Глава 9
После нашего разговора Лиза убежала. Я хотела догнать ее, но зачем? Продолжая стоять возле могилы ее мамы, представляла, как она сейчас плачет или злится, ведь мир не может вернуть ей самого дорогого человека. И я не могу.
Я вернулась домой, чувствуя себя полной неудачницей. Даже встретив «своего человека», не могла ничего сделать для того, чтобы спасти его. Все годы, пока мы жили в Амстердаме, он был у меня под носом, но мы оба не замечали между нами связь, красную нить, которой соединила наши жизни сама судьба.
Никита говорил, что связанные люди могут быть как друзьями, так и возлюбленными. Что ж, здесь определенно первое. Мне придется не только похоронить свои чувства под обломками надежды, но и попытаться хотя бы восстановить с Лизой контакт после встречи на кладбище.
Она не помнилв меня. И это было мне даже на пользу.
Вдруг мне в голову пришел вопрос: «Как я должна её спасти: духовно или физически?»
Из комнаты вышел Никита и набросился на меня с расспросами:
– Ну что, ты встретила его? Как он отреагировал? Наверное, в шоке, ведь такое не каждый день происходит! Очень рад, что вы…
– Никит , пожалуйста, успокойся, – устало попросила я, обхватив его за плечи. С милого личика исчезла воодушевленная улыбка, и он непонимающе захлопал ресницами.
– Что-то случилось?
– Тот человек под маской оказался… девушкой, в которую я была влюблена четыре года назад…
Никита раскрыл рот и нервно засмеялся.
– Прости, это панический смех. – Он откинул выбившуюся прядь волос, облизнул губы и продолжил уже тише: – Я не знаю, что сказать. Узнать о том, что «твой человек» все это время был практически рядом с тобой, это… – Она затихла, не смея продолжать.
Меня вновь наполнило чувство тревоги, которое появлялось каждый раз, когда он радовался за меня. Это не была зависть, а что-то другое, чего никак не получалось понять.
Я продолжала стоять и улыбаться ему в ответ: меня немного позабавил его внешний вид.
– Так, прости, я тебя перебил. Продолжай.
Мы прошли в комнату и уселись за стол.
Мне пришлось приступить к самой болезненной части рассказа. Даже сейчас я ощущала переживания Лизы. Мы будто являлись частями единого целого. Пусть абсолютно разные, пусть она младше меня на месяц, пусть у нас непохожие судьбы – невидимая нить связывала нас.
– Оказалось, что её мама умерла. Она сказала, если я верну ее, то спасу и ее.
– Это ведь невозможно, Ир! Она считает, мертвые способны воскрешать или договариваться с высшими силами?
– Для нее иного спасения, видимо, нет. К тому же она не узнала меня.
– А как ее зовут? – парень охватил щеки руками и уперся локтями в колени. – И вообще, расскажи о ней, о ваших отношениях.
Его заинтересованность удивила меня. Он первый человек, кому я осмелилась поведать свою историю. И была благодарна ему за это.
– Ее зовут Лиза.
Никита заметил, с какой нежностью и любовью было произнесено это имя, и улыбнулся.
– Нельзя сказать, что мы были в отношениях. – Я усмехнулась, глядя в горящие любопытством глаза Никиты. При свете камина они казались медовыми. – Мы учились в параллельных классах. Я была двоечницей, а она – хулиганкой-отличницей. О ней слагали легенды. Не было в школе человека, который не слышал бы о ней.
– А чем она тебе понравилась?
– Дело не в ее красоте и обаянии. Если честно, я до сих пор не знаю, из-за чего так сильно полюбила ее. Первый раз увидела Лизу, когда она подралась с каким-то пацаном. У нее под глазом наливался синяк, нос был ободран, волосы растрепались, и в тот момент она выглядела абсолютно непривлекательной оборванкой. Но, несмотря на это, мое сердце замерло при взгляде на нее. С тех пор не проходило и часа без мысли о ней. Я была словно больна, каждый раз искала встречи с ней, хотя она не знала моего имени и вряд ли даже подозревала о моем существовании. За два года мы встретились взглядами раз пять, и каждый раз мне хотелось спрятаться.
– Однажды я не выдержала и решила на День святого Валентина подарить ей открытку. Она отвергла мои чувства. Сейчас я понимаю, это было ужасно глупо, ведь она не знала меня. Когда мне признавались в своих чувствах незнакомые парни, я старалась как можно вежливее им отказать.
– Думаю, что ты поступила правильно, – негромко начал Никита. – Сомневаюсь, что были еще девушки , которые признавались ей в любви.
– Будь я покрасивее, она бы, может, и смягчила тон. – Я ухмыльнулась, вспоминая равнодушные лица сверстников, глядящих на меня – уродливую девчонку со взъерошенными волосами и в больших очках.
– А ты была некрасивой?
– Да, я порвала все детские фотографии с девяти лет. Мама устроила мне взбучку за это.
– Ты ошибаешься. Некрасивых людей не бывает. Бывают разные мнения и видения, – вдруг взбудоражился Никита. – Если честно, я раньше тоже считал себя страшным. Я никому не нравился, а если кто-то и обращал на меня внимание, то только шлюхи. Но после смерти узнал, что давно нравился девушке из параллельного класса. Она даже приходила ко мне на могилу.
– Так ты покончил с собой из-за этого? – Я была готова иронично захохотать.
– На то были и другие причины.
На этом наш разговор закончился.
Никита отправился в свою комнатку, оставив меня сидеть возле камина и размышлять о пережитом: самоубийстве, воскрешении и Лизе .
Когда я вновь ее встретила, то уже не могла сидеть на месте и думать о чем-нибудь другом. Все мои мысли были заняты только ей. Даже в сплетении ветвей за окном на фоне пылающего заката я видела ее лицо и вспоминала прошлое.
Сегодня Лиза открылась для меня с новой стороны. Раньше я вспоминала о ней как о самодовольной девушке . Жила надеждами, что она умеет испытывать жалость и сострадание. Теперь мои чаяния оправдались – характер Лизы не ограничивался одним лишь эгоизмом. Я не могла предположить, что еще нового узнаю о ней, но сам процесс раскрытия ее настоящей личности доставлял удовольствие.