Раньше, чем ожидалось.
«Arctic Monkeys - «505»
Джейк терпеть не мог носить пироги.
Не потому что они были тяжёлыми - коробка, аккуратно перевязанная бечёвкой, весила совсем немного, - а потому что это выглядело... по-домашнему. Слишком. Как будто его временно вытащили из привычной роли и сунули в чужую, где он не знал, как держать руки и куда девать взгляд.
- И не вздумай есть по дороге, - сказала мама, когда протягивала ему коробку. - Это людям, а не тебе.
- Я вообще-то способен донести еду и не сожрать её, - буркнул он.
- Конечно, - хмыкнула она. - Именно поэтому я напоминаю.
Джейк закатил глаза, но спорить не стал. Бабушка Хисына жила буквально через два дома, и отказ выглядел бы глупо. В деревне такие поручения не обсуждали - их просто выполняли.
Он вышел на улицу, подставив лицо солнцу. Конец июля стоял тёплый, густой, ленивый. Воздух дрожал над дорогой, пыль липла к кедам, где-то жужжали насекомые. Всё было таким обычным, что это раздражало.
Он шёл быстро, почти не думая.
До тех пор, пока не услышал голос.
Дом бабушки Хисына был открыт - окно на кухне распахнуто настежь. Джейк уже собирался пройти мимо, когда обрывок фразы зацепился за слух, как крючок.
- ...на следующей неделе, да, - говорила бабушка. - Я понимаю, но что поделать.
Он замедлил шаг.
Не специально. Ноги сами.
- Нет, он не против, - продолжал голос. - Просто он у нас такой... молчаливый. Всё держит в себе.
Джейк остановился.
Сердце неприятно дёрнулось, будто его толкнули изнутри.
Он.
Он прекрасно знал, о ком речь.
- Я бы, конечно, хотела, чтобы он побыл подольше, - сказала бабушка. - Но если вы решили...
Джейк почувствовал, как внутри что-то резко холодеет.
На следующей неделе.
Это слово ударило сильнее, чем нужно.
Он не слышал всего разговора - только куски, фразы, паузы. Но этого хватило. Мозг сам дорисовал остальное, услужливо, жестоко.
Он уезжает.
Скоро.
Не дожидаясь конца лета.
Джейк сжал пальцы вокруг верёвки так сильно, что она врезалась в кожу.
Он не должен был слушать.
Не должен был стоять.
Не должен был чувствовать это тупое, глухое раздражение, смешанное с чем-то ещё - слишком личным, слишком уязвимым.
Он выдохнул, заставил себя сделать шаг к двери.
Постучал.
- Иду! - отозвалась бабушка.
Через несколько секунд дверь открылась. Она посмотрела на него внимательно, чуть прищурившись, словно сразу поняла, что он слышал больше, чем следовало.
- О, это ты, - сказала она. - Проходи.
- Мама передала, - Джейк поднял коробку с пирогами, стараясь говорить ровно. - С яблоками. И с вишней.
- Вот спасибо, - улыбнулась бабушка. - Заходи, не стой на пороге.
Он вошёл.
В доме было прохладно и пахло тестом, травами и чем-то сладким. Всё слишком знакомое. Слишком связанное с одним конкретным человеком, которого он сейчас не хотел видеть - и хотел одновременно.
- Хисын дома? - спросил он, будто между делом.
- В комнате, - ответила бабушка. - Наверное.
Наверное.
Это слово почему-то взбесило.
- Я ему отдам, - сказал Джейк. - Если можно.
- Конечно, - кивнула она. - Только не пугай его, а то он у нас нежный.
Джейк усмехнулся криво, но ничего не ответил.
Он шёл по коридору, чувствуя, как с каждым шагом напряжение натягивается всё сильнее. В голове снова и снова всплывала фраза: на следующей неделе.
Он остановился у двери.
Постучал - резко, без паузы.
- Да? - раздался голос Хисына.
Тот самый. Спокойный. Чуть отстранённый.
Джейк толкнул дверь и вошёл, не дожидаясь приглашения.
Хисын сидел на кровати, с книгой в руках. Его ярко-красные волосы были взъерошены, будто он только что провёл по ним пальцами. Он поднял взгляд - и на секунду замер.
- Ты чего... - начал он.
- Пироги, - перебил Джейк и поставил коробку на стол. - От мамы.
- А, - Хисын кивнул. - Спасибо.
Между ними повисло напряжение. Плотное, как перед грозой.
Джейк смотрел на него слишком пристально. Отмечал всё: как тот сидит, как держит книгу, как старается выглядеть спокойным.
- Ты уезжаешь, - сказал он вдруг.
Это не был вопрос.
Хисын моргнул.
- Что?
- Ты уезжаешь на следующей неделе, - повторил Джейк, голос стал жёстче. - Так?
Тишина ударила сразу.
Хисын медленно закрыл книгу.
- Откуда ты знаешь?
Этот вопрос был хуже любого признания.
- Значит, правда, - усмехнулся Джейк, но в улыбке не было ничего весёлого. - Круто!
- Ты подслушивал? - нахмурился Хисын.
- Я принёс пироги, - резко ответил Джейк. - Не собирался слушать чужие разговоры.
- Тогда не надо делать вид, что ты имеешь право...
- Имею, - перебил он. - После того, что было.
Хисын вздрогнул.
Они оба вспомнили это одновременно.
Без слов.
Без необходимости объяснять.
Ночь.
Тишина.
Поцелуй - мягкий, неуверенный, слишком настоящий, чтобы быть случайностью.
- Это ничего не значит, - сказал Хисын слишком быстро. - Мы же договорились.
- Мы ничего не договаривались, - Джейк сделал шаг ближе. - Ты просто решил исчезнуть, и всё?
- Я не исчезаю! - голос Хисына дрогнул. - Это было решено давно!
- Конечно, - усмехнулся Джейк. - Ты всегда всё решаешь сам.
- А ты всегда лезешь, куда не просят!
Слова били точно. Грубо. Больно.
Джейк замолчал, сжав челюсть.
- Значит, так, - сказал он наконец. - Ладно.
Он развернулся к двери.
- Удачной дороги, - бросил через плечо. - Надеюсь, тебе там будет... удобно.
Дверь хлопнула.
Хисын остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё медленно оседает, будто после удара.
Он сел на кровать, уставился в стену.
На следующей неделе.
Он ещё не знал, что всё изменится.
И что этот разговор станет началом самого тяжёлого отрезка лета.
А Джейк, выходя из дома, уже знал одно:
что если Хисын уедет -
это будет не просто конец лета.
Это будет проигрыш.
_____________________________________
Ваши голоса помогают этой истории подниматься в рейтингах и находить новых читателей. Буду очень благодарна за каждую звезду ! Вам одно действие, а мне - огромная помощь в продвижении !