Глава 8
Дорога к кладбищу была длинная и извилистая. Обрыв находился сравнительно недалеко от города и нашего с Никитой домика. Вокруг ни души – даже птиц не было видно. С тех пор как я умерла, мрачное небо ни разу не озарилось солнечными лучами, но думать, что эти события как-то связаны, глупо.
Я дошла до кладбища. Там мне открылся вид на многочисленные симметрично расположенные памятники. Большинство из них не было огорожено. Когда я проходила мимо могил в поисках своего захоронения, меня пробирала дрожь от осознания: под моими ногами находятся иссохшие трупы незнакомых людей. А где-то здесь и мое тело.
Я ориентировалась по датам и добралась до умерших в 2016 году.
Мое внимание привлек кое-кто в черной куртке. Его голову скрывал кожаный капюшон. Он сидел на коленях перед могилой, кулаки его сжимали стриженую влажную траву. Я взглянула на надгробную плиту. На ней стояла дата 23.01.2016. Выходит, этот человек умер ровно за год до моей смерти.
Чтобы разглядеть имя покойного, я сделала шаг в сторону могилы. Незнакомец вздрогнул и обернулся. Мы оба застыли от удивления. Передо мной сидел тот самый вор в маске!
Он попытался убежать, но на этот раз я оказалась проворнее: мигом вцепилась в его руку и повалила на землю, придавливая всем весом. Воришка сделал несколько отчаянных попыток сбросить меня, но я лишь сильнее свела его руки над головой. Парень оказался не таким сильным. Второй рукой я сдернул с него маску. Резинка соскользнула с его волос.
Я не могла поверить своим глазам. То, что я увидела, заставило меня ослабить хватку, но при этом сильнее придавить его к земле. Внутри все вспыхнуло, как спичка, пропитанная керосином. Голова закружилась. Складывалось впечатление, будто меня чем-то ударили, и я все никак не могла прийти в себя. Передо мной, крепко стиснув зубы, лежала девушка, чье имя я старалась не произносить даже мысленно, ибо в такие моменты мои тело и разум застывали. Лиза …
– Да встань же, придурошная! Мне нечем дышать! – вскрикнула она. На меня посыпался град ударов.
Я слегка приподнялась, и Лиза задышал полной грудью.
– Девушка , – вдруг обратилась к ней пожилая женщина. Я даже не заметила, как она подошла. – С вами все хорошо?
Если подумать, со стороны это выглядело нелепо: Лиза борется с воздухом. Она недоуменно посмотрела на бабушку и еле сдержалась, чтобы не обругать ее.
– Какого черта?
– Ну, вы лежите и… размахиваете руками.
– Неужели вы не видите, я пытаюсь сбросить с себя эту болванку?
Женщина тяжело вздохнула и закатила глаза.
– Девушка , вам нужно немного полечиться. – С этими словами она развернулась и ушла.
Обеспокоенный взор Лизы переметнулся на меня. Кажется, она хотела что-то сказать и уже открыла было рот, но остановилась и тихо, с подозрением в голосе, произнесла:
– Что ты такое?
Взгляд ее передавал не столько удивление, сколько страх. Я поняла, что теперь Лиза не убежит, и отпустила ее. Пока я вставала, она не сводила с меня глаз. Капюшон опустился на плечи, и мне открылось ее лицо: все те же светлые волосы, зачесанные в пучок, но на затылке гораздо короче, нежели на макушке; густые светлые брови, длинные ресницы, большие карие глаза, прямой нос, бледная кожа и алые губы.
Уже сложно было мыслить здраво. Ожили чувства, которые я когда-то испытывала к Лизе. Но теперь у них присутствовал горький привкус. Происходящее взбудоражило меня – настолько неожиданна и приятна оказалась встреча с ней. За четыре года она не сильно изменилась внешне: только вытянулась, а черты лица остались теми же. В голосе слышалась хрипота, но меня, девушку, в которой всколыхнулись былые чувства, это очаровывало.
Еще четыре года назад я боялась посмотреть ей в глаза, а теперь она сама смотрела на меня снизу вверх. Все-таки я обогнала его по росту.
– Спрашиваю еще раз: что ты такое? – грозно повторила Лиза.
Что я такое? Неужели она меня не помнит? Ха, ну конечно.
– Меня зовут Ира.
– Лиза. Так кто ты такая?
– Я… Это очень сложно объяснить, и ты мне наверняка не поверишь.
Лиза лишь приподняла правую бровь и скрестила руки на груди.
– Я мертв… Дослушай меня до конца, пожалуйста! Двадцать третьего января я покончила с собой. Моя душа будет находиться на земле еще сорок дней. За этот срок я должна найти человека, который увидит меня, призрака, и спасти его. Тогда смогу вернуться к жизни. Так вышло, что этот самый человек – ты, и, выходит, я должна спасти тебя!
Ответом была лишь тишина.
Лиза вытаращила на меня глаза. Она стояла неподвижно, пораженная моим рассказом.
– Ты гонишь.
– Тогда как объяснить то, что эта женщина не увидела меня?
– Этого недостаточно, чтобы доказать…
– Я сброшусь с обрыва и не умру. Могу сделать это прямо сейчас.
Лизу передернуло. В ее глазах, на удивление, я прочла беспокойство.
Если призрак причинит себе смертельный для человека вред, он не умрет, ибо уже мертв. Я приготовилась бежать к обрыву.
– Стой! – прокричала Лиза. Ее пальцы вцепились в мою руку.
По телу пробежали мурашки, и я обернулась. На его лице отобразились жалость и сомнение. Это меня приятно удивило, я не могла сопоставить нынешнюю Лизу с ней же из прошлого. Или я ее плохо знала?
– Я верю тебе. Не нужно этого делать.
Ответ поразил меня сильнее, чем выражение ее лица.
– Верю, но меня не от чего спасать.
– Я вижу, ты чем-то обеспокоена. Может, могу помочь?
– Идем со мной.
Она провела меня к могиле, у которой недавно стояла на коленях. Я наконец-то смогла разглядеть имя, выгравированное на ней: Наталья Андрияненко . 1.01.1979 – 23.01.2016.
Ей было всего тридцать семь лет.
– Если вернешь ее, спасешь и меня.
Холод, сменяющийся жаром, охватил все мое тело. Лиза смотрела на меня пристально. Я хотела отвернуться, но этот взгляд был угрожающим и манящим одновременно. Уйти от него означало совершить преступление.
Я понимала ее желание вернуть маму, но разве она не осознает, насколько это нереально? Неужели настолько отчаялась, что просит совершить невозможное у первого встречного?
Опустив взгляд, я ответила:
– Я не могу этого сделать, прости.
Лиза подошла ко мне. Я чувствовала, как она пристально разглядывает меня и выдыхает клубы пара.
Она приблизилась ко мне еще и, обжигая мое замерзшее ухо горячим дыханием, тихо произнесла слова, убившие во мне надежду вернуться к жизни:
– Тогда ты обречена.