Глава 7
Утром Кейт проснулась от шума машин за окном.
Сначала она просто лежала, уставившись в потолок, пытаясь понять, это реальность или остатки сна. Тело всё ещё было тяжёлым, будто её придавили плитой. В голове туман.
Это правда было?
Монстр... портал... больница...
Ей показалось что все происходившее в последние дни было всего лишь ее сном, но ссадины на теле, и сильная усталость говорили что все это было реальностью.
Мысль оборвал громкий, чёткий стук во входную дверь. Кейт резко села. Почему-то первой мыслью было: Джим. Он же сказал, что приедет сам. Как только закончит дела.
Она тихо выскользнула из комнаты и выглянула в коридор. Отец спал прямо в кресле, как и всегда, хоть что-то в этой жизни не менялось. Судя по его виду, уснул только под утро. Рот приоткрыт, бутылка валялась у ног, ещё одна в руке. На ковре разлилось пиво, от чего в гостиной стоял удушающий запах алкоголя, табака и застоявшегося воздуха.
Кейт поморщилась. Она осторожно перешагнула мусор, стараясь не шуметь, и подошла к двери.
Стук повторился.
Кейт приоткрыла дверь и замерла. На пороге стояли Джим. Рядом с ним Кэлвин. А между ними, женщина.
Строгая. Прямая осанка. Тёмный костюм. Волосы аккуратно убраны. В руках папка. Её взгляд сразу же скользнул по Кейт, от лица до ног, цепляясь за каждую деталь.
— Доброе утро, — сказала она ровным, профессиональным тоном. — Ты Кейт Мориз?
У Кейт пересохло во рту.
— Да...
— Меня зовут мисс Харпер, — женщина слегка кивнула. — Я социальный работник службы опеки.
В груди у Кейт что-то оборвалось.
Опека?
Мысль ударила так резко, что на мгновение у неё потемнело в глазах. Она тут же вышла на крыльцо и прикрыла за собой дверь, стараясь, чтобы щель была минимальной. Женщина приподняла бровь, но ничего не сказала.
Кейт посмотрела на Джима, в её взгляде было всё: шок, злость, предательство, страх.
Ты же обещал.
Ты же сказал... что дашь шанс.
Мисс Харпер сделала шаг ближе и неожиданно аккуратно дотронулась до её подбородка, слегка повернув лицо к свету.
— У тебя ссадины, — заметила она. — И синяки.
Кейт напряглась.
— Я... упала с велосипеда, — сказала она поспешно. — Ничего серьёзного.
Женщина посмотрела на неё внимательно, будто взвешивая слова. Её взгляд опустился на перебинтованную руку. ту которую она перебинтовывала после того как сама нанесла порез, что бы с помощью крови приманить монстра.
— А это?
Кейт машинально прижала руку к себе.
— Тоже... — она замялась. — Порезалась. Ничего страшного.
Джим молчал. Кэлвин тоже. Кейт бросала на Джима гневные взгляды, но он оставался спокойным. Слишком спокойным.
— Мы можем войти? — спросила мисс Харпер.
— Сейчас не лучшее время, — быстро сказала Кейт. — Отец спит. У нас... немного не прибрано. Мы не ждали гостей.
— Это не визит вежливости, — ответила женщина и, не дожидаясь разрешения, открыла дверь.
Кэлвин прошёл за ней, а Кейт осталась на крыльце с Джимом.
— Что ты сделал? — прошептала она, голос дрожал. — Ты же знаешь, что сейчас будет.
Она чувствовала, как к глазам подступают слёзы, но изо всех сил держалась.
— У меня всё под контролем, — тихо сказал Джим.
— Вот, значит, какие у тебя были дела? — зло прошептала Кейт. — Натравить на нас опеку и отправить меня в приют? Если тебе надоело со мной возится мог бы просто сказать, а не врать в лицо — она была безумна зла, она была готова кричать на него, но он держался стеной, он знал что у нее будет такая реакция и походу был готов к ней.
— Я сказал. Всё под контролем.
Она не поверила. И всё же вошла в дом.
Мисс Харпер уже стояла в гостиной, стараясь не наступить в лужу пива. Её лицо оставалось невозмутимым, но она быстро отмечала детали.
Запах.
Мусор.
Бутылки.
Спящий мужчина с бутылкой в руке.
Она сделала пометку в блокноте.
— Это ваш отец? — спросила она у Кейт.
— Да.
— Он часто пьёт?
Кейт сглотнула.
— Иногда.
Мисс Харпер прошла дальше. Заглянула в кухню, открыла холодильник. Внутри, две упаковки покупной готовой еды. Всё остальное пространство было забито пивом.
Она закрыла дверцу и что то записала в свой блокнот.
— Ты готовишь сама? — спросила она.
— Иногда, — неуверенно ответила Кейт. — Когда есть время, а так мы покупаем готовую.
Женщина направилась к комнате Кейт. Дверь была перекошена, с трещинами. Замок держался на честном слове. На дереве были видны следы ударов.
Мисс Харпер медленно провела по ним пальцами.
— Это кто сделал?
Кейт замялась.
— Дверь старая.
Женщина вошла внутрь.
Комната была относительно прибрана, настолько, насколько это было возможно. Кровать не заправлена, но это было потому что она пару минут назад проснулась. Вещи сложены. Ничего лишнего.
— Ты убираешься здесь сама? — спросила она.
— Да.
— Отец заходит сюда без разрешения?
Кейт почувствовала, как сжалось горло.
— Иногда.
Женщина записала и вернулась в гостиную. Посмотрела на спящего мужчину.
— Разбудите его, — сказала она Джиму и Кэлвину.
Они подошли.
— Серж, — сказал Кэлвин громче. — Просыпайся.
Отец резко дёрнулся. Глаза распахнулись. Он вскочил, пошатнувшись, и на автомате попытался ударить, , в доме были чужие люди. Военная привычка, пьяная, неосознанная.
Джим и Кэлвин перехватили его.
— Эй! Спокойно! — сказал Джим жёстко.
Кейт по привычке отступила назад. Сердце колотилось.
Сейчас... сейчас он сорвётся.
Мисс Харпер заметила её движение, и после этого сразу же начала что то записывать.
Когда отец немного пришёл в себя, женщина подошла ближе.
— Серж Мориз? — спросила она. — Я из службы опеки.
Он нахмурился.
— Что вы тут делаете?
— Мы проводим проверку условий проживания вашей дочери.
— Это мой дом.
— В котором проживает несовершеннолетний ребёнок, — спокойно ответила она. — Скажите, вы работаете?
— Сейчас нет.
— Почему?
— Не ваше дело.
Она записала.
— Как часто вы употребляете алкоголь?
— Иногда.
— Сколько именно?
Он замолчал.
— Вы поднимаете руку на дочь?
— Нет!
— Тогда откуда повреждения двери и травмы у ребёнка?
Он посмотрел на Кейт. Она не отвела взгляд. Женщина продолжала писать.
— В доме отсутствует еда. В воздухе устойчивый запах алкоголя и табака. Ребёнок имеет множественные травмы. Вы осознаёте свою ответственность?
Отец молчал. Кейт чувствовала, как внутри всё сжимается.
Пожалуйста...
Только не сейчас.
Только не забирайте меня.
Мисс Харпер закрыла блокнот.
— Мы сегодня же вынесем решение, — сказала она. — Для этого мне нужно чуть больше информации.
Кейт задержала дыхание. Джим посмотрел на неё и впервые за всё утро в его взгляде появилось что-то мягкое. Уверенное.
Мисс Харпер убрала блокнот подмышку и посмотрела на Кейт чуть дольше, чем раньше.
— Кейт, — сказала она мягко. — Я бы хотела поговорить с тобой наедине. В твоей комнате.
Кейт кивнула почти машинально. Они прошли в комнату. Кейт прикрыла за собой дверь и села на край кровати. Та тихо скрипнула, слишком громко в этой напряжённой тишине. Мисс Харпер поставила стул напротив, села, снова открыла блокнот.
Кейт не выдержала и заговорила первой.
— Всё... не так плохо, как кажется, — быстро заговорила она, слова путались. — Отец почти не пьёт. Просто вчера... вчера был праздник.
Женщина подняла взгляд.
— Какой праздник?
Кейт судорожно соображала.
— Шесть лет, — выдохнула она. — Шесть лет как мы переехали в этот дом.
Мисс Харпер не перебила. Только записала.
— Кейт, — сказала она спокойным, почти тёплым голосом. — Я здесь, не чтобы наказать тебя. Я здесь, чтобы понять правду. И помочь. Поэтому прошу, говори честно.
Кейт сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони.
— Откуда у тебя эти ссадины? — спросила мисс Харпер.
— Я же говорила, упала с велосипеда, — повторила Кейт. — Неудачно.
— А рука?
— Порезалась.
Женщина кивнула, записала.
— В доме почти нет еды.
— Мы... просто не успели купить, — голос Кейт дрогнул. — Отец обещал.
— А дверь в твою комнату? — мисс Харпер посмотрела на покосившийся косяк. — Она выглядит так, будто пережила войну.
Кейт сглотнула.
— Она старая. Иногда заедает. Приходится... — она запнулась, — сильнее тянуть.
Женщина смотрела внимательно, но без осуждения.
— Кейт, бывает ли тебе страшно?
Кейт чуть нахмурилась, она не совсем поняла данный вопрос.
— Все люди испытывают страх, разве не так?
— Нет, ты не поняла — голос миссис Харпер был спокойным, успокаивающим — Бывает ли такое что ты боишься находиться дома? Может быть ты боишься своего отца?
Кейт тут же напряглась, но она попыталась не показывать это. Миссис Харпер явно работает в этой сфере не первый год и прекрасно умеет определять скрытые эмоции.
— Нет, как я могу бояться родного отца, да иногда он может ругаться, но это всегда за дело.
Миссис Харпер после ее слов пометила что то в своем блокноте, и задала другой вопрос. Она задала ещё несколько вопросов. Про школу. Про сон. Про то, как проходят ее дни.
После каждого ответа что-то записывала.
В конце она закрыла блокнот.
— Мне нужно время, чтобы принять решение, — сказала она. — Ты не против, если я побуду здесь немного?
Кейт кивнула.
Она вышла из комнаты, ощущая, как внутри всё медленно опускается вниз, будто лифт без тормозов.
В гостиной Кэлвин стоял рядом с отцом. Тот ругался, сипло и зло.
— Вот доигралась, — бормотал он. — Набегалась к копам... Теперь конец всему.
Кейт не ответила. Она посмотрела на Джима. Он стоял неподалёку. Когда их взгляды встретились, его лицо стало спокойным. Уверенным.
Кейт встала у стены и просто ждала. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец дверь её комнаты открылась.
— Джим, — сказала мисс Харпер. — Зайдите, пожалуйста.
Кейт осталась в гостиной. Отец продолжал говорить, обвинять, плеваться словами. Кэлвин несколько раз одёргивал его, когда тот переходил грань.
Кейт смотрела в пол.
Это конец, — думала она.
Меня заберут. Прямо сегодня.
Через минут десять мисс Харпер и Джим вышли.
Кейт подняла взгляд.
Мисс Харпер подошла к Сержу.
— По результатам проверки, — начала она официальным тоном, — я вынуждена экстренно изъять Кейт Мориз из данного дома.
У Кейт внутри всё сжалось.
— По закону вам предоставляется срок в несколько месяцев для улучшения условий проживания и жизни ребёнка, — продолжала женщина. — В течение этого времени вы обязаны: прекратить употребление алкоголя, привести дом в надлежащее состояние, обеспечить наличие еды, устроиться на работу.
Серж слушал с ненавистью в глазах.
— В случае невыполнения этих условий вы будете лишены родительских прав окончательно, — добавила мисс Харпер.
Кейт почувствовала, как к горлу подступает паника.
— Однако, — женщина достала лист. — Вы можете отказаться от исправительного срока прямо сейчас.
Она сделала паузу.
— В таком случае вы немедленно лишаетесь родительских прав, а судьба Кейт Мориз переходит в руки государства.
У Кейт перехватило дыхание. Она посмотрела на отца.
Пожалуйста.
Хоть раз выбери меня.
Серж молчал. Покосился в сторону Джима. Потом как будто наигранно усмехнулся.
— Мне не нужна дочь-крыса, — сказал он хрипло. — Которая при первом случае бежит к копам.
Он посмотрел на мисс Харпер.
— Где подписывать?
Кейт словно перестала чувствовать ноги. Когда ручка коснулась бумаги и он поставил подпись, что-то внутри неё окончательно оборвалось.
Мисс Харпер захлопнула папку.
— Фиксирую, — сказала она вслух, — что мистер Мориз добровольно отказался от родительских прав без предоставления исправительного срока.
Она повернулась к Кейт, Джиму и Кэлвину.
— С этого момента мисс Мориз юридически не считается его дочерью. Опека над ней переходит государству.
Слова звучали как приговор.
— Служба опеки вправе определить ребёнка в приют или передать под опеку выбранному представителю, — продолжила она. — В случае отсутствия родственников кандидат может быть предложен либо службой, либо заранее заявлен.
Кейт почти не слышала.
— Перед данной проверкой, — сказала мисс Харпер, — в службу опеки поступил запрос на оформление опеки над мисс Мориз в случае неудовлетворительных условий проживания.
Кейт подняла голову.
— Поэтому, — спокойно закончила женщина, — я, как представитель службы опеки, передаю временную, с последующим рассмотрением постоянной, опеку над несовершеннолетней мисс Мориз гражданину мистеру Джиму Хопперу.
Мир словно качнулся. Кейт посмотрела на Джима. Он стоял уверенно, спокойно и чуть улыбался, совсем немного.
— Так как мисс Мориз старше четырнадцати лет, — добавила мисс Харпер, — она имеет право выразить согласие или отказ.
Кейт не могла говорить громко.
— Да, — прошептала она.
Но этого хватило. Мисс Харпер кивнула, протянула Джиму бумаги. Он взял их и начал подписывать.
А Кейт стояла и впервые за долгое время чувствовала не страх. А что-то похожее на спасение.
После того как Джим поставил последнюю подпись, мисс Харпер аккуратно собрала бумаги в папку.
— Через неделю, мистер Хоппер, — сказала она ровным деловым тоном, — я навещу вас с проверкой условий проживания мисс Мориз. После этого будет открыто дело об удочерении.
Она посмотрела на Кейт уже мягче.
— Береги себя, Кейт.
Кейт кивнула, всё ещё до конца не веря, что это происходит с ней наяву.
Мисс Харпер попрощалась и вместе с Кэлвином вышла из дома, оставив Кейт, Джима и Сержа одних. Дверь закрылась, и в доме повисла тяжёлая тишина.
Джим повернулся к Кейт.
— Иди собирай вещи.
Он сделал паузу.
— Коробки возьми из машины.
Он кинул ей ключи. Кейт поймала их на автомате и благодарно посмотрела на него, без слов. Потом развернулась и вышла на улицу.
Машина Джима стояла у дома. В багажнике действительно лежали сложенные коробки. Он всё продумал, мелькнуло у неё в голове.
Кейт вернулась в дом и начала собирать вещи. Одежду. Несколько книг. Учебники. Всё складывала аккуратно, будто боялась, что если будет делать это слишком резко, реальность рассыплется.
Дверь в комнату она оставила приоткрытой. Из гостиной донёсся приглушённый голос Джима.
— Ты сделал правильный выбор, — говорил он спокойно. — Теперь ты можешь жить как хочешь. Кейт больше не будет для тебя обузой.
Кейт замерла, держа в руках стопку тетрадей.
— Пей сколько влезет. Делай что хочешь, — продолжал Джим. — Я не буду поднимать вопрос о твоих документах. О том, кем ты являешься на самом деле и откуда приехал.
Сердце Кейт пропустило удар. Она медленно опустилась на край кровати. Теперь всё сложилось.
Вот о чём он говорил. Вот что значили его слова «все под контролем». Джим подал запрос на опеку заранее. И знал, что если дать отцу выбор, был маленький шанс что он согласиться на исправительный срок. А ему нужно было что бы он отказался сразу.
Джим припугнул его, угрозами. Тем что вскроет его обман, вскроет то кто он и почему переехал. И отец выбрал самый простой путь, отказаться от неё.
Кейт сидела в тишине и не чувствовала злости. Только облегчение. Это неправильно, понимала она. Но она была счастлива, и это было сейчас важнее всего. Теперь она будет жить с Джимом. В безопасности. И, возможно, однажды, по документам, он станет её отцом.
Когда коробки были заполнены, Джим зашёл в комнату и молча начал помогать переносить их в машину. Они не разговаривали. Кейт просто не знала как выразить всю свою благодарность в словах.
Они уехали.
Дом постепенно исчезал в зеркале заднего вида. Кейт смотрела, как он становится всё меньше, и с каждым метром чувствовала, как внутри становится легче. Свободнее. Без постоянного ожидания удара или крика.
Джим заговорил первым.
— Ну что, — сказал он, глядя на дорогу. — Как тебе мой сюрприз?
Кейт повернулась к нему.
— Если честно... — она выдохнула. — Сначала я хотела тебя убить. А теперь... теперь я самый счастливый человек на планете.
Джим усмехнулся.
— Я давно должен был это сделать.
Он чуть помолчал.
— Просто боялся.
Кейт посмотрела на него.
— Бояться не стоит, — сказала она тихо. — Я не доставлю тебе много хлопот — Ну как минимум попытаюсь.
— Ты уже давно часть моей жизни, — ответил Джим. — А бумаги... это просто формальность.
Они ехали и разговаривали, легко, без напряжения.
Когда машина свернула с основной дороги, Кейт заметила, что дом Джима стоит отдельно. Единственная дорога. Лес. Пространство.
— Далековато, — заметила она.
— Я не самый социальный человек, — пожал плечами Джим.
Кейт улыбнулась. Ей это даже нравилось. Дом был небольшим, но уютным. Пару комнат, гостиная, переходящая в кухню. Всё простое, но настоящее.
Джим показал ей комнату.
— Это твоя.
В комнате стояла двуспальная кровать, шкаф, письменный стол. Ничего лишнего. Но светло. Окно выходило на солнечную сторону. Это лучшее место, где я когда-либо жила. Она начала разбирать вещи, раскладывая их по полкам. Обустраивалась.
— Завтра я отвезу тебя в школу, — сказал Джим. — И заберу после. Пока что так будет каждый день.
Он продолжил, словно это было само собой разумеющееся:
— Если не смогу, дождёшься меня в участке. Если захочешь погулять, подброшу в город. А позже подумаю о машине для тебя.
Кейт резко повернулась.
— Машине?
— Ну, — усмехнулся он. — Не новой и не крутой. Но на хожу она будет точно.
Кейт рассмеялась. И в этот момент она поняла, она дома.
***
На следующий день
Кейт стояла у своего шкафчика, склонившись над замком, когда вдруг почувствовала на себе взгляд. Она подняла глаза и увидела Дженни, которая шла прямо к ней, стиснув губы в сердитом выражении лица.
— Ну что это за игнор? — рявкнула Дженни. — Все выходные ты не брала трубку и не звонила!
Кейт слегка оторопела.
— Я... — начала она, но Дженни её перебила.
— Я переживала за тебя! — закатила глаза Дженни. — У меня было столько новостей, что я чуть не взорвалась! А ты? Где была? Почему молчала?
Кейт попыталась сохранять спокойствие. Она знала, что Дженни расстроена, но для неё все это казалось такой мелочи.
— Всё нормально, — сказала Кейт тихо. — Ты же выдержала. Не взорвалась.
Дженни фыркнула.
— Да, но что было настолько важным, что ты даже мне не ответила? — глаза её вспыхнули раздражением. — Я думала, мы лучшие подруги!
Кейт подняла взгляд на Дженни, стараясь держать себя в руках.
— Были кое-какие дела, — сказала она ровно, не вдаваясь в подробности.
— «Кое-какие дела»? — Дженни перескочила сразу к сути. — Да ну, Кейт! Я хотела рассказать про то, что случилось со Стивом! А у тебя были какие то там дела?
— Да Дженни, иногда у людей бывают дела поважней каких то там сплетен.
— Тебе серьезно не интересно?
— Ну ладно давай удиви меня — с насмешкой сказала Кейт.
— Его избили! Представляешь? Какой то подонок избил Стива, изуродовал его красивое лицо.
Кейт не удивилась. На самом деле она видела это своими глазами, и больше того, была там в тот момент.
— Я знаю, — спокойно ответила Кейт, не поднимая взгляда от своего шкафчика.
— Что? — Дженни почти подпрыгнула от удивления. — Ты... что значит «знаю»?
— Я была там.
Дженни нахмурилась, закрывая шкафчик Кейт перед её лицом.
— Что? Как это возможно? — продолжала она, теперь уже почти допросным тоном. — Что ты там делала? Почему молчала?
Кейт вздохнула. Отвращение сжимало сердце.
— Я гуляла с Джонатаном... и с Нэнси, — спокойно сказала она.
— Нэнси?! — Дженни широко раскрыла глаза. — Та самая Нэнси? Нэнси Уиллер? Та, что со Стивом?
Кейт только кивнула.
— Как... как это вообще вышло? Почему я ничего не знала? — Дженни почти кричала. — Почему ты не позвала меня? Может, я тоже хотела бы... влиться в компанию Нэнси!
Кейт почувствовала, что в груди её разливается жар от раздражения. Она понимала, что Дженни думала не о дружбе, а лишь что бы подобрать к ее любимому Стиве.
— Просто не было времени, — спокойно сказала Кейт. — И честно... я не хочу слышать о Харрингтоне ближайшие несколько месяцев.
— Почему?! — Дженни нахмурилась. — Тебя никогда не раздражало что я тебе о нем говорю. Ты же тоже постоянно говоришь о Джонатане.
— Теперь раздражает, — сказала Кейт резко, поворачиваясь к ней. — Харрингтон — подонок, говнюк и придурок. На дух его не переношу. И, если тебе так интересно, вот тебе еще одна сплетня, он прекратил дружить с Томми и Кэрол. Все, вся эта супер-пупер популярная компашка распалась. Так что хватит ими восхищаться.
И с этими словами Кейт развернулась и пошла в сторону своего класса, чувствуя, как сила и решимость возвращаются к ней с каждым шагом. Дженни осталась стоять, поражённая, не веря своим глазам.
По пути в класс Кейт заметила, что в коридоре стоят Нэнси и Стив. Они разговаривали, прислонившись к стене. Нэнси помахала рукой. Кейт помахала в ответ. Стив посмотрел на неё и убрал улыбку, он наблюдает спокойно, без злости, просто фиксирует её присутствие.
Кейт быстро отвела взгляд и пошла дальше. В классе она сразу заметила Джонатана, который сидел у окна. Она села на соседнюю парту и поздоровалась.
— Привет, — тихо сказала она.
— Привет, — ответил Джонатан, и на его лице появилась искренняя радость. Его глаза заискрились: всё было хорошо. Уилл нашёлся. Ситуация завершилась, и они снова были вместе. Вновь стали хорошими друзьями.
Кейт чувствовала, как что-то внутри неё теплеет. Как будто снова нашла свою опору. Она знала, что будет держаться рядом с Джонатаном. Снова, как раньше. И может быть у нее все таки есть шанс...
***
Время шло, миссис Харпер как и обещала через неделю заявилась с проверкой в дом Джима. У Кейт на то время уже почти зажили ссадины на лице, и вообще она чувствовала себя намного лучше, счастливее. И миссис Харпер это сразу заметила. Проверив все досконально, она заявила, что все хорошо и соответствует нормам. После этого она сказала, что заведет дело на полноценное удочерение и что это занимает примерно месяц, но она постарается поспособствовать, что бы это прошло побыстрее.
Через месяц Кейт стала полноценно частью семьи Джима, документы которые тоже были поддельными как и документы ее отца она сменила на настоящие, но теперь она числилась как Кейт Хоппер. Джим и Кейт жили как маленькая но счастливая семья, она уже почти забыла о том кошмаре что был в прошлом. В школе тут же пошел слух о том что Кейт теперь живет под новой фамилией. И не абы какой. А под фамилией шерифа города.
Она стала более уверенной, стала менее замкнутой. Но сближаться с другими учениками не горела желанием. Те люди которые призирали ее за то что до этого она жила в неблагополучной семье, не могли стать для нее настоящими друзьями.
Кто-то все же в ее жизни остался. Джонатан, с ним они стали больше общаться, все как будто вернулось в прошлое, когда они были лучшими друзьями. Чему Кейт была очень рада. С Нэнси они просто были дружелюбны, здоровались и иногда могли поинтересоваться как у кого дела. Она продолжила свои отношения с Харрингтоном, и вроде в ее жизни тоже все было хорошо. Дженни узнав о новой семье Кейт не могла в это поверить, но от нее отделаться было сложнее. Других друзей у Дженни не было. Поэтому она цеплялась за Кейт. Тем более она явно понялась в глазах других. Как дочь шерифа. Хоть Кейт и пыталась свести общение с ней до минимума но она была как пиявка, которая не хотела отлипать.
Зима шла к концу, наступал канун Рождества. Джим задерживался на работе, а Кейт накрывала стол, стараясь создать праздничную атмосферу. Даже если это было просто: маленькая свеча, тарелки с едой, тихая музыка из радиостанции, которую Джим установил для связи с домом. Она хотела провести это Рождество в семейной атмосфере, той атмосфере которую она не ощущала с момента как умерла мама.
— Я уже подъезжаю, — прозвучал его голос по радио.
— Приняла, — ответила Кейт.
Она приготовила ему подарок: набор кассет с их любимым сериалом «Полиция Майами», включая новые серии. Её пальцы дрожали, когда она вручала коробку Джиму.
Он посмотрел на неё и рассмеялся.
— Что смешного? — спросила Кейт, пытаясь понять.
— Открой ты мою, — усмехнулся он, протягивая подарочную коробку.
Кейт вскрыла её и увидела... те же самые новые серии, красиво упакованные. Она громко засмеялась.
— Ты серьёзно? — сказала она. — Мы оба купили друг другу одинаковые подарки?
— Я же говорил, — Джим ухмыльнулся. — Мы на одной волне.
Кейт почувствовала, как сердце наполняется теплом. Всё это: дом, забота, спокойствие, смех, стало настоящим праздником.
Кейт села рядом, положив руку на его плечо, и в этот момент поняла: здесь она в безопасности. Здесь она дома.
Она ещё не знала, что это спокойствие, лишь короткая передышка перед тем, как другой мир снова напомнит о себе. Где-то за пределами этого дома тьма ещё не отступила, она просто затаилась.