...

Почетный секундант на дуэли, на которого можно претендовать в соответствии с Кайссерайхским* законом о правах на честь. После безумной охоты на ведьм крайне редко случалось, чтобы указ, который был создан для защиты глав аристократии от тирании императорской и религиозной власти, был направлен против религиозной власти, но это вовсе не было невозможным. До тех пор, пока риск не означает объявить церковную власть своим врагом.

примечание: в английском переводе тут было "Калифорнийским", дико сомневаюсь, что тут говорится о Калифорнии. Ранее в переводе приводилось "Священный Суд проходит в Сакросанте, при официальном папском дворе в Кайссерайхе", полагаю, что вместо Калифорнии должно быть Кайссерайх, поэтому я поменяла, но подтвердить свои догадки не могу.

В одно мгновение напряжение, похожее на северный ветер и холодный снег, охватило зал, и кто-то поспешно закричал.

— Умоляю вас, Ваше Святейшество! В настоящее время сэр Джереми фон Нойванштайн приходится свидетелем по тем же обвинениям, что и обвиняемая! Эй, сэр Джереми не может выступать в качестве претендента на дуэли чести!

Кто бы не взобрался на эту доску, он заслуживает похвалы за свой скрупулезный подход. Связав Джереми, который заставил понервничать даже паладинов, про которых заявлялось, что оценить их навыки невозможно, таким образом, шансы этой стороны резко снизились.

— Вы правы. Говоря о Леди Нойванштайн, вашим рыцарем чести должен стать кто-то из других рыцарей. Семейный рыцарь или...

Но всегда есть переменные. И эта переменная была такой, какой я даже не ожидала. Нет, возможно, я подсознательно ожидала этого. Я даже не подозревала, что впервые с тех пор, как вернулась в прошлое, я возлагала свои надежды на других.

— Я так не думаю!

Все повернули головы, как будто дали обещание, услышав внезапно раздавшийся резкий голос. Вышедший из толпы людей в зале мужчина, быстро подошел ко мне и встал рядом. Он был именно таким, как когда стоял между мной и своими друзьями. Конфуций, с его черными волосами и холодными голубыми глазами, Нора - это были его слова.

Я не знаю, как сейчас объяснить выражение лица Герцога Нюрнберга. Может быть, оно похоже на выражение моего лица, когда я была наполовину потеряна. Кажется, все сошли с ума.

— Поскольку семьи Нюрнберг и Нойванштайн являются членами одного совета, у них не возникнет юридических проблем с правом участвовать на дуэли. Итак, я, Нора фон Нюрнберг, с радостью стану рыцарем чести Леди Нойванштайн.

Внутри Священного двора Сакросанта снова воцарилась тишина.

***

Бесчисленные рубины и жемчуга с громким звуком разлетаются во все стороны. Я застываю с широко открытыми глазами. Я пытаюсь что-то сказать, но не могу пошевелиться, как будто не только мой язык, а все мое тело замерзло.

- Почему ты спрятала это, говоря, что не знаешь, кто его прислал?

Я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Он улыбается, но я просто стою застыв на месте, не двигаясь, как кролик перед диким зверем. Стальная хватка на его плече, кажется, давит на подол его одежды и впивается в плоть.

— Мам?

— ........!

Его глаза расширились от теплого прикосновения к руке. Послеполуденное солнце позднего лета ярко освещало окрестности. Это был знакомый пейзаж.

Вернее, я не знаю, в какой именно утренний час я это услышала это. Повернув голову в сторону, я увидела Рэйчел, которая извивалась у моей кровати. Моя падчерица, девочка с кудрявыми светлыми волосами, красивая, словно фарфоровая кукла.

— Ты в порядке? Тебе приснился плохой сон?

сон...? Кажется, мне что-то снилось, но я не могу вспомнить, что именно. Казалось, будто мне приснился старый сон, но моя голова словно парила в воздухе.

— Ты можешь поспать подольше. Но съешь что-нибудь перед тем, как пойти спать. Ты ничего не ела и просто ушла спать.

Разве...? За спиной Рейчел, которая сказала это с улыбкой, появились горничные, толкая тележки с подносами. Я никак не могла прийти в себя, поэтому покачала головой и привстала.

— Спасибо. А как насчет тебя?

— Мы только что пообедали. Старший брат сказал мне просто оставить маму в покое.

Вот оно что... Только тогда моя голова начала понемногу проясняться, и я пришла в себя.

Вчера, вернувшись с судебного заседания, я сразу же потеряла сознание и, кажется, до сих пор не просыпалась. Кажется, прошло очень много времени с тех пор, как я вот так засыпала.

Рейчел, которая сидела рядом со мной с улыбкой на лице, пока горничные старательно готовили еду, внезапно задала мне вопрос.

— Но, мам, разве я вчера не превзошла свои актерские способности?

Я медленно моргнула. Это непринужденное отношение было одновременно доброжелательным и обязательным, чтобы сказать что-то подходящее ко всей ситуации. Но единственными словами, которые я произнесла, были следующие.

— Полагаю, мы могли бы придумать для тебя новую пьесу.

— Правда? Леон сказал, что у него от меня мурашки по коже. Меня отругали, когда я сдерживала свой смех от того, какими забавными были выражения людей в то время.

добавила девочка и весело хихикнула. Я тоже улыбнулась.

— Все...

— А, младший брат недавно говорил о храме, держа в руках арбалет, и получил подзатыльник от старшего брата. Он, должно быть, уже в пути.

— Почему...?

— Он держал в руках арбалет и начал стрелять в суровых рыцарей. В любом случае, мы с Леоном, должно быть, выжали из себя все, что могли.

... Ладно, как мне, как верному рыцарю, поступить, если молодой господин из моей семьи выстрелит из арбалета прямо в лицо? Бедные рыцари нашей семьи.

— И, мам.

— Да?

— А мама была рада встретить моего отца?

Внезапно почувствовав, что задыхаюсь, я положила тарелку с супом и тупо уставилась на Рейчел. Рейчел все еще улыбалась, как будто вся эта ситуация не имела значения. Тем не менее, непростой огонек, мерцавший в уголках её больших изумрудных глаз, невозможно было скрыть.

Почему ты задаешь этот вопрос? Это из-за лжесвидетельства, которое вчера дала женщина, являющаяся моей матерью? Фу, черт бы побрал эту женщину.

— Конечно... я была рада. Я не могла сказать тебе об этом ранее, но мои родители из тех, кто ради собственной выгоды придумает любую ложь. Меня не волнует такая ерунда. И, эй, прежде всего, встреча с тобой - это величайшее благословение в моей жизни.

Некоторое время Рейчел смотрела на меня непонимающими глазами, похожими на сверкающие зеленые драгоценные камни, словно пытаясь понять, серьезно ли я говорю. Затем она протянула руки и обвила ими мою шею. Её грудь, которая, казалось, была пуста, наконец наполнилась теплом, коснувшимся её тела, и сердце бешено заколотилось.

— В моей тоже.

________________________________

Напоминаю, что перевод осуществлялся непосредственно с неофициального английского перевода новеллы.

Наша группа вконтакте:

https://vk.com/stepmothernovel