Дракон пересекает гору
Сарелла искренне надеялась достигнуть Поднебесья до того, как солнце коснётся горных вершин - ей вовсе не хотелось блуждать в этих местах во тьме. Фаулеры, Хранители Принцева перевала, вполне могло статься, пустят её на ночлег.
Принца Оберина, пусть давно умершего, по сей день помнили и любили в Дорне, также, как и его детей. Хотя теперь Сарелла осталась единственной выжившей. Последняя змейка, затерявшаяся в коварных и смертоносных песках Дорна. Она могла пойти по Костяному пути, что вихлял, словно горький пьяница, вдоль побережья Дорнийского моря, могла бы рискнуть - но не стала.
Не только потому что эта дорога могла оказаться куда опаснее, но и потому что этого, вполне возможно, ожидал от неё Герольд Дейн, которому не удалось провести Сареллу. Хотя он-то, пожалуй, не особенно пытался: для этого ползучего гада всё было не больше, чем занятной игрой.
И, конечно, он знал о письме Тириону, которое она отправила самостоятельно. Куда только глядел принц Морион, позволяя Герольду Дейну творить всё, что заблагорассудится, позволяя ему ввязывать Дорн в войну, которой не выиграть. Войска Простора и Штормовых земель не оставят им ни единого шанса.
Сарелле хотелось бы плюнуть, хотелось бы сделать вид, что это её не касается, но Дорн был её родным домом, среди его песков она провела своё детство. Вернувшись сюда, она в полной мере осознала, насколько пресной была еда в Староместе, и насколько приторно-сладким - вино. И горячий, густой запах раскалённой пустыни, смешанный с солью моря ни с чем было не перепутать и не сравнить.
Она откинула выбившиеся из-под капюшона коротко остриженные, вьющиеся чёрные пряди, которые успели немного отрасти за последнее время, а у Сареллы всё никак не доходили руки взять кинжал и обрезать их. Натянув капюшон поглубже и прикрыв лицо белой повязкой, она пришпорила лошадь. Лёгкая белая накидка развевалась за её спиной и хлопала, словно крылья, и от этого Сарелле хотелось нестись во весь опор, лететь над каменистыми уступами, нестись ветром у подножия горной гряды, но приходилось соблюдать осторожность, чтобы не загнать и без того утомлённую лошадь или чтобы та не сломала ногу, ступив в коварную расщелину на всём ходу.
На зубах скрежетал песок, но Сарелла уже слышала звук петляющего между первых скал притока, впадающего в Дорнийское море, а значит и замок Фаулеров был недалеко, а позади осталось почти две недели пути.
Сарелла осмелилась оглянуться, опасаясь погони, хотя была уверена, что на неё вряд ли станут тратить время - на глупую девчонку, которая ничего не смыслит в происходящем.
- Ты отправила ему своего сокола, Сарелла, а? - лукаво спросил у неё Тёмная Звезда, поглядывая наполненными лиловой тьмой глазами.
- Вы разоблачили меня, добрый сир, - ядовито ответила она, не желая отпираться. Понимая, что он всё равно узнает. Будучи уверенной, что о том известно уже и принцу Мориону. - Как же мне теперь оправдаться?
Герольд прищурился, разглядывая её несколько мгновений, а потом хмыкнул через ноздри.
- И что же ты ему написала?
- Какая разница? - всем своим видом Сарелла изобразила невозмутимость.
- Что? - повторил Герольд, со стуком опуская на стол наполненную холодным кисловатым вином чашу.
Они сидели в Башне Копья, почти на самом верху, откуда можно было разглядеть не только город, но так же и Летнее море, залитое лучами заходящего солнца, из-за чего казалось, что вода окрашена кровью. Выглядело это немного зловеще, и до Солнечного Копья уже не первый день доходили тревожные слухи. Теперь можно было ощутить даже странный запах, который ветер доносил откуда-то с востока.
- Что ты написала? - требовательно повторил Герольд.
- Достань Меч Ночи и убей меня, - сохраняя спокойствие произнесла Сарелла, обращая взгляд на его лицо - слишком красивое для такой гадины. - Может, тогда получишь свой ответ.
- Если бы не принц Морион, я бы так и сделал, - посетовал Герольд, откидываясь на спинку кресла, обитого мягкой цветастой тканью. За его спиной виднелся уютный альков, которому предшествовала резная арка. Там же стояла небольшая уютная кушетка, заваленная разноцветными подушками.
Там Сарелла предпочитала спать, а не на широкой, завешенной тяжёлым балдахином кровати. Может быть, потому что успела отвыкнуть от такого рода удобств за время, проведённое в Цитадели. Скромность - неплохое качество для будущего мейстера. Жаль, многие из них оказались его напрочь лишены.
- Всё ещё считаешься с его мнением? Удивительно слышать, - Сарелла встала со своего места, сделала несколько быстрых шагов, оказываясь почти вплотную к Герольду. Чувствовала, как тот напрягся всем телом, явно ожидая чего угодно, но не предпринимая попыток защититься - пока что. Когда понадобится, он отреагирует мгновенно. - Мне казалось, что ты совсем задурил ему голову своими речами.
- Ты его плохо знаешь.
«Что верно, то верно, я и тебя-то толком не знаю, но того, что знаю, - достаточно, чтобы составить представление».
- А ты это с каких пор стал его старым-добрым другом? - Сарелла вскинула бровь. - Долгое время тебя здесь и вовсе не было видно. Тут же мигом нарисовался, когда почти все погибли.
Герольд, которому, похоже, надоели эти игры, протянул к Сарелле руку - то ли намереваясь просто коснуться её, то ли притянуть к себе, но та успела вовремя отскочить в сторону.
- Змейка, - со смешком проговорил Герольд, улыбаясь на удивление приятно.
«Была б я настоящей змеёй, впилась бы тебе в горло ядовитыми клыками. Знаю я, что все рассказы - просто глупости, яд змеи убьёт тебя, как и любого другого смертного».
- Но можешь не рассказывать, мне уже всё известно. Я спросил в надежде что ты проявишь благоразумие и одумаешься, - продолжил Герольд, явно наслаждаясь выражением лица Сареллы, которая выглядела крайне удивлённой. - Куда больше волнует другое - зачем?
- Потому что Дорну не нужна это война. Ты и сам знаешь, что мы её не переживём, - честно ответила она. - И я предупредила...
- Да, предупредила, чтобы он нам не верил, но важно здесь даже не это, - кивнул Герольд, переплетая пальцы и внимательно наблюдая за Сареллой. - Полагаю, он моему письму и без того не поверил. И уверен: уже напел в уши своему королю о восстании. Твоё письмо только ещё больше убедило его в этом.
- Если это так...
- Если это так, то отчасти ты в этом и виновата, - жёстко проговорил он. - Но... беспокоиться не о чем, пока мы остаёмся на месте, - Герольд взял виноградину и закинул её в рот. Послышался сочный хруст.
Сарелла неожиданно почувствовала себя обманутой, хотя последнее, чего ей хотелось - это увидеть войско, идущее на Дорн.
- Как ты знаешь, принц Морион написал о том, что верит мейстеру Марвину и что следует как можно скорее предпринять хоть что-то с целью обезопасить королевство, - ещё одна виноградина отправилась в рот. - И что он менее всего желает находиться под властью безумца. Рекомендовал карлику под любым предлогом покинуть столицу и отправиться на мыс Расколотой Клешни со стороны Крабьего залива.
- Думаешь, он согласится? - с сомнением спросила Сарелла.
- Ты же его предупредила, - Герольд пожал плечами. - Но заодно мы увидим, что произойдёт на Расколотой Клешне. Если он разболтает всё своему королю, то последствия не замедлят последовать, а вот если направится туда сам... - Герольд помедлил, на губах его появилась тонкая улыбка. - Возможно, я повременю отрезать его уродливую голову.
Сарелла выгнула бровь.
- Он не приедет, и не расскажет, - с уверенностью заявила она.
- Посмотрим. Но всё же ты разочаровала меня, Сарелла, - посетовал Герольд. - Я надеялся, что ты соображаешь намного лучше.
- Как раз благодаря тому, что я соображаю лучше Мориона, я тебе и не верю.
Сарелла намеревалась уйти - не важно куда, просто оказаться подальше от этого человека, пусть комната, в которой они беседовали, и являлась выделенными ей принцем покоями. Порой она даже не желала дышать с Герольдом Дейном одним воздухом - особенно после того, как он посмеялся над письмом мейстера.
- А я при том едва ли не единственный твой союзник на самом деле, - таинственно проговорил Герольд, преодолевая разделявшее их расстояние в мгновение ока. Сарелла невольно отшатнулась в сторону. Рука её легла на заточенный кинжал, который она носила накидкой на поясе.
Герольд Дейн оплёл её запястья своими цепкими пальцами, сжимая не сильно, но на настойчиво.
- Что же, что же в этой голове, - прошептал он. И пахло от него почему-то апельсинами, горьковато и сладко. Глаза его, настоящие тёмные звёзды, оказались в опасной близости от её лица, как и губы. - Ты же не глупая девочка, даже напротив, - Сарелла хотела оттолкнуть его, но при этом не могла, глядела заворожено. - И должна кое-что понимать. Жаль, очень жаль, что ты связалась сама не с теми людьми... Хотя мы с тобой можем играть на одной стороне.
Его губы, которые должны были оказаться холодными, вдруг коснулись её собственных, обдав неожиданно горячим дыханием. Только тогда она нашла в себе силы оттолкнуть его, источающего одновременно темноту и тепло, от себя.
Герольд Дейн рассмеялся, вскидывая вверх обе ладони и в обезоруживающем жесте.
- Что же ты скрываешь ещё - и от меня, и от принца? Загадка, - он покачал головой, словно беседуя с самим собой. - Но Сфинкс не загадывает загадки, он сам - загадка, а?
Он подмигнул, а Сарелла поперхнулась воздух, вдруг вспомнив странную фразу, сказанную Сэмвеллом Тарли.
«Так мейстер Эйемон говорил», - ответил он потом на заданный ему вопрос, привычно краснея, словно сболтнул какую-то глупость, а Сарелла быстро выкинула это из головы: в самом деле, речь, очевидно, шла о каком-то другом сфинксе. Возможно, о сфинксах самой Цитадели, что предваряли вход. Некий поэтический образ, метафора? Сарелла плохо в этом смыслила.
Однако услышать неожиданно эту почти забытую фразу из уст Тёмной Звезды оказалось чем-то сродни удару.
- Откуда ты знаешь? - спросила она, хмурясь.
- А я не прав? - ушёл от ответа он. - Впрочем, какая разница. Есть кое-что ещё, змейка: когда будешь вынюхивать информацию, старайся быть незаметнее. Ты ошибаешься, если думаешь, что никто, кроме живущих в этом дворце, не знает о прибытии в Дорн Песчаной Змейки. И они внимательно следят за тобой.
Сарелла молча и мрачно слушала его.
- Не думай меня одурачить, девочка, будь ты хоть трижды дочь Оберина.
«Который жалел, что не убил тебя, Тёмная Звезда».
Когда он ушёл, Сарелла принялась обыскивать комнату, в которой наконец осталась одна. Солнечное Копьё она помнила и знала о тайных ходах, которые здесь находились. Покои она изучала и в первый день, но теперь переживала, что могла упустить нечто важное, забыть.
То, через что сюда могла просочиться другая змея и обвиться вокруг её горла, пока она спит, обнимая подушки, на маленьком уютном диване, источавшем едва уловимый запах благовоний - видимо, некогда он стоял в помещении, в которых часто происходили воскурения.
Во славу каких богов?
Ей показалось, что от одной из стен исходит странный стук - какой-то слишком глухой, однако в итоге так и не смогла найти ручку или рычаг, которой бы она открывалась. Возможно, ей и вовсе показалось и во всём виновата паранойя? Хотя Сарелла бы предпочла знать наверняка и быть готовой ко всему.
В ту ночь спала она беспокойно - точнее, почти и не спала, краем сознания наблюдая за происходящим в погружённом в ночной сумрак мире. Прислушиваясь к каждому шороху, звуку, скрипу половицы - и даже собственным выдохам, порой казавшимися особенно громкими.
Ей следовало как можно скорее покинуть Солнечное Копьё, предоставив Мориону Мартеллу самому лететь навстречу распахнутой пасти бездны, коль скоро он того желает - не в её правилах спасать тех, кто в спасении не нуждается. И всё же было в этом нечто неправильное.
«Видимо, я не гожусь для того, чтобы стать мейстером, который будет способен отречься от своих прежних связей и прежней жизни».
*************
На следующий день Сарелла пробиралась по узким, петляющим улочкам Тенистого города, тщательно пряча нижнюю половину лица за повязкой, и натягивая на голову капюшон. Это заодно помогало защитить глаза, рот и нос от песка, который был вездесущим. Она огибала небольшие ларьки, лавочки, мастерские и заваленные фруктами и овощами прилавки.
- Слышала, голубушка, какие вести принесли нынче рыбаки? - кудахтала одна матрона, придирчиво выбирая налившиеся красным цветом помидоры, источавшие густой томатный запах.
- Слышала, - кивали ей в ответ. Эти двое явно были давно знакомы. Девушка за прилавком отёрла тыльной стороной ладони пот со лба. - Жаркий нынче день.
- И что же, не боишься?
- Боюсь, как и все, да толку-то в этом страхе? От него ничего не изменится. Полугроут, - попросила она, сгружая овощи в корзину. Мягко звякнули две медные монетки, и Сарелла, что прислушивалась, притаившись в тени, направилась дальше. Не то, чтобы этот разговор сказал ей о чём-то новом: уличная торговка и её знакомая явно обсуждали отраву, ползущую по Летнему морю со стороны Валирии.
Сарелла по-прежнему чувствовала запах, хотя ей казалось, что в действительности это не более, чем её воображение, потому что само море оставалось чистым - во всяком случае, у берегов Солнечного Копья. Таким же голубым, сверкающим в лучах солнца, окутанного подчас туманной дымкой. Песчаная взвесь почти всегда висела в воздухе.
Но не могли все рыбаки врать - и находились другие люди, которые говорили о чёрном пятне, что убивает всё на своём пути. Говорили о зловонии, окутавшем берега Волантиса - и вроде бы даже в Лисе море изрыгает на песчаные пляжи оплетённые вязкой чёрной дрянью мёртвые тела своих обитателей.
И Сарелла не могла поверить в это до конца, пока сама, собственными глазами, не увидит этот воплощённый кошмар. Вначале серая чума, прокатившаяся по Вестеросу, словно запряжённая смертью колесница, собрала щедрый урожай на суше, теперь другая напасть надвигалась на них с моря. Не иначе, как мир решил сбросить их всех прочь, как надоедливых блох.
Мысли вернулись к Герольду Дейну и Сарелла постаралась выбросить всё прочее из головы. Она всё ещё помнила о существовании тайных путей и лазеек, которые ей когда-то давно показывал отец, и по которым она подчас лазала вместе с сёстрами в поисках воображаемых сокровищ, хотя находили они в основном только крыс или змей. Иногда - чьи-то припорошенные песком и обглоданные временем кости.
Сарелла нырнула в один из узких переулков, оглянулась по сторонам, выискивая подозрительных людей, которые могли следовать за ней. Но никому не было дела до мальчишки - а именно на мальчишку она вновь походила более всего - с ног до головы закутанного в белую накидку с капюшоном.
Единственная, кто мазнула за это время по Сарелле мимолётным взглядом, - шлюха, скучающая рядом со входом одного из перинных домов. Она обмахивалась лёгким веером, спрятавшись под навесом, высматривая тех, кому могла предложить свои услуги за звонкую серебряную монету.
Стены из жёлто-коричневого кирпича обступили Сареллу со всех сторон, даря спасительную тень. Сарелла подошла к одному из закрытых решёткой глубоких стоков, по которым обычно дождевая вода вместе с грязью, мусором и нечистотами выплёскивалась в море. Но этот был особый - что вёл он отнюдь не к морю - туннель. Витиевато петляя, он мог вывести в Ковчег Песков. По большей части этот проход сам являлся частью Петляющих Стен, только держался в тайне и предназначался прежде для защитников города.
Здесь, верно, когда-то прятались от Эйегона Завоевателя и его сестёр прежние обитатели Дорна.
Сарелла потянула за проржавевшую ручку прикрывающей фальшивый сток решётки. Та распахнулась с пронзительным скрипом. Она замерла, прислушиваясь. По ту сторону стены находился винный погребок, и кто-то мог услышать подозрительный звук. Однако вокруг царила тишина, если не считать кажущегося сейчас далёким гула улицы и оглушительного стука сердца у самого горла.
Придерживаясь руками за обитый металлом край, Сарелла принялась осторожно спускаться в пахнущий пылью и песком мрак туннеля. Ступеньки являли собой металлические скобы, вбитые в камень. Сарелла тщательно нащупывала каждую, избегая лишней спешки, и также осторожно переставляла руки, ощущая, как крошится под взмокшими ладонями и налипает на кожу старая ржавчина и паутина.
Спрыгнув, наконец, на твёрдую землю, Сарелла выдохнула и вытащила заранее заготовленный небольшой факел, который прятала под широкой накидкой, достала из поясного кисета огниво. Первое правило в таких случаях - не оставаться во тьме.
Тёплый свет огня лизнул стены и низкие своды. Сарелла слышала крысиную возню, где-то сверкнули направленные на неё бусинки глаз. Она сбросила капюшон и осмотрелась, обводя факелом туннель, сейчас больше напоминавший склеп. Следовало вспомнить направление, в одном - глухой тупик, в другом - проход к Ковчегу Песков.
Она взглянула на пламя, клонившееся назад и поняла, что интуитивно выбрала правильную дорогу. Стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не провалиться в какую-нибудь неожиданную яму, она двинулась в том направлении, откуда шел сквозняк.
***************
Путь в Петляющих Стенах привёл Сареллу, как она и ожидала, в тайный проход к Башне Солнца: туда, где находился принц Морион. Точнее, туда, где он сейчас говорил с Герольдом Дейном. Только ради этого Сарелла затеяла это опасное мероприятие - узнать, о чём они собираются поговорить.
И только после этого она намеревалась действовать - если, конечно, Тёмная Звезда не заманит её в ловушку, что вполне могло статься.
Даже у стен есть уши - это становится как никогда очевидно, когда ты крадёшься, как мышь, или ползёшь, как змея, по узким переходам, взбираешься по пыльным крутым лестницам в стенах замка, который когда-то был твоим домом. Ступени становились всё более высокими, лестница, серпантином уходящая вверх, сужалась. И даже Сарелла - высокая и худая, как копьё, - порой с трудом протискивалась дальше.
Покои принца Мориона, куда должен был явиться Герольд Дейн, находились почти под самым куполом Башни Солнца, поэтому Сарелла истекала потом и была перепачкана пылью с ног до головы, когда наконец упёрлась руками в стену. Стоило ей как следует навалиться на неё, как открылся бы потайной проход, но делать этого было нельзя.
Стоило ей услышать сегодня от слуг о том, что сир Герольд обедает вместе с принцем Морионом - и нет, миледи туда звать не изволили, так что она может отобедать в своих покоях - этот план созрел в её голове. На эту мысль её также натолкнули метания, пережитые прошлой ночью: не зря она вспомнила о тайных ходах.
Прижав перепачканную ладонь ко рту, Сарелла прислушалась. Голоса звучали приглушённо и разговор явно начался довольно давно, но она всё равно хотела дослушать до конца. Может статься, что сир Герольд и правда скажет хоть что-нибудь интересное.
Принц Морион, как видно, детально интересовался тем, что происходит за Узким морем. Сир Герольд отвечал на его вопросы размыто и несколько беспечно, хотя и честно признал, что ситуация, вероятно, вскоре коснётся и Дорна.
Сарелла пожалела, что не застала начала - очевидно, упустила некие важные детали.
- Приходится признать, вы правы, - произнёс Герольд Дейн. Сарелла услышала, как звякнула вилка. - Прежде всего, это скажется на торговле, а там...
- Известно, что собирается предпринять по этому поводу... король? - спросил принц Морион. Тон его был не ленивым и даже игривым, каким бывал при разговорах с Сареллой, а напротив - серьёзным и почти холодным. - Торговля с Узким морем...
- У короля есть проблемы посерьёзнее - последствия чумы и Железный Банк Браавоса, который наверняка скоро даст о себе знать, - в голосе Герольда слышалась улыбка.
- Нам-то что с того, если эта зараза из Летнего моря расползётся, перекрыв нам глотку?
- С того, что хотя бы на время Королевская Гавань перестанет висеть ножом у этой самой глотки. Полагаю, Брандон Сломленный или как он предпочитает себя называть, уже прикидывает, как будут смотреться наши головы на пиках и подумывает, как бы спутать нам карты.
- Не сомневаюсь. Редвинов снова видели неподалёку от Дорна.
- Да, но к нам они не вторгаются. Пока что. Куда больше меня волнует... - Герольд встал со своего места. Сделал несколько шагов. Сарелла почти перестала дышать. - Меня волнует, как ваше высочество здесь будет справляться во время моего отсутствия.
- Ты уверен, что он будет ждать тебя там? В Чаячьем городе? - с сомнением протянул принц Морион. - Уж как-то это всё...
- ...странно, да. Но надеюсь, что Даарио Нахарис меня не обманывает, иначе получится, что я зря тащился в такую унылую серую даль зазря, - Герольд хмыкнул. Сарелла услышала характерный звук - он жадно пил. Наверняка вино. - Пусть мы ещё и не знаем, что выйдет из этой затеи, однако всё это, стоит признать, нам только на руку.
Принц Морион молчал, словно обдумывая слова сира Герольда, а Сарелла пыталась взять в толк, о чём говорит эта гадина. При чём тут Даарио Нахарис? Что он забыл в Чаячьем Городе? И - главное - что там забыл Герольд Дейн и какие у него и Дорна там могут быть дела?
Сарелла не знала ни о каком письме и даже предположить не могла, чем таким Даарио Нахарис сумел привлечь внимание принца и Тёмной Звезды. Нелепица. Сарелла вдруг почувствовала себя очень глупо. Не диво, что сир Герольд почти в открытую назвал её дурой - похоже, в чём-то он всё же был прав.
- Главное, чтобы за мной не увязался наш вездесущий Сфинкс, - на этом моменте Сарелла вынырнула из своих мыслей, снова обращаясь в слух. - Сарелла Сэнд любит совать свой очаровательный носик в чужие дела с тех самых пор, как появилась здесь. Верно? Не зря о ней ходила слава человека, который вечно оказывается там, где ей совсем не рады.
На мгновение Сарелле показалось, что направление голоса сменилось, словно сир Герольд говорил не с принцем Морионом, а с ней самой, обращаясь к стене. Но он никак не мог знать о том, что она здесь, если не был телепатом или колдуном.
Хотя здесь у Сареллы и были определённые сомнения.
- Сарелла и её глупости... - принц Морион, напротив, усмехнулся. - Но вообще-то она и правда приехала с хорошими намерениями. Другое дело, что зашла не с того конца. И ты не хуже меня знаешь, что я не могу в полной мере доверять человеку, связанному с Цитаделью. Равно как и нашему мейстеру.
Это звучало обидно - словно она могла предать Дорн ради... ради чего? Ради знаний, вероятно. Хотя за ними она тоже отправилась именно ради Дорна. Это не игра, как полагал дядя Доран, это взаправду.
- Цитадель никогда не вызывала и у меня особого доверия. Все эти люди, которых мы допускаем к себе, похожие на серых крыс, что шныряют, где им вздумается. Которым мы доверяем свои тайны и своё тело. Имена свои при том они ловко скрывают, отказываясь от оных, - проговорил Герольд. - Так что... и этому мейстеру я тоже не могу верить.
«О каком мейстере он ведёт речь? О Маге?»
- Ты даже подозрительней меня, - вздохнул Морион.
- Потому и жив, что подозрительный и никому не верю, - что-то опустилось на стол с тихим стуком. - Возвращаясь к нашему разговору... Сареллу стоит ограничить в передвижения. Постарайтесь проследить за тем, чтобы она не покидала пределов Солнечного Копья, а ещё лучше - даже Ковчега Песков. Я не хочу, чтобы она увязалась следом, если вдруг что-то заподозрит.
Дальше слушать Сарелла не стала - не потому что не смогла, а потому что поняла: времени у неё почти не осталось. Скоро принц Морион - который, конечно, послушает совета доброго друга - отправит за ней. И её запрут, словно пленницу. Это значило, что даже возвращаться в свои покои нельзя.
Придётся оставить там всё, что она брала с собой, даже кошель с золотом. Хотя по поводу последнего она волновалась менее всего - срезать чужие кошельки она тоже умела не хуже заправского вора. Жалела она только об оружии, и прежде всего - о своём верном златосердовом луке.
Назад она почти бежала - и действительно бежала бы, если бы не боялась оступиться и сломать ногу в этих бесконечных переходах, где её потом могут даже не услышать. Сарелле следовало как можно скорее добраться до конюшен, взобраться на спину чёрного, как ночь, Смерча и мчаться во весь опор прочь из города.
Что ещё ей оставалось делать? Принц Морион не оставил ей выбора. Пусть она отлично умела драться, и умела постоять за себя, но что могла противопоставить вооружённой страже принца Мориона? Что она могла противопоставить Герольду Дейну?
Она была отнюдь не Магом - только учеником Мага. Аллерасом. Сфинксом, которого тот принял к себе на услужение и открыл перед ним тайные двери знаний.
***************
Сарелла познакомилась с ним совершенно случайно, и порой не могла не думать, что вело её тогда ни что иное, как судьба, рок, всесильный фатум. Не иначе, как его могучая длань занесла её именно в ту портовую таверну после прибытия в Старомест. Прежде Сарелла рассмеялась бы в лицо любому, кто высказал бы подобную мысль: отец всегда говорил ей, что не существует никакой судьбы, есть лишь стечения обстоятельств, приводящие к тому или иному итогу, и каждый из нас властен в собственном выборе.
«А если рок и существует, - добавлял он, - то ты всегда вольна бросить ему вызов и идти своим путём».
Но где определить ту тонкую грань, где пересекается твоя собственная воля и твой выбор с ухватившей тебя за шкирку, словно нагадившего щенка, десницей судьбы? Вопрос в вышей мере сложный. Пожалуй, даже нерешаемый.
Сарелла твёрдо вознамерилась попасть в Цитадель: не только потому что о том её попросил отец, но и потому что сама этого хотела. Не останавливало даже то, что женщин эти напыщенные снобы к себе и не принимали.
«Мне нужны глаза в Староместе, глаза и уши, - напомнил ей Оберин. - И я знаю, что из всех моих дочерей ты более всего любила книги. Что касается твоего пола... Мужчины не умнее женщин, а порой так и вовсе - куда глупее. Только большинству мейстеров этого не докажешь, так что придумай, как решить эту задачу. Но прежде отыщи мейстера Марвина, он некогда обучил меня многим занятным вещам, надеюсь, он тебе не откажет в помощи».
Сарелла воспользовалась самым простым из методов - обрезала волосы, утянула грудь и надела мужскую одежду. Фигура её и без того больше напоминала мальчишечью, а говорить старалась поменьше, пока не привыкла подражать юношескому голосу.
Она приехала туда как шпионка своего отца, но вся эта игра настолько затянула её, что она со всей искренностью и рвением погрузилась в книги. А всё благодаря мейстеру Марвину, которого она, как и её отец, могла по праву назвать своим учителем.
Прибыв туда с кошелем, набитым золотыми драконами, кинжалом и луком из златосерда за спиной, Сарелла почти сразу отправилась на поиски мейстера Марвина, быстро выяснив, что того порой можно найти в самых жутких притонах Староместа. И никогда бы не узнала его, если бы он не подошёл к ней сам. Она посматривала на шумную компанию тех, кого даже людьми можно было назвать с натяжкой с точки зрения цивилизованного человека: волосатые иббенийцы и какие-то уроды с выпученными глазами. Рядом сидел ещё один человек, которого можно было запросто принять за местного выпивоху, попрошайку или старого моряка. Если бы не цепь, обвивавшаяся вокруг толстой шеи.
Он почти не говорил - только слушал, периодически поддерживая всеобщий смех и похлопывая себя по объёмному животу. Сарелла не знала, что их всех веселит - беседа велась на языке, который ей был неведом. А сама она всё больше думала, не совершила ли ошибку, отправившись искать Марвина Мага прежде, чем пойти на поклон к сенешалю и записаться в ряды школяров.
Возможно, опасалась, что её всё равно могут уличить в обмане, и оттягивала этот момент: тогда бы пришлось разочаровать отца, что она не смогла справиться даже с такой задачей.
Но мейстер Марвин - а это был именно он - первым заметил, как она внимательно разглядывает его. Улучив момент, скользнул к дальнему столу, за которым она сидела. Место это было до крайности отвратительное: здесь воняло потом, немытыми телами, нечистотами, какой-то гнилью и кислятиной. Хотя пьющих здесь это, похоже, не смущало, как и самого мейстера.
Стены оказались покрыты копотью от факелов и жирной чёрной сажей. Столы и стулья, которые отродясь не мыли, были липкими на ощупь. Под низким потолком висела побитая молью и припорошенная пылью голова кабана. Поэтому Сарелле хотелось отсюда убраться как можно скорее, она ждала момента, когда засобирается сам мейстер, чтобы пойти за ним следом - только он подошёл первым, плюхнулся напротив и улыбнулся. Зубы его были красными, как у любого любителя пожевать кислолист.
- И что тебе здесь понадобилось? - безо всяко предисловия спросил он. - Зачем девчонке следить за мной?
- Я не девчонка, - Сарелла поджала губы. Марвин был первым за долгое время, кто сразу же раскусил её.
- Девчонка, - настаивал он. - Кто ты? Как тебя зовут?
- Сарелла Сэнд, - сдавалась она. - Я...
- Дочь Оберина. Песчаная Змейка, - закончил за неё Марвин, покивав, отхлебнул из своей чаши какого-то пойла. Сарелла даже представлять не желала, каково оно на вкус. - Как же, слышал. Так что нужно от меня Песчаной Змейке?
- Мне зовут...
- Если ты здесь и ищешь меня, твоё настоящее имя тебе вряд ли понадобится, - оборвал её напоминание Марвин, снова жутковато улыбнувшись. - Ведь тебя Оберин послал? Он, надо признать, был весьма талантлив, но, конечно, мейстерская цепь - не его удел, - Марвин коротко рассмеялся, шумно вытер огромной ладонью рот и нос, на которых осталась белая пена.
Сарелла внимательно посмотрела на этого странного человека. В его колкие, внимательные и тёмные глаза, нависающий над ними лоб, на его огромную челюсть, неровный, явно не раз сломанный нос и лысину, слабо поблёскивающую в свете факелов. Он мог показаться отталкивающим - этот человек, но было в нём нечто располагающее к себе, а что - Сарелла пока понять не могла. Знала одно: если отец сказал, что ему можно верить, значит, это и в самом деле так. Потому что Оберин Мартелл обычно никому не доверял.
- Ладно, ладно, я облегчу тебе задачу, - снова произнёс Марвин, и рука его нырнула под замызганный кожаный плащ, который был накинут поверх поверх кожаного же колета - потом Сарелла поняла, что он их носит куда чаще серой мантии мейстера. Но тогда она вся подобралась, ожидая худшего. Её бы не удивило, если бы Марвин метнул в неё нож - сразу было понятно, что он не такой, как все прочие. Однако рука, вынырнувшая из-под плаща, сжимала только свёрнутый пергамент. - Ты чего это? - он заметил напряжение Сареллы. - Не думал, что среди дочерей Оберина есть пугливые.
- Я не пугливая, - спокойно, но с гневом в голосе откликнулась Сарелла.
- Тогда с чего решила, что я тебя убить могу? Если бы хотел, давно бы это сделал, - Марвин снова улыбнулся так, что в правдивости его слов сомневаться не приходилось. Жуткий всё-таки тип. - Это всего лишь письмо от твоего отца, он меня предупреждал о твоём прибытии и вкратце всё рассказал... Так что можешь не утруждать себя пояснениями. Я в курсе. И затею его я поддерживаю.
«О котором отец меня даже не предупредил».
- Драконы... - начала было Сарелла, но Марвин шикнул на неё:
- Драконы, магия и всё в таком духе - не смей об этом даже заикаться при других мейстерах. Они не доверяют мне, но ты должна хоть немного расположить их к себе. Жить можешь в Воронятнике, вместе со мной и Валгрейвом.
Сарелла кивнула, явно не сразу поспевая за стремительно развивающимися событиями.
- Это хорошо, что ты меня здесь застала, а не там... - Марвин неопределённо кивнул в сторону Цитадели, а после критически оглядел её. - Волосы обрезать ещё короче, - заключил он, - и я покажу тебе, как стоит ходить и двигаться, чтобы обмануть этих серых крыс. Немного практики - и они даже взглядом на тебе задерживаться не станут.
- Всё равно вы меня сразу опознали.
- Так это я, - пренебрежительно хмыкнул Марвин. - А они - слепые. Даже сейчас никто бы не отличил тебя от миловидного юноши. Как тебя зовут?
- Аллерас, - тут же произнесла Сарелла, которая давно придумала эту анаграмму и была рада собственной находчивости. Марвина это не впечатлило:
- Очевидно... - проворчал он. - Но для них сойдёт, никто и не задумается, пожалуй, о другом имени. Аллерас...
Сарелле - Аллерасу - нравилось, как это слово произносил мейстер Марвин, к которому она успела проникнуться необъяснимой симпатией всего за несколько минут. Теперь уж он даже и не выглядел таким жутким, как прежде. Но то, что он может оказаться опасен, сомневаться не приходилось.
- Аллерас, - повторила она, улыбаясь. - Хорошо, мейстер.
Марвин поднял кружку, отсалютовав ей, а после произнёс:
- Скажи мне, Аллерас, кто твой отец? Кто твоя мать? Почему ты прибыл в Цитадель?
- Отца своего я не знаю, мне ведомо только, что он дорниец, мать - уроженца Летних островов. В Цитадель я прибыл за знаниями, всегда мечтал стать мейстром и желал служить высшей цели. Для меня бы стало счастьем постичь мудрость учёных мужей, что живут в этих стенах.
На это раз Марвин выглядел почти довольным, на лице его снова появилась улыбка:
- Очень недурно для начала, есть над чем поработать, но неплохо. Ты быстро учишься. А теперь, мой друг, - он подал знак трактирщику, - выпей со мной - и не смей отказываться. Не отравишься. Хочу посмотреть, как поведёшь себя, немного поднабравшись. После местного пойла можно не бояться крепкого сидра, которым по обычаю надираются все школяры и кандидаты.
На этих словах мейстер неожиданно рассмеялся, а Сарелла, вопреки всему, испытала странное облегчение.
***********
От воспоминаний об этом вечере Сарелла ощутила прилив странной тоски. Даже не совсем тоски - почти ностальгии. То время казалось ей удивительным, и те два года в Цитадели - едва ли не лучшим, что с ней случалось. Но со смертью отца многое изменилось... А потом её покинул и сам мейстер, отправившись за Дейенерис.
Сможет ли он вернуть её, да и вернётся ли сам живым - этого она не знала.
Принц Морион и Герольд Дейн не верили ей. Точнее - не доверяли. Хотя какие-то планы у них явно были. Сарелла лишь смутно догадывалась о том, что они косвенным образом тоже касаются Дейенерис: у неё было много времени, чтобы обдумать это, пока она ехала через весь Дорн. И ей нужно было узнать на этот счёт как можно больше, пусть это и были всего лишь подозрения.
«Это мне в лицо он посмеялся, - заключила Сарелла, - а сам-то...»
А сам-то - что? Именно это она и намеревалась узнать. Однако для сего требовалось попасть в Чаячий город, куда так отчаянно не желал пускать её Герольд Дейн. Но не мог же он всерьёз полагать из-за того письма, что она обо всём расскажет в Староместе, а то и вовсе в Королевской Гавани?
- Нет, не может он так думать, - произнесла она уже вслух и натянула поводья, оглядываясь.
Со всех сторон её окружали грозные нерушимые утёсы, кое-где между обломками камней - обломками костей самой земли - виднелись чахлые кусты и низкие деревья. Ветер пел на голых вершинах, и звук этот летел над горами и затопленными полумраком долами.
Путь ей пришлось проделать долгий и непростой - Сарелла порядком устала, поэтому поскорее хотела добраться до Поднебесья, надеясь, что там её не поджидает Герольд Дейн.
Но уже скоро должен был появиться замок, а вместе с ним - и покатые крыши домишек, ютящихся в горах, раскинувшись вплотную к крепости.
Оставалось решить, как поступить потом - лучше всего, конечно, добраться до Красного Дозора, избегая встречи с марочниками, отыскать корабль, который намерен зайти в Чаячий город, и самой всё увидеть, а потом уже решать, как быть дальше. Однако проще сказать, чем сделать - для того ей требовались не только деньги и подходящий корабль с неболтливым капитаном, но и время, которое оказалось ещё в большем дефиците.
Но сдаваться Сарелла не намеревалась - она должна была сделать всё, что от неё зависело. Не ради себя, не ради мейстера и даже не ради Дейенерис, но ради Дорна - и всех людей, что жили далеко за его пределами.