Ты будешь наказана!
Ханна проснулась в холодном поту из-за кошмара. Неверлэнд, Питер Пэн, Эндрю, голоса. Но скоро поняла, что это не кошмар. В принципе может это и к лучшему. Жизнь в Сторибруке не назовешь прекрасной и большинство перемен в жизни к лучшему.
Она злилась на себя, на весь мир, а главное она злилась на виновника такого её состояния. На Питера Пэна. Противный, жестокий, кровожадный мальчишка!
Ханна поворочась, все-таки собралась силами и смогла принять сидячее положения принялась оглядывать место, в котором она ночевала. Если обобщить то это было похоже на квартиру студию безумного садовника. В комнатке, которой находилась Ханна преобладал опять-таки зелёные цвет. Помимо дивана на котором она лежала имелись пару одноместных кроватей, ковер, самодельное кресло сделанное похоже из бамбука, книжные шкафы заставленные бутылками, банками, склянками с какими-то жидкостями, большое количество цветочных горшков с растениями, чьи плоды свисали на пол, небольшая кухня.
Ханна встала на ноги почувствовав ледяной пол. Отлично, она еще была босиком. В рваной одежде. Уходить от сюда ей совсем расхотелось, но на душе заскреблись кошки. Чей это дом? Почему она до сих пор жива? Она конечно не жалуется, но Пэн был настроен решительно, с чего он вдруг поменял свое решение?
— Ты уже проснулась? Быстро же! — впереди раздался звонкий разливающийся голосок.
Джеймс слишком увлеклась рассматриванием комнаты, что не заметила, как в дверях появилась девушка с корзиной в руках. Она начала уверенно подходить к Ханне, та попятилась назад. Незнакомке на вид было лет двадцать, мелко вьющиеся золотистые локоны были собраны в хвост, когда голову добродеятельницы украшал зелёный самодельный ободок. Похоже он был сделан из такой же ткани, как и её платье. На устах играла озорная улыбка, цвет глаз из-за приглушенного цвета казались темным. Они дружелюбно сверкали.
На секунду Ханне показалось, что если она увидит еще что-нибудь зелёное её непременно вывернет прямо на месте.
— Что я здесь делаю и кто ты? — недоверчиво покосившись на нее и продолжая отступать поинтересовалась Джеймс.
Девушка заметив, что Ханна явно не желает, чтобы незнакомка подходила к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки остановилась и на улыбке пропела:
— Меня зовут Тинкер Бел.
— Ясно…- еле промолвила обескураженная Ханна.
— Можно просто Тинк.
— Лучше не стало, — невежливо отозвалась Джеймс, но Тинкер абсолютно не обидели грубые слова девушки.
— А ты в Неверлэнде.
— Спасибо. Осведомлена, — продолжала язвить Джеймс скрестив руки на груди, — что я делаю именно у тебя, Тинкер Бел?
Девушка обиженно надулась и принялась возмущаться.
— Вот какое отношения! — всплеснула она руками, — то есть я ухаживаю за тобой всю ночь! Пою лекарствами, а ты даже не представишься!
— Думаю Пэн сказал тебе мое имя, — спокойно парировала Ханна, а потом поняв свою ошибку и почувствовав неловкость вздохнула, — можешь звать меня Ханной.
Действительно. Какое моральное права она имела грубить милой Тинкер, которая всю ночь не спускала с нее глаз и только под утро отправилась на поиски ингредиентов для одного снадобья, которое попросил…ладно. Приказал приготовить ей Пэн. Но Тинкер продолжает уверять себя, что она делает это по собственной воле и Пэн не имеет над ней власти, что конечно же большое заблуждение.
— Извини, — Ханна вздохнула, — просто… я в замешательстве…если честно то до сих пор хочу верить, что это всего лишь сон, но сколько себя не щипала…все без толку, — слабо улыбалась она, не зная почему начиная оправдываться.
Бел внушала доверие.
Тинкер расплылась в улыбке.
— Хочешь чаю?
— Коне…
— Она не будет пить твой чай, Тинкер, — сзади послышался знакомый, с угрожающими нотками голос.
Джеймс развернулась. Прямо за её спиной стоял Пэн и ухмылялся. Былая улыбка с лица Джеймс тут же сошла не оставив после себя и следа, а хорошее настроение, словно призрак вмиг улетучилось
— Она говорила со мной, а не с тобой — сразу ответила Ханна, — и вообще, с чего ты вдруг решил сохранить мне жизнь? С чего вдруг такой добренький?
— Оу, — удивленно произнес он, — и тебе доброе утро.
— Не увиливай, Питер,
— Не смей мне приказывать, Ханна. Ты здесь пустое место. На твоем месте я бы был паинькой.
Pov Ханна
О
злобленный взгляд Питера пожирал меня живьем, я конечно тоже не оставалась в долгу. Ситуация напоминала мне волка и овечку. Охотника и его жертву, и что меня больше всего не радовала, что я в обоих случаях играла вторую роль. Я этого не покажу, но как же он был прав. Даже не представляет как. Пустое место. Такие славные и верные два слова, которые описали всю мою жизнь. Хоть я всегда старалась и буду стараться показывать обратное, но уже долгое время я просто существую. Веру в лучшее из меня давно вытеснили, жизнь забрали и иногда я ловлю себя на мысли, о том, что может я мертвая? Конечно же это глупо. И наверняка вся дичь, которая со мной сейчас творится заслуженная.
— Питер, Ханна еще не оправилась, — встряла Тинкер, чему я была благодарна, так как после его слов даже не знала, что ему ответить, — ей лучше побыть некоторое время у меня.
— Как по мне, она более чем здорова, — хмыкнул Пэн, — Тинкер, — внезапно приторно-сладко пропел Питер от чего бывшая фея вздрогнула, когда Пэн так делает это ничем хорошим не заканчивается, — у тебя что своих дел нет?
Тинкер нервно взглотнула и заулыбавшись тут же принялась копаться в принесенных цветах. Интересно, что она с ними будет делать? Сушить? Есть? Ну…японцы же как-то жрут орхидеи…
— Да, да, да, точно…извини, Ханна. Как-нибудь в другой раз.
И конечно все находящиеся в помещении понимали, что под словом «в другой раз» имелось «когда Питер разрешит». Что правильно, неправильно, что правда, что выдумка и как стоит себя вести — все здесь решал Пэн и никто другой. На то он Король. И это я успела понять за недолгое знакомство с ним. Меня это вывело из себя, но я не успела возмутится, так как мгновенно оказалась в совершенно другом месте.
Разумеется это был лагерь Потерянных. Место где павлин чувствол себя максимально комфортно. Мальчики словно рой муравьев разбегались по лагерю. Все занимались своими делами. В большей степени развлекались. Сражались на деревянных мечах, представляя, что они настоящие. Хм…а когда-то и я в такое играла, да почему когда-то? Я часто «сражалась» с младшим братом на мечах и всегда проигрывала. Конечно, я ему поддавалась, чтобы не покалечить его мужское самолюбие и достоинство. Но от проигрыша не была никакого осадка, а звонкий, разливающийся смех Льюиса, самого младшего из моих братьев было лучшим трофеем. Как же я скучаю по ним. Льюису, Майклу, Эрлу, Мел и… Нилу. По запаху перегара в квартире и пьяной, искаженной роже Маргарет.
А те кто по-старше, примерно моего возраста точат стрелы и чем-то их смазывают. Скорее всего это местный яд. И только один сверлит меня взглядом и это был вовсе не Пэн. Что этому Теодору от меня надо? Хоть бы постеснялся так откровенно меня разглядывать. Зеленоглазый предводитель Потерянных вообще отошел от меня и болтал с высоким, нескладным и будто треугольным парнем, периодически кидая на меня кроткие взгляды. Похоже они говорят обо мне. Вроде этого парня зовут Феликсом. Я наконец запомнила, так как именно так зовут кота у моей подруги, сейчас наверное бывшей.
ОЯ уверена в том, что они ищут меня, но конечно не найдут. Какому нормальному человеку придет в голову искать меня на острове детских мечт и фантазий? Интересно…а здесь и вправду мое место? Здесь и вправду я буду нужной, как обещал волшебник в рясе?..
— Ну что мальчишки, поиграем? — Пэн по-хозяйски обводит каждого Потерянного взглядом и останавливается на мне, — ты БУДЕШЬ играть.
Я не успела возмутится, как меня потащили в центр лагеря какие-то парни и кинули в руки…палки? Напротив меня стоял… Теодор? Тоже с палкой? Они что прикалываются?
— Во-первых я не буду играть в ваши глупые игры! — на мои слова Пэн сложил руки на груди и обвел меня скептическим взглядом, как бы показывая, что я не в том положении, чтобы выпендриваться, — а во-вторых, это что…какой-то прикол? Палки? И что мне с ней делать? Ну уж нет! Оставьте меня в покое!
Я попыталась уйти, но путь мне преградил один из Потерянных. Очень высокий парень, что казался старше всех, чрезмерно накаченный, с большим орлиным носом, глазами-щелочками и пугающим взглядом. Именно такие стоят у входа в элитные клубы, где убивают свою печень и заливают в себя литры алкоголя богатые детки и барыги. С таким бы я предпочла дружить, чем враждовать…
— Оставь ее, Бобби, — махнул рукой Пэн и Бобби отошел, — Ханна просто поторопилась. Да, Ханна?
— Это совершенно обдуманное решение.
Пэн горестно вздохнул и у себя в голове я услышала ехидный голос зеленоглазого.
— Поражаюсь твоей тупости, — ворчал он в моей голове.
Я с ужасным удивлением уставилась на него и хотела было открыть рот, но подумала, что ментально поболтать с ним будет более правильно.
— А я твоей упрямости.
— Я не принимаю отказов.
— Привыкай. Помыкать мной ты не сможешь.
— Да, ладно?
— Прохладно.
— Не смей так разговаривать со мной! Ты еще пожалеешь!
— А ты шарится у меня в голове! И часто ты так делаешь?
— Мне не нужно читать твои мысли, чтобы видеть тебя насквозь.
— Ой, да, ладно?
— Прохладно.
Я закатила глаза. Как ребенок.
Представляю какое это было забавное зрелище со стороны. Я хмурюсь, размахиваю руками, как сумасшедшая, причем на лице Пэна не дрогнул не один мускул.
— Я сделал тебе великое одолжение. Разрешил жить. А все потому, что ты меня забавляешь. Не лишай меня веселья, а себя жизни.
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Как парень моего возраста может быть таким жестоким? Он же еще ребёнок. Ах, да. Время ударить себя по лбу за тупость. Ему явно не одна сотня лет, глупая Ханна. Вечно молодой старик Питер Пэн до сих пор не вышедший из ребяческого возраста.
— Она просто испугалась меня! Трусливая девчонка! Что с нее взять?
Я обернулась и изогнула бровь.
— Еще чего! — зло ответила я, — я тебе покажу, как дискриминировать по половому признаку! Женоненавистник!
Во чего делать не стоило, так это брать меня на «слабо». Я беру в руки свое «оружие» и наставляю его на противника, который сильнее меня в три раза, выше на две головы, но это не особо важно. Смысл этой игры я так понимаю в том, чтобы поранить соперника или хотя бы свалить с ног…ну не проткнуть же палкой?
Похоже у меня большие проблемы. Я не знаю, как он это сделал, но…в руках Теодор держал настоящий меч. Палка стала мечом прямо у меня на глазах. А противный Тео уже явно считал себя победителем. «Я разрублю сначала твою несчастную палку, а потом тебя на кусочки. Ну, кто же у нас слабая девка?» — эти слова читались в его взгляде. Наверное поэтому парни рассмеялись.Что же мне делать? Да он меня так размажет, что придется свои мозги с пола соскребать.
Видя, как я беспомощно смотрю то на толпу парней, желая чтобы хоть у кого-нибудь проснулась совесть, то на свою палку, то на его меч он набросился на меня с боевым кличем. Я еле увернулась, но парню удалось поцарапать мне плечо. Я зашипела от легкой боли. Парни еще с большим интересом начали наблюдать за нами. Он ранил меня, но продолжал нападать, а я уворачиватьсчя. Игра не закончилась. Так…в чем же ее смысл? Неужели…смерть одного из нас сделает другого победителем?.. Отбегаю от Тео. Смотрю на затейника всего этого беспридела. Пэн как-то разочарованно смотрит на меня, разворачивается, собирается уйти. Думает что я проиграю. Он скучает и требует веселья. В принципе все уверенны, что я проиграю. Еще один порез. На этот раз на щеке.
«Гвендалин…просто поверь» — нежный женский голос отдается у меня в голове. Наверное я действительно схожу с ума. Гвендалин. Вот, черт дал матери дать мне два имени.
Во что нужно поверить? В свою победу? Почему голоса не могут давать указания по конкретней? Ладно. Я верю…я победю…побежду…черт. Неважно. Но нет. Все равно нет! Ладно…видимо нужно придумать что-то материальное…что-то вроде…
Я закрываю глаза, а через секунду открыв их вижу в руках пистолет Макарова! Неужели хоть что-то из вранья Барри правда и желания детей на этом острове действительно исполнялись? Я слышу гул. Вижу, как Пэн выпрямился и заинтересовался. Тео отшатнулся, вроде испугался.
— И что ты будешь с этой штукой делать? Напоишь меня чаем?
Похоже Теодор не знал, что такое пистолет. А вот многие из Потерянных явно знали, в том числе и Питер, потому что замохали руками и пытались меня остановить. Если играть, то до конца.
— Ханна…- но Питер не был услышан, — немедленно положи оружие на землю!
— Тео…это…
Выстрел. С свистом пуля прилетела ему в плечо. Парень взвизгнул и замертво повалился на землю держась за плечо, дергаясь в конвульсиях. На одежде расплывалось багровое пятно. Потерянные подбежали к нему. Гейм Овер, детка.
Питер растолкав толпу прошел к парню и прямо рукой вошел, если так можно сказать в его плечо, он чтобы не кричать заткнул рот тканью своей одежды. Питер исцелил парня, потому что вскоре тот поднялся на ноги, а сам вертел кровавую пулю в руках. Это был замечательный момент сбежать, но мои планы слегка поменялись. Я выиграла, а победителям положен трофей. Я загадаю ему полную свободу действий и вуа-ля. Дело в шляпе и в пушке.
Питер уверенно направлялся ко мне. Наверное хочет вручить мою награду. Я глупо улыбалась и когда Питер оказался рядом со мной…
— Где мой трофей? /Ты будешь наказана! — произнесли мы две фразы в один момент.
Каждый удивленно уставился на апонента. Первым очнулся Питер.
— Какой еще трофей, Джеймс? Ты вообще страх потеряла?
— Я выиграла! Победителю положен трофей!
— Тот кто жульничает некогда не выигрывает!
— Во-первых победителей не судят, — заявила я, — а во-вторых…это называется жульничеством? Я виновата в том, что кругозор твоих потеряшек равняется к правлению Клеопатры и они не знают что такое пистолет? — с каждым словом мой голос набирался все большим возмущением.
— А ты считаешь честным идти против парня с пушкой, когда у него в руках железяка, которая ничто по сравнению с пулей?
— Его проблемы, — недовольно фыркнула я, — к тому же ты его излечил, вон, бедненький. Наверное жалуется своим дружкам, что его покалечила девчонка!
Последнее предложение я специально произнесла громче, чтобы Тео услышал. Он кинул на меня убийственный взгляд А я стояла с гордо поднятой головой.
— Она сумасшедшая! — шикнул кто-то из мальчишек. На это я хмыкнула.
Пэн грубо берет меня за шкирку. Нас обволакивает зеленый дым, а когда он рассеивается мы оказываемся в посреди джунглей. Впереди тёмные кущи, багровые плющи и розы на деревьях, с лепестков которых прямо на землю стекают капли крови и куда-то вдаль простирается кровавая дорожка. Я не шучу. Эта тропинка действительно из крови…
— Что ты видишь, Джеймс? — спрашивает Питер отпуская меня и глядя вперед.
Обойдя Питера, поднявшись на носочки я вижу очертания жуткого замка. Над ним летают костлявые птицы, видимо когда-то здесь был сад, но за ним никто не ухаживал и растения разрослись перебравшись на стены. Захватив власть над замком растения перебрались на ближайшие деревья. Они прогнили, как и сердце Короля острова. Кошмарнее вещей мне еще не приходилось видеть.
— Замок.
— Неправильный ответ, двойка, Джеймс, — прыснул он и тут же оказался передо мной, — это твоя смерть.
— Тебе самому не надоело? Еще вчера обещал меня убить, ну и? Да ты просто трепло, Пэн.
Я рассмеялась, когда Питер в секунду прижав мня к дереву схватил за горло и сжимал его так, что я думала у меня вылезут все лимфоузлы.
— Не смей так разговаривать со мной! — оскалив зубы Пэн сжимает мое горло, — Я оставил тебя в живых, потому что ты позабавила меня. Я обещаю, ты пожалеешь о своих выходках.
Пожалею? Еще чего. Пока я жива я буду ему мстить за всех. За Эндрю, за себя, за всех тех, чью жизнь он разрушил. Питер взбешен. Он бы убил меня сейчас на месте, но что ему мешает? Я сомневаюсь, что в веселье тут дело. Грянул гром. При свете молний лицо Питера заиграло новыми красками. Перед собой я видела настоящее чудовище.
— И каким же способом ты попытаешься прикончить меня на этот раз? — усмехаюсь я.
— Будешь жить или умрешь это зависит от тебя, — усмехнулся он, — это не простой замок. Это замок Потерянных воспоминаний и мне нужна кое-какая вещь от туда. И ты мне ее достанешь.
— И что это?
— А это уже не твое дело, — с этими словами он отпустил меня.
— В твоих же интересах сказать мне хотя бы название этой вещи. И почему ты сам не можешь пойти туда и забрать? Ты же Король. Я думала ты всех уже на этом проклятом острове запугал.
— Думаешь, если бы мог, то не сделал бы это? — продолжая насмешливо говорить он смотрел на меня сверху вниз, как на пустое место, — мне туда ходу нет, а вот тебе…
— Что во мне особенного? — изогнула я бровь.
Питер на мои слова рассмеялся. Я с непониманием уставилась на него.
— Ты не знаешь о себе абсолютно ничего! — воскликнул он, — ты даже себя настоящую не знаешь!
— Что за глупости? Конечно знаю. Я Ханна Джеймс, дочь Маргарет и Дерека, у меня три брата, — говорила я поочередно загибая пальцы, на что Питер еще больше рассмеялся.
— Боже, — произнес он через смех, — заключим сделку. Ты находишь мою вещь, а я тебе возвращаю твою.
— Что? Что ты украл у меня?
— Ты еще не поняла? Украл у тебя вовсе не я, нет…— усмехнулся он взяв меня за подбородок, — ты не так кем себя считала. Ты не замечала, что не похожа ни на свою мать, ни на братьев? У тебя украли самое важное для человека. Его прошлое…
С этими словами Пэн растворился в воздухе, а я почувствовала сильнейшую боль в голове. Внезапно я закашляла. На ладонях я увидела собственную кровь, только она была черной. Что за черт? Так Питер намекает мне, чтобы я не медлила.
«Чтобы ты поторапливалась через каждый час я буду приносить тебе сильнейшую боль. Твой детский и слабый организм выдержит только три таких приступа, поэтому не медли…в твоих же интересах» — раздался голос в голове и боль прекратилась так же быстро, как и началась, — «Время пошло. Тик-так. Тик-так».
У меня связаны руки. Я не могу его ослушаться. По совету Пэна, не желая сдохнуть от боли я пошла вдоль кровавой дорожки. И что нужно Пэну? Если это замок Потерянных воспоминаний, то значит…ему нужны его воспоминания. Которые я могу использовать против него… Но то, что он говорил правда? Разве такое может быть? Хотя… Ханна. Ты на Неверлэнде. Здесь все может быть. У меня украли прошлое. Но кто? Кому это было нужно?..