Между мирами

Кейт сидела на пассажирском сиденье, выпрямившись так, будто от её позы зависела судьба всего мира. Машина Билли, синяя, низкая, с рычащим мотором, неслась по ночной дороге, и каждый поворот отзывался в её теле новой вспышкой боли. Она не отрывала глаз от Макс: от того, как девочка крепко сжимает руль, как чуть наклоняется вперёд, сосредоточенная, как будто пытается доказать всему миру, что справится. Лукас с заднего сиденья то и дело подавал голос, коротко, нервно:

— После следующего поворота налево... нет, не здесь, дальше... вот здесь!

Макс молча выполняла указания, вела она себя довольно таки уверено. Сама она была в постоянном напряжении: каждое движение машины казалось слишком резким, каждый звук мотора, слишком громким. В голове крутилась одна и та же мысль, как заезженная пластинка: Что я наделала? Я разрешила ребёнку сесть за руль. Тринадцатилетней девочке. Посреди ночи.

Она уже сто раз мысленно отчитала себя: Ты взрослая. Ты должна была настоять. Ты должна была сказать «нет». А вместо этого сдалась, потому что голова болит, рука горит, и потому что... потому что Оди там. Потому что Джим там. Потому что если мы не поможем, они могут не вернуться.

Но в какие-то моменты, когда Макс уверенно вписывалась в поворот или плавно переключала скорость, Кейт чувствовала укол признания: Она была права. Я бы сейчас не смогла вести. Голова кружится, щека горит огнём, рука почти не слушается. Если бы я села за руль, мы бы уже где-нибудь в кювете лежали. Эта мысль приносила одновременно облегчение и новую волну вины. Я сдалась. Я позволила. И теперь вся ответственность на мне, если что-то пойдёт не так.

Боль не давала расслабиться. Голова иногда пульсировала так сильно, что перед глазами плыли тёмные пятна. Щека, куда ударил Билли, горела, словно кожу облили кипятком, горячая, натянутая, каждый вдох отзывался в ней острым жжением. Раненая рука тоже проснулась: при каждом толчке машины боль простреливала от плеча до пальцев, заставляя Кейт тихо шипеть сквозь зубы. Она старалась не показывать этого детям.

Она иногда оборачивалась назад. На заднем сиденье Дастин аккуратно стирал кровь с лица Стива, пользуясь аптечкой которую они взяли с собой. Стив всё ещё был без сознания, голова откинута на подголовник, дыхание тяжёлое, но ровное. Дастин держал у его правой брови грелку со льдом, ту самую, которую Кейт ему кинула перед отъездом.

Кейт посмотрела на это и тихо сказала:

— Дастин... дай мешок мне.

Дастин поднял голову, не сразу понял.

— Что?

Кейт чуть поморщилась от боли в щеке, но повторила твёрже:

— Его лицо уже не спасти, а у меня щека горит. Дай, говорю.

Дастин на секунду замешкался, потом кивнул и протянул ей холодный пакет через спинку сиденья. Кейт взяла его здоровой рукой, прижала к горящей щеке и тихо выдохнула. Холод сразу обжёг кожу, но через несколько секунд принёс облегчение, тупое, но настоящее. Жжение стало чуть тише, мысли чуть яснее.

Она снова повернулась вперёд, продолжая наблюдать за Макс, за тем, как девочка держит руль, как смотрит на дорогу. Холодный компресс у щеки помогал сосредоточиться. Кейт уже не просто нервничала, она была в том состоянии, когда страх и ответственность сплелись так туго, что не осталось места для сомнений. Мы едем. Мы уже едем. И теперь только вперёд.

Она не знала, выживут ли они все. Но в этот момент, с холодом у щеки и револьвером в кармане, она чувствовала только одно: она сделает всё, чтобы Оди и Джим вернулись домой. Даже если для этого придётся доверить руль тринадцатилетней девочке.

Каждая секунда казалась растянутой, как резинка, готовая лопнуть. Она слышала, как Лукас с заднего сиденья диктует повороты, коротко, нервно, будто боялся, что Макс пропустит хотя бы один. Внутри у Кейт всё кипело от нервов.

Вдруг Кейт услышала сзади движение, слабый стон, шорох одежды. Она резко повернулась. Стив начал приходить в себя. Веки дрогнули, он медленно поднял руку к лицу, пытаясь коснуться до рассечённого носа.

Дастин мгновенно перехватил его запястье.

— Нет-нет-нет! Не трогай!

Стив открыл глаза, еле-еле, мутные, полуприкрытые. Он смотрел на Дастина, явно пытаясь понять, где он и что происходит.

— Ничего... ты просто дрался, — быстро заговорил Дастин, стараясь звучать спокойно. — Он надрал тебе зад, но ты был молодцом. Держись, всё хорошо. Всё нормально.

Кейт уже отвернулась, Лукас начал диктовать следующий участок пути.

— Так, едешь прямо восемьсот метров. И налево к Синаю.

Кейт мысленно проложила маршрут и кивнула.

— По идее, это следующий поворот. Точно не упустим.

Макс коротко кивнула, не отрывая глаз от дороги.

В этот момент сзади послышался хриплый голос Стива:

— Что... такое?

Кейт обернулась. Стив смотрел на всех с приоткрытыми глазами. Вид у него был ужасный: синяки уже наливались, губа, нос и бровь разбита. Он перевёл взгляд на Кейт, на мешок со льдом у её щеки, потом на Макс, которая уверенно держала руль.

— О господи... — выдохнул он, и в голосе начала проступать паника.

Дастин тут же попытался его успокоить:

— Стив. Спокойно. Она уже водила.

Майк добавил:

— Да, на парковке.

Кейт резко повернулась:

— Майк, можно было без подробностей.

Стив начал ещё сильнее паниковать, это было видно по расширившимся глазам, по тому, как он попытался сесть прямее.

Лукас буркнул:

— Я знал, что его нужно было оставить.

Кейт тоже попыталась словесно успокоить его, одновременно продолжая следить за дорогой:

— Стив, слушай. Я контролирую ситуацию. Макс хорошо справляется.

Но Стив не прекращал, голос становился громче, в нём звенел страх:

— Вы что... серьёзно? Ребёнок за рулём?!

В этот момент Кейт почувствовала, как машина начала набирать скорость. Она резко посмотрела на Макс. Девочка сидела слишком прямо, слишком сосредоточенно, глаза прищурены, губы сжаты. Машина разгонялась.

— Макс... притормози, — сказала Кейт, стараясь говорить спокойно. — Сбрось скорость.

С заднего сиденья Стив тоже начал кричать:

— Нет! Останови! Тише! Останови тачку!

Макс не выдержала и закричала, не отрывая глаз от дороги:

— Замолчите все! Я пытаюсь собраться!

Кейт вжалась в сиденье, сердце колотилось.

— Ты можешь собираться на меньшей скорости!

Тогда с заднего сиденья выскочил Лукас, чуть не ударившись головой о потолок.

— Это гора Синая! Налево!

Кейт мгновенно повернулась к дороге. Поворот действительно был прямо сейчас, резкий, а они неслись на огромной скорости.

Лукас заорал:

— Налево!!

Кейт крикнула:

— Нет! Макс!

Но Макс не послушала. Она резко крутанула руль влево. Машина вильнула, сбивая что-то на обочине, раздался глухой удар, скрежет металла. Все вжались в сиденья и начали кричать. Автомобиль начало водить из стороны в сторону, колёса визжали, кузов раскачивался.

Кейт тогда резко схватилась за руль здоровой рукой и попыталась спокойно, но твёрдо выровнять машину.

— Держи прямо! — выдохнула она сквозь зубы. — Не дёргай! Я помогаю!

Машина ещё несколько секунд виляла, но постепенно начала слушаться. Кейт чувствовала, как пот стекает по спине, как сердце готово выскочить из груди. В голове крутилась только одна мысль: Мы могли все погибнуть прямо здесь. Из-за меня. Потому что я разрешила. Но она не отпустила руль. Не закричала. Просто держала, вместе с Макс, пока машина наконец не выровнялась и не продолжила движение по нужной дороге.

Макс продолжала гнать машину на той же безумной скорости, и Кейт уже не пыталась уговорить её сбавить, слова тонули в рёве мотора и собственном страхе, тем более для нервной системы Харрингтона было лучше если они доедут быстрее. Она просто вцепилась в ручку над дверью здоровой рукой, другой прижимая холодный компресс к щеке, и смотрела вперёд, пытаясь предугадать каждый поворот.

Дорога становилась всё хуже, асфальт сменился грунтовкой, потом гравием. Фары выхватывали из темноты кукурузные поля, покосившиеся заборы, старые сараи. Кейт уже видела впереди что-то тёмное, неправильное, огромную чёрную яму, будто земля просто провалилась внутрь себя. Свет фар падал на её края, и Кейт поняла: это оно. Вход в туннели.

— Макс, тормози! Срочно! — крикнула она, голос сорвался от напряжения.

Макс резко вдавила педаль тормоза. Машина взвизгнула шинами, клюнула носом, все резко дёрнулись вперёд. Ремни безопасности впились в грудь. Сзади раздался крик Стива:

— Ааа! Вы чего?!

Он вцепился обеими руками в передние сиденья, побитые костяшки побелели, лицо исказилось от боли и ужаса.

Машина остановилась в нескольких метрах от края ямы. Мотор заглох. Тишина упала тяжёлая, звенящая.

Кейт наконец выдохнула, долго, дрожаще, будто всё это время не дышала. Голова кружилась, щека пульсировала, но внутри было одно огромное облегчение: Всё. Это закончилось. Обратно точно поведу я. Больше такого я не выдержу.

Дети начали выбираться из машины, быстро, почти бегом. Дастин, Лукас, Майк и Макс бросились к багажнику, открыли его и начали доставать всё, что успели нахватать: защитные очки, в большей степени для плавания, старые платки, какие-то тряпки, чтобы завязать рот и нос. Они надевали всё это на себя с лихорадочной поспешностью, очки съезжали на нос, платки завязывались криво, но никто не жаловался.

Стив буквально вывалился из задней двери, ноги не держали, он опёрся на кузов машины, тяжело дыша. Кровь всё ещё сочилась из рассечённого лба, глаза были мутными, но уже осмысленными.

— Ребят... — прохрипел он, пытаясь выпрямиться.

Дети даже не обернулись. Кто уже был готов, Дастин и Майк, подхватили канистры с бензином и понесли их ближе к яме. Кейт, натянув на себя защитные очки и завязав платок на нижнюю часть лица, подошла к Стиву. Подспустила платок, чтобы он мог видеть её рот.

— Они всё-таки уговорили меня поехать в туннели, — сказала она тихо, но твёрдо.

Стив нахмурился, движение отозвалось болью, он скривился.

— Я это уже понял — голос его был хриплым, но полным ужаса. — Но я же говорил, что это опасно! И ты меня поддержала между прочим!

Он повернулся к детям, которые уже тащили канистры к краю ямы.

— Так. А ну все собираемся! Мы едем обратно! Никто туда спускаться не будет!

Кейт шагнула ближе и перебила его, голос стал жёстче:

— Стив, всё. Хватит. Всё уже решено. Оди и Джиму нужна помощь.

К ней подошёл Дастин, в защитных очках и с платком на шее.

— Стив, она права, — сказал он серьёзно. — Если члену команды нужна помощь, наш долг её оказать.

Кейт кивнула, подтверждая. Дастин продолжил, глядя Стиву прямо в глаза:

— Я знаю, что ты обещал нас защитить.

Он наклонился к багажнику, достал рюкзак, тот самый, в котором лежала бита Стива, и протянул его Харрингтону.

— Так защищай.

Кейт молча достала из кармана револьвер. Металл был холодным, тяжёлым, но знакомым. Она посмотрела на Стива, не с вызовом, а с тихой решимостью.

Стив стоял, опираясь на машину, и смотрел на них всех, на детей в импровизированных защитных масках, на канистры с бензином, на Кейт с револьвером в руке. Его лицо было смесью боли, страха и какого-то странного, почти болезненного принятия.

— Вы... серьёзно? — выдохнул он.

Но в его голосе уже не было прежней уверенности. Только усталость и понимание, что спорить бесполезно.

Кейт шагнула ближе.

— Мы не можем сидеть и ждать, Стив. Если мы ничего не сделаем, Оди и Джим могут не вернуться. А мы... мы команда. Даже если на скамейке запасных.

Стив опустил голову. Несколько секунд молчал. Потом медленно, с трудом, выпрямился.

— Ладно, — сказал он хрипло. — Но если хоть один из вас получит царапину... я вас всех сам придушу.

Дастин улыбнулся, слабо, но искренне.

— Договорились.

Они двинулись к яме, медленно, но решительно. Кейт шла последней, держа револьвер наготове. Внутри неё всё ещё дрожало от страха, от боли, от осознания того, что они делают. Но страх за Оди и Джима был сильнее. И это давало ей силы идти вперёд.

Стив взял рюкзак из рук Дастина, который тут же развернулся и побежал помогать остальным, таскать канистры с бензином ближе к краю ямы, проверять фонарики, поправлять импровизированные маски. Рюкзак был тяжёлым, потрёпанным, но Стив молча закинул его на плечо. Потом наклонился к багажнику, достал защитные очки для плавания, старые, с поцарапанными стёклами и натянул их на лицо. Следом взял платок, который кто-то из детей нашёл в доме, и начал завязывать его на нос и рот.

Кейт стояла рядом, уже в своих очках и с платком на нижней части лица. Она смотрела, как он возится, и тихо сказала:

— Рада, что ты согласился.

Стив дёрнул узел платка сильнее, чем нужно, и буркнул сквозь ткань:

— Выбора у меня особо не было.

Кейт чуть наклонила голову, глядя на него внимательно.

— Ну ты ведь понимаешь, почему мы всё это делаем? — продолжила она спокойнее. — По сути план и вправду хороший. И большая вероятность, что всё пойдёт как надо и мы поможем Оди и Джиму.

Стив поправил платок на лице и повернулся к ней. Глаза над маской были усталыми, но уже без прежней паники, только с тяжёлым, почти философским принятием.

— Да-да. Я понял, — ответил он, голос приглушённый тканью. — Но если что-то случится, я не при чём. Я предупреждал.

Кейт положила здоровую руку на сердце, театрально закатив глаза.

— Как скажете, мистер Харрингтон, — произнесла она с наигранным пафосом. — Возьму всю вину на себя, если с головы хотя бы одного спиногрыза упадёт хоть один волосок.

Стив посмотрел на неё долго, оценивающе. Потом уголки его глаз над маской дрогнули, выдавая улыбку.

— Смешно тебе?

Кейт не сдержалась, улыбнулась шире, и из-под платка вырвался тихий, почти нервный смешок.

— Немного.

Стив наиграно закатил глаза, движение вышло болезненным, он тут же скривился, но продолжил:

— Я слышал, что русские безбашенные. Но чтобы настолько...

Кейт рассмеялась, коротко, но искренне. Смех вышел чуть хриплым, потому что щека всё ещё горела, но он был настоящим.

— Да нет же, — ответила она, махнув рукой. — Просто уже встречалась с этими тварями, эта идея кажется не такой уж и страшной. Сколько раз я их уже видела? Однажды даже в Изнанке побывала. Но всё ещё жива. Удивительно.

Стив повернулся к ней полностью. В его взгляде мелькнуло что-то новое, смесь удивления и беспокойства.

— Кажется, тебе по голове нормально прилетело, — сказал он серьёзно. — Ты немного не в себе.

Кейт снова махнула рукой, легко, почти беспечно.

— Ой да всё. Пошли уже, а то дети сами полезут в эти туннели.

Она развернулась и пошла к яме, уверенно, хотя каждый шаг отдавался болью в щеке и в руке. Стив, подхватив биту, направился следом. Он шёл чуть медленнее, но не отставал.

Кейт чувствовала его взгляд на своей спине. И впервые за долгое время ей не хотелось спрятаться от этого взгляда. Не хотелось оправдываться или объяснять. Она просто шла вперёд с револьвером в кармане, с детьми за спиной и с мыслью, которая уже не пугала, а грела: Мы команда. И если придётся, мы все спустимся туда вместе.

Яма была уже совсем близко. Тьма в ней казалась живой, густой, маслянистой, дышащей. Кейт остановилась на краю, посмотрела вниз. И впервые за весь вечер почувствовала не страх, а странное, почти спокойное принятие: что бы ни ждало их там, внизу, они уже не отступят.

Кейт стояла на краю ямы, глядя вниз, в чёрную пасть туннеля. Воздух здесь был тяжёлый, сырой, пропитанный запахом земли и чего-то гнилостного. Дети уже закончили привязывать верёвку к одному из старых деревянных столбов, которые торчали из грунта. Кейт взяла свободный конец, взвесила его в руке и сбросила вниз. Верёвка исчезла в темноте с тихим шелестом, разматываясь и исчезая в узком проходе.

Все стояли молча. Фонарики в руках детей дрожали, выхватывая из темноты только края ямы и первые метры туннеля. Кейт повернулась к Стиву. Он стоял рядом, бита в руке, платок на лице, защитные очки надеты на глаза. Их взгляды встретились.

Стив наклонился ближе, голос приглушённый тканью:

— Ладно... я полезу. Проверю обстановку и скажу вам лезть. Понятно?

Все кивнули, коротко, почти синхронно. Никто не спорил.

Стив перекинул биту через плечо, схватился за верёвку и начал спускаться. Его ботинки скользнули по краю, потом он исчез в темноте. Несколько секунд было слышно только дыхание и шорох верёвки. Потом снизу донёсся его голос, приглушённый, но уверенный:

— Спускайтесь! Здесь чисто...

Кейт сразу взяла командование на себя. Она повернулась к детям:

— По очереди. Майк иди первый.

Майк шагнул вперёд, схватился за верёвку, посмотрел на Кейт. Она кивнула. Он начал спускаться, медленно, осторожно. За ним Дастин, потом Лукас. Макс задержалась на секунду, посмотрела на Кейт, но тоже полезла. Кейт стояла последней, держа верёвку, пока все не скрылись внизу.

Когда пришла её очередь, она обмотала верёвку вокруг ладони здоровой руки и начала спускаться. Ноги нашли опору на земляных стенках, пальцы скользили по грубой ткани. Когда она наконец спрыгнула на дно туннеля, рядом уже стоял Стив, она даже не заметила его сразу. Её взгляд мгновенно ушёл в темноту.

Воздух здесь был холоднее. Жуткий. Жутко знакомый.

Кейт замерла. Всё внутри неё сжалось в тугой ком. Смелость, которая была наверху, та самая, что заставила её согласиться на этот безумный план, исчезла в одну секунду. Она снова была там. В Изнанке. Тот же холод, который пробирает до костей. Тот же тяжёлый, токсичный воздух, от которого першит в горле даже сквозь платок. Те же споры, летающие в луче фонарика, как снежинки в мёртвом мире. Единственное отличие, не было того ощущения, что за ней следят отовсюду. Нет тысяч невидимых глаз. Но подкожный страх всё равно вернулся, острый, животный.

Она огляделась, фонарик в руке дрожал.

— Вот чёрт... — вырвалось у неё шёпотом.

Стив, стоявший рядом, повернулся к ней.

— Что такое?

Кейт сглотнула. Голос вышел хриплым:

— Тут всё как в Изнанке. Воздух... холод... всё. Жутковато тут.

Она не успела договорить, впереди раздался голос Майка. Он стоял чуть дальше, освещая самодельную карту, которую срисовал с рисунков Уилла на стене дома Байерсов.

— Я думаю, нам туда, — сказал он, указывая в один из боковых проходов.

Стив шагнул ближе.

— Ты думаешь или уверен?

Майк уже сделал шаг в ту сторону.

— Уверен на сто процентов. Идите за мной и узнаете.

Он двинулся вперёд. Стив мгновенно поднял руку.

— Эй-эй-эй-эй-эй! Стой-стой-стой!

Майк остановился. Стив навёл фонарик прямо на Кейт, яркий луч ударил ей в глаза, она зажмурилась и отвернулась.

— Если из вас, мелких, там хоть кто-то сдохнет, нам отвечать, — сказал Стив жёстко. — Понял, недомерок? Теперь я буду вас вести. Так что идём.

Он пошёл первым, бита на плече, фонарик впереди. Дети потянулись следом, Майк, Дастин, Лукас, Макс. Кейт пропустила всех вперёд и пошла последней, замыкая строй. Она держала револьвер наготове, фонарик направлен назад и по сторонам, на всякий случай. Опасность могла ждать с любого конца.

По дороге она думала. Стив же сказал, что если с ними что-то случится, отвечать буду только я. А сейчас твердит, что отвечать будем «мы». Странно всё это. Он перед детьми играет крутого парня... или правда поменял мнение насчёт этого плана?

Она шла и смотрела на спины детей, на широкие плечи Стива впереди. Шли они недолго, но каждый шаг казался Кейт вечностью. Туннели вились, как кишки какого-то огромного, больного зверя: стены покрыты слизью, потолок низкий, воздух холодный и тяжёлый, с металлическим привкусом, который даже сквозь платок ощущался на языке. Под ногами постоянно что-то хлюпало, та самая слизь, которую оставляли демопсы. Кейт то и дело оглядывалась на каждый новый поворот, освещая фонариком боковые ответвления, проверяя, не мелькнёт ли где-нибудь движение.

Страх никуда не делся. Он сидел внутри, как старый знакомый, который вернулся без приглашения. Она помнила этот воздух, точно такой же, как в Изнанке год назад. Токсичный, густой, от которого першило в горле и хотелось кашлять до слёз. Но тогда было хуже: тогда она чувствовала, что за ней следят. Сейчас этого ощущения не было. Только подкожный, липкий ужас и воспоминания, которые она старательно отгоняла. Не сейчас. Не показывай им. Ты взрослая. Ты должна быть сильной.

Она шла последней, замыкая строй, фонарик в здоровой руке дрожал чуть сильнее, чем хотелось бы. Стив впереди вёл группу, бита на плече, голос приглушённый платком. Дети шли молча, только иногда слышался шорох одежды или тихое «осторожно».

На очередной большой развилке Лукас вдруг остановился, фонарик в его руке заплясал.

— Боже... — выдохнул он.

Макс, шедшая рядом, подняла голову.

— Что это за место?

Стив, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Ребята, давайте не тормозить. Идём.

Все послушно двинулись дальше. Кейт шла за Дастином, держа дистанцию в пару шагов. Вдруг Дастин резко замер, поднял голову и уставился в потолок.

— Что за чёрт... — прошептал он.

Кейт тут же подошла ближе.

— Дастин, давай вперёд. А то ещё отстанем от них и будем блуждать тут. Не думаю, что это закончится чем-то хо...

Она не успела договорить.

Из странной пульсирующей штуки в потолке, на которую смотрел Дастин, внезапно вырвался фонтан спор. Куча мелких, светящихся частиц полетела прямо в него. Дастин вскрикнул, отшатнулся и рухнул на землю, закрывая лицо руками.

— Дастин! — Кейт бросилась к нему, падая на колени. — Дастин, что такое? Ты как? Дастин!

На крики мгновенно прибежали остальные. Стив первым, бита в руке, глаза широко раскрыты.

— Что случилось?!

Кейт держала Дастина за плечи, пытаясь разглядеть его лицо.

— Он... он попал в рот! — затараторил Дастин, откашливаясь. Он резко сдёрнул платок, лицо покраснело. — Чёрт...

Стив присел рядом, голос напряжённый:

— Ты в порядке?

Дастин откашлялся ещё раз, потом поднял голову. Посмотрел на Стива, потом на Кейт.

— Я... я живой.

Все выдохнули одновременно — шумно, с облегчением. Макс первой не выдержала:

— Ты прикалываешься?!

Стив покачал головой, вставая.

— Очень смешно.

Он махнул рукой остальным.

— Ладно, пошли дальше. Не тормозим.

Ребята двинулись. Кейт поднялась, отряхнула колени и тихо, но твёрдо сказала Дастину:

— Дастин, давай вставай. И больше не останавливайся, понял? Ещё раз заглядишься на что-то, за уши вперёд потяну.

Дастин кивнул, виновато опустив глаза, и пошёл вперёд. Кейт двинулась следом, всё ещё держа фонарик направленным назад и по сторонам. Через какое-то время туннель начал расширяться. Стены разошлись, потолок поднялся, и они вышли в большое, открытое пространство, то самое «ядро», которое Майк показывал на карте. Здесь сходились десятки других туннелей, как спицы колеса. Воздух был ещё тяжелее, споры кружились в лучах фонариков, словно снег в мёртвом лесу.

Ребята остановились на входе, освещая пространство.

Майк первым нарушил тишину:

— Зальём его.

И они принялись за дело. Кто-то достал опрыскиватели, кто-то канистры, кто-то просто бутылки. Бензин полился из всех ёмкостей, густой, резкий запах мгновенно заполнил пространство. Они старались покрыть каждый угол: пол, стены, даже выступы на потолке. Жидкость растекалась по слизистой поверхности, блестела в свете фонариков.

У Кейт голова и так побаливала после удара Билли, а теперь запах бензина ударил в нос, смешавшись с токсичным воздухом Изнанки. Голова закружилась сильнее, виски сдавило, к горлу подкатила тошнота. Головная боль не помеха. Оди и Джим там, наверху. Мы должны им помочь. Она продолжала поливать из своей канистры, здоровой рукой сжимая ручку, раненая висела плетью. Каждый наклон отзывался вспышкой боли, но она не останавливалась. Запах бензина бил в нос, глаза слезились под очками, но она шла дальше, поливая каждый метр.

Стив работал рядом, молча. Дети двигались быстро, почти лихорадочно. Никто не жаловался. Все понимали: это последний шанс. Запах бензина становился невыносимым, но она продолжала. Потому что отступать было уже поздно.

Когда все канистры опустели, они просто бросили их прямо там, на влажном полу «ядра», где бензин уже растёкся блестящими лужами. Запах был густой, удушающий, смешанный с токсичным воздухом Изнанки. Группа молча повернула обратно, в тот узкий проход, откуда они пришли. Никто не говорил ни слова. Только тяжёлое дыхание и шорох шагов по слизистой земле.

В начале туннеля Стив опустился на корточки, привалившись спиной к земляной стене. Рядом с ним кто-то из детей тоже сел, усталость после разлива стольких литров бензина навалилась на всех. Кейт присела рядом со Стивом, опираясь здоровой рукой о колено. Щека всё ещё горела, рука ныла, голова кружилась от запаха и напряжения, но она старалась держать спину прямо. Внутри неё всё ещё кипела смесь страха и решимости: Мы сделали это. Мы залили всё. Теперь только поджечь и бежать.

Стив достал из кармана зажигалку. Пальцы его слегка дрожали, не от страха, а от усталости и адреналина. Он посмотрел на всех по очереди.

— Ну ладно... готовы?

Все хором, почти синхронно:

— Готовы.

Стив щёлкнул зажигалкой. Маленький язычок пламени осветил его лицо с платком и очками.

— Что ж... назад пути нет.

Он размахнулся и кинул зажигалку в ближайшую лужицу бензина.

Зажигалка упала точно в цель. Пламя вспыхнуло мгновенно, яркое, жадное, с громким «вух!». Огонь побежал по лужам, распространяясь по всему «ядру». Странные стебли, которые покрывали стены и потолок, начали гореть и извиваться, словно живые. Из них вырвались писклявые, почти детские звуки, тонкие, пронзительные, полные боли. Было слышно, как огонь пожирает их изнутри. Воздух наполнился треском и запахом горелой плоти.

— Бежим! — крикнул Стив, вскакивая первым.

Все рванули к выходу. Стив бежал впереди, подгоняя:

— Быстрее! Быстрее! Не отставать!

Дастин в центре группы кричал на бегу, голос срывался:

— О боже, о боже, о боже!

Кейт бежала замыкающей, подгоняя Макс, которая неслась перед ней:

— Макс, не отставай! Держись!

Они мчались по туннелю, фонарики прыгали в руках, свет метался по стенам. В какой-то момент Кейт споткнулась о один из стеблей. Нога зацепилась, и она рухнула вперёд, больно ударившись коленями. В следующую секунду что-то живое и сильное обхватило её лодыжку, один из стеблей, оплёл ногу, как щупальце.

Паника ударила мгновенно. Воспоминания нахлынули волной: как год назад демогоргон схватил её за ногу и потащил в портал, в Изнанку. Тот же холодный захват, та же беспомощность. Кейт запаниковала, начала брыкаться, пытаясь вырваться.

— Помогите! — закричала она, голос сорвался. — Стив! Кто-нибудь!

Она достала револьвер, выстрелила в стебель, пуля прошла навылет, но хватка не ослабла. Стебель только сильнее сжал ногу.

— Дастин! Лукас! — кричала она, продолжая брыкаться.

На крики тут же прибежали все. Стив был первым, бита в руке, глаза расширенные.

— Кейт!

Дастин и Лукас бросились к ней, пытаясь поднять за руки.

— Держись! — кричал Дастин.

Кейт всё ещё пыталась вырвать ногу, брыкаясь свободной ногой.

Стив оттолкнул детей:

— Назад! Все назад!

Он размахнулся битой и ударил по стеблю. Раз. Два. Три. На третий удар стебель с хрустом оборвался, отпустил ногу Кейт. Она мгновенно убрала ногу и с помощью ребят встала на ноги. Голова кружилась, но она держалась.

Стив тяжело дышал, глядя на неё.

— Надо выбираться отсюда. Ты как?

Кейт открыла рот, чтобы сказать «всё хорошо, бежим дальше», но позади них раздался знакомый, низкий рык демопса.

Все резко обернулись и встали в линию. Перед ними, перегородив путь к выходу, стоял огромный, чёрный, с раскрытой пастью Демопес. Он стоял именно там, куда им нужно было пройти.

Дастин вдруг вышел вперёд. Стив схватил его за плечо, пытаясь оттащить назад, но Дастин стоял уверенно.

Кейт, от страха, схватила Стива за предплечье, пальцы впились в ткань куртки. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется.

Дастин спокойно, почти ласково спросил:

— Дарт?

Монстр слегка приоткрыл пасть и тихо зарычал, не угрожающе, а будто соглашаясь. Все стояли в полном шоке. Кейт почувствовала, как холод пробежал по спине. Дастин сделал шаг вперёд.

Все одновременно закричали:

— Дастин, вернись! — крикнул Стив.

— Дастин, нет! Вернись! — крикнула Кейт.

Дети тоже кричали наперебой: «Назад!», «Не подходи!»

Дастин показал им палец, прижал его к губам и тихо прошипел:

— Тссс... Доверьтесь мне. Пожалуйста.

Он медленно пошёл к демопсу. Тот тоже медленно двинулся навстречу.

Кейт не выдержала. Она уткнулась лицом в плечо Стива, прячась от происходящего. Страх был слишком сильным, воспоминания о том, как демогоргон тащил её в Изнанку, нахлынули с новой силой. Она не могла смотреть.

Стив на секунду напрягся, плечи его окаменели, рука с битой дрогнула. Кейт слышала, как Дастин спокойно разговаривает с монстром:

— Привет. Это я. Я. Это твой друг Дастин. Я Дастин, да.

Она мельком подглянула. Дастин уже сидел на корточках перед демопсом.

— Помнишь меня?

Демопес подошёл совсем близко, пасть приоткрыта, но без агрессии.

Дастин спросил:

— Ты дашь нам пройти?

Монстр зарычал, полностью открыв пасть.

Стив крепче сжал биту. Кейт мгновенно достала револьвер и уверенно направила его на демопса, готовая зарядить.

Но Дастин даже не дрогнул.

— Ладно-ладно. Прости. Прости за подвал. Знаю, это было некрасиво.

Он полез в задний карман.

— Ты голоден? Да?

Все стояли в полном шоке. Кейт перевела взгляд на ребят, все замерли с открытыми ртами. Потом посмотрела на Стива. Тот пожал плечами, глаза над платком выражали то же недоумение и лёгкую истерику.

— Вот нуга, — сказал Дастин, разворачивая конфету и кладя её перед монстром. — Гляди, вкусно.

Демопес приблизился и начал есть.

Дастин продолжал спокойно разговаривать:

— Давай, дружок. Вот так.

При этом он рукой показывал остальным: «Проходите».

Все быстро, почти бегом, обошли монстра. Дастин положил ещё пару конфет, обошёл сам, пока тот ел, и присоединился к группе.

— Прощай, приятель.

Они вновь направились к выходу.

Кейт шла и не могла поверить. В голове просто не укладывалось: Мы обошли монстра только потому, что Дастин когда-то приютил «ящерицу», которая оказалась монстром из другого измерения, и теперь кормит его конфетами, чтобы мы прошли. Абсурд. Полный абсурд. Но страх постепенно отступал, сменяясь странным, почти истерическим облегчением. Она была жива. Они все были живы. И это было главным.

Они быстро направились в сторону выхода. Стив, как всегда, бежал впереди, широкие плечи раскачивались, бита в руке, фонарик прыгал в такт шагам. Он подгонял всех криками, голос хриплый, но твёрдый:

— Скорее! Бежим, бежим!

Кейт бежала последней, замыкая группу, как и всегда. Фонарик в её руке метался по стенам, выхватывая из темноты куски слизи, извивающиеся стебли. Под ногами хлюпало, воздух был густой, холодный. Они сворачивали в очередной поворот, когда земля под ногами вдруг задрожала.

Сначала это было едва заметно, лёгкая вибрация, как будто кто-то далеко-далеко бил по земле огромным молотом. Потом толчок стал сильнее. Пол под ногами качнулся, стены затрещали. Кейт никогда не переживала землетрясения, но именно так она себе его и представляла.

Все вскрикнули или выругались почти одновременно.

— Боже мой! — взвизгнула Макс.

— Чёрт возьми! — выругался Лукас.

Кейт инстинктивно схватилась за стену туннеля, чтобы не упасть. Пальцы скользнули по холодной, влажной поверхности и она тут же отдёрнула руку. Слизь. Та самая, липкая слизь монстров. Руки мгновенно стали грязными, холодными, противными. Чёрт... только не это. Но она хотя бы устояла. И ни один стебель не схватил её за руку. Спасибо и на том.

Она нагнулась, помогла подняться Макс, которая упала на колени.

— Ты как? — спросила Кейт быстро.

Макс кивнула, глаза огромные.

— Что это такое было?

Кейт не успела ответить.

Сзади, из глубины туннеля, откуда они только что прибежали, раздался звук. Низкий, гортанный рык, знакомый до дрожи в костях. Демопсы.

Все резко обернулись. Фонарики метнулись в ту сторону, освещая проём туннеля. Кейт стояла ближе всех, так как она бежала замыкающей и направила свой луч вглубь. Пока ничего не было видно, только тьма и отблески слизи на стенах. Но звук приближался. Быстро.

— Кажется, они приближаются, — сказала она тихо, но все услышали.

Майк, стоявший неподалёку, выкрикнул:

— Бежим! Бежим!

И все рванули в нужную сторону, к выходу. Пока бежали, все подгоняли друг друга.

— Скорее! Давайте! — кричал Майк.

— Пошли! Давай! — орал Стив.

Кейт тоже кричала, подгоняя ребят, потому что бежала самой последней:

— Не отставать! Быстрее!

Впереди, в одном из туннелей, наконец показался свет, слабый, серый, лунный. Выход. Веревка всё ещё висела, раскачиваясь от сквозняка. Стив подбежал первым, схватился за верёвку и закричал:

— Вперёд! Вперёд! Живо!

Он встал у основания и начал помогать детям подниматься. Сначала Макс, он подхватил её под мышки, поднял.

— Давай, давай, поднимайтесь! — подгонял Стив.

Следом Лукас. Потом Майк, Лукас и Макс тянули его вверх, пока Стив подталкивал снизу.

Кейт подтолкнула к верёвке Дастина.

— Давай ты!

Стив поднял его, сверху помогли втянуть.

Потом Стив махнул Кейт:

— Подходи! Я помогу!

Кейт не стала долго думать, шагнула к нему. Но в этот момент звуки демопсов стали намного ближе. Намного. Рычание превратилось в топот множества лап, в хриплое дыхание стаи.

Кейт обернулась.

Стив мгновенно поднял биту с земли и встал рядом с ней. Кейт достала револьвер, положила палец на курок, готова была зарядить в любой момент.

В повороте туннеля показались тени. Много теней. Демопсы, на четырёх конечностях, быстрые, чёрные, с раскрытыми пастями. Их было слишком много.

Кейт застыла. Страх был огромным, животным, всепоглощающим. Руки с револьвером слегка дрожали. Воспоминания нахлынули снова: Изнанка, демогоргон, ощущение, что тебя тащат в никуда. Но теперь страх был не только за себя, за Стива, за детей, за всех. Мы не справимся. Их слишком много. Мы умрём здесь.

Стив быстро перевернулся к ней:

— Давай я помогу тебе быстро выбраться!

Кейт посмотрела на него, глаза широко раскрыты.

— Ты рехнулся? А ты?

Стив сжал биту крепче.

— Я отвлеку их. Ты успеешь забраться.

Кейт почти крикнула:

— Харрингтон, это не геройский поступок, а поступок идиота! Ты тут сдохнуть решил?

Пока они спорили, демопсы уже были очень близко. Первый выскочил из левого поворота. За ним второй, третий. И их было намного больше.

Кейт увидела эту толпу, чёрную, стремительную, неудержимую и поняла: вдвоём они не справятся. Она застыла.

И вдруг почувствовала то самое чувство. Резко, как удар. За ней следят. Как тогда, в Изнанке. Взгляд, от которого холодеет спина. Она схватилась за предплечье Стива больной рукой, всё равно держать револьвер ей было больно и здоровой рукой зарядила оружие, направив ствол на демопсов.

Но... они даже не заинтересовались ими.

Первый пробежал мимо. Второй. Третий. Все они неслись дальше по туннелю, с такой скоростью, что сбивали с ног всё на пути. Стив мгновенно притянул Кейт к себе, крепко обхватив одной рукой за талию, другой держа биту наготове. Кейт инстинктивно вцепилась в его куртку, прижимаясь ближе, чтобы их не сбили, не растоптали. Они стояли почти вплотную: её щека у его плеча, его рука на её спине, дыхание смешалось. Стив держал её крепко, защищая от толпы, а Кейт цеплялась за него, чтобы не упасть. Их тела прижались друг к другу, руки переплелись и в этот момент весь мир сузился до этого маленького пятачка безопасности посреди хаоса.

Демопсы проносились мимо, чёрные тени, рычание, топот, запах слизи и металла. Они не нападали. Они бежали куда-то дальше, словно их что-то звало. Когда последний скрылся в темноте, Кейт и Стив ещё какое-то время стояли, не разжимая объятий. Её щека прижималась к его плечу, здоровая рука крепко держалась за его куртку, а он обхватывал её за талию, словно боялся, что если отпустит, она снова упадёт. В этот момент Кейт почувствовала себя в абсолютной безопасности. Тёплое, странное, почти запретное чувство разлилось внутри, как будто весь мир сузился до этого маленького пространства между ними. Сердце стучало не только от страха и адреналина, но от чего-то ещё, необъяснимого и пугающе приятного. Она не понимала, что это. Просто знала: рядом с ним ей не страшно. Рука Стива на её спине была твёрдой, надёжной, и на секунду ей захотелось просто остаться так.

Но сверху раздался голос Майка, взволнованный, почти панический:

— Кейт! Стив! Вы там в порядке?!

Они мгновенно отстранились. Кейт сделала шаг назад, Стив отпустил её, и между ними повисла неловкая, густая тишина. Их взгляды встретились, всего на секунду и оба тут же отвели глаза. Кейт почувствовала, как щёки вспыхнули под платком, хотя щека и так горела от удара. Внутри всё смешалось: облегчение, что они живы, и это новое, непонятное тепло, которое она не знала, как назвать. Она быстро поправила очки, чтобы хоть чем-то занять руки. Стив кашлянул, поправил биту, посмотрел в сторону, куда угодно, только не на неё.

Стив первым крикнул наверх, голос чуть хриплый:

— Да! Мы в порядке!

Кейт тихо добавила, всё ещё не глядя на него:

— Кажется... пронесло.

Стив кивнул, не поднимая глаз.

— Да... кажется.

Они подошли к верёвке. Наверху уже торчали четыре лица, Майк, Дастин, Лукас и Макс. Все смотрели вниз с огромным облегчением, глаза блестели в свете фонариков.

Кейт шагнула к верёвке первой. Рука болела так, что она знала, сама не поднимется. Стив понял это без слов.

— Давай я помогу, — сказал он тихо.

Она кивнула. Он обхватил её за ноги, осторожно, но крепко, и поднял. Наверху дети сразу схватили её за здоровую руку, Майк и Лукас тянули, Макс и Дастин поддерживали. Кейт пришлось опереться больной рукой о землю, боль вспыхнула так резко, что она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Но она выбралась. Слава богу.

Как только она оказалась наверху, следом полез Стив. Дети тут же подбежали к нему, помогая вылезти. Кейт стояла чуть в стороне, держа раненую руку здоровой, и смотрела. Все были здесь. В целости и сохранности. Она выдохнула, долго, дрожаще, чувствуя, как напряжение наконец начинает отпускать. Рука пульсировала, щека горела, но они выбрались. План сработал.

Все стояли рядом с машиной. Фары горели тускло, все уже сняли или подняли очки на голову, спустили платки с лица. Вдруг фары машины ярко вспыхнули, ослепительно, резко, как будто кто-то включил их на полную мощность. Все резко повернулись. Свет ударил в глаза, заставив прикрыться руками. Кейт подняла ладонь, щурясь. Макс, Дастин, Лукас и Майк сделали то же самое. Стив тоже прикрыл глаза.

Через минуту фары снова стали нормальными, мягкими, привычными. Все опустили руки, глядя на машину. Кейт поняла мгновенно. Сердце сжалось от облегчения и радости.

— Оди... — тихо сказала она, почти шёпотом. — Она закрыла врата.