Глава 15
На следующий день я узнала, что мои родители уехали из города. Когда пришла к дому, увидела на нем большой замок.
Ни звука. Магазинчик закрыт, цветы сняты с полок. Я больше не чувствовала уюта рядом с домом, зато появилось ощущение одиночества. Мне вновь хотелось заплакать. Я представляла, как мои родители вместе проводят время, живут вдвоем и радуются жизни. А я была лишней. Этот отъезд стал шоком для меня. Я ощущала себя брошенной.
Никита не появлялся целый день, но вернулся на второй. На нем не было лица. Кожа бледная, губы потрескавшиеся, волосы и одежда растрепанные. Точно кубарем катился с горки. Я так и не дождалась от него ни слова о случившемся.
Лиза… В груди щемило каждый раз, когда я мысленно произносила ее имя. Дабы заглушить эту неприятную боль, я вспоминала о её равнодушии к Абиде. Но это не помогало. Наоборот, я изнывала по ней, изнемогала, как по глотку холодной воды в жаркий день. Не могла прожить и часа без нее, не страдая. Когда эмоции достигли высшей точки, я решилась на то, что обещала себе не делать, – сходить к ней в школу.
Там как раз была перемена, вторая смена. Во дворе не так много людей, если сравнивать с увиденным во время моего первого визита. Наверное, многие ушли после моего поступка. Интересно, тот пацан выжил?
Я стояла возле ворот так, чтобы, на случай, если внутри окажется Лиза, она меня не заметила. Но ее нигде не было.
Все лица незнакомы. Я вошла во двор и заглянула за угол. Боже, лучше бы я этого не делала! Знай, что мне придется увидеть, я ни за что туда бы не полезла. Не представляю, как можно заниматься этим прямо на улице.
Я решила заглянуть за другой угол школы, но уже не так беспардонно, дабы не повредить свою психику. Я прижалась к стенке и прислушалась.
– Ну же, Лиза , что ты ломаешься? – доносился оттуда жалобный, манящий мужской голос, сразу вызвавший отвращение к его обладателю.
Я аккуратно выглянула. Невысокий рыжий мужчина с распущенными волосами закуривал сигарету и дымил в сторону Лизы.
– Блин, вот ты стала скучной в последнее время, – недовольно сказал он и протянул свою сигарету.
Лиза отвела голову. Лишь то, что она смотрела вниз, спасло меня от разоблачения. В ее взгляде читалась печаль, девушка пребывала в своих раздумьях и даже не обращала внимания на происходящее.
– Что с тобой? – спросил рыжий. – Кто то украл твое сердечко?
– Нет же, Саня, – слабо улыбнулась Лиза , так и не посмотрев собеседнику в глаза. – Просто я не хочу.
– Почему? Ты уже год ни с кем не встречаешься.
– Потому что я перестала видеть в этом смысл. Надоело встречаться с кем-то просто чтобы убить время.
– Да ладно, не узнаю ту Лизу!
– Какого?
– Ну-у-у… – задумчиво протянул Саша, потирая подбородок свободной рукой. – Смелую, саркастичную…
– Эгоистичную бабницу, – продолжила за нее Лиза и усмехнулась.
– Тебе нужно срочно повышать самооценку, друг мой. – Он выбросил окурок и растоптал его на асфальте. – На вписку сходить тебе, что ли?
– Да нет же.
– Уже целый год, как твоя мамаша в гробу лежит, почему ты…
– Не смей. – Лиза изменилась в лице так сильно, что Саша дернулся. – Не смей так о ней говорить.
– П-ф-ф-ф! И что с того? Она же мертвая. Чего ей уже, а ты из-за нее…
Лиза схватила бывшего друга за горло и прижала к стене. Саша отчаянно пытался оттолкнуть ее. Все произошло настолько быстро, что ни я, ни парень не успели среагировать.
– Пусти, – прохрипел он.
– Тебя не должны касаться мои личные дела. Лучше подумай о себе, о будущем, которого у тебя нет.
– Дебилка, я сейчас закричу! Джесси убьет тебя, если узнает…
– Что именно? Что ты получил по заслугам, или то, что мы…
– Сволочь! – сквозь зубы процедил он.
Лиза довольно усмехнулась. Рука разжала шею. Она развернулась, чтобы уйти, когда вдруг ее остановил Саша:
– Знаешь, мне кажется… я знаю, почему ты такая.
Лиза застыла на месте. Кровь в моих жилах кипела. Я чувствовала напряжение накаляющейся обстановки не меньше Лизы, но та, кажется, наоборот, получала удовольствие.
– Ты розовая? – голос парня вот-вот перешел бы в смех, но он еще восстанавливал дыхание.
Лиза молчала. Она стоялв, обратившись лицом в сторону выхода, и я боролась с любопытством посмотреть, как она выглядела.
– Даже если так, то что с того?
– Ты что, серьезно? А как же все…
– Какие же вы идиоты! – усмехнулась девушка и вновь обернулась к растерянно у парню . – Неужели вы не понимаете, что это было для отвлечения внимания? Вы меня как люди не интересуете. Вас только использовать, как вещь, и выбросить. Кто-нибудь да подберет.
– Мразь! – Уверенность в голосе Саши поутихла. – Ты и правда эгоистка!
– А вы – хуже. Сам знаешь почему.
С этими словами она направилась в сторону двора. Я не знала, куда себя деть. Было уже поздно прятаться, поэтому оставалось лишь сильнее вжаться в стенку.
Лиза дошла до выхода и увидела меня. Мы смотрели друг на друга.
– Ты что тут…
– Джесси! – вдруг закричал на весь двор Саша. – А ты знал, что Лиза на самом деле любит девочек?!
Слова эхом прокатились по округе. Голос настолько звонкий, что его нельзя не услышать. Лиза испуганно уставилась на бывшего друга. Он победно улыбался, и эта довольная улыбка бесила.
– Что? – донесся откуда-то со двора голос Джесси. – Лиза – лесбиянка?
– Ва-а-а-ау! – вскрикнул кто-то.
– Я догадывался!
– А почему же она раньше с парнями встречалась? Типа скрывала себя?
Вопросы и хихиканья сыпались градом. Внимание окружающих теперь было приковано к Лизе . Они разглядывали ее, как диковинку, ничего о ней не зная, но уже вовсю распуская сплетни.
Тело пылало от жара. Казалось, меня варили живьем. Я была уверена, Лиза испытывала то же самое, но во сто крат сильнее. Как бы он ни старалась сохранить невозмутимый вид, бегающие, неуверенные глаза выдавали ее смятение. Чувство наготы перед окружающими. Страх перед их мнением. Всего за долю секунды пара слов уничтожила образ, который она выстраивала годами.
Мне вспомнился случай четырехлетней давности, и я вновь окунулась в неприятное прошлое. Глубинная часть меня пыталась связать его с действительностью.
Заинтересованные подростки все подходили к Лизе. Они были похожи на охотников, старавшихся загнать жертву в угол. Им это удалось. Они окружили Лизу со всех сторон. Девушка пыталась не обращать на это внимание, но все знали – она напугана.
– И давно ты такая? – спросил Джесси.
– Достаточно, чтобы наконец-то в этом признаться, – твердо ответила Лиза.
– Какие мы смелые!
Как же хотелось врезать Джесси по его наглой морде и выбить пару зубов. Он быль столь высокомерен. Еще бы! Рядом с ним находились с десяток его дружков, не считая девушек.
Не успела я оглянуться – напарники Джесси схватили Лизу, завернули ей руки за спину и наклонили головой вниз. Она гневно испепеляла бывшего друга взглядом.
– Встряхни ее, – повелел Джесси.
Парень с татуировкой на запястье кивнул головой и невозмутимо ударила Лизу коленом по животу.
– Лиза! – вскрикнула я на всю округу.
Девущка делала короткие вдохи, корчилась и дрожала, но гнев не гас в ее глазах. Наоборот, разгорался.
– Эй! Невидимый рыцарь, – обратился ко мне Джесси, – ты же весь такой благородный! Спас Абиду, но почему не спасаешь Лизу?
Вопрос эхом пронесся по всему двору. Наступила короткая пауза, прерывавшаяся лишь смешками подростков.
Я не знала, чем ответить. Внутри образовался барьер, который не давал спасти Лизу. Перед глазами плыла картина издевательств надо мной четыре года назад. Издевательств, зачинщиком которых была именно она. А теперь пришла расплата.
Что делать?
Меня сковывал страх. Я лицом к лицу столкнулась с тем, о чем так отчаянно старалась забыть.
– Похоже, он не хочет тебе помогать. – Джесси с широкой улыбкой ударил Лизу кулаком по лицу, потом локтем по спине и снова кулаком.
После каждого удара сердце у меня падало и разбивалось вдребезги. Я чувствовала себя как в шипастой клетке. Меня бросали от одной стороны к другой, и после каждого удара на моем теле оставались глубокие раны. Я обливалась кровью. Клетка, собранная из страхов, осколков прожитого, внутренней обиды на Лизу и даже гнева за ее издевательства, не давала мне вырваться наружу и помочь ей.
Она не сводила с меня глаз, изучающе разглядывала и хотела уловить ход моих мыслей. Даже когда удары сыпались один за другим, она смотрела только на меня. Я не видела в этом взгляде мольбы о помощи. Только печаль. Куда она направлена? На то, что я не спасала ее, или же на нечто иное? Внезапно в её карих глазах я увидела озарение. Она приоткрыла рот в намерении что-то сказать, ей не дали это сделать.
– Куда ты смотришь?! – Джесси грубо схватил Лизу за волосы и поднял ее голову.
По губам Лизы сочилась кровь, на щеке растекался синяк, нос покраснел. Она оскалилась, когда Джесси сильнее сжал ее волосы в кулаке и схватил за горло. Ногти впились в шею.
– Ты такая слаба-а-а-ачка! Я могу сломать тебе шею, и мне за это ничего не будет. Но для начала я хотел бы тебе кое-что показать…
К нему подошла девушка и вручила рюкзак. Джесси вытащил оттуда то, из-за чего и я, и Лиза оторопели от ужаса.
– Откуда?! – закричал он.
– Добрый человек дал, – дразнил Джесси девушку и размахивал перед ней ее дневником. – Кое-кто очень хотел твоего позора.
Лиза покраснела не столько от гнева, сколько от обиды. Сестра подставила ее. Вместо того чтобы выбросить дневник, она отдала его ненавистникам сестры. Лиза опустила голову, осознав свое поражение. Она разочаровалась в человеке, которому доверяла.
– А теперь давай почитаем, тут столько всего интересного! – Джесси пролистал пару страниц. – Вот мой самый любимый момент: «Я устала притворяться тем, кем не являюсь. Иногда мне хочется признаться в своей ориентации. Но некому. Все окружающие меня люди испытывают отвращение к таким, как я. Но почему? Почему люди считают, что лесбиянки – это отвратительные существа? Почему они ненавидят их? Я – лесбиянка. Пусть никогда не целовалась с девушками , не встречалась или еще что-то. Я не встретила человека, которому смогла бы открыться, показать себя настоящую».
Двор наполнился пронзительным смехом подростков. Лиза опустила голову насколько возможно. Дружки Джесси отпустили ее, и теперь она сидела, сжимая колени, пылая от стыда, скрывая красное лицо руками и проклиная всех гомофобов мира за их ненависть к таким, как она.
Я узнала в ней себя, но не видела, что происходило за плотно сомкнутыми руками. Плакала ли она? Была ли способна на такое?
После увиденного и услышанного я наконец-то вырвалась из «клетки»… Но поздно. Лиза уже убита морально. Раздавлена. Уничтожена. Ее слова уже ничего не значили. За пару минут она искромсала свое прошлое, настоящее и будущее, просто признавшись всем в том, что она лесбиянка.
Она повернула ко мне лицо. Сквозь пальцы пронзила меня пустым и в то же время заинтересованным взглядом. Ей было любопытно, смотрела ли я на нее так, как смотрели окружающие. Нет, это было не так! Из меня рвались тысячи слов покаяния перед ней, но все они, как назло, застряли в горле. Я боялась произнести их безразлично, для галочки, а потому молчала, стараясь не смотреть ей в глаза, ибо была уверена, что расплачусь и упаду перед ней на колени.
«Прости меня, Лиза. Пожалуйста, прости…»
– Ты у нас, однако, ранимая душонка! – продолжал насмехаться Джесси. – Ответь, пожалуйста, на один вопрос: а папа знает?
– Ха-ха. – Смешок Лизв заставил всех замолчать. Она убрала руки от лица и, блестя хитрыми глазами, спросила:
– А твой о тебе?
Джесси пришел в бешенство. Дружки едва удерживали его, когда он набросился на Лизу с тяжелыми кулаками, как разъяренный хищник на добычу.
К школе подъехала машина. Из нее вышел перепуганный мужчина и прокричал на весь двор:
– Что здесь происходит?! Лиза! – позвал мужчина девушку. – Боже, что вы с ней сделали?!
Мистер Бертольд, точно перепуганная птица, увидевшая опасность над своим гнездом, кинулся в нашу сторону. Подростки тут же отступили, как бы говоря: «Мы просто в сторонке стояли!»
Крепкими руками мужчина ощупал вялую дочь, обхватил ее испачканное кровью лицо и поднял на ноги. Лиза дрожала. Она могла упасть в любой момент и изо всех сил вцепилась в кожаную куртку отца. Тяжелый взор мистера Бертольда упал на обидчиков дочери.
– Кто это сделал?! – грозно спрашивал он басом, да таким, что все, считая меня, затряслись и попятились назад.
Никто не желал признаваться. Равно как и не нашлось желающих испытать на себе гнев разъяренного отца.
– Лиза, кто тебя избивал?
Девушка посмотрела в мою сторону. В мою! Я лишь сильнее почувствовала себя виноватой. Выходит, Лиза действительно стала ненавидеть меня за то, что я не помогла ей? Или же она просто повернулась в мою сторону? Как же сложно уловить ход ее мыслей.
– Это неважно. Все закончилось. Папа, я хотела сказать тебе кое-что… Я согласна уехать в Амстердам. Здесь мне нечего делать. Пора уже отпустить маму.
– Наконец-то ты образумилась! Мы сейчас же едем домой.
Она шутит? Говорит это, обращаясь ко мне, чтобы я… Какой реакции она ждет от меня?
Этими словами она разрушила мою надежду на жизнь, но что хуже – возможность искупить вину перед ней. Она обрекла меня на страдания. Я умру без нее.
Своим выбором она вовсе не собиралась сделать лучше для себя. Она хотела отомстить мне, зная о моих чувствах.
Они направились в сторону ворот. Когда Лиза проходила мимо, с моего языка сорвалось:
– Лиза! Пожалуйста, подожди!
Девушка сразу остановилась, но не повернулась ко мне лицом.
– П… п… – Всего одно заветное слово не желало дать себе волю. Не желало, ибо я сама не знала, как меня можно простить.
Лиза не дождалась признания. Она ушла, послушно следуя за отцом. Не оглядываясь, не произнеся ни слова.
Это то, чего я заслуживала.