Глава 2
Женя
Я учился в этой школе с первого класса, ушел только в девятом, и потому хорошо здесь все знал. Трехэтажное здание школы было построено буквой «Т». На первом этаже ― спортзал, столовая, танцевальный зал, раздевалки и кабинеты младших классов. Второй и третий этажи занимали кабинеты. Еще был актовый зал, который располагался на минус первом, подвальном этаже.
Перед классным часом я немного потоптался перед кабинетом русского и литературы, который теперь был закреплен за 11 «б» из-за пандемии. Собрался с духом и открыл дверь.
— Глядите, это Женька!
— Парни, парни, там этот психанутый, Ерофеев!
— Т-ш-ш, не ори так! Он услышит!
Повсюду ― шепотки, удивленные и испуганные взгляды.
― Что он тут забыл? ― тихо спросила Рита у соседки по парте Сони.
― Кто ему разрешил вернуться? Директор совсем упал? ― Соня нахмурилась.
Я сделал вид, что не замечаю взглядов и не слышу разговоров, прошел по проходу и сел за одну из задних парт.
Мне не терпелось увидеть Сашу. Интересно, как она отнесется к моему возвращению? Всю перемену после второго урока оба класса провели в столовой, я с ними не ходил. Но после третьего урока решил пойти к ашкам.
На перемене одноклассники играли у доски в футбол скомканным листом бумаги.
Новенькая, Динка, внимательно смотрела за игрой. У Дины были светлые волосы до плеч, огромные глаза чуть навыкате, крупный нос и пухлые губы. Красавицей не назовешь, но была в ней какая-то изюминка.
Посмотрев на игру ребят, новенькая что-то достала из рюкзачка.
― Ребята, держите! ― крикнула Дина. Марк Черепанов, один из игроков, обернулся, и она бросила ему мяч-фрисби. Я видел такие в рекламе: в полете они летели в сложенном плоском виде, а когда ловишь такой мяч, он раскрывается и приобретает форму сферы.
― О, нифига себе! Я видел такие в рекламе только, они классно летают! Где купила? ― спросил Марк.
Дина почему-то смутилась.
― Не знаю, это не мой... Вообще, это я покупала ребенку знакомых. Но у него уже такой есть, и я сегодня хотела сдать...
Дина как будто оправдывалась за мяч. Наверное, ей было неудобно ― нам же не по восемь лет, чтобы носить в школу игрушки. Но она просто не знала всю компанию игроков, у каждого из которых энергии было на десятерых, поэтому все перемены они проводили очень активно.
― Эй, погнали в коридор? ― Марк обратился к ребятам.
Раздался топот ног ― пять человек убежали в коридор, всем не терпелось опробовать неожиданный дар.
Я вышел из кабинета.
Класс ашек сидел на том же этаже через три кабинета от нас, возле туалетов. Я дошел до мужского туалета, отсюда были видны игроки, бросающие друг другу мяч — они убежали в свободную рекреацию. Дверь в кабинет ашек была открыта.
Саша стирала с доски, и я залюбовался ею. Волосы цвета гречишного меда спадали на лопатки тяжелыми, тугими локонами. Рубашка заправлена в брюки с высокой посадкой. Фигура красивая, стройная.
Я с шумом распахнул дверь в туалет и громко потопал. Сделал вид, что вхожу внутрь.
Она обернулась на шум и удивленно подняла брови. Густые, темные, брови шли прямой линией без дуги, отчего у Саши всегда был немного хмурый вид.
Она выронила тряпку. В светло-серых глазах — испуг, отчаяние, усталость, разочарование.
«Снова он». Да, Санечка. Это я. Человек, который принес тебе ужасную головную боль, слезы и чувство собственной значимости. Я вернулся. Знаю, что для тебя было бы лучше, чтобы я исчез с этой планеты, растворился бы где-нибудь в космосе. Так легче. Ведь теперь у тебя, наверное, совсем другая жизнь, и в ней нет места гордым изгоям вроде меня, которых всегда нужно от чего-то спасать. Прежде всего, от них самих.
Якобы собираясь закрыть дверь, я обернулся и посмотрел на Сашу, сделал вид, что увидел ее случайно, замешкался и передумал заходить в туалет.
Она сомневалась — подойти или нет. И все же решилась и вышла из кабинета.
— Зачем ты здесь? ― Саша была вся напряжена, будто стояла рядом с бомбой, которая в любую секунду могла взорваться от одного ее дыхания. Мне было больно осознавать это. Вот бы донести до нее, что я уже не такой, как раньше.
― И тебе привет, ― усмехнулся я.
— Не ожидала, что ты вернешься, — призналась она.
— Ты бы этого хотела, да? Чтобы я не вернулся?
— Не знаю, — прозвучал грустный ответ.
Я хмыкнул.
— Хотя бы спасибо за честность. А ты изменилась. С кончиков кудряшек больше не сочится былой альтруизм, — я протянул руку и накрутил ее волосы на палец: дружеский жест, который был в порядке вещей в прежние времена. Но она нахмурилась и увернулась, как недовольная кошка. Я немного обиделся.
— Мы все изменились. Надеюсь, ты тоже.
— Не переживай. Я больше не захватываю заложников. — Я постарался сделать тон шутливым, но она отпрянула от меня. Но, кажется, выдохнула. Ведь именно этого она и боялась: что я вернулся, а вместе со мной вернется та адская карусель, в которую я превратил наши с ней жизни. Я рад, что карусель все-таки удалось остановить.
— Раз ты в строю, значит, у тебя все хорошо? ― осторожно спросила она.
— Более-менее.
— Как... — запнулась Саша на долю секунды. — Бабушка?
Она избегала расспросов о маме, потому что путем быстрых арифметических расчетов выяснила, что с мамой было и еще долго будет все без изменений.
— С бабушкой все отлично, у нас теперь семейный бизнес.
— Правда? И что за бизнес?
— Открыли свою кафешку.
— Как здорово! Я очень рада.
Она украдкой оглядела меня, ненадолго задержавшись на логотипе «Lacoste» на рубашке и пряжке «Levi's» на ремне. И выдохнула еще раз. Да, Санька, теперь я не нищий и тебе больше не нужно меня подкармливать.
Возникла неловкая пауза. Я надеялся, что она спросит еще о чем-нибудь.
— Слушай, Жень, я пойду. Сейчас звонок прозвенит, а мне еще доску мыть, — оправдание так себе, но спорить я не стал.
Я кивнул и чтобы подтвердить свою легенду «случайной» встречи, зашел в мужской туалет и заперся в кабинке. Я сжал большие и указательные пальцы и с удивлением обнаружил, что они дрожат.
Вдруг снаружи раздался оглушительный звон, следом за которым раздался топот ног. Мимо туалета обратно в свой кабинет пронеслись игроки.