— Я на тебя зла не держу Джим. Лучше скажи это Оди, как мы её найдём. — она сделала паузу, голос дрогнул. — Надеюсь, что мы её найдём.

Она опустила руки. Джим заметил её повязку на руке, пропитанную кровью, грязную.

Он нахмурился и спросил:

— Что с рукой?

Кейт взглянула на руку. Она ещё немного ныла, но уже не так сильно.

— Я тоже встретилась с парочкой монстров, — ответила она спокойно.

Джим усмехнулся без радости.

— Почему-то я не удивлён. — Он кивнул на повязку. — Рану лучше обработать получше и перебинтовать чистыми бинтами. У Байерсов точно где-то дома есть аптечка.

Кейт кивнула.

— Я сама найду её и обработаю.

Джим помедлил секунду, потом шагнул ближе и обнял Кейт, крепко, по-отцовски. Она обняла в ответ, уткнувшись в его плечо, и на миг почувствовала, как напряжение отпускает. Это было именно то, что ей сейчас нужно.

После объятий на улице Кейт и Джим молча вернулись в дом. Внутри всё ещё висела тяжёлая, почти осязаемая атмосфера, смесь страха, усталости и ожидания. Джим, не глядя по сторонам, прошёл мимо гостиной и скрылся в коридоре, ведущем к комнате Джойс. Кейт услышала, как скрипнула дверь, и поняла: он пошёл к ней. Джойс после всего пережитого была сама не своя. Джим, наверное, просто хотел быть рядом. Хотя бы молча.

Кейт постояла в коридоре секунду, собираясь с духом, а потом повернулась к гостиной. Джонатан всё так же сидел на полу у дивана, держа руку Уилла в своей. Он выглядел выжатым, как тряпка, тени под глазами, плечи опущены, волосы растрёпаны. Нэнси стояла рядом, но уже не касалась его плеча, просто стояла, будто не знала, куда деть руки.

Кейт сделала глубокий вдох и шагнула ближе.

— Джонатан, — тихо позвала она, стараясь не звучать слишком громко.

Он медленно поднял голову. Взгляд сначала расфокусированный, потом сфокусировался на ней. Кейт чуть приподняла раненую руку, показывая пропитанную кровью повязку.

— Извини, что отвлекаю... Где у вас аптечка?

Джонатан моргнул, перевёл взгляд на её руку. Понял сразу.

— На кухне, — ответил он устало, но без раздражения. — Верхний правый ящик. Там, где всегда была.

Кейт кивнула.

— Спасибо.

Она развернулась и пошла на кухню, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Не от боли в руке, от того, что он ответил так... обычно. Без тепла. Без холода. Просто ответил. Как будто ничего между ними и не было.

На кухне было шумно, точнее, шумно по меркам этой ночи. Дастин, Майк, Лукас и Макс сидели за столом, тесно придвинувшись друг к другу. Стив стоял чуть в стороне, опираясь на столешницу, и молча слушал. Кейт прошла мимо них к шкафчику, открыла верхний правый ящик и действительно нашла коробку с лекарствами. Достала её, поставила на стол и начала вынимать всё необходимое: перекись, бинты, вату, пластырь.

Мимолётно она прислушивалась к разговору ребят.

Майк что-то рассказывал про Боба, того самого Боба, который был ухажёром миссис Байерс. Что-то про то, как Боб научил всему мистера Кларка, как будто это было важно. Кейт не придала значения, её мысли были заняты другим. Она аккуратно размотала старую повязку. Рана оказалась глубже и уродливее, чем она думала: рваная, с рваными краями, кровь уже запеклась по краям, но в центре всё ещё сочилась. Кейт поморщилась, но продолжила.

А потом Дастин переключился на другое.

— ...я их назвал демопсами, — говорил он с важным видом. — Демогоргон, плюс псы. Потому что они как демогоргоны, только на четырёх лапах и...

Лукас перебил:

— Если бы это был один Дарт, мы бы, может, и справились. Но теперь... теперь это армия.

Дастин кивнул, соглашаясь.

— Именно. Армия.

Майк вдруг замер, глядя куда-то в стол.

— Его армия, — тихо сказал он.

Все повернулись к нему.

Кейт как раз заканчивала промывать рану перекисью, шипение пены почти заглушило её собственный вздох боли. Она быстро обмотала руку свежим бинтом, затянула узел зубами и посмотрела на Майка.

Стив тоже спросил:

— В каком смысле, его?

Майк поднял глаза.

— Если мы остановим его... мы остановим армию.

Никто ничего не понял. Кейт и Стив переглянулись, в его взгляде было то же недоумение. Майк встал, быстро вышел из кухни и через минуту вернулся с мятым листом бумаги. На нём был грубый рисунок.

— Это он схватил Уилла на поле, — сказал Майк, разглаживая лист на столе. — Доктор сказал, что он заразил его. Как вирус.

Макс нахмурилась.

— И этот вирус соединяет его с туннелями?

Майк покачал головой.

— С туннелями. С монстрами. С Изнанкой.

Стив наклонился ближе к рисунку.

— Помедленнее, Уиллер. Что ты имеешь в виду?

Кейт тоже подошла, держа раненую руку на весу. Майк начал объяснять, быстро, сбивчиво, но уверенно.

— Монстр внутри него. Если стебли чувствуют боль, Уилл тоже чувствует. Это как... коллективное сознание. И эта штука, — он ткнул пальцем в центр рисунка, — всё контролирует. Это мозг.

Дастин вдруг хлопнул в ладоши.

— Истязатель разума!

Лукас тут же подхватил и щёлкнул пальцами, подтверждая.

А Стив, Кейт и Макс хором:

— Чего?

Дастин потянулся к полке Уилла, схватил потрёпанную книгу в мягкой обложке, явно какой-то старый комикс или справочник по D&D и открыл её на нужной странице. Положил на стол.

— Вот. Истязатель разума. Монстр из другого измерения. Такой древний, что забыл, где его дом. Он порабощает разумы других измерений, контролируя умы.

Джим как раз вышел из коридора и услышал последнюю фразу. Он остановился в дверях, скрестив руки.

— Да прекратите вы это. Детские игры.

Дастин поднял взгляд, не смутившись.

— Это не игры. Это справочник. И если у вас нет лучшего объяснения, это самая лучшая метафора.

Нэнси, которая тоже подошла ближе, спросила:

— И чего хочет этот... пожиратель разума?

Дастин поправил:

— Истязатель разума.

Кейт, не удержавшись, кивнула:

— Да-да, Истязатель. Так что он хочет?

Дастин ответил серьёзно:

— Завоевать нас. Он считает себя высшей расой. Хочет поработить наше измерение.

Майк добавил:

— Повелевать миром.

Стив отшатнулся от стола, разведя руками.

— Класс. Просто класс. Господи...

Кейт задумчиво посмотрела на рисунок.

— Если это существо... — она запнулась.

Дастин тут же:

— Истязатель разума.

— Да да, Истязатель разума, — продолжила Кейт. — Если он мозг... значит, избавившись от него, мы избавимся и от остальных монстров.

Дастин поправил:

— Демопсов.

Кейт кивнула и вздохнула.

— Да, демопсов.

Майк закончил:

— Только так мы сможем победить его.

Лукас добавил:

— Теоретически.

Джим закатил глаза.

— Отлично. И как его убить? Огненными шарами?

Сарказм сочился из каждого слова. Он явно не верил до конца.

Дастин покачал головой.

— Нет, никаких шаров. Нужна... армия мёртвых. Потому что... у зомби нет мозгов. А Истязатель разума... он любит... любит мозги.

Джим устало выдохнул.

— Боже, что мы тут вообще делаем...

Он развернулся и ушёл обратно в коридор.

Дастин крикнул ему вслед:

— Я думал, мы ждём подкрепление от военных!

И тут начались споры.

— Военные ничего не смогут сделать! Они даже не знают, с чем имеют дело!

— Они уже убили всех в лаборатории. А эти твари скоро начнут линять. И тогда...

— Тогда демопсы достигнут города. Полноценные. Большие. И их будет не остановить.

Кейт стояла, слушая, и чувствовала, как голова начинает раскалываться. Слишком много информации. Слишком много голосов. Слишком много «если» и «когда». Никто не знал, что делать на самом деле. Все говорили, спорили, строили теории, но никто не знал наверняка.

Она посмотрела на свою перебинтованную руку. Потом на рисунок Майка. Потом на лица ребят, испуганные, но упрямые. На Стива, который стоял у окна и молча смотрел в темноту. На дверь, за которой скрылся Джим.

И внутри неё что-то устало сжалось. Столько всего происходит. И никто не знает, что делать. Кейт тихо выдохнула и опустилась на ближайший стул. Тогда из коридора вышла Джойс.

Она выглядела... странно. Не просто уставшей или напуганной, что-то сломалось в ней окончательно. Глаза красные, но сухие, как будто слёзы кончились. Плечи опущены, руки висят вдоль тела, словно она забыла, что ими можно двигаться. Она прошла в гостиную медленно, будто каждый шаг давался с трудом, и остановилась у дивана, глядя на Уилла сверху вниз.

Все замолчали. Джойс заговорила тихо, почти шёпотом, но в тишине её слова прозвучали как удар.

— Вы правы, — сказала она. — Нужно его убить. — Она сглотнула, и голос стал чуть твёрже. — Я хочу... его убить.

В комнате повисла такая тишина, что слышно было, как где-то в углу тикают старые часы.

Джим шагнул к ней первым. Подошёл близко, но не коснулся, просто встал рядом, как будто боялся, что она сейчас развалится на части.

— Я тоже, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я тоже хочу. Но как, Джойс? Как это сделать? Мы не знаем, с чем имеем дело. Мы даже не знаем, где он. Где этот... мозг.

Джойс не ответила. Она просто смотрела на Уилла, и в её глазах было что-то тёмное, почти безумное. Майк вдруг встал со стула. Движение было резким.

— Мы не знаем, — сказал он громко, перебивая тишину. — А он знает.

Все повернулись к нему.

Майк уже шёл к дивану. Прямо к Уиллу. Он остановился рядом, глядя сверху вниз на бледное, неподвижное лицо друга.

— Единственный, кто может нам помочь, это Уилл. Он связан с монстром. Он должен знать его слабые места. Он... чувствует его.

Макс тут же вскочила.

— Ему теперь нельзя доверять, Майк! — голос её сорвался. — Он теперь шпион Истязателя. Всё, что он скажет, всё, что увидит это сразу узнает и тот!

Майк резко повернулся к ней.

— Он не сможет шпионить, если не будет знать, где мы! — выпалил он. — Если мы будем осторожны.

Кейт стояла чуть в стороне, всё ещё прижимая перебинтованную руку к груди. Она смотрела на Майка, потом на Уилла, потом на Джойс. Внутри неё боролись два чувства: жалость к мальчику, который лежал без сознания и выглядел таким маленьким, и холодный, расчётливый страх. Потому что Майк был прав. И это пугало больше всего.

Все начали думать, как не дать Уиллу понять, где он находится. Никто не хотел рисковать, если Истязатель разума действительно видит его глазами, чувствует его ощущения, то любая мелочь может выдать их местоположение.

Майк первым предложил:

— Сарай на заднем дворе. Там почти ничего нет, кроме старого хлама. Если мы его замаскируем... он не поймёт.

Все переглянулись. Идея была простой, но дельной. Никто не нашёл возражений. Они сразу взялись за дело.

Джим пошёл в сарай первым, начал выносить всё, что могло выдать дом Байерсов: старые велосипеды Уилла, коробки с рождественскими украшениями, инструменты. Он выносил их молча, методично, складывая в кучу у забора.

Нэнси и Стив занялись стенами. Они нашли старые простыни, картон, всё, что могло скрыть привычные деревянные доски и окна сарая. Нэнси приклеивала ткань скотчем, Стив придерживал, иногда ругался, когда что-то отваливалось.

Дастин и Лукас рыскали по двору и гаражу в поисках всего, что могло помочь замаскировать пространство: старые покрышки, куски брезента, металлические листы. Они тащили всё в сарай, укладывали на пол, создавая иллюзию заброшенного, чужого места.

Макс и Майк обклеивали старый деревянный стул изолентой, чёрной, серебристой, серой, в несколько слоёв. Стул должен был выглядеть как что-то безликое, не домашнее.

Джонатан и Кейт отправились в комнаты разбирать комоды и шкафы в поисках коробок, старых газет, тряпок, всего, что могло пригодиться.

Они работали молча.

Кейт доставала коробки, перекладывала вещи, старалась не смотреть на Джонатана. Он тоже молчал, но было видно, что ему не по себе. Он несколько раз открывал рот, но закрывал снова.

Наконец, когда они вытаскивали очередную коробку с игрушками Уилла, Джонатан не выдержал.

— Кейт, — тихо сказал он, не поднимая глаз от коробки. — Я хочу поговорить. О той вечеринке... у Тины.

Кейт замерла. Рука с коробкой дрогнула, но она не посмотрела на него.

— А что там случилось? — спросила она ровным голосом, будто действительно не понимала.

Джонатан вздохнул.

— Мне показалось... что ты была расстроена. Тогда. После того, как...

Кейт наконец подняла взгляд. Посмотрела на него спокойно, почти равнодушно.

— Тебе показалось, — сказала она. — Мне просто вся та вечеринка не нравилась. Вот и всё.

Джонатан нахмурился.

— Ты после этого почти не разговаривала со мной. Ну... не считая сегодня.

Кейт пожала плечами.

— Всё нормально. Просто настроения не было. Несколько дней с Джимом были напряжённые отношения. Но сейчас всё супер.

Она натянула улыбку, фальшивую, которую научилась носить ещё в детстве. Посмотрела ему прямо в глаза.

Джонатан помолчал.

Потом кивнул.

— Хорошо... Я рад, что всё нормально. Просто... мне правда дорога наша дружба.

Кейт внутренне вздрогнула. Мысленно повторила его слова, добавив яда: Конечно, дорога ему дружба. Поэтому он за эти дни ни разу не позвонил. Ни разу не заговорил. Ничего.

Но вслух сказала только:

— Да. Мне тоже дорога наша... дружба.

Она сделала лёгкий акцент на последнем слове. Еле заметный. Но он услышал. После этого они больше не разговаривали.

Они молча дотащили коробки и газеты в сарай, помогли закрывать стены, пол, потолок, всё что могло выдать знакомые очертания. Когда закончили, сарай выглядел как заброшенный склад где-то на окраине, чужой, безликий, безопасный.

Кейт ушла в дом первой.

В сарае остались только Джим, Джойс, Джонатан и Майк. Они должны были разговаривать с Уиллом.

А в доме все сидели в напряжении. Ждали хоть чего-то