...

Я не знала, отреагировало ли мое тело из-за нахлынувшего гнева. Да, скорее всего именно так. Как эта женщина смеет оскорблять моего мужа своим змеиным языком? При этом на глазах у моих же детей...!

— Неудивительно, что ты начала бегать за своим пасынком, потому что такая сумасшедшая сучка как ты не смогла бы привлечь внимание всех мужчин подряд! Я не знаю, как долго ты собираешься так жить, но на данный момент...

Мать больше не могла говорить. Она даже не могла кричать. Скорее всего, это было из-за того, что она была слишком напугана.

— Повтори свои слова еще раз для меня. Что не так?

Джереми, который до этого молча сидел на отведенном ему месте, в мгновение ока приблизился к моей матери и приставил лезвие к её шее. Обладание оружием в качестве свидетеля это бессмыслица.

Я перевела свой взгляд на картину позади него и увидела паладина с растерянным лицом, который смотрел прямо на Джереми, когда тот выхватывал свой меч.

— Я-я...

— Сэр Джереми, ч-что вы делаете?

Будет излишне говорить о том, что атмосфера в зале суда, которая была наполнена повышенным напряжением и волнением, быстро превратилась в горнило страха. Звук, одновременно выхватывающих свои мечи паладинов, которые до этого, не издавая ни звука дыхания, стояли на своих местах, резко ударил в уши. Тем временем один кардинал спрыгнул с трибуны и попытался спрятаться за спину паладина, но упал на пол.

Так это или нет, но пылающие глаза Джереми, направленные на мою мать, словно рычали и проявляли зверское желание жестокого убийства.

— Повтори это еще раз.

Должна сказать, это было облегчением, что моя мать не упала в обморок. Молодой львенок так хорошо справлялся с тем, что их родителей оскорбляют на их же глазах, так что вполне естественно, что это принесло ему страдания. Тем не менее, реальность того, что я не могу оставить все как есть, так иронична.

— Я-я, я...

— Джереми!

Мой болезненный желудок пришел в себя, и я словно проснулась. Джереми, который был готов разорвать свою приемную бабушку на куски лишь от звука её криков, слегка повернул голову и посмотрел в мою сторону. Я сурово, но искренне покачала головой.

— Успокойся. Все нормально. В любом случае, это просто ложь.

В любом случае, ложь. Это просто ложь. Если бы мы поддались безудержной лжи людей, которые не были нами, мы бы просто дали им то, что они хотели.

Ты почувствовал решимость в моем голосе? Джереми на мгновение посмотрел на меня затуманенными глазами, затем бросил меч на пол. Вздохи облегчение одновременно с лязгом раздались то тут, то там.

— Что это за богохульное неуважение...

— А что же тогда сделала Миссис Игёфер?

Резкий голос герцога Нюрнберга оборвал чью-то возню, как будто он только этого и ждал.

Помимо Императора, лицо которого не могло бы быть более странным, даже если бы оно и было странным, Отец, казалось, также был полон решимости проигнорировать то, что только что произошло. Он что, сказал, что он был хорошим другом?

Моя мать, которая побледнела до синевы, будто была на грани потери сознания, сумела прийти в себя. Теперь, прижав одну руку к себе, начала заикаться, произнося слова тоном, полным негодования.

— Конечно, я сразу же вернулась к её мужу и умоляла его о её прощении.* Я не знаю, что случилось с дочерью, которую я родила. Если вам нужны дополнительные свидетели, у меня в доме есть мои горничные, но из семьи кроме меня никого нету. Мой сын исчез, не заметив ни мыши, ни птицы, и даже не связавшись со мной. Я не знаю, кто и что сделали с ним. Должно быть, за этим кто-то стоит...

Примечание: в первом предложении говорилось, что Игёфер пошла к своему мужу, но я не знаю жив ли отец Сури, плюс не понимаю зачем ей было идти к нему. Я предположила, что тут говорится о Маркизе.

— Получается, единственными свидетелями кроме вас являются служанки из основной семьи? Это все, что у вас есть для дачи показаний?

— Я... Я просто хочу защитить свою дочь от зла. Я действительно не хочу позорить свою семью такими ужасными вещами...

Нанять прислугу - дело нехитрое. А мой старший брат был человеком, ничем не отличающимся от моей матери. В любом случае, это не было проблемой. Проблема было в том, что моя мать такая глупая.

Поняла ли она теперь, с какой целью её сюда привезли и что означают радостные улыбки кардиналов?

Показания, которые она дала против меня, были полны лжи. И все же, как это ни прискорбно, она является моей матерью, которая родила меня, и этот факт помог мне стать той женщиной, о которой она говорила. В то же время, по иронии судьбы, её презрение ко мне росло с каждой минутой.

Итак, кто бы ни замышлял заставить мою мать явиться в этот зал суда, он именно этого и добивался. Пользуясь тем, что она самая близкая кровная родственница, которая у меня оставалась с самого детства, и в то же время показывая всему миру, что у меня такая вульгарная мать. Чтобы казалось правдоподобным, что при такой непритязательной матери, получится такая же мать, которая в равной степени непритязательна и эгоистична по отношению к своему пасынку. Казалось, что стратегия уже работает.

Независимо от того, какую цену ей обещали, было ясно, что жизнь моей матери продлится недолго. На этом её полезность и заканчивалась.

Даже если меня осудят, конфискуют имущество и отправят в монастырь, ей ничего не достанется. Она как глупая женщина, которая даже не понимает, как её используют...

— Леди Нойванштайн, есть ли у вас какие-либо возражения против показания вашей матери?

________________________________

Напоминаю, что перевод осуществлялся непосредственно с неофициального английского перевода новеллы.

Наша группа вконтакте:

https://vk.com/stepmothernovel