2 глава
— Пи Да Уль! — Юна, как всегда энергичная и жизнерадостная, окликнула ее с противоположной стороны улицы.
Улыбка озарила лицо Да Уль. Подруга была для нее настоящим лучиком света, освещающим путь в новую жизнь. Вместе они вошли в школьные ворота, и Да Уль, вдохнув полной грудью свежий осенний воздух, почувствовала, как внутри распускается бутон надежды.
Школьные будни, с их бесконечной чередой уроков, контрольных и домашних заданий, не казались теперь такими серыми. Да Уль, поддерживаемая Юной, начала расцветать.
Гуляя по школьному коридору, Да Уль вспоминала про Мин Хвана. Он не выходил с ее головы. Она скучала по нему, но делала вид что он ей безразличен.
Каждый угол, каждая дверь напоминали ей о нём. О его улыбке, о его руках, о том, как он смотрел на неё. Он не выходил с ее головы. Каждое слово Юны, каждый шум вокруг казались ей лишь фоном для её внутреннего монолога, посвященного Мин Хвану. Она скучала по нему, по тому чувству лёгкости и радости, которое он ей дарил. Но гордость и обида не позволяли ей сделать первый шаг. Она делала вид, что он ей безразличен, пряча свою боль за маской равнодушия. Но маска эта становилась всё тоньше, угрожая рассыпаться в любой момент. И Да Уль не знала, что делать с этой щемящей тоской, разъедающей её изнутри.
— Ты меня вообще слушаешь? — Юна мягко коснулась руки Да Уль. — Я вижу, что ты чем-то расстроена. Хочешь поговорить об этом?
Да Уль вздрогнула от прикосновения Юны, как от удара током. Реальность резко вернулась, смывая туман воспоминаний. Она смущенно посмотрела на подругу, осознавая, что та, вероятно, уже несколько минут говорит в пустоту.
— Прости, Юна, — пробормотала Да Уль, чувствуя, как щеки заливает краска. — Я... задумалась.
— Я заметила, — Юна не отнимала руки, её взгляд был полон теплой заботы, но в нем читалась и легкая тревога. — Снова о нем думала?
Да Уль вздрогнула от прикосновения Юны, словно выныривая из глубокого омута. Она растерянно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на подруге.
— Прости, Юна, — пробормотала Да Уль, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Я опять... задумалась.
— Я вижу, — Юна мягко, но твердо сжала ее руку. В ее глазах читалось сочувствие, смешанное с легким раздражением. — Опять Мин Хван?
Да Уль молча кивнула, опустив взгляд. Слова застряли в горле колючим комком. Юна обняла подругу.
— Пойдём ко мне на ночёвку! — выпалила Юна, хватая Да Уль за руку, словно спасательный круг. Её голос, был звонким и веселым.
— А давай, после школы я приду домой и возьму пижаму, подождешь меня возле нашего любимого магазина.— с улыбкой проговорила Да Уль.
На улице был вечер, погода отличная. Тут возле их дома она приметила фигуру девушки, которая явно кого то ждала. Она остановились, с дома вышел Мин Хван. Он обнял девушку.
Сердце Да Уль пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, грозясь выпрыгнуть из груди. Ноги стали ватными, а дыхание перехватило. Мир вокруг словно замер, окрашиваясь в тусклые, размытые тона. Она стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляда от этой картины: Мин Хван, её Мин Хван, обнимал другую девушку.
Вечер, который ещё несколько минут назад казался таким прекрасным, мгновенно превратился в удушающую, тяжелую массу. Приятный ветерок теперь словно хлестал по лицу ледяными порывами.
Девушка у дома Мин Хвана смеялась, запрокинув голову, и что-то оживленно рассказывала ему. Он слушал её с улыбкой, той самой улыбкой, которая раньше была предназначена только для Да Уль. Эта улыбка, которая когда-то заставляла её сердце трепетать от счастья, теперь жгла острым лезвием.
Да Уль не могла пошевелиться. Мысли вихрем проносились в голове, путались, обрывались. Все надежды, все мечты, которые она бережно хранила в своем сердце, разбились вдребезги, словно хрустальный шар, упавший на каменный пол.
Неожиданно Мин Хван поднял голову и их взгляды встретились. На долю секунды Да Уль показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на... удивление? Боль? Или ей просто показалось?
В этот момент что-то внутри Да Уль сломалось. Она резко развернулась и побежала, не разбирая дороги, слезы ручьем текли по щекам, смешиваясь с холодным вечерним ветром. Она бежала, сама не зная куда, лишь бы подальше от этой улицы, от этого дома, от этой боли, разрывающей её на части.
Да Уль добежала до подруги, Юна с улыбкой смотрела в пакет. Подругу посмотрела на Да Уль и ужаснулась.
— Что с тобой. — сейчас ее голос звучал приглушенно, с нотками тревоги. Вид заплаканной подруги, бегущей по улице, словно затравленный зверёк, испугал её.
Да Уль резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Она подняла на Юну затуманенный в котором читалась смесь боли, отчаяния и непонимания. Она не могла вымолвить ни слова, ком в горле мешал дышать.
Юна, не дожидаясь ответа, потянула её за собой. Она понимала, что сейчас Да Уль нужны не слова, а просто чье-то присутствие, тепло и поддержка.
— Тише, тише, — шептала Юна, обнимая подругу за плечи. — Всё будет хорошо. Расскажешь мне всё потом. А сейчас просто пойдём ко мне. Выпьем горячего шоколада, посмотрим какой-нибудь глупый фильм...
Они шли молча, Юна крепко держала Да Уль за руку, словно боясь, что та может исчезнуть. Вечерний воздух был пропитан запахом осенней листвы и дождя, который вот-вот собирался пролиться. Этот запах, обычно такой успокаивающий, сейчас казался Да Уль ещё одним напоминанием о её разбитом сердце.
Дойдя до дома Юны, Да Уль почувствовала, как её начинает бить нервная дрожь. Она вся сжалась в комок, словно пытаясь защититься от всего мира. Юна, заметив это, ещё крепче обняла её.
— Ты в безопасности, — прошептала она. — Я рядом.
Несмотря на всю боль и отчаяние, захлестнувшие ее, Да Уль почувствовала, как тепло руки Юны постепенно согревает ее продрогшее тело и душу. Слова подруги, хоть и простые, были как бальзам на рану. В этом дружеском объятии, в этой заботе, Да Уль нашла островок безопасности в бушующем море своих эмоций. Она благодарно прижалась к Юне, молчаливо принимая её поддержку. В этот момент ей не нужны были советы или утешения, ей просто нужно было почувствовать, что она не одна. И Юна, как всегда, понимала это без слов. Именно эта бессловесная поддержка, это тепло и присутствие подруги были сейчас самым ценным для Да Уль. Это было как тонкий луч света в темном царстве ее боли, дающий надежду.
