Между мирами

Их привезли в полицейский участок почти сразу, без разговоров, без объяснений, под мерный вой сирены, который всё ещё звенел у Кейт в ушах, даже когда двери машины захлопнулись. Воздух внутри участка был тяжёлым, пропитанным запахом кофе, бумаги и чего-то металлического, холодного. Кейт знала это место. Слишком хорошо.

Кэлвин Пауэлл усадил Джонатана за свой стол, жестом велел ему сидеть прямо и начал задавать вопросы, короткие, чёткие, без эмоций. Джонатан отвечал глухо, сдержанно, иногда поднимая взгляд, но чаще глядя в одну точку. Его лицо уже начинало наливаться синяками.

Кейт стояла чуть поодаль и ловила себя на том, что смотрит только на него. На его руки. На сжатые челюсти. На то, как он напряжённо держится, будто боится дать слабину.

Нэнси была рядом. Она старалась выглядеть собранной, но Кейт видела: внутри её трясло. Она постоянно поправляла куртку, оглядывалась, кусала губу.

— Кейт... — тихо прошептала она, наклоняясь ближе. — Что нам делать?

Кейт отвела взгляд от Джонатана и посмотрела на Нэнси. В груди неприятно кольнуло, знакомое, болезненное чувство.

— Я сейчас попробую что-нибудь сделать — так же тихо ответила она. — Подожди здесь.

Она подошла к стойке, за которой, как обычно, сидела Флоренс. Та заполняла какие-то бумаги, очки съехали на кончик носа. Увидев Кейт, она сразу улыбнулась, тепло, почти по-домашнему.

— Привет, милая.

— Привет, Флоренс, — Кейт заставила себя улыбнуться в ответ. — Тут... только что привезли моего друга. Кажется, вышло недопонимание.

Флоренс хмыкнула, передала папку проходящему мимо полицейскому, затем встала и жестом показала Кейт идти за ней.

— Пойдём-ка.

Они остановились у небольшого холодильника у стены. Флоренс открыла его, достала пакет со льдом.

— Мне почему-то кажется, — сказала она спокойно, даже с лёгкой улыбкой, — что это было не совсем недопонимание.

Кейт неловко пожала плечами. Нэнси подошла ближе, тревожно глядя на Флоренс.

— Нас... нас долго будут держать? — спросила она.

— Вас нет, — ответила Флоренс. — А вот его... — она кивнула в сторону Джонатана. — Да. Он ударил полицейского.

Кейт резко вдохнула.

— Может... — она замялась, слова застряли в горле. — Может, это можно как-то... это уладить?

Она сама услышала, как неуверенно это прозвучало.

— Я поговорю с Джимом, — быстро добавила Кейт. — Он... он всё замнёт.

Нэнси посмотрела на неё с удивлением, будто только сейчас поняла, насколько Кейт здесь «своя».

Флоренс мягко покачала головой.

— Я тут, к сожалению, ничем помочь не могу, — сказала она. — И Кэлвин это так не оставит. Он очень принципиальный, сама знаешь.

Последняя надежда тонко и тихо оборвалась.

Кейт кивнула, поблагодарила и отошла. Села на скамейку у стойки ту самую, где когда-то впервые ждала Хоппера. Тогда она тоже надеялась, что он придёт и всё решит.

Мысли путались. В голове гудело. Она смотрела туда, где сидел Джонатан, и ловила каждый его жест, каждый поворот головы. Пыталась поймать его взгляд, раз, другой, третий. Но он будто не видел её. Или не хотел видеть.

«Конечно, — горько подумала она. — Он смотрит только на неё».

Нэнси о чем то говорила с Флоренс, кивала, благодарила. Кейт почти не слышала слов. Её внимание было приковано к одному человеку, к тому, кто даже сейчас, в наручниках, казался ей самым важным.

Она знала. Всегда знала. Джонатан смотрит на Нэнси иначе. Бережнее. Теплее. Так, как никогда не смотрел на неё.

Через некоторое время Нэнси подошла к Кейт с пакетом льда.

— Я отнесу ему, — сказала она и посмотрела на Кейт. — Ты пойдёшь со мной?

Кейт медленно покачала головой.

— Нет, — ответила она тихо. — Я... я тут посижу. Мне нужно подумать.

Нэнси кивнула, задержалась на секунду, словно хотела что-то сказать, но потом просто развернулась и ушла к Джонатану.

Кейт осталась одна.

Она смотрела им вслед и чувствовала, как внутри медленно оседает пустота. Любовь, о которой никто не просил. Чувство, на которое не будет ответа.

И всё, что ей оставалось, ждать. И надеяться, что Джим всё-таки войдёт в эти двери.

Через какое то время дверь в участок открылась почти беззвучно, но Кейт всё равно уловила это движение скорее инстинктивно, чем осознанно.

Она машинально подняла глаза и в следующую секунду резко выпрямилась, словно её дернули за невидимую нить.

На пороге стоял Джим Хоппер. Рядом с ним, Джойс Байерс.

Сердце Кейт ухнуло куда-то вниз, а потом болезненно стукнуло о рёбра. Он пришёл. Наконец-то.

Она вскочила на ноги прежде, чем успела подумать, и почти бегом направилась к столу, за которым сидели Джонатан и Нэнси. Джим заметил её сразу, его взгляд задержался на Кейт на долю секунды дольше, чем нужно. В этом взгляде было всё: удивление, вопрос и явное «что ты здесь делаешь?».

Кейт неловко улыбнулась и сделала самое невинное выражение лица, на какое была способна. Такое, в котором смешались стыд, мольба и попытка показать: я тут случайно, честно. Джим нахмурился, но ничего не сказал, лишь коротко бросил:

— Поговорим позже.

И прошёл дальше, к Джойс.

— Боже... — выдохнула она, едва увидев сына. — Джонатан, что случилось?

Её голос дрогнул, но взгляд был цепким, живым, полным тревоги. Она подошла ближе, почти заслоняя его собой.

— Почему он в наручниках? — резко спросила Джойс, повернувшись к Филу Каллахану.

— Он ударил полицейского, мэм, — ответил тот, чуть отступая назад. — Мы были вынуждены...

— Снимите с него наручники, — перебила Джойс, не повышая голоса, но так твёрдо, что Кейт вздрогнула.

Фил замялся.

— Я... я не могу—

— Снимите. Это. С. Моего. Сына.

В участке повисла напряжённая тишина. Кейт сделала шаг ближе, будто хотела физически поддержать Джойс или Джонатана, она и сама не знала.

Фил уже собирался возразить снова, когда заговорил Джим:

— Снимай.

Спокойно. Коротко. Без обсуждений.

Фил подчинился, хотя по его лицу было видно, что ему это не нравится.

Кэлвин Пауэлл тем временем подошёл ближе и, глядя на Джима, произнёс ровным, уравновешенным тоном:

— Я понимаю, что все сейчас на взводе. Но, Джим... тебе нужно кое-что увидеть.

Он развернулся и направился к выходу, ожидая, что Хоппер пойдёт за ним. Джим бросил быстрый взгляд на Джойс, затем на Кейт. Его взгляд снова задержался на ней, словно он хотел что-то спросить, но сейчас не было времени.

Кейт осталась стоять с Джойс, Джонатаном и Нэнси.

Кейт опустилась на стул рядом с Нэнси. Колени слегка дрожали. Она сжала руки в замок, чувствуя, как напряжение медленно, но неотвратимо поднимается к горлу.

Через несколько минут, которые показались вечностью, дверь снова открылась. Джим вошёл в участок с коробкой в руках. Кейт узнала её сразу. Сердце сжалось.

Он поставил коробку на стол, прямо перед Джонатаном, Нэнси, Джойс и Кейт. Картон глухо стукнул о поверхность.

Джойс наклонилась первой. Она начала перебирать содержимое, канистры, гвозди, капкан, патроны. С каждым предметом её лицо становилось всё бледнее.

— Что... — прошептала она. — Что это такое?

— Спроси у своего сына, — спокойно ответил Джим. — Это нашли в его машине.

— В моей машине?! — Джонатан резко подался вперёд. — Вы рылись в моей машине?!

— Это сейчас тебя больше всего беспокоит? — Джим наклонился к нему, его голос стал ниже и жёстче. — Пойдём.

Он выпрямился и направился к своему кабинету, даже не сомневаясь, что Джонатан пойдёт следом.

— Вы мне не поверите, — бросил Джонатан, вставая.

— Возможно, — ответил Джим, не оборачиваясь. — Но я всё равно попробую.

Кейт смотрела им вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Она не знала, что именно Джонатан собирается рассказать. Не знала, как это вообще можно объяснить взрослому, полицейскому.

Но она знала одно. Если Джим не поверит, всё рухнет.

И, сжав пальцы до боли, Кейт молча ждала.

Кейт решилась в последний момент, уже тогда, когда Джим повернулся к своему кабинету, а Джойс и Джонатан пошли следом. Это было не продуманное решение, скорее резкий внутренний толчок: если сейчас промолчу, потом будет поздно.

— Джим, — окликнула она.

Он обернулся, нахмурившись.

— Нам... — Кейт запнулась, но тут же заставила себя говорить увереннее. — Нам с Нэнси тоже нужно быть там. Это касается не только Джонатана. Мы все в этом участвуем. И он не должен рассказывать всё один.

Джим несколько секунд молча смотрел на неё. Взгляд был тяжёлый, уставший. Потом он шумно выдохнул и коротко махнул рукой:

— Ладно. Все внутрь.

В кабинете было тесно и душно. Нэнси, Кейт и Джонатан сели на диван у стены, плечом к плечу, будто это могло дать хоть какую-то опору. Джойс устроилась на стуле напротив стола. Джим остался стоять, опершись ладонями о край стола.

Говорили по очереди, перебивая друг друга, возвращаясь назад, путаясь.

Нэнси рассказывала о том месте, чужом, искажённом, липком, где воздух будто царапал лёгкие. Голос её дрожал, когда она говорила о монстре.

Джонатан показал фотографии, зернистые, тёмные, с едва различимым силуэтом.

Кейт добавляла то, что видела сама: дерево, странную «дыру», руку, появившуюся из ниоткуда, и так же непонятно как пропавшую.

Когда всё закончилось, в кабинете повисла тишина. Такая плотная, что Кейт поймала себя на мысли, если сейчас он рассмеётся, она не выдержит.

Джим медленно перебирал фотографии.

— Значит... — наконец сказал он. — По-вашему, его привлекает кровь?

— Мы не уверены, — быстро ответила Нэнси. — Это просто догадки.

Джим кивнул, словно отметил это про себя.

— Все выйдите, — сказал он вдруг. — Кроме...

Он замолчал, глядя на Кейт, но не договорил.

Джойс тут же поднялась:

— Джонатан, пойдём. Нам нужно поговорить.

Нэнси вышла следом и села на скамью в коридоре, как раз там, где до этого сидела Кейт.

А Кейт осталась. Когда дверь закрылась, тишина стала другой, более личной, опасной.

Кейт заговорила первой, почти на одном дыхании:

— Прежде чем ты скажешь, что мне надо было сидеть дома... — она сжала руки в кулаки. — Я не могла. Я слышала, как он звал. Я не могла просто закрыть окно и лечь спать.

Джим провёл ладонью по лицу, устало.

— Что именно ты видела, Кейт? — спросил он уже тише. — Не «мы», не «они». Ты.

— Ты не веришь им? — нахмурилась она.

— Я этого не говорил, — спокойно ответил он. — Я хочу понять, почему ты поверила.

Кейт сглотнула.

— Я видела проход, — сказала она. — Странный. Будто разрыв. И я видела, как Нэнси вылезла оттуда. А потом... он просто исчез. Будто его никогда и не было. Просто пропало. Затянулось. И ещё... — она замялась. — Я видела убитую олениху. Жестоко убитую. Несколько дней назад. А потом Джонатан сказал, что они нашли такую же. Это не совпадение, Джим. Я знаю.

Она посмотрела на него и вдруг тихо добавила:

— Прости, что ослушалась тебя. Но ты бы на моём месте сделал так же.

Джим нахмурился сильнее.

— Я не злюсь, — сказал он. — Я злюсь на то, что ты ничего не сказала. Делала всё сама. Если этот... монстр похищает детей, он мог сделать что-то и с тобой. И с твоими друзьями. А вы... — он кивнул в сторону коробки с оружием, — решили пойти на него с капканами и бензином.

Кейт резко встала.

— Я звонила тебе, — сказала она, и в голосе уже зазвенело раздражение. — Несколько дней. Ты не брал трубку.

Джим насторожился.

Кейт моргнула. Один раз. Второй. И воспоминания накрыли её с такой силой, что у неё перехватило дыхание.

— Мне... мне утром нужна была твоя помощь, — сказала она, и голос предательски задрожал. — Очень нужна.

— Помощь? Ты о чем? — растерянно спросил Джим.

Её руки начали трястись. Она сжала их в кулаки, но это не помогло.

— Тебя не было. Ни дома. Ни на работе.

Джим напрягся.

— Кейт...

— Отец, — вырвалось у неё. — Он... он сегодня утром чуть не убил меня.

Слова посыпались неровно, сбиваясь, будто она задыхалась ими.

— Он нашёл мамин альбом. Тот старый. Который я прятала. И он... он снова сорвался. Кричал. Орал, что это я виновата. Что если бы не я, она бы была жива.

Её голос ломался, язык заплетался, она говорила слишком быстро, слишком много.

— Я пыталась ему что-то объяснить, но он... — она резко махнула рукой, — ему было всё равно. Он швырял вещи, ломился в дверь, кричал, что я всё испортила, что я... Он чуть не сломал дверь. Я... я реально думала, что он меня убьёт.

Слёзы всё-таки прорвались. Одна скатилась по щеке, за ней другая.

— Я звонила тебе, — повторила она, почти с паникой. — Снова и снова. Я не знала, что делать. Мне было страшно. А ты... ты не отвечал.

Её плечи дрожали.

— А потом позвонил Джонатан. И сказал, что им нужна помощь. И я... я согласилась. Потому что я точно не собиралась оставаться дома. Наедине с ним. И с этим... другим монстром.

Джим больше не выдержал. Он подошёл и обнял её крепко, почти прижимая к себе.

Кейт сначала напряглась, а потом просто уткнулась лбом ему в грудь, продолжая говорить сквозь слёзы, обвиняя, захлёбываясь, не сдерживаясь.

— Конечно, у тебя были дела поважнее, — выдохнула она. — Если ты даже на работу не пришёл... то что говорить обо мне? Я же тебе никто.

Джим держал её, гладил по волосам, тихо повторяя, что он не знал. Что ему жаль. Что он виноват.

Постепенно её дыхание стало ровнее.

Когда он отстранился, его руки всё ещё лежали у неё на плечах.

— Ты не права, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Мне не наплевать. Если бы было наплевать, ты давно была бы в приюте. Я пытаюсь быть рядом. Но признаю, в этот раз... я облажался. И такого больше не будет.

Она постепенно успокоилась. Когда он отстранился, всё ещё держал её за плечи и смотрел прямо в глаза.

— Прости, — тихо сказала она. — Я тоже... больше не буду так рисковать.

И тут из коридора донеслись громкие голоса. Женщина кричала, требовала извинений, спорила с кем-то.

— Мне нужны извинения! Немедленно!

Джим нахмурился, отпустил Кейт и направился к двери.

Кейт вышла следом и увидела Джонатана и Джойс у стены. В конце коридора незнакомая женщина ругалась с Филом.

Джим велел им оставаться на месте и пошёл к ней.

Кейт вышла из кабинета и остановилась рядом с Джонатаном и Джойс. Сердце всё ещё билось неровно, в груди оставалась тяжесть после разговора с Джимом, будто эмоции до конца так и не улеглись. Она машинально сложила руки на груди и уставилась в сторону коридора.

— За что извинения? — раздражённо спрашивал Фил.

— Я требую шерифа! — кричала женщина.

Через несколько секунд к ним подошла Нэнси и встала рядом. Никто из них не говорил, все просто смотрели.

В конце коридора разыгрывалась сцена.

Женщина, взволнованная и резкая, почти кричала, уверяя Джима, что Фил и Кэлвин унижают её сына. Она говорила быстро, сбивчиво, будто боялась, что её не дослушают. Джим смотрел на неё с выражением строгого шерифа, ровно, холодно, но при этом с явным непониманием происходящего.

Фил сразу возразил, что это неправда.

Кэлвин попытался объяснить спокойнее, сказал, что её сын сам ввязался в драку.

Но женщина не дала ему договорить.

— Его ударил психически больной ребёнок! — выкрикнула она. — Он сломал ему руку!

Фил, не удержавшись, уточнил, что это вообще-то была маленькая девочка.

Женщина резко повернулась к нему, ткнула пальцем и начала обвинять его в насмешках, тут же обращаясь к Джиму:

— Вот! Видите?! Он издевается над моим сыном!

Фил сдержанно, но сухо ответил, что он просто говорит факты.

Джим устало закрыл глаза на секунду, будто мысленно помолился, а потом выдохнул:

— У меня нет на это времени.

Он повернулся к Кэлвину, велел взять у них заявление и, уже тише, почти шёпотом добавил, чтобы их вывели отсюда. После этого он развернулся и направился обратно к своему кабинету.

Кейт уже собиралась отвернуться, но в этот момент Кэлвин наклонился к мальчику и спросил:

— Как выглядела девочка?

Мальчик, насупившись, ответил без раздумий:

— У неё не было волос. И из носа шла кровь. Она... чокнутая.

Джим остановился. Это было заметно сразу, он замер, затем медленно обернулся. Он подошёл ближе и уже сам спросил:

— Что за девочка?

Кейт всё это наблюдала, не отрывая взгляда. Внутри что-то неприятно кольнуло, интуиция, тревога, ощущение, что это важно.

Она наклонилась к Джонатану и тихо спросила:

— Какое ему вообще до этого дело?

Джонатан пожал плечами, тоже говоря почти шёпотом:

— Не знаю. Может... и раньше были заявления. Про какую-то странную девочку.

Кейт нахмурилась.

— Что за бред? — прошептала она. — Бритая девочка, которая может заставлять людей летать?

К разговору подключилась Нэнси, повернувшись к ним:

— До недавнего времени мы и в монстров не верили.

Они втроём переглянулись.

И Кейт вдруг отчётливо почувствовала, напряжение между ними ушло.

То гнетущее, колючее чувство, что висело между ними раньше, растворилось. Они просто стояли рядом, обсуждали, анализировали, как команда. Как друзья.

Они молча слушали дальше, как мальчик рассказывал, что девочка заставила его описаться от страха. Как добавил, что она общается с братом Нэнси.

И в этот момент Джим вернулся к ним.

Он посмотрел на всех троих и коротко сказал:

— Нам нужно ехать.

Кейт выпрямилась.

Она не задала ни одного вопроса, по тону было ясно, что что-то сдвинулось. Что всё только начинается.

Машина была забита до предела, и в этом тесном пространстве напряжение ощущалось почти физически. Нэнси сидела, подавшись вперёд, и всю дорогу засыпала Джима вопросами, быстро, сбивчиво, будто боялась, что если замолчит хотя бы на секунду, что-то важное ускользнёт.

— Но как это вообще связано с моим братом? — в который раз спрашивала она. — Почему вы думаете, что Майк может быть... в этом замешан?

Сначала Джим отвечал спокойно, почти автоматически, глядя на дорогу.

— Я не знаю всех деталей. Пока, нет.

Но она не унималась. Вопросы повторялись, менялись местами, цеплялись друг за друга. И в какой-то момент Джим резко выдохнул и уже куда жёстче бросил:

— Я. Не знаю.

В салоне повисла тишина.

Нэнси отвернулась к окну и больше не сказала ни слова.

Когда они подъехали к дому Уиллеров, стало ясно, что-то не так. У дома стояло слишком много машин. Чужих. Непривычных. Поэтому Джим остановился дальше, за деревьями. Он сразу вышел, достал бинокль и, прищурившись, начал наблюдать.

Из дома выносили вещи.

Не мебель — коробки, аппаратуру, какие-то ящики. Всё это выглядело не как обычный визит полиции, а как зачистка.

Нэнси тут же выскочила следом.

— Мне нужно домой, — сказала она, почти требовательно.

— Нет, — ответил Джим, не отрываясь от бинокля.

— Там мои мама и папа!

Он опустил бинокль и посмотрел на неё ровно, почти холодно.

— С ними всё будет в порядке.

Но Нэнси его уже не слушала. Она сделала шаг в сторону дома, и Джим тут же перехватил её, схватив за руку.

— Нэнси, — твёрдо сказал он. — Тебе нельзя туда идти. Ты не должна показывать, что как-то связана с этим. Понимаешь?

Она дёрнулась, но остановилась. Лицо у неё было бледное, губы дрожали, то ли от злости, то ли от страха.

Пока Джим убеждал Нэнси, Кейт осталась в машине с Джонатаном. Она сидела, поджав ноги, и смотрела в лобовое стекло, будто пытаясь уложить в голове всё происходящее.

— Как думаешь, — тихо спросила она, — эта странная девочка... она связана с монстрами?

Она повернулась к Джонатану. Он устало пожал плечами.

— Честно? Я вообще ничего не понимаю.

Кейт кивнула.

— Я тоже. — Она усмехнулась безрадостно. — Пару дней назад я бы и представить не смогла, что буду сидеть в одной машине с Нэнси Уиллер, Джимом и твоей мамой... и мы будем искать бритую девочку с суперсилой. И думать, как остановить монстров.

Джонатан посмотрел на неё внимательнее.

— А мое присутствие тебя это не удивляет?

Кейт моргнула.

— В смысле?

— Ты назвала Нэнси, Хоппера, маму. — Он чуть наклонил голову. — А меня, нет.

Кейт смутилась. Она отвела взгляд, посмотрела себе на руки.

— Я... — она запнулась. — Я рада, что мы снова общаемся. Правда. Но я не удивлена. Мне всегда казалось, что наши пути всё равно когда-нибудь пересекутся. Мы же... — она слабо улыбнулась, — мы были хорошими друзьями.

Она подняла глаза.

Джонатан тоже улыбнулся, совсем немного, но искренне.

— Да, — тихо сказал он. — Были.

В этот момент двери машины открылись, и Джим, Джойс и Нэнси снова сели внутрь. Воздух снова стал тяжёлым.

— Нам нужно найти детей раньше, чем это сделают они, — сказал Джим, заводя двигатель. — Ты знаешь, где может быть Майк?

Нэнси удивлённо посмотрела на него.

— Нет. Я правда не знаю.

— Подумай, — настаивал Джим.

— Я не знаю, — повторила она. — Мы в последнее время почти не общались.

Кейт это резануло. Она промолчала, но внутри что-то болезненно сжалось.

Как можно не знать, где твой младший брат?

Она всегда хотела брата или сестру. Неважно, младшего или старшего. Просто кого-то рядом. Чтобы было не так одиноко. Но с таким отцом, как у неё, она никогда не желала этого по-настоящему. Не хотела, чтобы ещё кто-то жил в этом доме. Страдал. Боялся.

И всё же мысль о брате возвращалась снова и снова. И Кейт знала: будь у неё такой брат, как у Нэнси, она бы старалась быть рядом. Говорить. Слушать. Поддерживать

Разговор продолжался. Нэнси снова и снова повторяла, что не знает ни любимых мест Майка, ни укрытий, ни того, где он может быть с друзьями.

И вдруг Джонатан сказал, тихо, но уверенно:

— Я выясню.

Все сразу повернулись к нему.

Кто-то, с удивлением, кто-то, с недоверием.

— Я не знаю, где они, — продолжил Джонатан. — Но я знаю, как спросить.

В машине снова стало тихо.

Но теперь в этой тишине появилась надежда.

***

Они подъехали к дому Байерсов резко, почти не притормаживая. Машина остановилась, и Джонатан первым распахнул дверь, так быстро, будто боялся, что если задержится хотя бы на секунду, что-то непоправимое случится. Он выскочил наружу, и остальные почти бегом последовали за ним. Никто не говорил ни слова. Медлить действительно было нельзя, это ощущалось кожей.

Дом встретил их тишиной, которая давила сильнее любого крика.

Кейт шагнула внутрь и сразу замерла. В груди что-то сжалось. Гирлянды висели повсюду, спутанные, натянутые, как нервы на пределе. Они тянулись по стенам, пересекали потолок, свисали с дверных проёмов, создавая ощущение ловушки. Мебель была перевёрнута, диванные подушки разодраны, обои местами сорваны клочьями, будто кто-то в отчаянии рвал стены голыми руками. В воздухе стоял тяжёлый, застоявшийся запах пыли и чего-то ещё, неуловимо тревожного.

Кейт остановилась посреди гостиной. Нэнси рядом с ней сделала то же самое. Они обе огляделись, медленно, не веря глазам.

— Ого... — вырвалось у них одновременно.

Они переглянулись, и в этом коротком взгляде было всё: страх, непонимание и осознание того, что всё это гораздо серьёзнее, чем они пытались себе представить.

Последним вошёл Джим. Он сразу заметил, как Кейт застыла, и без раздражения, но твёрдо сказал:

— Кейт, идём. Не стой. Будь рядом.

Не приказ, напоминание. И она послушалась, словно ей и правда было нужно, чтобы кто-то держал её в движении.

Джонатан уже направлялся в комнату Уилла, и все пошли за ним. Комната выглядела менее разрушенной, но от этого было только хуже, словно хаос остановился здесь, замер, ожидая. Джонатан и Джойс начали лихорадочно рыться в шкафах, ящиках, под столом. Джойс дышала слишком быстро, движения были резкими, нервными.

— Здесь! — вдруг крикнула она и вытащила из-под кровати рацию.

Джонатан тут же подскочил.

— Уилл и его друзья всегда на связи через них, — быстро объяснил он тем, кто ещё не знал. — Это... это может сработать.

Нэнси шагнула вперёд почти сразу.

— Дай мне, — сказала она тихо, но уверенно. — Я попробую позвать Майка.

Джонатан посмотрел на неё секунду, в этом взгляде было всё: сомнение, надежда, страх. Потом он аккуратно протянул ей рацию, словно передавал что-то хрупкое и опасное.

Нэнси взяла её, глубоко вдохнула, нажала кнопку.

— Майк, ты слышишь? Майк!

Она отпустила кнопку. Тишина.

Комната будто сжалась. Кейт почувствовала, как у неё холодеют пальцы.

Нэнси снова нажала.

— Это я. Это Нэнси.

Опять тишина.

Её плечи напряглись, челюсть сжалась. Она попробовала ещё раз, голос стал настойчивее, почти резче:

— Майк, ты слышишь? Ответь. Ты должен нам ответить.

Ничего.

Кейт видела, как в глазах Нэнси мелькнула паника, та самая, которую она изо всех сил пыталась скрыть. Это уже была не «старшая сестра, которая всё контролирует», а просто девочка, которая боится за брата.

— Это очень важно, Майк, — сказала Нэнси, снова нажимая кнопку. — Ты слышишь?

Она отпустила её, подождала секунду... и снова:

— Майк, ты слышишь?

В голосе прозвучала мольба. Чистая, неприкрытая. Джим, стоявший рядом с Кейт, тихо выдохнул и шагнул вперёд.

— Так мы можем сидеть здесь целый день, — сказал он негромко, но твёрдо.

Он забрал рацию у Нэнси, нажал кнопку.

— Говорит шериф полиции. Если ты меня слышишь, ответь. Мы знаем, что вы в беде. И мы знаем о девочке.

Кейт затаила дыхание.

— Мы можем вас защитить, — продолжил Джим спустя пару секунд. — Но для этого ты должен сказать, где вы. Ты меня слышишь? Приём.

Он отпустил кнопку. Ничего.

Джим положил рацию на комод и повернулся ко всем.

— Есть другие идеи?

И в этот момент из динамика раздался треск.

Все вздрогнули.

— ...Да, я слышу. Это Майк. Я здесь.

Секунда и затем ещё тише, но отчётливо:

— Мы здесь.

Комната взорвалась движением. Джойс ахнула, Нэнси резко выдохнула, Кейт почувствовала, как напряжение в груди сменяется резким, болезненным облегчением.

Майк сказал, где они находятся. Больше было не нужно.

Они выбежали из дома почти бегом. Джим уже направлялся к машине.

— Я поеду один, — сказал он, открывая дверь. — Если поедем все, места не хватит.

Джонатан, Джойс и Нэнси остановились. Кейт шагнула вперёд почти автоматически.

— Джим, — быстро сказала она. — А если те люди тоже их вычислят? Если они приедут туда же? Ты будешь там один.

Она чувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Джим посмотрел на неё внимательно.

— Я справлюсь, — сказал он жёстко. — Это не обсуждается.

И, не дожидаясь ответа, сел в машину и захлопнул дверь. Кейт осталась стоять, сжав руки в кулаки. Ей хотелось закричать, побежать следом, сделать хоть что-нибудь.

Джойс мягко взяла её за плечо.

— Пойдём, — сказала она тихо и повела Кейт обратно в дом.

Дверь закрылась. Машина Джима тронулась с места.

А Кейт вдруг отчётливо поняла: они отпустили его туда, где может случиться всё что угодно, и ничего сделать с этим она не может.

Они остались в доме вчетвером.

————————————————————————————————
Тгк: toriya356
Tik tok: toriya356