Утерянная вера

Ни девушки, не сопровождающих её близнецов не появлялось на горизонте. Это угнетало Питера. Ему было не сколько боязно за своих потеряшек, а любопытно насколько шатенку хватит.

Что случится с Потерянными? Они знают этот остров, как свои пять пальцев, а вот с Ханной… Джеймс могла умереть, её могли разодрать хищники, она могла полакомится синими ягодами, порезаться о Мор-Шиповник, пойти на корм русалкам, забрести в долину Теней, она могла попросту потеряться и сойти с ума. Все эти мысли будоражили извращенный на пытки разум Пэна. Ведь Пэн был бы не Пэном если бы не знал, что девица живее всех живых и усердно борется за свою жизнь, сражаясь с голосами совести.

Внезапно гул прекратился. Настала мёртвая тишина, которая прерывалась лишь свистом ветра и уханьем сов. Все взгляды Потерянных были направлены на нечто потрепанное, избитое, лохматое. Волосы «ангелочка» торчали в разные стороны, штаны стали шортами, лицо опухшее, глаза красные. Она сгорбившись, прихрамывала, идти ей помогали два близнеца. На груди у девушки в которой потеряшки узнали Ханну блестел серебряный кулон. Она была разбита.

— Хреново выглядишь.

Питер направив на Джеймс взгляд и улыбнулся своей фирменной, дьявольской улыбкой и склонив голову на бок встал с насиженного места и положил руки на бедра. Джеймс слабо подняла голову вверх, вздрогнула столкнувшись с взглядом изумрудных глаз. Она тут же выпрямилась, явно не желая, чтобы Питер видел её такой. Такой…такой слабой.

— Оставьте меня, — твёрдо, но хрипло произнесла она.

Теодор тут же отпустил неприятную ему дамочку, которая двенадцать часов беспощадно действовала ему на нервы, а Макс недоверчиво покосившись на шатенку не торопился её отпускать. Джеймс дернула рукой, пошатнулась, но вновь обретя равновесие и освободясь от опеки младшего близнеца твёрдыми шагами шла прямиком к лидеру Потерянных.

— Я выиграла, — сократив расстояние насколько это возможно Ханна взяв в руки кулон подносит его прямо к лицу Пэна, — ты никого не убьешь.
— С какой это стати, детка? — лукаво улыбаясь, обнажая все свои тридцать два зуба произносит Питер.

Ханну это бесит. Он весь её раздражает. Он убийца. Он неправильный, ужасный. Но так ли сильно Джеймс отличается от Питера? Да, вовсе нет.

— Это были твои условия, Пэн, — процедила Ханна, выделив его фамилию, — к твоему сведенью не хорошо нарушать правила.
— В чем-то ты права, Джеймс, — в тон девушке произносит парень, отметив, что та никак не удивляется тому, что ему известна её фамилия, — но к твоему сведенью, тот кто жульничает некогда не выигрывает, поэтому…- его голос становится тише, он отталкивает её руку в другую сторону и сокращает расстояние между лицами, — я непобедим.

— Я выиграла, — упрямо повторила Ханна, — я нашла кулон.
— Я дал тебе ограниченное количество времени, — тут же парировал Питер, Ханна на его слова удивленно вскинула брови, — оно истекло, — голос Питера на этих словах отдался эхом в её голове, — ты проиграла.
— Нет… — она сделала шаг назад, наступила на ветку, — двенадцать часов не могли так скоро закончится.

Ветка сломалась, как и привычная жизнь.

Pov Ханна.

«Ты проиграла» — звонкий голос короля Неверлэнда, словно вирус поражает мой разум, убивая каждую клеточку мозга. Я была уверена в том, что он лжёт. Нет, нет, нет. Это бред. Это все…все глупый сон! Я не могу умереть, я не хочу умирать. Причём так глупо, от руки сказочного героя, ах, да. Простите. Злодея. Это все…чья-то злая шутка, которая с каждой минутой не нравится мне все сильнее. Кажется, что сейчас из-за угла выскочит Несси Блоссом или Гектор, мадам мэр. Они злорадно засмеются и отпустят меня домой. В ненавистную квартиру, к ненавистной бухающей по чёрному матери, к любимым братьям. Мне хочется в это верить. Но, когда я мотаю головой в желании взглядом наткнуться на рыжеволосую дьявольцу, наркоборона, испортившего мне жизнь или женщины, которую я лишила дорогого сердцу человека я вижу лишь целую армию аборигенов, беспризорников, много зелёного цвета и его…чудовище в теле подростка.

Кто бы знал, что моя жизнь перевернется наизнанку и станет похожа на Американские горки. Взлет, падение, опять взлет, опять падение. И сколько так будет продолжаться? Пока Питер не перережет мне глотку?

— Еще как могли, пташка.

На лице Питера играет озорная улыбка. Хватит…хватит улыбаться! Меня это жутко раздражает! Все в нем раздражает, бесит. Голос, манера, отвратительный характер. Ублюдок, биомусор, урод, Вечный мальчик, который сейчас же лишит меня жизни. Ну уж нет. Моего трупа ему не видать, как своих ушей.

— Нет! — я заорала так громко, что птицы сидевшие на ветвях вспорхнули, закаркали и улетели прочь, — я не умру…
— Последнее слово? — опять, эта чёртова ухмылка.
— Гори в аду! — с этими словами я будто лишившись разума набрасываюсь на него с кинжалом в руках.

Тем самым который дал мне Макс, с тем самым, который я только что вынула из высоких ботинок.

Пэн делает шаг назад, когда кинжал уже у его горла. Странно. Но почему Потерянные не идут на помощь своему предводителю? Их все-равно больше…здесь какой-то подвох.

— А в тебе есть огонь, — усмехается Пэн, — я люблю огонь.
— Извини, дорогой, — процедила скрепя зубы, — моя тема лед, — лезвие касается его кожи, по стали потекла тонкая струйка крови.

Он вообще нормальный? Кинжал вот-вот перережет ему глотку, а он продолжает сохранять на лице ухмылку? Да, что с ним не так?!

— Ты это не сделаешь, — усмехнулся он, — кишка у тебя для этого тонка.

Теперь пришла очередь ухмыляться мне.

— Думаешь я божий одуванчик? — хмыкнула я, — сделала однажды — сделаю дважды.
— Так ты у нас…- он замолчал, будто подбирая слово помягче, — кровожадная убийца? — но в итоге произнес это в своей манере, — а мы не такие уж и разные.
— Я была вынуждена сделать это, я не ты, не убиваю ради удовольствия, я…- я замолкла, возмущенно на него уставилась, — ты мне никто, я не буду перед тобой оправдываться! Сейчас же перережу глотку и прощай, Питер!
— Сладких снов, — внезапно произнес Пэн.
— Что?

Голова внезапно стала очень тяжелой. Кажется, что теперь она весит целую тонну. Собравшись и приложив все силы я так и не смогла пошевелить руками. Веки казались налитыми свинцом. Тело расслабилось. Кинжал выпал из рук издав противный звук. Изо всех сил пытаюсь стоять на ногах, сопротивляюсь сну, но ничего не получается. В конце концов я падаю на чью-то грудь. Даже знаю на чью. Пэн пахнет лесом, орехами и тьмой. Разве у мрака есть запах, спросите вы? Есть. Он такой тяжелый, одновременно хочется от него спрятаться и тут же окунуться в него, подарить себя этой тьме без остатка, стать её частицей.

Раз. Борюсь.

— Вот же девчонка! Надо бросить в клетку!
— Су…ски…су…- я еле шевелю языком, — убл…ю.уб…

Все перемешалось. Питер берёт меня на руки, я еще сражаюсь с Морфеем. Слышу голоса, которые требуют посадить меня в клетку, отдать на съедение русалкам, подарить на развлечение пиратам. Я хочу резко ответить им. Крепостное право давно отменили и я абсолютно свободный человек, но даже рта раскрыть не могу.

Два. Я смогу.

Пытаюсь сопротивляться. Шевелю рукой, отлично. Сжимаю кулак. Хочу размахнуться, но не могу поднять её.

— Пиратам на забаву!
— А может не надо?..

Мрак терроризировал меня, а Морфей заключил в цепкие объятья.

Три. Я сдалась.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤДва года назад. За сторибрукской школой.

Миру нужен абсолютный злодей на которого если что-то случится достаточно показать пальцем. «Это он во всем виноват!». Козёл отпущения или изгой. Побои. Всем в принципе было плевать. Она средне училась, особо нигде не участвовала, была дочерью алкоголички. Её не трогали только из-за сурового отца, обладателя снайперской винтовки и вспыльчивого, дикого характера.Мало ли…обидят его дочурку, а он отблагодарит обидчика пулей прямо в лоб. Никто не хотел связываться с Дереком Джеймсом, которого в народе больше знали, как Вервульфа. Но когда Дерека кто-то прихлопнул страх вместе с его смертью рассеялся.

— Крыса! А ну иди сюда!

Старшеклассница таскает сверстницу за волосы, во время урока, чтобы никто не увидел расправы. Пьяный охранник спит у себя. Никто ей не поможет.

За спиной девушки её драгоценная свита. По закону жанра — чирлидерши и самые популярные девушки школы. А старшеклассница избивающая местного изгоя их капитан.

— Вот тебе! Ааха! — она кидает девочку на землю и начинает пинать, — ну же, девочки! Чего вы стоите!
А за что? За дело. За убийство.

Вскоре к ней присоединились и её подружки, которые с удовольствием и особой жестокостью пинали бедняжку в разные части тела.

Она не кричит, скулит, как собака. Просто сил кричать у неё не было. Как и сил плакать. Ей хотелось чтобы это прекратилось. А молить о пощаде не было и мысли. Какого чёрта она будет унижаться? Пусть её изобьют до смерти, но она некогда не встанет не перед кем на колени. Этому её научила женщина, которая стала ей роднее с позволения сказать собственной матери. Которую она предала.Возможно глупо в такой момент придерживаться принципов, но если она откажется от них то что тогда у нее останется?

Она закусила губу, чтобы не доставлять им должного удовольствия от процесса. Она не будет кричать. Согнувшись в три погибели и защищая себя посиневшими руками она больше не издаст и звука. Гордость не позволит.

— Я хочу услышать насколько громко ты умеешь кричать! — рыжеволосая мучительница со всей дури пнула её прямо в живот, — давай же! Кричи, сучка! Ты стараешься быть пай-девочкой! На самом деле демон! Кровавый Демон! Демон! Демон! — рыжеволосая истерично кричит, её голос сорвался на визг, а удары стали сильнее, — кричи же! Моли меня пощадить тебя!

Чирлидерши пораженные нахлынувшей на их подругу яростью отшатнулись. Несси не видела рядом никого. У нее сорвало крышу.

— Несси…-молвит одна из девушек, — может с неё хватит?..

В ответ молчание, потом смех Несси. Слышится всхлип. Капитан расплывается в садистской улыбке, думает, что она плачет. Взяв её за волосы и заставив смотреть в глаза разочаровывается, когда видит ухмылку девушки. Всхлипы слышатся, когда она шмыгает сломанным носом. На лице кровь. Оно разбито. На ней нет живого места.

Она еле держит ухмылку на лице. Девочка похожа на сумасшедшую из фильмов ужасов.

— Ненавижу тебя, мразь, — она кидает её вновь на землю, — ты разрушила мою жизнь! Убийца!

Бедняжка кашляет кровью. Сейчас она проиграет. В очередной раз.

— А сильно ли ты отличаешься от меня, Блоссом? — она безумно усмехается, — сейчас же убьешь меня.
— Это возмездие!
— Ты запуталась, Несси. Перепутала возмездие с местью, — хрипит она, — что же, давай…чего ты ждешь?!

В ответ молчание. Чирлидерши смотря на свою предводительницу. Они лишь послушные куклы. Несси Блоссом — кукловод.

— Убей меня Блоссом! Или кишка тонка? Ты слабая, никчёмная, девочка из богатой семьи. Да кому ты нужна?! Точно не мёртвому Дениэлу Ми…

Пощечина. Крик. У кого-то выбили зуб.

Рыжеволосая сжимает руки в кулаки, размахивается. Девочка зажмуривается, ресницы слипаются из-за вязкой, тягучей крови. Но она не чувствует удара и сквозь тьму слышит возмущенный мужской голос.

— Оставьте её в покое или я сейчас же позову «Шакалов»! А они уж знают как таких укротить… — он усмехается и оценивающим взглядом проходится по Несси, — думаю ты понравишься Гектору. Как думаешь?

Руку Несси остановил довольно высокий подросток в потрепанной, грязной одежде. Настоящий «шакал». Девушка выдергивает руку, нервно сглатывает и натянуто улыбается юноше.

— Да мы тут просто… — девушка пытается найти оправдание, но юноша её тут же перебивает.
— Убирайся, — чуть ли не прорычал он, — увижу тебя с ней, — он кивает в сторону девочки, которая поджав под себя ноги исподлобья смотрит на спасителя и чирлидерш, — в общем, Гектор знает, что с такими делать.

Старшеклассница поджимает губы.

— Я поняла, — бросает она и махнув своим подружкам быстро ретерировалась с места преступления.

Как только девушки скрылись из виду парень осторожно подошёл к дрожащей девочке. Черты её лица разглядеть было невозможно, но от чего-то она ему понравилась.

— Меня зовут Нил, — кудрявый подросток протягивает ей руку и улыбается, — Нил Кесседи.

Она недоверчиво осматривает его.

— Т-ты ш-шакал? — она хотела произнести это твёрдо, но язык её не слушался, говорить было очень трудно.
— Нет, конечно, — усмехнулся он, — еще бы я с этими психами таскался.
— Н-но т-ты с-сказал… — голос опять предательски дрожит.
— Банда Адамсона в этом городе пугает людей намного больше, чем полиция, — объяснил он, — шериф здесь как я успел заметить пустое место. А еще он туп, как… — видимо Нил пытался подобрать для Грэма слово помягче.
— Бревно, — закончила за него фразу девочка.

Кесседи рассмеялся.

— Точно, — согласился он, — в общем если бы я пригрозил этой стерве шерифом думаю она вряд ли бы испугалась. А вот тебя бы не мешало отвезти в больницу.

Она слабо улыбается. Это выглядит жутко.

— Ты здесь учишься? — спрашивает она хрипло, стараясь не показывать как ей сложно даются слова, — я тебя здесь не видела…

Голос наконец пришел в норму.

— Не совсем, — он поджимает губы и садится рядом с ней, — я недавно переехал в Сторибрук.
— Оно и видно, — хмыкнула она осматривая тряпки в которые был одет Нил, — плохо выглядишь.
— Ты будто лучше, — усмехается он, — ты…
— Ханна, — кивнула она, — меня зовут Ханна Джеймс.
— За что тебя так, Ханна?
— Это долгая история, — вздыхает она.
— У меня много свободного времени, но то что сказала эта девушка правда?
— Что именно?
— Ты разрушила её жизнь?

Ханна подумала, с лица уже пропала усмешка, а перед глазами всплыла страшная картина и стеклянные глаза сына мэра города. Дениэл Миллс это заслужил. Она так себя успокаивала.

— Да, — без особой радости произнесла Ханна, — я убила её возлюбленного, по совместительству наркомана и сына мэра города. Сына Реджины Миллс.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤНаше время. Сторибрук.

— Восьмого ноября Ханна Гвендалин Джеймс, возраста семнадцати лет не пришла в школу. Как оказалось девушка дома не ночевала. Отличительные признаки: шатенка, маленького роста, с поставленной речью. Просьба немедленно сообщить шерифу Грэму, если у вас есть хоть какая-нибудь информация о пропащей, — гудел голос Реджины Миллс по радио в кафе.

Женщина очень ответственно отнеслась к пропаже хулиганки, хотя казалось должна была радоваться. От Джеймс были одни проблемы. Хамоватая, всегда лезла не в свои дела, одна из «Шакалов», но от чего-то Миллс очень трепетно отнеслась к пропаже и многие жители заметили, что женщина побледнела и стала еще злее, чем раньше. Срывалась на всех. И теперь она закрывшись в своем кабинете дала волю эмоциям поджав под себя ноги.

Парень лет восемнадцати в кафе нервно стучал подушечками пальцев по столу перебирая в голове разные варианты событий. Нельзя сказать, что он рад возвращению в Сторибрук. Здесь его преследовало множество жутких, неприятных воспоминания и все они связаны с Ханной Джеймс.

— Еще чего-нибудь, Нил?

Нил улыбнулся.

— Спасибо, Руби, — поблагодарил он официантку с голым животом, — ничего не надо.

Девушка дружелюбно кивнула и удалилась обслуживать невысокую брюнетку. Вроде бы учительницу младших классов, если честно то Нил не помнит как её зовут. Он не ходил в школу.

Нил периодически нервно глядел на часы. Он бы не за что не вернулся сюда, если бы не она. Если бы нее пропажа. Если бы не тревожный звонок в три часа ночи от их общей подруги.

— Боже, Нил! Извини! — в кафе влетела голубоглазая блондинка с большой сумкой и подсела к кудрявому юноше за столик.

Он раздраженно вздохнул.


— Где. Ты. Была? — медленно произнес он, — твои пятнадцать минут закончились полчаса назад!
— Я еле от дедушки отделалась! — фыркнула она и достала из сумки книгу с мрачной обложкой, — мог и поблагодарить. Между прочем… Нил?

Кесседи был заворожен книгой. Золотыми буквами на ней было словно вышито «Хроники Неверлэнда». Книга потрепанная, рваная, пыльная. Её состояние желало оставлять лучшего. Ей явно было не один век, а еще от неё просто несло магией. Нил её чувствовал. Она была такой мощной, неуправляемой, как магия отца.

— Мрачные воспоминания, да? — девушка улыбнулась и положила свою ладонь на руку Кесседи, — не переживай. Мы обязательно спасем Ханну. Чего бы это не стоило.
— Ты не знаешь настоящего Питера Пэна, — вздохнул он и сжал её ладонь в своей, — а я знаю. Он чудовище…
— Так, — грозно сказала девушка, — хватит грустить! У тебя в команде правнучка Джеймса Барри, самого первого Потерянного мальчика, который сбежал с острова! Ты что мне не веришь? — она изогнула бровь, что выглядело довольно забавно.

Нил улыбнулся.

— Твой прадед был еще тем сказочником, — улыбался Кесседи, — он напридумывал сплошную бредятину, чтобы прославится.
— В войне все средства хороши, — пожала плечами Малия, — но книга, которая все это время выпускалась — фальшивка. Это же…настоящая… — девушка перешла на заговорщенский шёпот, — о настоящем Питере Пэне, о настоящем Неверлэнде и о том, как его одолеть. Раз и навсегда.
— Питер Пэн наконец проиграет, — усмехнулся Нил, — и когда мне начинать праздновать? — он сложил руки на груди.
— Когда найдем одну вещицу…- заблеяла блондинка, — но есть одна загвостка…
— И какая же?
— Я понятия не имею где её искать, — с этими словами Мел убрала книгу в сумку, — знаешь, ящики «Пандоры» на деревьях не растут.
— Накрылась наша спасательная операция медным тазом, — проворчал он.
— Но у меня есть догадки…
— Что ты сразу не сказала?
— Так ты меня перебил! — притворно-обиженно буркнула она, — здесь написано не только о Неверлэнде, не о Пэне, пропащих и индейцах. И о других волшебных героев, которые каким-то образом связаны с островом.
— К чему ты клонишь?

Малия тяжело вздохнула, набрала в легкие кислород.

— Я предполагаю, что ящик «Пандоры» может находится у одного из самых страшных и коварных злодеев волшебного мира…
— Злая Королева?

Девушка смерила его грозным взглядом.

— Ты опять меня перебил!
— Молчу-молчу.

— Я сказала злодея, а не злодейки, — буркнула она, — не сердись, но…я думаю, что он может быть у Румпельштильтцхена, — увидев как глаза Нила расширяются она поторопилась изъяснится замахав руками, — книга, сам ты говорил, что Тёмный заключая сделки часто требовал взамен волшебные штучки. Может ящик оказался одним из них?

— Это опасно, Мел.
— Это шанс, Нил, — тяжело вздохнула она, — я знаю, что ты уехал из Сторибрука не только из-за ссоры с Ханной. Я знаю что у тебя были проблемы с твоим отцом…в нашем мире известном как Мистер Голд…
— От куда ты это знаешь? — Нил вскинул брови, — ладно, неважно, он предал меня, я некогда не…

— На кону жизнь Ханны.

Нил поджал губы.

— Нам предстоит очень тяжелый разговор…
— Нил…
— Если ящик у него, то он явно наложил на него защитное заклятие на крови.
— Подожди…
— Мы его украдем.

Поняв, что Нил настроен решительно блондинка горестно вздохнула и натянула улыбку. Бедный, несчастный Белфайер. Ему вновь придётся столкнуться с его главным врагом лицом к лицу, чтобы спасти бывшую лучшую подругу. Строки в нашей сказки заметно расплылись. Теперь у нее иной смысл и она явно идет не по сюжету…