Утерянная вера

Рокот грома раздался над Неверлэндом, что не предвещало ничего хорошего для героев нашей истории. На небе буквально взрывались звезды и пыль развевалась на ветру, поселяя в воздухе запах ландышей… Как же давно, наверное уже целый месяц Ханна не слышала этот терпкий и сладкий запах цветов. Она не знала, но ландыши были любимыми цветами семейства Миллс, а так же их аромат обладал волшебными свойствами, и именно благодаря тому что ландыши были усеянны по всему Сторибруку Питер не мог забрать тогда ещё Гвен, а не Ханну домой. Она об этом не знала и после того как память к ней вернулась она ежедневно спрашивала себя о том почему Питер не забрал её обратно, но так и не находила должного, правильного ответа, но как показало время ответы на все её вопросы оказывались самыми непредсказуемыми и что не есть неправильными, бредовыми и связанные с магией.

— Ты ещё долго там? Может мне помочь? — ехидно поинтересовался Пэн дожидаясь, пока Ханна выйдет из кустарника, на этот раз не Мор-Шиповника

— Обойдешься. Я все.

Джеймс вышла одетая в привычную для себя одежду — белая майка и джинсы, однако вместо тяжёлых ботинок на её ногах находились кеды. Волосы, где некоторые пряди окрасились в серебристый она неряшливо убрала в хвост,  и они торчали в разные стороны, помимо этого её лицо выглядело не лучше её головы. Красные глаза, запекшаяся кровь  на подбородке, бледное лицо, впалые щеки. Все свидетельствовало о её физическом истощении, но разговора о её моральном состоянии мы пока что не будем заводить, потому что Ханна сама ещё не определилась с тем кто же она все-таки на самом деле.

Ханна словила на себе насмешливым взгляд Питера и недовольно уставилась на него скрестив руки на груди.

— Что?
— Да, так. Просто в который раз я убедился в твоей неравнодушности ко мне, — пожал плечами Питер.
— Если бы я не ответила на поцелуй, то сейчас бы валялась на земле мертвая, поэтому это всего лишь равноценный обмен. В моих жилах теперь течёт вода из волшебного источника, да к тому же ты меня облизал. Фу. Я навечно здесь взамен на жизнь и поверь мне это нравится меньше всего из выше перечисленного, поэтому нет, Питер! Ни о какой любви не может быть и речи или что ты там себе нафантазировал? — с каждым словом Ханна уверенно приближалась к нему все ближе и буравила его взглядом своих зелёных глаз, — я тебя, — сначала она показала на себя, а потом ткнула пальцем в грудь Пэну, — ненавижу!
— Чем чаще ты мне это будешь говорить, тем меньше я в это верю, принцесса. Когда ты перестанешь себя обманывать? Ты можешь лгать мне, я все равно знаю правду, но не ври себе.
— И как мне достучаться до тебя?! Ты же вроде не идиот! — крикнула Ханна всплеснув руками, — что, мне теперь ежедневно повторять «я люблю тебя», чтобы ты понял что ты самое отвратительное, что случалось в моей жизни? Что же, тогда… — Ханна набрала в лёгкие воздуха и на одном дыхании произнесла 3 слова, которые когда — то говорила Питеру ежедневно лишь потому что он был рядом, — я люблю тебя, Питер Пэн! Доволен? Так теперь учти, чтобы ты понял как я ненавижу тебя я буду повторять это ежедневно, — последнее слово Ханна особенно выделила.
— Ну, смотри, я ловлю тебя на слове.

*

От лагеря не осталось живого места. Деревья повалены, трупы, кровь и уцелевшие потерянные в глазах которых так и разгорается огонь, так и пляшут черти. Они ненавидят ту, из-за которой пострадали их товарищи. Они ненавидят Ханну Джеймс…

— Это ты во всем виновата! — вскрикнул Дрейк вскочив с земли, как только в поле зрение попала шатенка, — на твоей совести смерть Джона, Алекса, Макса…

Мальчишка в мгновение оказался рядом с девушкой, которая была растеряна. Она с ужасным удивлением осматривала лагерь и чем больше видела тем больше ей становилось жутко.

Из транса её вывело последнее имя. В голове тут же всплыл образ дружелюбного Максимиллиана, который в первый же день подарил Ханне кинжал, который всегда её выручал и поддерживал. Часть их неразрывного трио. Ханны, Тео и Макса. Теперь остался лишь дуэт. И эта мысль больно ударила по самому сердцу.

— Подожди… Макс? Один из близнецов? — в глазах Джеймс ещё была надежда, но она в ту же секунду умерла, как парень кивнул, — нет, нет, нет…

Она начала пятится назад, но буквально через пару шагов уткнулась кому-то в грудь спиной.

Она резко развернулась и ненавистно взглянула на Питера, но прежде чем успела прокричать:"Почему ты мне не сказал» он перебил Ханну, которая только открыла рот.

— Потому что я знал, как ты среагируешь, — равнодушно произнёс Пэн.

Она широко раскрыла глаза. Как он может быть таким безразличным? Это же был его преданный потеряшка. Он же прошёл с ним и огонь и воду и даже Демона Страха, а он говорит о нем, будто о какой-то веще.

— Сейчас это неважно.

Неважно… Ханна горько улыбнулась и только сейчас до неё дошло с каким монстром она имеет дело. Ему всегда было плевать на людей. На Макса, Фрея тоже явно не из-за хорошей жизни с Питером стала ненавидеть собственную дочь, ему даже было плевать на неё. И это осознание очень больно била по сердцу, разрывая его на части. Он не искал её не потому что не мог, а потому что не хотел. Ну потерялась игрушка и что с того? Он всегда может преобрести новую. Ханна так думала и думала ошибочно, потому что не имела способности читать мысли и не знала, что именно скрывается за маской безразличия.

— Теодора и Белфайера Фрея взяла в плен, — эти слова вновь, словно молния ударили Джеймс по голове, — явно, чтобы заманить тебя в замок.
— Нил? Тео… Живы?

Ушат информации внезапно нахлынувший на Джеймс вызвали слезы, но как только она заметила на себе заинтересованный взгляд Питера она тут их смахнула и гордо подняв голову развернулась и подойдя к потерянным забрала у одного из них лук и стрелы.

— Тогда нанесём визит в логово ведьмы, — процедила Джеймс натягивая тетиву и целясь прямо в Пэна, — операция «Кенгуру» начинается.

С последними словами, она запустила стрелу в Питера и как ожидалось тот перехватил её не прелагая никаких усилий.

— Сдаёшь позиции, — ухмыльнулся юноша, сверкнув глазами, — мы это уже проходили.
— Плевать, — холодно проговорила Джеймс, убирая лук в колчан, — неважно. Все неважно.

*

— Почему я должен согласится увезти Бея с острова? — изогнул бровь Киллиан, скрестив руки на груди, — да и Ханна тебе не позволит этого сделать.
— Ведь Ханне не обязательно знать, что это я поспособствовал его уходу. Соображаешь, Капитан? — поиграл бровями Вечный мальчик, — если бы это сделаешь получишь то чего жаждешь больше всего, — он сделал паузу, наблюдая за тем как глаза пирата корыстно заблестели, — свободу…
— Ты не позволял покинуть остров три сотни лет, Питер. Три сотни лет. И теперь даёшь мне свободу? Ради того чтобы я увёз мальчишку? — хмыкнул он, — где собака закрыта?
— Ох, Киллиан, — Питер театрально приложил тыльную стороны ладони ко лбу, — не ищи подвоха, там где им и не пахнет. Всё что от тебя требуется — увезти парня, чтобы мои глаза его не видели.
— Ты же мог его просто убить… Или… Ах, Ханна… — на лице пирата заиграла улыбка, — неужели сердце Вечного мальчика растопила маленькая ведьмочка? Прям как триста лет назад. Забавно, не правда ли? Я не думал, что ты человек, наступающий на грабли дважды.

Питер стиснул зубы и испытал острое  желание вырвать Джонсу сердце, но удержался, так как видел боковым зрением, как на них внимательно, совсем не стесняясь смотрит Ханна, точа стрелы и обмакивая их в яде Мор-Шиповника.

— Не думай, Киллиан. Тебе не идёт, — процедил король острова, — смотри, я не предлагаю два…
— Я согласен!

Питер расплылся в улыбке.

— Ты сделал правильный выбор, Капитан, — произнёс он, — как только я высвобожу мальчика перенесу его на твой корабль, а дальше на сцену выходишь ты.
— Понял.
— Не облажайся, — на послелок кинул русоволосый и направился в сторону потерянных, но прямо перед ним встала Ханна.
— О чем вы говорили?
— Это допрос?
— Да
— Насколько мне известно, ты Джеймс, мне никто, поэтому дай пройти или я заставлю.
— И каким это образом? — изогнула она бровь ближе придвинувшись к парню.
— По крайней мере я знаю как заставить тебя заткнуться, — он ухмыльнулся и приблизил свое лицо к её, едва не дотрагиваясь до губ и в эту же секунду Ханна, как ошпаренная отскочила от парня, потому что в её голове яркой вспышкой возникла сцена в кустах Мор-Шиповника.

Питер победно ухмыльнулся и обошёл её, но перед этим развернул голову и облизнул нижнюю губу, что заставило по телу Джеймс пробежать целому стаду мурашек. В её голове не укладывалось одно, как Пэн понял, что может выбить её из калеи?

*

Территория замка «Потерянных воспоминаний» это как край чудес. Туда пропал, там и исчез. И раньше никто, даже Питер не смел заходить на неё, и впервые это священное правило нарушила Ханна, а теперь и все потерянные. Точнее, те, кто остались в живых. Они шли по кровавой дорожке, сопровождаемые криками безнадёжных душ. С роз стекает кровь, а ведут армию Джеймс и… Джеймс. Дерек Джеймс и его стая присоединились к операции «Кенгуру» по просьбе, а если быть точнее приказу Пэна, а к стае присоединилось и племя индейцев.

— Ханна, мы не разговаривали с того самого…
— Неважно.
— Нет, Ханна, это…
— НЕТ! — Джеймс внезапно остановилась и выкрикнула это отцу прямо в лицо. Её глаза засияли янтарем, что означало, что она в бешенстве, но она вздохнула и через пару минут глаза вновь преобрели болото-зелёный оттенок, — поговорим позже, сейчас самое главное — это спасти Тео и Нила. Остальное — неважно.

После этого Дерек больше не возобновлял попыток поговорить с дочерью, а лишь шёл рядом. По правую сторону шагал Питер, а слева. Позади всей толпы представительница индейцев — Тигровая Лилия и бета-оборотень Чарли. Она то и дело кидала заинтересованные взгляды то на Ханну, то на Питера.

— Хватит на них пялится, — ухмыльнулся оборотень идущий неподалёку.
— Замолчи, Чарли, — рявкнула она, а потом обратилась к нему же, — ты не понимаешь. Я знала Гвен и то как она изменилась… Это не поддаётся объяснению. И внешне… Ты видел что творится с её волосами?
— Говорят, что это последствия её перевоплощения, — пожал Грей плечами.
— Нет! — тихо воскликнула Лилия, — ты не забыл чья она дочь?
— Лютого.
— Нет! Она дочь Кровавой Королевы! Сначала у Фреи тоже побелели пару прядей, когда её сила становилась все больше, а потом её глаза почернели.
— Лилия, это ничего не значит.
— Посмотрим, как ты запоешь, когда она вырвет твоё сердце.

На её слова Чарли лишь закатил глаза. К сожалению дочь вождя никогда не отличалась особой наивностью и ко всему и ко всем относилась с толикой подозрения.

Через пару минут замок Фреи оказался окружён. Но никто кроме Питера не подозревал, чего ради на самом деле Ханна отправилась на эту операцию по спасению. Теодор и Нил — это конечно хорошо, но главным для неё трофеем была голова её матери. Ханна хотела убить свою мать…

***
***

Как только армия вторглась в замок, перед этим убив всех вервольф их перенесли в разные части замка. Было бы глупо думать, что ведьма не подготовилась к вторжению. И как ожидалось Питера перенесли в самое отдалённое крыло, а Ханна… Она оказалась в центре странной комнаты. Комната абсолютно чёрная. Без окон и дверей, а на её стенах нарисованные иероглифы светящиеся лиловым цветом. Ханна из Сторибрука не поняла, что они означают, однако Ханна их Неверлэнда чётко знала их обозначения.

Бессмертие и бесстрашие. Жизнь и власть. Кровь и плоть. Любовь и ненависть.

Перечисленные пары слов были связаны между собой невидимой нитью, которая прочнее каната. Это как из песни слов не выкинешь, так из этих пар невозможно было выкинуть что-то одно, потому что другое сразу разрушалось.

Из тьмы выползает нечто неопределённого  пола, утратившее человеческий облик. К горлу Ханны подползает тошнотворный комок. Она еле сдерживает порыв желудка вывернуться наизнанку. На шее чудовища железный ошейник с шипами. У него нет языка, пальцев, веки зашиты нитками, вместо зубом огромная, равная, кровавая дыра. А за ним из той же темноты выходит женщина в платье викторианской эпохи, с причёской в таком же стиле. С безумной улыбкой на лице и огромными, абсолютно чёрными глазами.

— Я так рада видеть тебя, милая, — улыбнулась ведьма.
— Не могу сказать того же, — злобно процедила Джеймс, вставая в боевую позицию, — ты не запугаешь меня своими монстрами! Никогда!

Женщина хмыкнула и наколдовала два стула, сев на один.

— Садись.

А чудовище легко ей под ноги. Какая-то жуткая пародия комнатной собачки. Ханна недоверчиво покосилась на Фрею, но что-то все-таки заставило её присесть. Женщина усмехнулась и буквально из воздуха достала белый кристалл, который постепенно начинал наливаться алым цветом.

— Мне нравится красный, — женщина повертела  кристалл в руках, — цвет крови, страсти, любви…
— Самое пошлое клише, которое можно было придумать, — перебила её тут же Джеймс, — быстрее к делу. Как мне вернуть моих друзей?
— Но ты же не за этим пришла верно, дорогая? — улыбнулась ведьма. Её улыбка в совокупности с демоническими глазами выглядела очень жуткой, — хочешь убить родную мамочку. Почему?
— Ты просто родила меня, — фыркнула Ханна, — и хотела убить. Ещё причины?
— Так, мы можем все изменить, если ты отдашь мне свое сердце…
— Как у тебя все просто… Думаешь Питер не рассказал мне что будет, если моё сердце окажется в тебе? — Ханна ухмыльнулась и изогнула бровь, чувствуя свое превосходство над матерью, а её лицо которое начинало преобретать растерянный вид ещё больше придавало ей уверенности, — думаешь он не защитил меня? — Ханна ближе пододвинулась к Фрее, — думаешь мы не наложили на меня защитное заклятие? А я искренни считала тебя мудрей, мама.

Глаза её засверкали от злости и взмахнув рукой Ханну отбросило в стену, ударившись голосовой она почувствовала тупую боль. А позже холодную сталь возле своей шеи.

— Если не сердце, но душу я у тебя заберу! — она хотела покончить с своей дочерью, но та неожиданно рассмеялась.
— Какая ты тупая! Боже! — Ханна истерично смеялась, держась за живот, когда лезвие перерезало шею, а кровь хлынула, словно из водопада, а она все продолжала безумно смеяться и этот смех был намного громче в голове Фреи.

Она отшатнулась и закрыв уши, сильно закричала. Комната окрасилась в алый. Ей же нравился красный цвет… Кристалл выпал, разбившись на тысячу красных, блестящих и переливающихся осколков. Фрея попала в свою же ловушку.

«Тупая! Никчемная! Пустое место!» — голос Коры Миллс больно бил по ушам.

«Жестокая! Ведьма! Чудовище!» — голос Дерека и Питера сливались в одно целое.

«Ненавижу тебя! Ты мне не сестра! Ненавижу!!!» — Реджина…

— Ты мне не мать, — произнёс мираж Ханны и тут же рассеялся…

В это время настоящая Ханна высвободила Питера Пэна с помощью заклинания, которому он её ментально научил, а позже они освободили Нила и Тео.

Ханна обратившись в волка защищала стаю своего отца от подоспевших на подмогу Кровавой Королеве, а Питер перенёс Белфайера на корабль Крюка. Потом он и Теодор присоединились к оборотня и индецам, в то время как Фрея сгибаясь в три погибели в луже крови, корчась от боли воспоминаний, что так резко нахлынули на неё. А Гленн, единственное преданное существо всеми силами пыталось привести её в чувства, однако Забини провалилась в свои воспоминания… Как иронично. Она мучала людей, отбирала их воспоминания, но сама не могла справится с своими призраками прошлого. Как иронично и печально в тоже время.

*

— Бей… Почему ты…
— Потому что я любил её! — изо всех сил крикнул Белфайер, будто это что-то могло исправить.

На глазах подростка были слезы, а в голосе читалась боль и обида. Питер Пэн вновь обвел его вокруг пальца и под рукой у него нет ничего. Ни ящика «Пандоры», ни книги Барри. Ничего. А Малия и Эрл будут считать его предателем, хоть крысой оказался вовсе не Бей, а Капитан, что продал его за свободу… и эта мысль убивала каждый сантиметр его тела. Он душевно умер...