Санса
Санса почти предвкушала грядущий момент, почти - потому что знала, что последует за ним. Так или иначе, ей предстояло назвать имя человека, которому предстояло стать её мужем. Лишь богам, пожалуй, было ведомо, насколько ей это всё опротивело, и насколько её душе претило ввязываться в интриги леди Барбри.
Но как ещё ей оставалось поступить? Королева, помнила она, принадлежит не себе, но народу, которым правит. Если Санса хотела сохранить на Севере мир - или хотя бы его подобие - ей следовало поступить как должно. Отвратительное, гадкое чувство.
«Но чего ты ещё ждала, дурёха?»
Санса слегка скосила глаза вправо - туда, где возле трона Королей Зимы стоял Сандор Клиган, внушая присутствующим страх одной своей молчаливой и грозной фигурой. Они все могли не любить его, презрительно морщиться, желать ему смерти, но не бояться - не могли. Не имели на это права, коли желали сохранить свои жизни.
Большой чертог Винтерфелла был куда меньше Великого чертога Красного замка. И, конечно, выглядел мрачнее него - по крайней мере, до того, как стен королевского дворца коснулось драконье пламя. Но здесь пахло домом, пахло зимой и отсыревшими шкурами - даже этот запах был куда приятней столичного смрада.
Санса держала спину ровно, чувствуя твёрдую гладкость спинки трона. Руки, заключённые в лёгкие серые перчатки, сжимали подлокотники трона с выточенными лютоволками. Так никто бы не заметил лёгкой волнительной дрожи, которая прошивала пальцы. Корона лежала на огненно-рыжих волосах - и порой её вес становился почти невыносимым, прямо как сейчас.
Солнце падало сквозь высокие окна, перекрёстными тенями расчерчивая плиты пола. Стену изукрасила кажущаяся в дневном свете почти грозной тень огромного канделябра, утыканного оплывшими свечами. Пылинки бесшумно танцевали в столбах белого света. Лица подданных Сансы были почти такими же бледными, как северное солнце, и на каждом из них читалось плохо скрываемое напряжение и нетерпение.
Только леди Барбри слегка улыбалась - торжествующе, почти надменно, и Санса надеялась, что наконец-то сможет стереть с её лица это давно опостылевшее выражение. Не иначе, как она принимает Сансу за дурочку.
«Посмотрим, что ты скажешь сегодня, старая сука», - злая, но всё же весёлая мысль заставила и Сансу улыбнуться.
- Русе Рисвелл, прошу вас, милорд, выйдите, - голос Сансы звучал обманчиво-мягко, даже нежно. Русе, сохраняя серьёзное и сосредоточенное выражение лица, приблизился к трону, опустился на одно колено и склонил голову.
- Я ваш, ваше величество, - проговорил он, созерцая чёрные плиты и собственные сапоги. Санса помедлила несколько мгновений перед тем, как произнести:
- Встаньте, милорд. Я нарекаю вас лордом Дредфорда. Вы получаете замок вместе со всеми его землями и с настоящего момента становитесь его полноправным владельцем, - она говорила ровно, лишь мельком поглядывая на лицо леди Барбри. Улыбка её стала шире, но Санса вскорости собиралась это исправить.
Они хотели Дредфорд - пускай забирают его. Сансе был противен этот замок, само его существование и лежащая на нём печать Болтонов отравляли ей разум. Будь её воля - она бы стёрла его с лица земли, навсегда уничтожив память о нём. Но не могла поступить подобным образом: Дредфорд, кому бы ни принадлежал прежде, оставался одной из самых укреплённых крепостей на Севере. Так что стоило использовать его с умом, раз избавиться от этого кровавого пятна на карте не было возможности.
За прошедшее время она успела кое-что разузнать и о младших братьях леди Барбри. Русе Рисвелл, которого так усиленно пихала Сансе под нос его заботливая сестрёнка, младший из сыновей лорда Родрика, похоже, полностью оправдывал данное ему имя: серьёзный, тихий, но при том жестокий по слухам молодой человек. Роджер, наследник и старший сын, был ничем не примечателен, хотя по слухам тоже имел некоторые опасные наклонности и большую часть времени проводил на охоте.
Да и сам по себе наследник Родников Сансе вовсе не был нужен, слишком крупная рыба и на условия, которые она намеревалась выдвинуть, мог бы не согласиться.
А вот Рикард... Рикард был полной противоположностью им. Начитанный, покладистый - даже мягкий. Никогда его не видели в борделях или другой сомнительной компании. Им было бы, пожалуй, куда как проще управлять, чем двумя другими. Такой королеве Севера точно придётся по зубам.
- Ваше величество, - тем временем поднял голову Русе, выглядевший едва ли не растеряно, - это великая честь для меня. Клянусь, вы не пожалеете о принятом вами решении.
- Ваши слова отзываются во мне великой радостью, милорд, - вновь улыбнулась Санса. - Встаньте же! - она перевела взгляд на Дастинов и Рисвеллов. - Рикард Рисвелл, милорд, вас я тоже попрошу подойти ко мне.
Тот, бросив быстрый, немного испуганный взгляд на сестру, шагнул вперёд. Нерешительно. Санса не могла не заметить, как леди Барбри едва заметно подтолкнула его в спину, вынуждая идти. От этого зрелища Сансе едва удалось сдержать смех.
Она внимательно посмотрела на Рикарда: высокий и стройный, тёмные волосы обрамляют бледноватое, но всё-таки довольно приятное на вид лицо. Санса и раньше замечала, как на щеках появляются небольшие ямочки, стоило ему улыбнуться. Тёмно-серые глаза были глубокими, задумчивыми и печальными.
Присутствовало в нём нечто, что располагало к себе - чего не скажешь об остальной его семейке. Впрочем, Санса уже не была такой наивной и вполне допускала, что это иллюзия, созданная ею же самой.
Она едва слышно прочистила горло.
- Рикард Рисвелл, надеюсь, эта новость не станет для вас неожиданностью... Мы с вашей почтенной леди-сестрой, которой я всегда была благодарна за мудрые и своевременные советы, не так давно обсуждали моё замужество. И именно вы кажетесь мне достойным мужем, при всём моём уважении к другим почтенным лордам, - Санса оглядела зал, заметив в толпе несколько хмурых лиц.
- Ваша... ваша милость... - Рикард растерялся, сглотнул, выглядя совсем уж нелепо. Глаза его выражали искреннее недоумение. Почти такое же выражение лица сделалось и у Русе. Не говоря уже о леди Барбри - та уж точно подобного не ожидала. Лорд Родрик, на сей раз оставшийся в Родниках, наверняка окажется удивлён не меньше.
«Съела, мерзкая карга?»
- Надеюсь, вы растеряны от счастья, милорд? - с широкой улыбкой проговорила Санса. Тон её звучал едва ли не игриво, но всё-таки в рамках приличия. - Вы согласны на этот союз?
- О, ваша милость! - Рикард едва не рухнул на колени, но всё-таки сумел сохранить равновесие. - Ваша милость, это высочайшая честь... Я... признаться, ваша красота... она...
- Рада это слышать, - Санса едва заметно махнула рукой, не желая прямо сейчас выслушивать его сбивчивые, льстивые комплименты. - Однако у меня есть одно условие, - после очередной короткой паузы добавила она, бросила взгляд на леди Барбри. Та глядела на разыгравшееся представление, поджимая губы. Санса слышала, как начинают гудеть её люди - не раздосадованные, но тоже озадаченные. - Я поклялась, что род Старков навсегда сохранит за собой северный трон, как это было испокон веков. Посему любой мужчина, желающий моей руки, должен принять мою фамилию... Подобное кому-то может показаться оскорблением, - ещё один колкий взгляд, - однако это не так. Напротив - я предлагаю вам стать частью не менее древнего и благородного рода. Королевского рода. И мужем королевы.
Зал снова загудел, однако Санса не могла расслышать отдельных слов. Кто-то был возмущён, кто-то - удивлён, а некоторых сказанное, похоже, повеселило. Санса заметила, как напрягся Пёс, положив руку на рукоять меча.
«Если они окажутся не готовы принять такой малости, то значит и вовсе не считают меня королевой, и мне останется лишь снять с себя корону и бежать за Узкое море», - размышляла Санса, внимательно глядя на всех этих людей, которые некогда склонились перед ей. Которые меньше года назад клялись ей в верности и торжественно выкрикивали её имя, гремя клинками.
Но пусть её лорды и леди и были взбудоражены, но общее настроение - если исключить Дастинов и Рисвеллов - по большей части оказалось приемлемым. Пока никто не рвался к трону, чтобы произнести гневную речь.
- Что скажете вы, милорд? - спросила Санса, обращаясь к Рикарду.
«Смотри мне в глаза и отвечай, - мысленно приказала она. - Смотри и прекрати искать одобрения своей проклятой сестрицы».
- Это... это такая же честь для меня, ваша милость!
Санса встала с трона и протянула ему руку, милостиво улыбаясь:
- Так подойдите ко мне, мой наречённый, подойдите к своей королеве, Рикард Старк!
Имя это вдруг отозвалось в сердце Сансы старой, давно задушенной болью, ибо имя его звучало так, словно он с самого начала был рождён Старком. Конечно, Рикард было довольно известным среди северных лордом именем, но при его звуках Санса вспоминала именно о своём доме.
Она ощутила слегка подрагивающую, но тёплую руку на своей, облачённой в тонкую перчатку. Рикард, как то требовали приличия, коснулся губами воздуха у самых её пальцев. Но у Сансы всё равно пробежали мурашки по коже.
Она мельком глянула на Пса, который так и оставался почти неподвижен. Санса не сомневалась, что под опущенным забралом таится недовольная гримаса, о которой сам Сандор, возможно, даже не догадывается. Санса давно знала, какого мнения он о Рикарде Рисвелле, потому что был среди тех немногих, кто вообще оказался посвящён в её замысел.
Она встала рядом со своим мужем, который всё ещё выглядел слегка потерянным, но всё-таки лицо его озарила улыбка. Как показалось Сансе - вполне искренняя. А ямочки на щеках и в самом деле выглядели очаровательно. Русе Рисвелл отошёл чуть в сторону, давая лордам и леди посмотреть на королеву и их нового короля.
Большой чертог после мгновения тишины заполнил радостный гул голосов - люди кричали, хлопали, выкрикивали наперебой имена. Санса улыбалась им, больше не глядя на леди Барбри - в тот миг ей было всё равно, что она там себе думает. Хотя не приходилось сомневаться: с её интригами Сансе предстоит иметь ещё немало дел.
Рикард усложнял дело, но всё же не являлся по-настоящему серьёзным препятствием.
- Королева Севера! Король Севера! Санса Старк! Рикард Рисвелл! Рикард Старк! - голоса сливались, переплетались, мешались, звенели, омывая стены и высокий, покрытый чёрной копотью потолок.
Король Севера. Санса продолжала улыбаться, лишь чуть сильнее сжала руку Рикарда. До этого момента она не думала, что и эти слова способны пронзить ей сердце, казавшееся порой заледеневшим, навылет. Однако она приказала себе не думать, тем более, что впереди было ещё много забот.
***********
День этот порядком измотал Сансу. Ей хотелось как можно скорее оказаться в своих покоях, снять одежду и смыть с тела грязь, которой на самом деле не было.
Она почти привыкла к подобным спектаклям, привыкла к играм, которые ей приходилось вести - да и была готова к ним, но порой ей чудилось, что всё это отнимает часть её. Часть Сансы Старк, которой она являлась. Отбирало её бессмертную душу, раздирая на части, превращая в какую-то незнакомую ей, подчас жестокую женщину, которой она становиться не хотела.
Отец был суров, но честен. Матери тоже никогда не доводилось плести интриг. А она... боги, жестокие боги, на что только не приходится идти, стоит одной змее завестись в доме. Или старой кусачей крысе. Будь здесь отец, она бы спросила у него совета, спросила бы, как прежде ему удавалось справляться с леди Барбри. Но, насколько она знала, пусть и была тогда всего лишь маленькой, глупой и наивной девочкой с головой, забитой песнями о рыцарях, леди Барбри всегда была редким гостем в Винтерфелле. И отец редко о ней говорил.
Всё, что Сансе было известно, так это о её ненависти к Неду Старку, глубоко уходящую корнями в прошлое. В восстание Роберта Баратеона, положившее конец столь многому. Радовало только одно: не осталось больше Болтонов, с которыми бы она могла объединиться. К ногам которым с радостью положила бы её, Сансы, голову.
Санса бросила перчатки на стол, скинула меховую накидку на спинку стула и обернулась к зеркалу: выглядела она уставшей, и даже румяна не скрывали её бледности. Она разглядывала собственное, тоже кажущееся чужим отражение в дрожащем пламени свечей, когда раздался осторожный стук в дверь.
- Войдите, - тихо, устало откликнулась она. Замок сейчас снова был полон её людей, даже здесь, в своих покоях на верхнем этаже Великого замка, она слышала далёкий гул, наполнявший сумрачные чертоги. Завтра ей предстояло отдать первые распоряжения по поводу предстоящей свадьбы, с головой погрузиться в заботы, которые вовсе не приносили радости.
Скоро она вновь станет мужней женой. Сегодня же Санса задала пир, на котором толком даже ничего не поела - лишь пригубила вина, попыталась съесть жареную свиную колбаску, но та показалась настолько жирной, что её едва не стошнило. Однако люди по-прежнему гуляли, пили и ели, не замечая уже отсутствия своей королевы за высоким столом. Теперь пусть беседуют с её будущим мужем.
- Вы велели мне прийти, ваша светлость, - на пороге показался мейстер Уолкан, всегда выглядевший немного нерешительным и словно напуганным. Санса только со временем привыкла, что иначе он себя вести не умеет.
- Спасибо, что так быстро явились, мейстер, - Санса опустилась на стул, ощущая тяжесть во всём теле. Она едва не назвала его «милордом», столько раз сегодня ей приходилось повторять это слово. - У меня будет к вам поручение.
Мейстер Уолкан покорно склонил голову, слушая.
- Я хочу, чтобы вы отправили птиц с сообщением о моей свадьбе. Прежде всего - моему брату в Королевскую Гавань. Напишите, что свадьба состоится через одну луну.
- Так скоро? - не сдержал удивления мейстер.
- Не хотелось бы с этим затягивать, - призналась Санса.
- Его милость приедет? - в голосе мейстера Уолкана послышалось некоторое сомнение, и Санса его полностью разделяла.
- Не думаю, но всё же должна соблюсти приличия. Не забудьте о дяде Эдмаре и кузене Робине. Они тоже моя родня.
«И дяде, несмотря на все наши разногласия, скорее всего, придётся вести меня к алтарю», - без особой радости подумала Санса. Бет Кассель всё ещё не вернулась с переговоров из Речных земель, и оставалось надеяться, что вести окажутся добрыми.
- Да, ваша милость.
- Кроме того... каждый из присутствующих сегодня лордов также должен получить птицу. Непременно известите Гленну Амбер, которая не смогла явиться из-за того, что занята делами в Последнем Очаге. Напишите письма и покажите их мне перед отправкой. Думаю... мейстер, думаю, что могу на вас положиться в этом деле, не так ли? - Санса посмотрела на него почти с надеждой.
Мейстер Уолкан застенчиво улыбнулся, в улыбке этой скользнуло сочувствие.
- Не беспокойтесь, ваша милость, я всё прекрасно понимаю. С вашего позволения, - коротко кивнув, он покинул её покои.
Санса прикрыла глаза, чувствуя, как под веками разливается пульсирующая боль. Но на счёт мейстера Уолкана она и в самом деле могла не переживать - он немедленно сядет за написание писем и птицы наверняка разлетятся из замка уже в следующее утро.
Пальцы её коснулись гладкого обсидианового клинка, что лежал на прикроватном столике. Не оружие - скорее что-то вроде защитного амулета. Почти сувенира, который она хранила в своих покоях. Возможно, в качестве напоминания. Возможно, она просто чувствовала себя так безопаснее, хотя дурных снов драконово стекло и не отгоняло.
Санса вспоминала с содроганием о том ужасном сне, который совсем не так давно выгнал её полуодетую прочь из своих покоев. Только чудом потом она не подхватила лёгочной горячки.
Пальцы мазнули по острому краю, словно лаская обсидиан, согревая его, хотя на самом деле движения эти были бездумными.
- Обсидиан выкован в кузне богов, - именно так сказал ей кто-то, чьё лицо уже стёрлось из памяти. - В кузне богов.
Из груди вырвался короткий, рваный выдох, словно к горлу подступили слёзы, однако глаза Сансы оставались сухими. Она просто слишком устала. Оглянувшись по сторонам, словно не узнавая собственные покои, она заставила себя подняться с места, чувствуя себя едва ли не столетней старухой.
Мысли, скачущие как блохи по шкуре пса, внезапно добрались до Теона - отчасти из-за леди Барбри, о которой она вспоминала. Теон... блуждает ли он теперь по Винтерфеллу среди прочих его призраков или воссоединился со своим Утонувшим богом. Вернулась ли его душа в непроницаемо-чёрное и бездонное чрево моря?
Однако именно Теон рассказал ей кое-что, о чём она прежде не знала.
- Леди Барбри, - сказал он в ночь перед своей смертью, когда они говорили обо всём подряд, и Теон вспомнил об отце... который был настоящим отцом и ему, - она как-то сказала мне, что кости отца... Неда Старка никогда не попадут в крипту Винтерфелла и плюнула в его каменное лицо. Я тогда сопровождал её, потому что единственный знал, как туда попасть. И, глядя на нашего отца, она поклялась, что дальше Барроутона его кости не пройдут... Что она скормит их псам в качестве мести за своего покойного мужа... Хотя бы так она хотела поквитаться со Старками, - последнее Теон говорил почти неслышно. Так, словно сейчас Санса разгневается и ударит его, пусть знал, что она так не поступит.
В нём это осталось, периодически проскальзывало, пусть сам Теон и пытался избавиться от этой своей привычки. Очередной повод ненавидеть Рамси Сноу, желать воскресить его лишь с одной целью: подвергнуть вечным мукам. Растянуть его агонию в бесконечность.
Тогда она сжала руку Теона в мягком, успокаивающем жесте, искренне улыбаясь, хотя он всё же вздрогнул - как от удара.
Но сказанное им правда: Санса приходила в крипту к изваянию отца, но костей его там не было. Мать давным-давно отправила их с Молчаливыми Сёстрами из Речных земель, и долгое время Санса полагала, что они пропали в суматохе войны - в то время даже к Молчаливым Сёстрам не проявляли никакого уважения.
Тем и успокаивалась. Что отец всё же воссоединился с Севером, добравшись хотя бы до Перешейка. Однако сказанное Теоном изменило многое. Теперь за леди Барбри был ещё один должок, который трудно будет оплатить. Санса, конечно, могла бы сказать ей это в лицо, напрямую - но то не имело никакого смысла. Если леди Барбри и в самом деле отдала кости Неда Старка собакам, то либо не признается в том, обвинив Теона во лжи, либо одарит Сансу надменным взглядом и посоветует забыть прошлые обиды.
«Сама-то всё помнит, сука».
Поэтому Санса предпочитала пока что молчать по этому поводу. Однако молчание вовсе не значило, что она об этом забудет и закроет на подобное глаза. Были ли то пустые слова или выполненное обещание - не столь важно.
Сансе не нужна была война на и без того истерзанном Севере, но это не означало, что она не сможет поквитаться - рано или поздно. Пока же пусть радуется тому, что ей дали, пусть думает, что Санса хоть в чём-то уступила ей. Пусть вцепиться зубами в брошенную кость. Хотя Санса и отдавала старой суке, как всегда называла про себя леди Барбри, должное: та была отнюдь не дурой. Хитрой, изворотливой и мстительной ведьмой.
Следовало, пожалуй, позвать слуг, чтобы согрели воды и наполнили ванную, но Санса слишком устала даже для этого, да и видеть никого не хотелось, разве что... Мысль оборвалась: он придёт, когда сочтёт нужным, если ей не угрожает никакой опасности. Тогда бы нюх привёл его гораздо раньше.
Этот факт привносил определённую нотку спокойствия.
Санса самостоятельно справилась с платьем и переоделась в тёплую ночную рубашку, в которой всегда чувствовала себя до крайности уютно. Она сидела у зеркала, снова разглядывая собственное отражение и водя расчёской по огненно-рыжим волосам, которые переливались в пламени свечей жидким золотом.
Тогда-то и явился Сандор Клиган, которого она велела позвать, наверное, не меньше часа назад, а то и больше - за временем Санса не следила. Однако к Винтерфеллу на мягких тёмных лапах успела подобраться ночь, пусть с главного двора доносились голоса поднабравшихся гуляк и грозные оклики стражи. На псарне слышался лай потревоженных собак.
- Звала меня твоя милость? - хриплым голосом поинтересовался Пёс, без стука и какого-то почтительного приветствия входя в её покои. От любого другого Санса подобного бы терпеть не стала, но Пёс не был бы самим собой без таких выходок. И знала - он делает это не с целью её оскорбить, унизить или выказать неуважение.
- Давно. Я надеялась, что ты будешь лучше меня стеречь, - Санса отложила в сторону расчёску. Та с тихим стуком опустилась на столик перед зеркалом. Она смотрела на Пса через собственное отражение. Он так и стоял у двери, в одной руке сжимая мех с вином - очевидно, одна из причин задержки. Хотя пьяным он и не выглядел. - В Винтерфелле нынче снова полно моих врагов, а тебя они бы поостереглись.
- Чем, по-твоему, я занят был? - хмыкнул Пёс, тряхнул мехом, сделал глубокий глоток. - Пил, думаешь? Если бы! Это я только сейчас до него добрался. Передали мне кое-что в Зимнем городке, как ты и просила. Полдня на это потратил.
Пёс полез за пазуху, извлекая свёрнутый вчетверо листок. Санса не удержалась от улыбки.
- Всё-таки шпион из тебя неважный.
- Я и не шпионил, - осклабился Пёс. - Занимался делами государственной важности или как это называется? Хотя, конечно, не по душе мне эти игры. Ты знаешь, я считаю, что всё можно решить намного проще.
- Не желаю выслушивать твоё ворчание, - Санса наконец повернулась к нему лицом, мягким, плавным движением поднялась со стула и в несколько шагов пересекла комнату, чтобы выхватить послание из рук Пса. - Мало кому я могу здесь доверять, но самым лучшим выбором всегда будет человек, который меньше всего заинтересован.
- Я согласился защищать тебя, но не быть участником твоих интриг. И не буду. Ты знаешь моё мнение: вся твоя свора - настоящая стая стервятников, которые только и ждут, как бы выдрать жертве глаза.
- Стареешь, - хмыкнула Санса, глядя прямо на его лицо, изуродованное огнём. Хотя полумрак, озарённый свечами, несколько скрадывал пугающие на первый взгляд черты. Ноздрей Сансы коснулся густой и кисловатый винный запах. - Раньше ты стервятников не опасался.
- Умнее стал, много чего увидел. Сама знаешь. И, будь моя воля...
- Но этого не случится, - оборвала его Санса, наблюдая, как по лицу пробегает лёгкая гримаса недовольства, едва ли не ярости. Конечно, он ни раз и ни два - и всерьёз, и в шутку - предлагал перерезать глотку Рисвеллам и Дастинам, но Санса только отмахивалась. - Иначе не успею моргнуть, как отправлюсь следом за своими врагами. Или тебе бы только того и хотелось?
Санса слишком устала и пребывала не в лучшем расположении духа, чтобы любезничать с ним, как это бывало прежде. Она и так была к нему довольно снисходительна - и доверяла, как, пожалуй, только Вилле Мандерли, благодаря которой это послание и попало к Сансе в руки. Но и Пёс, и Вилла были слишком прямолинейны и несгибаемы для дел, требующих большей деликатности.
Для того у Сансы были другие люди, чьих имён она старалась не произносить даже в мыслях.
- Насмешничай, пташка, сколько хочешь, но мой ответ ты знаешь сама, - прохрипел он. Сделал глоток из меха, а потом вдруг рассмеялся - и смех его, как прежде, звучал, словно грохот откуда-то со дна колодца.
«Пёс нашёл хозяйку и новую конуру», - так о нём иногда говорили. Санса это прекрасно знала, и ещё лучше об этом было известно самому Псу, но тому, как и ей, плевать на подобные слова: доводилось слышать о себе вещи похуже, а сравнение с собаками Сандора Клигана никогда не оскорбляло.
- Никогда тебя не отучить от этого дурацкого прозвища, - посетовала Санса. Оно должно было неприятно царапать её, напоминая о Джоффри, Серсее, Королевской Гавани и Красном замке, но из уст Пса звучало как-то иначе. Теперь, во всяком случае, почти по-доброму.
- Старые собаки плохо поддаются дрессировке. Но спустить их на свору голодных ворон тоже можно, - Пёс свирепо ухмыльнулся.
- Я более не желаю говорить о делах и уж тем более о твоих кровожадных порывах. С меня на сегодня довольно, - раздражённо произнесла Санса, отмахиваясь. - На ближайшее время мне хватит хлопот.
- Так зачем ты меня позвала? Ради этой писюльки? Или чтобы показать свой дурной характер? - Пёс ткнул пальцем в послание, которое Санса нарочито-небрежным жестом положила на стол, пока даже не приступая к чтению.
«Кто бы говорил о дурном характере», - мысль эта Сансу повеселила.
- Считай, как знаешь. Но я также хотела убедиться, что ты сегодня ночью будешь нести караул и следить за порядком, пока наши дорогие гости не разъедутся. Точнее, настоятельно попросить тебя об этом.
- Я давно уяснил, в чём заключается моя работа, - сквозь злое веселье слышалось недовольство. - Ты можешь по десять раз повторять своим тупоголовым лордам, где их место и чем им следует заниматься, но я не из их числа.
- Тогда иди, - Санса снова махнула рукой. Хотя, как бы он порой не злил её, не раздражал, иногда он оказывался одним из немногих здесь, с кем ей действительно было спокойно.
Возможно, она хотела бы, чтобы он остался - просто остался, когда угаснет пламя свечей, и защитил её от собственных мыслей и блуждающих здесь призраков, теней, у которых были зубы. Лицо его, свирепый нрав и порой совсем звериные повадки Сансу не пугали. Она едва не с весельем представляла слухи, которые могут пойти, но позволить себе такого не могла.
Пока - не могла.
- Иди же, - почти со злостью вскрикнула Санса, не ожидая от самой себя такого. Стоило, пожалуй, попросить принести ей перед сном мятного чая, а лучше - сонного вина, чтобы отдохнуть и выспаться, как следует, без посторонних мыслей и, тем более, снов. - Уходи, прошу тебя!
Ничего не ответив, Пёс резко развернулся и вышел вон, хлопнув дверью с такой силой, что та едва удержалась на петлях. Разожжённое в очаге пламя тоже дрогнуло, недовольно выплюнув сноп потрескивающих искр.
Санса едва не рухнула на стул, делая несколько коротких выдохов. Мук совести она не испытывала, разве что за то, что не смогла удержать лицо до конца, но Пёс и без того слишком хорошо её знал. И слишком давно. А за свой непочтительный тон он заслуживал и большего.
И довольно уже думать о нём - и всяких глупостях, которые только добавляли головной боли.
Она протянула руку, подхватывая холодными пальцами листок, из-за которого и посылала своего верного стража в Зимний городок, не желая чтобы тот человек даже показывался в Винтерфелле, пока здесь находилось слишком много глаз и ушей. Это могло привлечь ненужное внимание.
Санса пробежала глазами написанное, чуть разочаровано выдохнула, и протянула пергамент к свече. Письмо сразу же занялось. Бумага скручивалась, чернела, обращалась в серый пепел, осыпаясь в подставку подсвечника.
Это было последним важным делом Сансы на сегодня.
**************
Вилла Мандерли стала одной из самых близких подруг Сансы Старк, хотя прежде, до всех этих событий, они почти не общались: прежде Вилла редко покидала Белую Гавань. Теперь, когда её дед - Виман Мандерли - умер, а отцу стало сложно посещать Винтерфелл, Вилла нередко приезжала вместо них, пока старшая сестра её - Винафрид - занималась делами замка.
Вилла была старше Сансы всего год. Удивительно весёлая, острая на язык девушка с сердцем большим и отважным. Из-за окрашенных в зелёный цвет волос, она порой напоминала Сансе прекрасную русалку. Если бы не эта последняя черта, Санса могла бы смело сказать, что Вилла почти заменила ей сестру.
«Разве что чуть менее несносная, чем Арья», - весело думала Санса не без грусти. Арьи ей действительно не хватало. Как и Джона. Брана. Рикона. Робба. Теона. Матери и отца. Их всех, оставивших её.
Но всё же Вилла в некотором роде смогла стать для Сансы утешением, и даже неплохой советницей. Санса бы оставила её при себе насовсем, но понимала, что отец Виллы так просто не позволит ей покинуть Белую Гавань и уехать в Винтерфелл.
Хотя Санса очередной раз задумывалась о том, чтобы всё-таки устроить это: пообещать, например, лорду Вилису подыскать для его дочери подходящего жениха.
И скромного обеда, приглашение на который Вилла с радостью приняла, Санса ждала почти с нетерпением, зная, что, кроме них двоих, никого более не будет. Она велела накрыть на стол в своих покоях, в Великом замке. Служанки застелили стол свежевыстиранной, всё ещё пахнущей морозом белоснежной скатертью.
С кухни принесли дымящийся пирог с беконом и грибами, курицу в меду и печёные яблоки. Санса также велела согреть вина с гвоздикой и приготовить чёрной смородины в сахаре. Вилла явилась, источая едва уловимые запахи леса - Санса знала, что та только вернулась с прогулки по Волчьему лесу, к которому питала невероятную любовь.
- Там пахнет настоящим севером, - загадочно улыбаясь, отвечала Вилла на привычные расспросы Сансы. Она перекинула зелёную, легка растрёпанную косу через плечо, даже не потрудившись поправить сбившуюся причёску: такие мелочи Виллу редко волновали.
- Значит, тебе нужно как следует согреться, - предположила Санса, улыбаясь. Вилла опустилась на соседний стул и подхватила со стола печёное яблоко, с шумом вдыхая идущий от него густой сладкий запах. Хотя по виду Виллы сложно было сказать, что она замёрзла: щёки раскраснелись, зелёные глаза горели. Быстрая езда всегда её будоражила. - Твой лорд-отец не простит мне, если с тобой что-то произойдёт под моим присмотром.
- Ваша милость, - звонко, искренне рассмеялась Вилла и легкомысленно откинула со лба выбившуюся прядь, - ему прекрасно известно, что ничего со мной не произойдёт, а коли и так - то вины вашей в том не будет.
- Жаль, что я не могу познакомить тебя с Арьей, - с ноткой грусти ответила Санса, отправляя в рот маленький кусочек пирога. Ей не хотелось обсуждать это, но слова сами слетели с губ.
- Почему же моя королева не обедает в обществе своего будущего мужа? - сохраняя непринуждённый тон, спросила Вилла, словно почувствовав, что говорить про родичей Сансы сейчас не стоит. - Уверена, он был бы рад вашему обществу.
Санса глянула на неё едва ли не с упрёком, насадила на вилку ещё один кусочек пирога и посмотрела на него, разглядывая со всех сторон.
- Мы ещё насмотримся друг на друга, времени предостаточно, - выдохнула она. Вилла украдкой оглянулась по сторонам и подалась чуть вперёд, переходя на доверительный шёпот:
- Должна заметить, вчера всё прошло просто отлично, ты смогла застать их врасплох, - горячая рука мягко легка на запястье Сансы. - Но, могу сказать, что все остались довольны, уверена, даже твой муж несказанно рад. Исходя из того, что я видела и слышала.
- Я получила послание из Зимнего городка, - ещё тише, в тон ей ответила Санса. Она привыкла говорить о подобных вещах в богороще, где услышать их могли лишь сами боги, однако сейчас даже в богроще были посторонние. Вилла вопросительно вскинула брови, Санса покачала головой. - Ничего. Он пока так ничего и не узнал.
Вилла разочаровано выдохнула.
- Неужели всё-таки канули без следа?
- Я постараюсь об этом узнать. Колдер... - Санса запнулась. - Он обещал разузнать.
Она всё-таки произнесла это имя, пусть в Винтерфелле его почти никто и не знал. Бывший капитан из Белой Гавани, с которым его и познакомила Вилла. Сама она и в самом деле не годилась для того, чтобы становиться шпионкой - прямолинейность роднила её уже не с Арьей, а скорее с Джоном - но зато знала человека, который может сослужить Сансе добрую службу и выполнить парочку важных поручений.
Никому неизвестный и никому же неинтересный человек.
- Досадно... Как я понимаю, послание передало твоё чудовище, которое ты по-прежнему держишь при себе? - Вилла вскинула бровь. Санса знала, что та не любит Пса за то, что прежде тот служил Ланнистерам. Не желая спорить, она с наигранной легкомысленностью улыбнулась:
- Наверное, у каждой королевы должно быть своё чудовище, которого бы боялись её враги.
- Что с Амберами и Карстарками? - вдруг поинтересовалась Вилла, отстраняясь и снова принимая невозмутимый, весёлый вид. Обсуждать Пса она явно не желала.
- Гленна Амбер приняла на себя управление Последним Очагом, сейчас улаживает дела, - ответила Санса, вновь возвращаясь к пирогу. Вилла сама разлила горячее вино по чашам, придерживая обёрнутый тёплым полотенцем кувшин. - Насколько я поняла, дела идут неплохо. Джонос Карстарк... разумеется, тоже старается, как может. Это был хороший выбор.
- Ты и сама об этом думала, разве нет?
- Но именно ты уверила меня в его правильности.
- Джонос Карстарк был кастеляном замка, когда там правила Элис, но она...
- Я знаю, - тихо произнесла Вилла, отводя в сторону зелёные глаза. Голос её сделался непривычно тихим. - Север помнит, чего ему стоило остановить Белых Ходоков.
Они помолчали несколько секунд, и тишина эта казалась неприятной тягучей - полная противоположность тому, как непринуждённо и почти весело начинался разговор. Сансе это было не по нутру - она не желала, чтобы прошлое снова отравляло её жизнь. Такой роскоши Королева Севера позволить себе не могла.
- Ладно, - Вилла отпила вина, зажмурившись на короткое мгновение. От напитка исходил пряный, душистый, слегка пьянящий аромат. А, поставив чашу обратно на стол, звонко захлопала в ладоши. - Я вообще-то не любительница всех этих вещей, но всё же интересно узнать, что ты там запланировала на свадьбу? Есть какие-то идеи?
Санса хмыкнула.
- Пока что меня волнует, кто поведёт меня к алтарю: дядя или кузен, потому что брат... Вряд ли ему удастся прибыть из Королевской Гавани.
- Робин? Ох, милая, - чуть поморщилась Вилла. Конечно, Робин подрос и уже не был тем отвратительным слюнявым мальчишкой, но его капризность, нервозность и некоторая истеричность, увы, никуда не делись.
- Дядя Эдмар, - Санса закатила глаза. - Не шибко-то более приятная альтернатива, выслушать от него придётся многое.
- Бет ещё на переговорах с ним? - Санса кивнула. Вилла сделала ещё один глоток. - Долго. Надеюсь, они не наткнутся на разбойников.
- Я отправила с ней вооружённый отряд, почти армию, - заверила Виллу Санса. - Так что надеюсь, и вернётся она тоже с добрыми вестями.
- Добрые вести... Хотелось бы, - Вилла слегка помрачнела, словно что-то вспомнив. - Ты слышала? Про Летнее море?
- Слышала, - вынуждена была признать Санса, ковыряясь вилкой в пироге. - Очень тревожные слухи. Слишком далеко от нас, но не значит, что в итоге не коснётся и состояния наших дел. Голод в Вестеросе может затронуть и Север.
Вилла кивнула:
- Когда окажусь в Белой Гавани, постараюсь узнать у отца самые последние из новостей - возможно, что-то изменилось? Наверняка за это время там успел побывать кто-нибудь из Эссоса. Я сразу же напишу тебе.
- И не задерживайся: помни, моя свадьба состоится всего через одну луну, так что постарайся быть вовремя.
- На этот счёт можешь не беспокоиться, - Вилла сделала ещё один короткий глоток вина. - Пропустить, как ты обводишь вокруг пальца этих бывших прихвостней Болтонов? Да и за что!
*************
Первую неделю Санса почти не заметила: настолько много оказалось дел, о которых ей следовало побеспокоиться. Русе Рисвелл - с её, разумеется, дозволения - отбыл в Дредфорд для того, чтобы уладить накопившиеся дела.
Санса не стала говорить, что с делами она давно разобралась самостоятельно. Почти сразу же, как только на голове её оказалась корона, она самолично отправилась в то, что принадлежало ей, как законной вдове лорда Болтона, и целую луну пробыла в мрачных стенах Дредфорда. Замок пострадал куда как меньше, чем Винтерфелл, но находиться там Сансе оказалось намного тяжелее, пусть прежде Рамси и не привозил её сюда.
Порой Сансе казалось, что она чувствует его присутствие, его смех, даже его омерзительные прикосновения. И где-то в недрах опустевших коридоров, под сводчатыми потолками и в темноте скрытых от глаз альковов раздаётся тихий, почти неслышный голос Русе Болтона, от которого само сердце наполнялось холодом.
И всё же Сансе удалось справиться и с этим испытанием. Так что Русе Рисвеллу осталось разве что познакомиться со слугами и довершить начатый ремонт: замок успел немного обветшать. О некоторых людях из числа прислуги Санса тоже успела позаботиться - не без помощи капитана Колдера. Ей непременно требовались глаза и уши, которые бы присматривали за очередным отпрыском Рисвеллов.
Порой Сансу веселила затеянная ею игра, полутона и смутные тени, едва заметные движения рук, повороты головы, беззвучный шёпот за закрытыми дверями, лёгкий взмах ресниц... Опасный танец по тонкой грани, на которой следует удержаться. Веселила, да, но всё же больше - пугала. Потому что дурой Санса не была, что бы там не полагала Барбри Дастин, плетущая вокруг свою паутину. И потому что эта игра ожесточала сердце, сковывала любые чувства льдом.
Но хотя бы без одного Рисвелла дышать стало проще - ясное дело, леди Барбри вызвалась помочь своей королеве в делах и заботах, и избавиться от её присутствия до конца торжества не представлялось возможным. Однако Санса ловко научилась избегать её общества и почти не обращать внимания на подчас язвительный тон.
К концу первой недели прилетела птица из Орлиного Гнезда. Кузен выражал искреннюю радость по поводу предстоящей свадьбы и обещал вскорости прибыть в Винтерфелл. Санса нисколько не сомневалась, что сам Робин наверняка был не так счастлив: он до последнего наивно полагал, что Санса, как и было некогда обещано, станет его женой. У Сансы такие мысли вызывали уже не отвращение и даже не раздражение - только смех. Так что письмо наверняка оказалось писано мейстером и ближайшими советниками Робина.
Вскоре написал и Эдмар Талли, дорогой дядя, с которым отношения в последнее время у Сансы несколько разладились: они ни разу не виделись после Великого Совета. У него, безусловно, хватало своих забот - наведение порядка в Речных землях, где стало не продохнуть от разбойников, огнём полыхали разорённые деревушки и мельницы. Леди Рослин же снова забеременела. Первый её ребёнок, зачатый на Красной Свадьбе, мальчик, названный Хостером в честь своего деда, был ещё совсем мал.
«...кажется, мы с миледи Бет Кассель, которую ты ко мне отправила, - писал он, и Санса почти видела, как лорд Эдмар корчит недовольную гримасу, очевидно желая охарактеризовать Бет как-то иначе, - пришли к некоторому компромиссу, который устроит всех. Вскоре мы вместе с ней отправимся в Винтерфелл. К сожалению, моя леди-жена не сможет присутствовать на твоей свадьбе, поскольку скоро подойдёт её срок, но я везу с собой её наилучшие пожелания...»
В письме была одна хорошая новость: Бет Кассель смогла чего-то добиться от этого упрямого глупца, и поедет обратно в сопровождении его гвардии. Судя по всему, письмо было отправлено почти сразу, и сейчас лорд Эдмар и леди Бет должны находиться по меньшей мере у Перешейка, если рассчитывали успеть к торжеству.
Письмо от брата из столицы пришло последним, и Санса никак не решалась открыть его. Она долго смотрела на конверт с красной восковой печатью, на которой был изображён трёхглазый ворон - не лютоволк.
Поначалу Санса боялась брата - действительно боялась. Его равнодушного взгляда, устремлённого сквозь недостижимые для всех прочих времена и пространства, его размеренного, подчас совершенно ледяного тона. Всего его обманчиво-безопасного облика мальчика, который не способен ходить.
И, глядя ему в глаза, Санса видела: всё это он прекрасно понимает. Поэтому и письмо она разглядывала мучительно долго, как сейчас, словно перед ней клубком свернулась ядовитая змея.
Наконец она вцепилась в него, схватив со стола резким движением, и рывком вскрыла печать. Глаза забегали по написанным рукой Сэмвелла Тарли строкам.
К сожалению, он при всём желании не имеет возможности покинуть столицу - ожидаемо, а Санса почти испытала облегчение, получив подтверждение собственным подозрениям. Поздравления и уверения в том, что она сделала мудрый выбор.
Но то, что Бран написал дальше... Руки Сансы едва заметно подрагивали, когда она с тихим шелестом развернула пергамент, открывая прежде скрытые внизу строки, которые начали сливаться перед глазами, двоиться. Смысл их, казалось бы, довольно очевидный, всё равно ускользал от Сансы.
Она никак не могла понять, как такое возможно. И - как Бран узнал? Верно, как и прежде, но подчас Санса и в это не желала верить, признавать, что её некогда любимый младший брат действительно превратился во что-то иное.
«...Джон и Арья вскоре окажутся на Медвежьем острове...», - на этом моменте Санса коротко выдохнула, едва заметно сминая пергамент, но не замечая того.
Медвежий остров, который теперь принадлежал Брандону Норри Старшему, буквально встал перед глазами, ощетинившись острыми верхушками сосен. Долгое время она не могла решить, как правильно поступить, пока в голову ей не пришла на первый взгляд нелепая и странная, но оказавшаяся дельной мысль: турнир!
Вместо того, чтобы просто жаловать владения Мормонтов, она предложила каждому из представителей горных кланов Севера, что также верно сражались на стороне Винтерфелла против Иных, принять участие в турнире, наградой в котором станет Медвежий остров. И победителем из него вышел Брандон Норри - старый горец, всегда напоминавший Сансе лиса. Вместо него на ристалище вышел его сын - и одержал победу надо всеми остальными. Упрекнуть его было не в чем: схожим образом поступили и другие главы кланов, чей возраст не позволял вступать в схватку.
Санса намеревалась вскоре узнать, как обстоят дела на острове и оправдал ли лорд Норри оказанное ему доверие, но Бран написал раньше... Напомнил.
«...вели Брандону Норри приготовиться к их прибытию - это случится совсем скоро, вместе они поспеют к твоей свадьбе. С ними на остров прибудут люди из вольного народа».
- Арья? Джон? - вопрошала Санса у безответного пергамента. К горлу от волнения, от осознания написанного подступила желчь. - Боги! - одна рука её легла на грудь.
Конечно, она бы хотела увидеть их, увидеть - и обнять, прижать к себе, вдохнуть родной, давно забытый запах, но по-прежнему не могла осознать правдивость слов брата. Их реальность.
И одна из последних строк заставила испытать едва ли не ужас, пусть в ней тоже на первый взгляд и не было никакого подтекста:
«Вскоре от меня прилетит ещё одна птица, и послание её будет предназначаться Джону - отдай его, не вскрывая. Такова моя воля, скажи ему об этом».
- Что ещё за воля? - спросила Санса, окончательно растерявшись. Голову тут же стиснула боль. Бран столь просто писал о практически немыслимых вещах, что Санса не сразу могла принять их на веру.
- Арья... Джон... - повторила она и огляделась вокруг, словно те уже находились в этой самой комнате. Санса вспомнила сон - тот давний, плывущий в тумане памяти сон, где увидела их двоих. Их вместе.
Но, о боги, как Арья могла оказаться в Землях за Стеной, среди вольного народа, если Санса была уверена - и видела - как корабль её отправился из Черноводного залива совершенно в иную сторону?
Арья сама показала Сансе свой маршрут на карте, водя по ней пальцем:
- Вначале мы обогнём Вестерос через Летнее море, зайдём в Старомест, чтобы запастись как следует водой и провиантом, - она прочертила линию вниз, на восток и чуть вверх, - а после... - лица её коснулась полная задора улыбка, - а после увидим.
Но как она попала на Север?
Едва удержавшись от того, чтобы сжечь и это письмо, развеять его пепел и забыть написанное, Санса велела позвать к себе мейстера Уолкана, у которого тоже теперь хватало забот. Тот поспешил явиться из Вороньей вышки.
- Напишите письмо Брандону Норри... - Санса запнулась, не зная толком, что следует написать. Хотя особого выбора Бран и не оставил, пусть слова его всё ещё казались едва ли не нелепицей. - Известите его о том, что со Стылого берега вскоре прибудут люди вольного народа, а с ними - мои брат с сестрой.
- Миледи? - брови мейстера поползли вверх. Он, очевидно, был тоже ошарашен подобными словами. - Ваши...
- Джон Сноу и Арья Старк, - с некоторым раздражением выговорила Санса. - Они могут вскоре явиться туда. Так... так сказал Бран.
Мейстер Уолкан задумчиво помолчал некоторое время, явно тоже переваривая услышанную информацию, а после выдохнул:
- Будет исполнено, ваша милость. Изволите потом посмотреть письмо перед тем, как я отправлю птицу на Медвежий остров?
Санса небрежно махнула рукой, стараясь выглядеть не такой взволнованной, пусть внутри у неё всё дрожало.
- Нет нужды. Я вам доверяю. Напишите всё, что сочтёте нужным и немедля выпустите ворона.
Мейстер поклонился и покинул Сансу, которая так и продолжала сидеть в странном, никак не желающем отпускать её оцепенении и неверии. Пожалуй, она не поверит в то, что прочитала и в то, что сама после этого велела написать, пока не увидит их двоих собственными глазами.
Вынудив себя подняться, Санса подошла к окну, слегка отодвигая в сторону тяжёлую занавеску, за которой пряталась сейчас от дневного света. Серое небо над Винтерфеллом привычно нахмурилось, намереваясь, по всей видимости, разразиться ледяным дождём. Она смотрела с высоты, где мельтешили, подобно муравьям, её люди. Люди, которые пока не догадывались о том, что происходит прямо здесь и прямо сейчас.
«...вместе они поспеют к твоей свадьбе», - писал Бран. Похоже, думала Санса, намеченное торжество окажется куда как более грандиозным, чем рассчитывали многие из её лордов.
*************
Утро оказалось на удивление солнечным. Санса встала чуть свет, чтобы спуститься в крипту - спросить совета у отца, чьих костей там не было. Может быть, именно поэтому он никогда ей не отвечал?
«А возможно, потому что давно мёртв, глупая, - говорил ей другой, внутренний голос, который иногда оказывался неоправданно жесток к наивной девушке, что в глубине души ещё была жива. - Где бы ни были его кости, сам он давно покинул эти чертоги и больше никогда не вернётся».
Холодный и влажный воздух окутывал со всех сторон, просачивался сквозь кожу, сжимал сердце. Факелы дрожали, разливая по покрытому ледяной коркой полу неровные лужицы света.
Вскоре она окажется в богороще, чтобы склонить очередной раз колени перед сердцедеревом и вознести молитву Старым богам, которые, кажется, слышали её не лучше, чем отец. Но всё же здесь она порой чувствовала странную, необъяснимую силу.
Богороща, где через два дня должна была состояться церемония, застыла в молчании, неком ожидании грядущего. Но сейчас здесь никого не было - только Санса и тихий далёкий шёпот богов. Красный сок, как и прежде, напоминал застывшую на холодном воздухе кровь. Если глубоко вдохнуть, то кажется, что чувствуешь густой солёный запах, отдающий металлом.
- Старые боги... - шевеля одними губами, шептала Санса. Только облачка пара свидетельствовали о том, что она вообще открывает рот. Колени касались сплетённых белых корней, руки ощущали привычную гладкость. Под смеженными веками расплескалась темнота. - Старые боги, даруйте мне мудрости... И ответов. Как бы я хотела найти ответы на все вопросы, которым несть числа...
- Санса... Санса Старк... - шелест, едва слышный и далёкий, донёсся до её слуха. - Санса...
Кто-то звал её. Санса, вскинув голову и в изумлении распахнув глаза, оглянулась, но богороща по-прежнему была пуста. Лишь ветер теребил листву, и те перекатывались по земле с тихим шорохом. Страж-деревья и железностволы грозно молчали.
- Санса...
Она глядела, как тревожно подрагивают листья сердцедерева, словно живые. Один из них сорвался и, медленно вращаясь, опустился прямо ей на колени. Лицо, вырезанное на белой коре, казалось живым. Глаза, как чудилось Сансе, готовы вот-вот открыться и заглянуть ей в самое сердце.
От мыслей этих и усиливающегося ощущения чужого присутствия, ей стало не по себе.
Старые боги взывали к ней, желали дотянуться до неё из невероятной, запредельной дали - оттуда, где горят мёртвыми огнями давно потухшие звёзды.
- Санса...
- Санса! - на сей раз голос оказался настоящим. Хриплым и хорошо знакомым. И только он из всех присутствующих сейчас в Винтерфелле мог окликнуть её просто по имени. Сандор Клиган. Санса, чувствуя быстрое биение сердца, обернулась.
Пёс впервые за долгое время выглядел обеспокоенным, на его обожжённом лице читалось едва ли не смятение.
- Что случилось? - Санса поднялась на ноги, опираясь на протянутую ей мозолистую руку. - Что произошло? - в голосе её прорезались испуганные, недовольные нотки, но сейчас ей было плевать на то, как она звучит.
- Гости, - коротко пояснил Пёс, глядя ей в глаза. - Твой брат... и твоя сестра. Полагаю, ты их ждала, птаха?
Чуть насмешливый тон она привычно пропустила мимо ушей - слишком мало её сейчас волновало всё прочее. Санса искренне обрадовалась тому, что всё ещё опирается на его руку, ибо мир перед глазами слегка покачнулся. Не от страха - от волнения.
- Это правда? - тихо уточнила она.
- Зачем мне такое выдумывать? - хмыкнул Пёс, ведя её к выходу из богорощи. Под ногами похрустывали сорванные с деревьев и подмёрзшие, потемневшие листья. Сердце стучало в горле. - Ты так боишься, словно они тебя сожрут.
«Я боюсь не их, - могла бы сказать Санса, но промолчала. - Не их, а за них».