...

Говорят, что людей, не участвовавших ни в каких турнирах, но знавших о явных навыках паладинов, которые строго следуют указаниям, сложно сыскать. Джереми был единственным, кто наблюдал даже за паладинами ужасно нервными глазами. Несмотря на отсутствие какого-либо оружия, грозные глаза льва, обладающего огромными способностями, не переставали светиться даже в такой ситуации.

— Тишина. Нет необходимости полагать кто именно предъявил эти обвинения или нет. Сейчас мы обсуждаем компетентность жены Маркиза Фон Нойванштайн как главы семьи. Даже если не происходило ничего, что могло бы далеко зайти, нам все еще неизвестно, что может произойти в будущем. Если бы Маркиза действительно хотела просто продолжить завещание своего мужа без малейшей самоотверженности, она бы нашла подходящую жену для своего пасынка, как только тот достиг бы совершеннолетия. У них нет нормальных и универсальных отношений с противоположным полом. Исходя из предъявленных обвинений, отношения обвиняемых больше похожи на романтические, чем на отношения между матерью и сыном. Имеются ли какие-либо возражения?

— Никаких возражений. Все молодые люди Империи словно кричат, что они столкнулись с преступлением инцеста просто потому, что у них не было опыта в отношениях.

— Я могу показаться резким, но я не думаю, что можно сравнивать вашу ситуацию с ситуацией ваших детей, которые выросли в нормальной среде.

— Я думаю, что это вполне нормальная семейная среда по сравнению с незаконнорожденным ребенком, чей отец священник.

Чрезвычайно циничная ухмылка Джереми заставила большинство кардиналов, включая самого Папу, помрачнеть в одно мгновение. Никого не смутило, что один из кардиналов с яростной силой прыгнул к его ногам.

— Джи, стоит ли дать тебе понять, против кого ты смеешь богохульствовать?

— Вам предъявить аргументы?

— этот человек...!

Именно тогда Элиас, который с самого начала судебного процесса сидел рядом с братом и не смел поднимать глазу, уставившись в пол, также вскочил. Пока все в зале суда затихли на какой-то момент и уставили свои взгляды на него, Элиас оглянулся на свою аудиторию с ужасно разъяренным лицом и скрежета зубами зарычал.

— Мы принадлежим нашей матери, но по какому праву вы, ребята, говорите о компетентности?

Стоит сказать, что бессмысленно упоминать все слова, которые Элиас произносил снова и снова. Элиас, изливая столько безнравственных и кощунственных слов, не принял во внимание выражение лиц всех собравшихся здесь властей, и из-за этого паладины схватили его и утащили из зала суда.

— Это ли конец показаний свидетеля?

Один из кардиналов поднял свою левую руку на эти слова, которые Папа выронил с выражением огромной скуки. Немного спустя, красивая девочка с блондинистыми волосами показалась из аудитории и прорвалась сквозь бесчисленную толпу и слегка приблизилась к трибуне ответчика. Это была Рейчел.

— Леди Рейчел Фон Нойванштайн, думаете ли вы, что между вашей матерью и братом имеется хоть малейшее подозрительное предзнаменование? Что бы вы ни сказали, Церковная власть защитит вас, поэтому не бойтесь говорить правду.

Рейчел не стала сразу отвечать на это комиссионное замечание полуобнаженного кардинала. Она хотела тихо сложить руки и закрыть глаза, словно притворяясь молящейся, но затем она начала трясти своими нежными плечами. Здесь и там она оставалась спокойной, как если бы ждала рядом с кардиналом, пока её волнение не пройдёт.

— Ох, ты выглядишь испуганной. Все хорошо, не бойся и расскажи нам правду. Твоя семья отражается в твоих глазах...

— Хехе, приношу свои извинения, Ваше Превосходительство. Его Святейшество Папа. И Его Величество Император. Пожалуйста, не уводите мою маму. Если я потеряю свою маму из-за такой чепухи, как эта пародия на бессмысленный третьесортный роман, Я... хехе! Как всем известно, я осталась сиротой в таком юном возрасте. Она единственный человек, который заботился о нас, когда все остальные повернулись к нам спиной. Прошу, не уводите нашу маму.

— Нет, Я, это, юная Леди...

— Говорят, что семья - это нечто такое, что не может быть разделено даже божественными принципами, но как вы можете испытывать нас таким образом?

... ... Только я и Джереми бы это заметили. В данный момент, Рейчел ведет себя очень храбро и грамотно.

Наша маленькая девочка была далека от желания взывать к сочувствию слезами. Было удивительно, что, в отличии от Элиаса, она не вышла из себя посреди Священного Суда. Даже сейчас, видеть, как она проливает слезы, разбивает сердце.

В разгар атмосферы сочувствия и недоумения, волнения только росли. На жалобное обращение маленькой девочки, некоторые дамы начали хлопать по глазам платком, и другие мужчины сделали такие лица, которые также настаивали на извлечение своих носовых платков. Если бы паладин, осторожно подошедший к ней, следуя указаниям кардинала, который торопливо звал ее, не направил бы её к нему, возможно, Рейчел воспользовалась бы этим моментом и села бы на пол, чтобы демонстративно показать детский плач.

— Хмм, в таком случае я спрошу у подсудимой лично. Леди Нойванштайн, Вас обвиняют в том, что вы разделяете физическую или ментальную связь с Сэром Джереми Фон Нойванштайн, старшим законным сыном, который никогда не сможет считаться сыном родителя-ребенка. Учитывая прошлое, в котором вы жили, окружение, в котором вы находитесь, и ваше текущее поведение, мы не можем закрыть на это глаза, и рассматривать все как смехотворное утверждение. Какие контраргументы вы можете предоставить в связи с этим утверждением?

Не говоря уже о физических проблемах, было противоречиво обсуждать даже душевную симпатию. Как ты можешь доказать то, что у тебя на сердце? И что они вообще могут знать о моей жизни? Даже когда  бесчисленные взгляды людей были обращены на одну меня, я все-равно старалась сохранять спокойное лицо.

— Мне нечего добавить.

— Совсем?

— Нет смысла спорить с этим, так как природа отвергает подобные подозрения о матерях. Я хотела бы спросить всех матерей, находящихся в моем положении.

Тишина прошла. После долгого и короткого удушья тишины, как тонкий лед, извивающийся внутри большого куполообразного зала суда, кардинал, который смотрел на меня пронзительным взглядом, наконец обернулся и сказал:

— Ваше Святейшество, я прошу вызвать свидетелей.

— Разрешаю.

В то же время, когда раздался звук открывающейся мозаичной двери, я, Как и все остальные, повернула взгляд, чтобы увидеть, кто был свидетелем. И замерла.

— Я, Стелла Фон Игёфер, во имя Отца и Богоматери, я клянусь говорить только правду в присутствии Его Величества Императора и Его Святейшества Папы.

— Кто это?

Кардинал, который попросил вызвать свидетеля, ответил на довольно ошеломляющий вопрос Императора.

— Я Виконтесса Игёфер, мать Маркизы Нойванштайн.

________________________________

Напоминаю, что перевод осуществлялся непосредственно с неофициального английского перевода новеллы.

Наша группа вконтакте:

https://vk.com/stepmothernovel