...

Согласно традициям, Священный Суд проходит в Сакрозанте, при официальном папском дворе в Кайссерайхе, на нем одновременно присутствуют и император и папа, а слушание проводится кардиналами.

Только члены Дворянства могут добровольно давать показания, но они должны будут принять позор суда. Другими словами, если свидетельствовать в защиту обвиняемого, а вердикт будет признан виновным, вы потеряете свое лицо среди других аристократов. И наоборот.

Какой дворянин охотно вызовется превратить церковь во врага даже ценой своего положения в глазах других дворян, которое, к тому же, он ценит больше жизни? Не важно, насколько велики семьи, кто выше или ниже, никто не хочет наживать врагов в глубоко укоренившейся веры империи. Какими бы коррумпированными не показали себя священники недавно, людям было сложно пойти против религиозной власти, почитаемой из поколения в поколение.

В этом отношении слушание, через которое я уже прошла в прошлой жизни, и это судебное разбирательство находятся на совсем другом уровне. Оно намного напряженнее, так как это первый Божий Суд за почти 70 лет. Реакции людей были идентичны.

— Это оскорбительное обвинение, в которое очень трудно поверить. Как много женщин в империи являются мачехами? Если вас задерживают даже по такому банальному поводу, рано или поздно Императрица также предстанет перед судом.

— Прошу меня простить за последующие мои слова, ваше Величество Император, но никто здесь не имеет ни малейшего намерения осквернять императорскую семью. Обстоятельства Императрицы и Леди Нойванштайн существенно отличаются и несут совершенно иной характер. Кроме того, этот скандал вокруг Леди Нойванштайн распространяется тайно. Сам факт распространения бросает тень сомнения на чистое имя Леди.

— Хах, и в чем же они так различаются? Если ты собираешься судить чью то компетентность из-за какого-то скандала, думаешь тогда хоть у кого-то из присутствующих в этой комнате получится выйти сухим из воды?

— Императрица заботилась о его Высочестве Наследном Принце с самого детства. Кроме того, у нее есть его Величество Император, который является орлом империи и её мужем. Маркиза Сури Фон Нойванштайн, учитывая её возраст, не может считаться равной обычной мачехе...

— Как смеют те, кто клянётся в преданности Отцу и Богоматери, спорить о чьем-то материнстве!

В отличие от Императора, сорвавшегося на кардиналов и открыто выражавшего свой гнев, лицо Папы,
одетого в тройную корону, было спокойным. Жутко спокойным. Даже если это заявил сам Император, то сидеть в торжественном виде, как будто проявляя ко всему этому безразличие, не похоже на главного героя слухов, где говорится, что он периодически меняет правительство и способствует рождению многочисленных внебрачных детей.

В отличие от суда три года назад или слушания в предыдущей жизни, которые были несколько хаотичны с ноткой любопытства, что затмевало интересы выгод и потерь, атмосфера нынешней аудитории, собравшейся в зале суда, была буквально торжественной. Было иронично видеть членов семьи Графа Мюллера, Маркиза Людвига и семью Графа Себастьяна, ибо это выглядело бы странно видеть их всех в одном вместе, не окажись они именно здесь. Все в зале затаили дыхание и в полной тишине стояли в ожидании.

Если конфессия возложит социальное клеймо инцеста на семью, это также окажет влияние и на семей поручителей, которые занимают свое положение в течении длительного времени. Это было не просто обсуждение конфликта о том, вытеснили они меня или захватили первоначальную семью. Речь шла о наложении клейма, которое осталось бы пятном на имени для будущих поколений. Другие семьи были бы довольны, сойди я с этой позиции, но иметь дело с последствиями доставило бы немного головной боли. Кроме того, необходимо учитывать конфискацию определенного количества имущества.

Даже паладины в синих униформах стоят в идеальном порядке, без единого лишнего движения.

Ришелье не было видно нигде среди кардиналов, сидящих у власти так, будто они действительно верили, что представляют Божий суд. Они не знали, были ли они на суде нарочно или просто прятались там, где могли наблюдать со стороны.

Кардинал Ришелье рассказал мне однажды историю о Лебедином Зале. Я не могу поверить в то, что он ни капли не причастен ко всему этому.

В устроенной против меня Священной инквизиции, была большая вероятность того, что я буду лишена своего положения главы Маркизата и заключена в монастырь, как покаяние за искупление своих грехов.

Этого он добивается? Хочет вытеснить меня с моей нынешней позиции? Запереть в монастыре? Но почему? За что я заслужила такое отношение к себе? Неужели его так беспокоит, что кто-то вроде меня сидит за одним с ним столом в совете?

Герцог Нюрнберг, который занимал место среди парламента, встал. Сохраняя холодную, но циничную улыбку, герцог в разительном контрасте без колебаний обратился к своему шурину, Императору.

— Каждый из присутствующих помнит суд с Наследным Принцем, который состоялся три года назад из-за сэра Джереми Фон Нойванштайна. Ваше Святейшество Папа, я смею полагать, что данная ситуация сильно противоречит доктрине почитания Девы Марии, я считаю неправильным обвинять таким образом благородное материнство благородной Леди, которая дабы защитить своего пасынка, даже осмелилась раскрыть свою личную жизнь.

Кардинал, которому было едва за сорок, с грохотом спрыгнул с подиума и предстал перед залом суда.

— Какое Богохульство! Еще неизвестно, было ли это связано с благочестивым материнством или чистой любовью между мужчиной и женщиной!

— Кажется, Его Величество Дилте владеет чрезвычайно деликатной чувствительностью, оттого знает, как чувствует себя мать в подобной ситуации.

— Как вы смеете так говорить?! И как вы смеете сравнивать мачеху, которая старше своего пасынка всего на пару лет, с матерью, которая сама пережила роды и держала своего ребенка на руках?!

— Значит ли это, что моей сестре, которая заботится о его Высочестве наследном Принце больше, чем кто бы то ни было, тоже не хватает компетентности как для мачехи?

— Я имел ввиду совсем не это! Императрица мать, а обстоятельства и условия в отношении Леди Нойванштайн полностью отличаются! Даже учитывая их возраст и изложенные утверждения...

— Так кто первым предъявил обвинение?

Само собой тем, кто это сказал, был не сам Герцог. Это были слова , внезапно брошенные Джереми, который до этого молча сидел на предназначенным ему месте. В то же время атмосфера в зале суда, в котором царило сильное напряжение, мгновенно остыла, словно на нее плеснули холодной водой.

— Да...

Кардинал, который открыто выражался против Джереми, чьи темно-зеленые, словно изумруд глаза ярко сверкали, нерешительно отвел взгляд. Даже с отсутствием толпы людей, если бы человека можно было разорвать на части и убить одним взглядом, этот кардинал уже превратился бы в кусок мяса, который трудно распознать даже в его первоначальном виде.

————————————————————————

Напоминаю, что перевод осуществлялся непосредственно с неофициального английского перевода новеллы.

Наша группа вконтакте:

https://vk.com/stepmothernovel