Между мирами

Кейт осталась в комнате одна после того, как Стив тихо прикрыл за собой дверь. Тишина обрушилась на неё мягко, почти ласково, только слабый скрип половиц где-то в глубине дома да далёкие приглушённые голоса детей в гостиной напоминали, что она не совсем одна. Она сидела на краю кровати, опираясь ладонями о матрас, и смотрела в пол, где лунный свет рисовал тонкие серебристые полосы. Дыхание было неровным, не от усталости, а от того, что внутри всё ещё дрожало после разговора.

Она поверить не могла, что только что призналась. Сказала вслух что родом из Советский Союз. Правда, которую она прятала годами, как яд в запечатанной ампуле, вырвались наружу и ничего не взорвалось. Никто не испугался. Никто не отстранился. Стив просто... принял. Сказал, что никому не расскажет. И даже пошутил, глупо, но без злобы. А потом предложил сходить в кино. В кино. Как будто они обычные люди, а не подростки, которые прошлой ночью отбивались от демопсов битой и револьвером.

Со стороны, это могло показаться мелочью. Просто факт биографии. Но для Кейт это был огромный, почти невыносимый шаг. Потому что за каждым таким признанием тянулся отец. Его голос, низкий, хриплый, пропитанный алкоголем, звучал в голове так ясно, будто он стоял за спиной: «Если кто-то узнает, откуда мы, нас найдут. Убьют. Или вернут обратно и тогда нас убьют там. Молчи. Всегда молчи». Он повторял это каждый день, каждый раз, когда она спрашивала о маме, о доме, о том, почему они уехали. И каждый раз его глаза становились яростными, а руки, тяжёлыми. Она до сих пор помнила, как вздрагивала от звука его шагов в коридоре. Как замирала, когда он входил в комнату. Как училась дышать тише, чтобы не привлекать внимания.

Страх перед отцом не умер. Он просто затаился. Жил в ней, как старый шрам, который ноет перед бурей. И сейчас, когда она сидела в чужой комнате, в чужом доме, в чужой стране, этот страх снова поднялся, холодной волной, от которой задрожали пальцы. Сердце заколотилось, быстро, неровно, как будто хотело вырваться из груди. Дыхание стало поверхностным, коротким. К глазам подступили слёзы, горячие, непрошеные. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Он всё ещё здесь, — подумала она, и от этой мысли стало ещё хуже. — В этом же городе. Может, в нескольких кварталах отсюда. Может, сейчас идёт по улице с бутылкой в руке.

От одной мысли о том, что она может случайно столкнуться с ним, в магазине, на улице, где угодно, её затрясло. Страх был сильнее, чем перед стаей демопсов. Монстры были чужими, нечеловеческими. А отец... отец был её кошмаром из плоти и крови. Тем, кто должен был защищать, а вместо этого ломал. Тем, кто бил не только руками, но и словами, взглядом, молчанием. Который мог даже просто своим присутствием нагнать слезы в глазах Кейт.

Кейт ненавидела себя за это. За то, что не может контролировать эмоции. За то, что даже сейчас, спустя год, одно воспоминание о нём превращает её в дрожащую девчонку, которая прячется в комнате и пытается не расплакаться. Она пыталась дышать глубже, вдох через нос, выдох через рот, как учил Джим, когда она приходила к нему в участок после очередного скандала. Но не получалось. Мысли возвращались, как волны: его пьяный голос, его тяжёлые шаги, запах перегара и табака, его слова: «Ты виновата. Из-за тебя она умерла. Из-за тебя мы здесь».

Она закрыла глаза. Сжала зубы. Заставила себя думать о другом.

Оди нашлась. Это было настоящим облегчением, огромным, почти болезненным. Она так переживала, дни и ночи, полные самобичевания: Зачем я бросила её поиски? Зачем пошла помогать Дастину? Но теперь это чувство ушло. Оди вернулась. Потом мысли скользнули к Джиму. К его голосу, когда он говорил: «Ты молодец. Правильное решение». К его руке на её плече. К тому, как он обнимал её, крепко, по-отцовски, без лишних слов. С ним было безопасно. Он не кричал. Не бил. Не смотрел так, будто она, ошибка, которую нужно исправить. Он просто был рядом. И этого хватало.

Кейт сделала глубокий вдох. Выдохнула медленно, чувствуя, как дрожь в руках постепенно утихает. Она мысленно повторила: Оди и Джим поехали в лабораторию. Закрыть врата. Джойс, Джонатан и Нэнси поехали к нам домой, чтобы выжечь Истязателя из Уилла. А я здесь. Со Стивом и детьми. В ожидании.

Это помогло. Реальность вернулась, чёткая, конкретная, требующая действий. Страх отца не исчез, но отступил, стал тише, дальше. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, встала с кровати. Ноги ещё немного дрожали, но уже не так сильно.

Кейт подошла к двери, положила руку на ручку. Посмотрела на свои пальцы, они всё ещё были холодными, но уже не тряслись. Она выдохнула последний раз, резко, решительно и открыла дверь.

Кейт вышла из комнаты, всё ещё ощущая лёгкую дрожь в пальцах, не от холода, а от того, что внутри неё только что произошло что-то важное. Дверь за ней тихо щёлкнула, и она сделала несколько шагов по коридору, когда вдруг услышала звук.

Глухой, тяжёлый удар. Что-то упало на пол, не случайно, а с намерением, как будто кто-то нарочно выкинул вещь из рук. За ним последовал второй, металлический лязг, потом шорох, будто кто-то волочил что-то по линолеуму. Кейт замерла. Сердце пропустило удар, инстинкт, отточенный за последние дни, мгновенно включил тревогу. Она шагнула вперёд осторожно, почти бесшумно, прислушиваясь.

Голоса доносились из гостиной, которая плавно переходила в кухню, открытое пространство, где раньше стояла уютная мебель, а теперь царил хаос из осколков, рисунков Уилла и запаха гнили от мёртвого демопса у стены.

Кейт выглянула из-за косяка.

Дастин стоял около открытого холодильника. Дверца была распахнута настежь, а всё содержимое, банки с консервами, пакет молока, остатки вчерашнего ужина и сами полки с холодильника, валялись на полу.

Напротив него стоял Стив. В руках он держал тело демопса, того самого, что влетел в окно и разбился о стену. Тварь была завёрнута в старое одеяло, как какой-то жуткий свёрток, из-под которого торчали чёрные когти и кусок блестящей, покрытой слизью кожи. Стив выглядел так, будто предпочёл бы сейчас находиться где угодно, только не здесь.

Кейт замерла в тени коридора. Её не заметили, они были слишком поглощены своим абсурдным занятием.

Дастин, пытался подогнать тело демопса под размер холодильной камеры.

— Вот так, — бормотал он, пыхтя от усилий. — Теперь должен влезть.

Стив, держа тварь, посмотрел на него с откровенным отвращением.

— А это... обязательно? — спросил он, и в голосе сквозило всё: отвращение, усталость и лёгкое отчаяние.

Дастин даже не поднял головы.

— Конечно! — ответил он с энтузиазмом, — Это революционное научное открытие! Нельзя его просто в землю зарыть, это не собака!

Стив вздохнул, так тяжело, будто выдохнул всю оставшуюся жизнь.

— Ладно, ладно, ладно, — пробормотал он, сдаваясь. — Но миссис Байерс объяснять будешь сам.

Он шагнул ближе к холодильнику, наклонился и начал пытаться засунуть тело внутрь. Демопес был скользким, слизистым, тяжёлым, тело выскальзывало.

— Жесть... — простонал Стив, когда очередная попытка провалилась. — Помоги мне!

Дастин подскочил.

— Что мне делать?

— Дверь держать! Дверь! — рявкнул Стив, уже теряя терпение.

Дастин схватился за дверцу холодильника, готовый захлопнуть её в любой момент.

— Ладно, ладно, держу!

Стив снова попытался уложить тварь, толкнул, подвинул. Слизь с тела демопса капала на пол, оставляя блестящие пятна.

— Фу, — вырвалось у него, когда очередной кусок слизи попал ему на рукав. — Это отвратительно...

Наконец, после нескольких мучительных секунд борьбы, тело удалось запихнуть. Дастин захлопнул дверцу, с громким хлопком и отступил назад, вытирая руки о джинсы.

— Фух, — выдохнул он и потрепал Дастина по голове, сдвинув его кепку набок. — Готово.

Именно в этот момент Кейт решила, что хватит прятаться. Она шагнула вперёд, облокотившись о косяк, скрестив руки на груди.

— Это, конечно, классно, — сказала она спокойно, но с лёгкой иронией. — А дальше вы что с этим делать будете?

Стив и Дастин резко обернулись.

— Нужно будет провести опыты, — заявил Дастин с серьёзным видом. — Тогда я точно сделаю научное открытие.

Кейт подняла брови.

— А разве в лаборатории их не изучали?

Дастин удивился, искренне, почти обиженно.

— Что? Ну... они же не заявили об этом в научное сообщество!

Кейт чуть наклонила голову.

— Так может, и не надо сообщать. Если кто-то другой услышит об этом существе и захочет себе такого «пёсика»? Что? Нам потом ещё одни врата закрывать?

Дастин поник, буквально опустил плечи, как будто из него выпустили воздух.

Стив возмутился, разведя руками.

— Я что, получается, зря эту хрень в холодильник запихивал?

Кейт не выдержала, тихо рассмеялась. Покачала головой и прошла дальше в гостиную, оставив их разбираться с последствиями своего «научного прорыва».

В гостиной Лукас и Макс убирали осколки стекла с пола, осторожно, веником и совком, стараясь не порезаться. Майк ходил кругами по комнате, нервно теребя волосы, явно погружённый в свои мысли.

Лукас, не выдержав, поднял голову.

— Майк, перестань. Ты уже полчаса как белка в колесе.

Майк резко остановился и бросил на него грозный взгляд.

— Тебя там не было, ясно, Лукас? В лаборатории сотни этих бешеных псов!

С кухни тут же донёсся голос Дастина:

— Демопсов!

Лукас закатил глаза.

— Шериф позаботится о ней.

Макс, не отрываясь от уборки, фыркнула.

— Как будто ей защита нужна.

Кейт, которая только что вошла, кивнула.

— Согласна с Макс. Оди сильная. Она справится.

Майк открыл рот, чтобы возразить, но Кейт подняла руку, резко, без улыбки.

— Да, я знаю, что её силы не бесконечны. Но они справятся.

В этот момент в гостиную вошёл Стив, всё ещё вытирая руки о джинсы после возни с холодильником.

— Так, послушайте, — начал он громко. — Если тренер велит играть, ты идёшь и играешь. Понятно вам?

Кейт посмотрела на него с непониманием. Она уловила аналогию, но момент был слишком... неподходящим. Майк тут же вспыхнул.

— Во-первых, это не какой-то дурацкий спорт. Во-вторых... мы вообще сидим на скамье запасных.

Стив развёл руками.

— Да... так я о том...

Повисло несколько секунд молчания — тяжёлого, понимающего.

— Да мы на скамье запасных...

Дастин, который только что вошёл следом, вдруг сказал:

— Ну вообще-то... это не совсем так.

Все обернулись к нему. Кейт заинтересовалась, ей тоже не нравилось сидеть сложа руки. Она шагнула ближе. Дастин продолжил, глядя на всех по очереди:

— У демопсов роевое сознание. Они убежали, когда их призвали.

Лукас мгновенно уловил суть.

— Если привлечь их внимание...

Макс продолжила:

— Выманим из лаборатории...

Майк закончил:

— Расчистим путь к вратам.

Стив тут же вскинул руки.

— Да. А потом все умрём.

Дастин покосился на него.

— Это только твоё мнение.

Стив посмотрел на него серьёзно.

— Это не мнение. Это факт.

Кейт задумалась. Идея была отличной, рискованной, почти безумной, но выполнимой. Она вспомнила свалку: как они сражались с демопсами, как она сама пострадала, как болела теперь перебинтованная рука при каждом движении. План мог сработать. Но цена...

Майк тем временем прошёл мимо них, направляясь к стене, покрытой рисунками Уилла. Он указал на один из фрагментов, сложный лабиринт туннелей.

— Тут шеф выкопал яму. Это вход в туннели. Потом вернулся в гостиную, но в другую часть. — Он переместил палец к центру рисунка, где туннели сходились в огромную полость. — Вот здесь. Это типа ядра. Все туннели питаются отсюда. Может, если поджечь его...

Стив перебил:

— Сразу нет.

Но ребята продолжали, будто его и не слышали.

— Истязатель отзовёт свою армию — подловил Дастин.

— Они захотят остановить нас — добавил Лукас.

Стив снова попытался:

— Эй...

— Тогда Оди успеет подойти к вратам — сказала Макс.

Стив стал упорнее:

— Эй, эй, эй!

Он начал хлопать в ладоши, громко, требовательно.

— Этого не будет!

Майк повернулся:

— Но...

— Нет никаких «но», — перебил Стив жёстко. — Я обещал вас, олухов, уберечь. И никуда не пущу. Сидим тут на скамье и ждём основной состав. Всем понятно?

Майк открыл рот, чтобы возразить. Стив повернулся к Кейт, в его глазах была надежда на поддержку.

— Ты ведь со мной согласна?

Кейт молчала. Она смотрела на пол, на то самое «ядро» на рисунке Уилла. План был хорош. Очень хорош. Но...

Стив щёлкнул пальцами перед её лицом.

— Ты ведь со мной согласна?

Кейт подняла взгляд. Оглядела ребят, их глаза, полные надежды, их лица, полные решимости. Потом посмотрела на Стива.

— Я согласна со Стивом, — сказала она твёрдо. — Это опасно.

Стив выдохнул с облегчением, на его лице появилась довольная улыбка.

— Вот видите.

Но Кейт продолжила:

— Но всё-таки план отличный.

Стив резко повернулся к ней. Улыбка сползла с лица.

— Стоп... что?

Кейт посмотрела на него спокойно.

— План хороший. И большая вероятность, что он сработает. Но есть некоторые «но», которые мы не сможем обойти.

Майк тут же спросил:

— Какие «но»?

Кейт не хотела говорить прямо о том, что все они, дети, что она и Стив не смогут уследить за ними, что один неверный шаг и кто-то из них может не вернуться. Вместо этого она подняла перебинтованную руку.

— Мы все просто не готовы, — сказала она. — Я сейчас не так хорошо стреляю. — Она покачала рукой, показывая. — А у вас вообще оружия нет. Рогатка Лукаса и подручные инструменты, это не то, что нужно там.

Майк открыл рот, чтобы возразить.

Кейт подняла руку, останавливая его.

— Если с вами что-то случится... нам придётся отвечать. Перед всеми.

Стив выдохнул, с облегчением, почти с благодарностью.

Дети вздохнули, почти одновременно. В их глазах было разочарование, но и понимание.

Кейт посмотрела на Стива.

Он кивнул ей, коротко, с лёгкой улыбкой.

Кейт уже шагнула было в гостиную, когда снаружи раздался громкий, агрессивный рёв мотора, не привычный низкий гул полицейской машины Джима и не тихий шелест старенького Ford'а Джонатана. Это был совсем другой звук: мощный, хищный, с высоким свистом шин по асфальту, будто кто-то гнал на пределе, не заботясь о тишине ночи. Сердце Кейт мгновенно подскочило к горлу. Она замерла посреди коридора, а потом резко повернулась к Стиву. Их взгляды встретились, в его глазах было то же недоумение, что и в её.

— Кто это может быть? — тихо спросила она, почти не разжимая губ.

Стив покачал головой, уже напрягаясь.

В ту же секунду Макс сорвалась с места и подбежала к окну, прижавшись лбом к стеклу. Лукас тут же метнулся следом. Кейт перевела взгляд на них и увидела, как лицо Макс побледнело.

— Это мой брат, — выдохнула Макс, голос дрожал от настоящего страха. — Он не должен знать, что я здесь. Он убьёт меня... нас.

Слова прозвучали так уверенно, так отчаянно, что у Кейт по спине пробежал холодок. Она подошла ближе, остальные, Дастин и Майк тоже потянулись к окну. Свет фар уже бил прямо в стекло, заливая гостиную резким белым сиянием, от которого тени стали острыми и длинными. Кейт почувствовала, как внутри всё сжимается: адреналин, привычный за последние дни, снова ударил в кровь. Спрятать Макс? Запереть в комнате? Сказать, что её здесь нет? Идеи мелькали одна за другой, но каждая казалась слабой. Макс говорила «убьёт нас» так, будто это не преувеличение, а факт. И это пугало сильнее, чем любой Демопес.

В этот момент Стив вдруг выпрямился. Лицо его стало жёстким, решительным, тем самым, которое Кейт уже видела на свалке, когда он шёл навстречу тварям с битой.

— Сидите здесь. Тихо, — сказал он коротко, уже направляясь к входной двери. — Никому ни слова.

Кейт шагнула за ним.

— Стив, ты что собираешься делать?

Он уже взялся за ручку двери, но обернулся на миг. Взгляд был спокойный, почти будничный.

— Просто поговорю. Убежý его, что Макс тут нет.

Кейт на секунду задумалась. План был логичным, простой, прямой, без лишнего риска. Она кивнула, коротко, но уверенно.

— Ладно. Только... будь осторожен.

Стив вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Кейт тут же развернулась к остальным.

— Отойдите от окна, — приказала она шёпотом, уже отгоняя их руками. — Чтобы вас вообще не было видно. Быстро.

Дети послушно отступили. Кейт сама осталась у края шторы, чуть отодвинула ткань и выглянула наружу.

Около дома стояла синяя спортивная машина, низкая, агрессивная, с блестящими хромированными деталями. Она показалась Кейт смутно знакомой, но она не сразу поняла почему. А потом водитель вышел и всё встало на место.

Это был тот самый парень с вечеринки у Тины на Хэллоуин. Тот, что приставал к ней со своими дурацкими вопросами. Кажется его звали Билли. Сейчас он стоял у крыльца, затягиваясь сигаретой, и что-то говорил Стиву. Кейт не слышала слов, только приглушённый бас его голоса и короткие ответы Стива. Но даже со спины было видно: парень напряжён, плечи подняты, движения резкие.

Кейт обернулась к Макс.

— Это твой брат?

Макс кивнула, быстро, испуганно.

Кейт вздохнула и отвела взгляд. Она не знала этого парня. Не знала на что он способен. Но его внешний вид не вызывал ни капли доверия. Если он хотя бы наполовину такой, как говорит Макс... Мысль оборвалась. Страх за детей, за Макс, за всех них снова кольнул под рёбра.

Она повернулась к остальным, голос стал жёстким, командирским:

— Сидите тут. Тихо. Так, чтобы вас вообще не было слышно. К окну, ни шагу. Всем понятно?

Дастин, Лукас, Майк и Макс легонько кивнули, почти синхронно. Кейт почувствовала, как внутри что-то сжимается: ответственность за них вдруг стала тяжёлой, как свинец.

Она развернулась и быстро пошла в другую комнату, где оставила свой револьвер. Нашла его на тумбочке, холодный, тяжёлый, знакомый. Потом метнулась в соседнюю комнату, где лежала её сумка. Достала коробку с патронами, открыла барабан и быстро, привычно вставила все шесть. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Каждый патрон ложился на место с тихим, успокаивающим звуком.

Потом села на край кровати и быстро перемотала повязку на раненой руке. Ткань немного разболталась, рана снова ныла при каждом движении. Кейт затянула бинт крепче, зубами, одной рукой, так, чтобы боль ушла на второй план.

Я не собираюсь стрелять, — подумала она. — Но если понадобится...

Она убрала револьвер в задний карман джинсов, чувствуя холод металла сквозь ткань, и вышла из комнаты. Шаги были быстрыми, но тихими. Кейт вернулась в гостиную, всё ещё ощущая тяжесть револьвера в заднем кармане и лёгкую пульсацию в перевязанной руке. Она думала, что дети послушались и сидят тихо в глубине комнаты, но первое, что она увидела, это четыре силуэта на диване у окна. Дастин, Лукас, Майк и Макс прильнули к стеклу, как заворожённые, и смотрели наружу, где свет фар уже заливал крыльцо.

Сердце Кейт ухнуло.

— Что вы делаете? — прошипела она, стараясь говорить тихо, но резко. — Что непонятного в словах «к окну не подходить»?!

Дети резко обернулись, лица бледные, глаза круглые от страха. В следующую секунду они все одновременно рухнули на диван, пряча головы за спинками, словно это могло их спасти. Макс даже пискнула от неожиданности.

Дастин, приподняв голову, прошептал дрожащим голосом:

— Чёрт... Походу он нас увидел.

У Кейт расширились глаза, брови взлетели вверх. Внутри всё похолодело, смесь раздражения и настоящего ужаса.

Как увидел?! Боже мой, сложно было просто послушаться хотя бы раз?!

— Отойти от окна! Живо! — она быстро прогнала их руками, буквально стаскивая с дивана. — Все назад!

Дети бросились в сторону коридора, но Кейт уже не смотрела на них. Она сама метнулась к окну, прижалась к стене и осторожно отодвинула край шторы ровно настолько, чтобы видеть узкую щель.

Снаружи стояла синяя спортивная машина, та самая, которую она видела на вечеринке у Тины. Фары били прямо в дом. А на крыльце...

Билли толкнул Стива так сильно, что тот потерял равновесие и рухнул спиной на землю. Билли навис над ним, что-то сказал, Кейт не расслышала слов, но тон был злой, издевательский. Потом он резко пнул Стива ногой в живот. Стив согнулся, но Билли уже разворачивался и шёл прямо к входной двери.

Кейт отшатнулась от окна, как будто её обожгло.

— Идите в комнату! Живо!!! — крикнула она детям, уже не заботясь о тишине.

Но они не успели. Входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

На пороге стоял Билли.

Кейт не раздумывала ни секунды. Она шагнула вперёд и встала прямо перед детьми, загораживая их собой. Сердце колотилось где-то в горле, но голос остался твёрдым.

Билли увидел её и на его лице медленно расплылась удивлённая, хищная улыбка.

— Оу... кого я вижу. Дочурка шерифа.

Кейт стояла ровно, не отводя глаз.

— По-хорошему прошу, — сказала она спокойно и чётко. — Уходи отсюда.

Билли рассмеялся, коротко, неприятно.

— По-хорошему? Ха. Интересно, а что будет, если я не уйду?

Он начал приближаться, медленно, уверенно, как зверь, который знает, что добыча никуда не денется.

Кейт не растерялась. Рука метнулась за спину, пальцы сомкнулись на рукояти револьвера. В следующую секунду она уже держала оружие перед собой, ствол направлен прямо в грудь Билли.

Билли даже не дрогнул. Только поднял брови.

— Воу-воу-воу. Папа дал поиграться с полицейскими игрушками?

Кейт не опустила руку.

— Я повторяю ещё раз. Лучше уходи. Я не побоюсь нажать на курок и прострелить тебе ногу или плечо.

Билли был явно недоволен тем, что ему приказывают. Улыбка сползла с лица, сменившись злой гримасой.

— Я приехал сюда за ней, — он ткнул пальцем в сторону Макс за спиной Кейт. — Если ты дашь мне просто её забрать, никто больше не пострадает.

Кейт повторила, уже жёстче:

— Уходи! Макс я сама домой отвезу, если это так надо.

Билли был зол. Настоящая ярость плеснула в его глазах.

— Я предупреждал, — процедил он.

И быстро шагнул вперёд.

Кейт поняла: его нужно остановить сейчас. Она резко передёрнула барабан, уже готовая нажать на курок...

Но Билли был быстрее. Его рука молниеносно выбила револьвер из её ладони. Она успела нажать на спусковой крючок, пуля ушла в потолок с оглушительным грохотом, осыпав всех штукатуркой. Револьвер отлетел и упал на пол ближе к дивану. Кейт услышала испуганные крики детей.

Билли схватил её за раненую руку. Боль взорвалась так резко, что Кейт невольно вскрикнула и скривилась. А в следующую секунду он сильно, открытой ладонью ударил её по лицу.

Удар был мощным. Голова Кейт дёрнулась в сторону, перед глазами всё потемнело. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, и отлетела назад, падая и ударяясь головой об пол. В ушах зазвенело, мир сузился до чёрных пятен и гула. Сейчас отключусь... — мелькнула паническая мысль. Но она вцепилась в сознание зубами — Нет... Не сейчас... Дети...

Когда зрение начало возвращаться, мутное, рваное, она увидела, как Билли схватил Лукаса за воротник и прижал его к стене. Лукас дёргался, пытаясь вырваться.

Крики детей стали громче, Майк, Макс и Дастин орали наперебой: «Отпусти его!», «Не трогай!», «Пожалуйста!».

У Кейт звенело в голове, раненая рука горела огнём, но она заставила себя сесть. Мир качался. Она пыталась найти револьвер взглядом, не опираясь на больную руку.

И тогда в дом вбежал Стив.

Он кинул на неё один короткий, обеспокоенный взгляд. Кейт, всё ещё сидя на полу, просто кивнула, слабо, но уверенно: Я в норме.

Хоть это и не было правдой Стив поверил и пошел на Билли.

Драка вспыхнула мгновенно, кулаки, рычание, глухие удары. Дети бросились к Кейт, помогли ей встать. Голова всё ещё кружилась, но ноги уже держали, хоть и слабо. От всего этого у неё возникло странное, отдалённое чувство дежавю. Как отец мог в любой момент дать ей пощёчину, не рассчитав силы. То же напряжение, тот же потайной страх. Разговор с Билли, его злость, его рука на её руке, всё слишком похоже.

Она заметила, как Майк поднял с пола её револьвер и уставился на него.

— Майк, отдай револьвер мне, — сказала она чётко, хотя голос ещё дрожал.

Майк замешкался на секунду, но Кейт посмотрела на него так, что спорить он не решился. Протянул оружие.

Кейт взяла револьвер здоровой рукой. Макс поддерживала её за локоть. Они стояли и смотрели, как Стив сначала бил Билли, как тот отлетал, но потом Билли схватил тарелку со стола и разбил её об голову Стива. Стекло посыпалось. Стив упал. Билли навалился сверху и начал избивать его, кулаками, тяжело, безжалостно.

Кейт поняла: медлить нельзя. Если стоять и смотреть, всё может кончиться плохо. Страх за Стива, за человека, которого она уже могла назвать другом, оказался сильнее всего остального. Сильнее воспоминаний об отце, сильнее боли в руке, сильнее того, что Билли явно сильнее её и сейчас в бешенстве.

Она шагнула вперёд, голова кружилась, но она шла уверенно, почти не хромая.

Дастин и Лукас тут же вцепились в неё, крича:

— Кейт, нет! Стой!

Но она уже видела, как Макс идёт прямо к Билли.

— Макс! — крикнула Кейт, голос сорвался. — Отойди оттуда! Это опасно!

Макс не слушала. Она подошла совсем близко и быстрым движением вколола что-то Билли прямо в шею.

Билли замер. Медленно встал. Повернулся к ней, глаза расширились.

— Это что? Тварь... ты что сделала?!

Кейт вырвалась из хватки мальчишек, бросилась к Макс, оттащила её за спину и встала между ними, закрывая девочку собой.

Билли сделал шаг вперёд и вдруг покачнулся. Глаза его закатились. Он рухнул на пол, как мешок.

Кейт тяжело дышала, всё ещё держа Макс за плечи. Она поняла мгновенно. Это было снотворное. То самое, которым они усыпляли Уилла.

Кейт стояла посреди гостиной, всё ещё тяжело дыша, когда Билли рухнул на пол. Его тело обмякло, голова откинулась назад, но глаза еще не закрылись, он ещё был в сознании. Грудь вздымалась медленно, прерывисто, губы шевелились, словно он пытался что-то сказать, но слова тонули в надвигающемся забытьи. Кейт выдохнула, резко, почти болезненно. Она знала: снотворное, которым они усыпляли Уилла, было сильным.

Она позволила себе на секунду расслабить плечи. Рука горела огнём, щека пылала, в голове всё ещё звенело от удара, но главное, дети были целы. Стив лежал в нескольких шагах, без сознания, кровь текла из рассечённого лба. Макс стояла рядом с упавшим братом, тяжело дыша, глаза огромные, полные дикой смеси страха и триумфа.

А потом Макс сделала то, чего Кейт никак не ожидала.

Она отошла на шаг, наклонилась и взяла с пола биту Стива. Макс сжала рукоять так крепко, что побелели костяшки.

Кейт нахмурилась.

— Макс... что ты собираешься делать?

Но Макс уже шагнула к Билли. Она встала над ним, замахнулась битой, высоко, над головой и голос её задрожал от ярости:

— Билли. Теперь ты оставишь меня и моих друзей в покое. Понял?

Билли, всё ещё в полусознании, медленно повернул голову. Глаза были мутными, зрачки расширенными от снотворного.

— Да... пошла ты... — прохрипел он еле слышно.

Макс замахнулась сильнее и с силой ударила битой в пол, прямо между его ног. Гвозди вонзились в деревянные доски с глухим треском. Половица треснула. Макс рывком вытащила биту, снова замахнулась, теперь уже прямо над ним.

— Скажи, что понял! — крикнула она, голос срывался на визг.

Билли не реагировал. Только дышал тяжело, прерывисто.

— Скажи!! Скажи!!!

Билли с трудом шевельнул губами.

— Я... понял...

Макс наклонилась ближе.

— Что?!

Он постарался сказать чуть громче, хотя язык уже заплетался:

— Я понял...

И после этого окончательно отключился. Голова откинулась набок, тело расслабилось.

Кейт стояла в полном шоке. Она не могла вымолвить ни слова. Рука пульсировала болью, щека горела, как будто по ней прошлись раскалённым железом, а в голове всё ещё звенело и немного подташнивало. Но это было ничто по сравнению с тем, что она только что увидела. Тринадцатилетняя девочка только что поставила на место своего брата и сделала это с такой яростью, с такой решимостью, что Кейт почувствовала одновременно гордость и ужас.

Макс, не глядя на Кейт, подошла к лежащему Билли, наклонилась и вытащила из кармана его джинсов ключи от машины. Металл звякнул в её ладони.

— Погнали отсюда, — сказала она твёрдо, поворачиваясь к остальным.

Майк, Лукас и Дастин переглянулись. В их глазах мелькнуло воодушевление.

Кейт мгновенно пришла в себя.

— Стоп. Никто никуда не едет, — сказала она резко, голос всё ещё дрожал от боли и адреналина. — Мы ведь решили.

Она здоровой рукой схватилась за стену, голова снова закружилась, пол качнулся под ногами. Боль в щеке пульсировала в такт сердцебиению.

Макс повернулась к ней.

— Ты же вроде сказала, что план Майка хороший.

Кейт подняла брови.

— Да. План хороший. Но то, что я говорила дальше, вы слышали? Что справиться со стаей монстров мы не сможем.

Майк шагнул вперёд.

— Но мы и не будем с ними сражаться. Мы подожжём ядро и уйдём оттуда.

Кейт покачала головой, слишком резко, отчего в глазах потемнело.

— Это в теории. А что если что-то пойдёт не так? Тем более мы не можем оставить Стива тут в таком состоянии. Да и я... — она подняла раненую руку, — я даже машину повести не смогу.

Ребята переглянулись. Лукас тихо сказал:

— Макс может повести.

Кейт посмотрела на него так, будто он предложил прыгнуть с крыши.

— Нет. Нет и ещё раз нет.

Макс перебила:

— Я уже водила машину.

Кейт уставилась на неё.

— Ты... серьёзно?

Макс пожала плечами.

— На парковке.

Кейт закатила глаза, жест вышел болезненным.

— Что и требовалось доказать. Что у нас есть? Водитель, который водил машину только на парковке. Трое парнишек, у которых даже нормального оружия нет. Стив без сознания. И я, которая даже револьвер нормально взять не может в руки. Супер команда.

Макс упрямо сжала губы.

— Тогда мы поедем одни. А ты оставайся тут со Стивом.

Кейт вскинула брови, голос стал громче, насколько позволяла боль:

— Стоп. Я не это имела в виду. Я о том, что нам правда лучше остаться тут.

Майк шагнул ближе. В его глазах была смесь отчаяния и упрямства.

— Тварей в лаборатории много. Не факт, что шериф и Оди справятся с ними. Им нужна помощь. Я думал, ты дорожишь Оди. Ведь с ней или с Хоппером может что-то случиться. Потому что мы не поможем им.

Кейт замерла.

Он знал. Знал, за какие ниточки дёргать. Упоминание Оди ударило прямо в сердце, остро, больно. Кейт вспомнила, как обнимала её перед отъездом, как шептала: «Вы должны вернуться оба». И теперь эти слова эхом отдавались в голове.

Она глубоко вдохнула. Потёрла глаза здоровой рукой, пытаясь собраться.

— Ладно, — сказала она наконец, голос был хриплым. — Но Харрингтона берём с собой. И нужно собраться. Все.

Дети обрадовались, почти подпрыгнули. В их глазах загорелась надежда.

Они бросились собирать вещи. Дастин и Лукас метались по дому, хватая фонарики, всё, что могло пригодиться. Майк тащил какие то вещи. Макс схватила ключи от машины Билли и выбежала на улицу.

Кейт подошла к морозилке, нашла грелку для льда, старую, с потрескавшейся резиной. Кинула её Дастину, который подбежал к ней.

— Приложишь Стиву в машине. И возьми аптечку, вон в том ящике. По дороге хотя бы в порядок его приведём.

Дастин кивнул и бросился выполнять.

Кейт хотела помочь ребятам дотащить Стива до машины, но как только наклонилась, голова взорвалась болью. Она скривилась, схватилась за висок. Удар Билли пришёлся слишком сильно, так же она ударилась затылком о пол. Мир качнулся. Раненая рука висела плетью.

Господи, на что я подписалась? Что я делаю? — подумала она, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Я едва стою на ногах. А они хотят ехать в какие то туннели. К сотням демопсов. С детьми. С раненым Стивом. С револьвером, который я даже нормально не держу.

Но отступать было поздно. Они уже тащили Стива, Дастин, Лукас и Майк еле-еле подняли его и поволокли к выходу. Он висел между ними мёртвым весом, голова болталась, кровь капала на пол.

Кейт пошла следом, медленно, придерживаясь за стену. На крыльце она остановилась, глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Голова немного прояснилась.

Машина стояла с открытыми дверями. Стив уже сидел на заднем сиденье, его уложили, прислонив к окну. Дастин, Лукас и Майк втиснулись рядом с ним.

Кейт направилась к водительскому сиденью.

Но её остановила Макс.

— Кейт, — сказала она твёрдо. — Ты не в состоянии сесть за руль. Ты еле на ногах стоишь.

Кейт собралась. Встала ровно, насколько могла. Голова болела, но она заставила себя выпрямиться.

— Макс. Я стою уверенно. Давай ключи от машины и садись.

Макс покачала головой.

— Нет. Это куда опаснее, если поведёшь ты.

Кейт хотела возразить, но Макс стояла на своём.

— Я поведу, — сказала она. — А ты сядешь рядом и будешь следить за всем. Так тебя всё устраивает?

Кейт посмотрела на неё, долго, оценивающе. Потом вздохнула.

— Ладно.

Она обошла машину и села на пассажирское сиденье. Как только опустилась на кресло, голова снова закружилась. В салоне пахло одеколоном Билли, резким, приторным, чужим. Перед глазами на время поплыло.

Макс уже вставила ключ в замок зажигания. Двигатель взревел, громко, уверенно.

Кейт дёрнулась и быстро пристегнулась. Повернулась к Макс.

— Аккуратно, — сказала она тихо. — И... если что-то пойдёт не так, сразу тормози.

Макс кивнула, коротко, решительно.

Машина тронулась с места. Фары осветили дорогу впереди. Кейт смотрела в лобовое стекло, сжимая здоровой рукой револьвер в кармане. Внутри всё ещё болело, рука, щека, голова. Но страх за Оди, за Джима, за всех них был сильнее.

Мы едем, — подумала она. — И будь что будет.