Глава 32.
- У старика и правда немало сил. Кричит перед главным залом, а эхо доносится вплоть до покоев. Может, ему стоило быть не министром церемоний, а военным министром?
На слова императора Нын Са Хён бросил непочтительный взгляд.
- Неужели вы забыли, что старший брат Кё Дэ Ина Пан Вон Са, занимает должность центрального секретариата (чин 2-го ранга), что практически равносильно военному министру?
- Я помню.
- Вы же не забыли и то, что министр церемоний не стремился к должности министра, но вы настояли на его назначении? По обычному порядку он должен был заниматься практической работой под началом Пан Вон Са. Вы перевели его в министерство церемоний, потому что в центральном секретариате слишком много представителей клана Кё.
Нын Са Хён проворчал как недовольный ребёнок. Император сощурил глаза, глядя на его мрачное лицо.
- Кхм.
Евнух Ван громко кашлянул, прерывая напряжённую атмосферу.
- Министр церемоний благополучно добрался домой?
- Да, Ваше Величество. До выхода из главного зала ему помогали евнухи, но к мосту Кымсу он уже мог идти самостоятельно. Из дома заранее прислали экипаж, так что он благополучно вернулся.
Поспешно доложил евнух Ван. Закончив говорить о министре, евнух стал ждать следующих слов императора. Нын Са Хён, недавно ворчавший как член клана Кё, тоже внимательно смотрел на главное место.
- В семье Кё такие глубокие родственные чувства. Неужели племянник так рыдает из-за того, что дядю немного наказали?
Император говорил с таким видом, будто насмотрелся на странных людей.
- Господин Кё Гвиби, должно быть, считает, что дядю наказали из-за него. Разве можно назвать "немного наказали" то, что заставили человека на пороге шестидесятилетия целый день просить прощения?
Нын Са Хён придрался к небрежным словам императора.
- Из дворца Кирюнг были какие-нибудь вести?
- Нет. Похоже, Кё Гвиби плакал, пока не уснул. Видимо, он очень расстроен.
- Кёфубу больше не будет вести себя дерзко. Кстати, что там с управлением придворной медицины?
Император развернул отложенный доклад.
- Вы о последствиях приёма джаанхона? В управлении ищут в записях, но пока ничего нового не нашли.
Сказал с виноватым видом евнух Ван.
- Разве травник из Намчхона не говорил, что если джаанхон правильно закрепился, то все мелкие побочные эффекты исчезнут после первых родов?
Нын Са Хён прямо сообщил то, что знал. Евнух Ван посмотрел на него с жалостливым и пренебрежительным выражением. Об этом народном средстве из страны Намчхон знали и император, и Нын Са Хён, и евнух.
Сон Джэ посмотрел на Нын Са Хёна как на варвара.
- Уходи.
От холодного императорского приказа Нын Са Хён почувствовал обиду, не понимая, что сделал не так. Но поскольку не только император, но и евнух Ван, казалось, смотрели на него как на дикаря, он встал, плотно сжав губы.
- Удаляюсь.
Император лишь махнул рукой на его почтительный поклон.
После короткого молчания.
- Ваше Величество.
Евнух Ван осторожно начал говорить.
- Уходи.
- Да...
На решительный приказ Сон Джэ евнух глубоко поклонился и попятился назад.
❖ ❖ ❖
Вчера вечером вдовствующая императрица не принимала вечерних приветствий. Хотя по правилам полагалось приветствовать утром и вечером, в сезон коротких дней вечерние приветствия часто пропускались.
Но вчера вдовствующая императрица не приняла приветствий явно ради Кё Гвиби.
Сегодня утром Кё Гвиби первым пришел во дворец вдовствующей императрицы с приветствием. Тот, кто вчера, говорят, проходил через дворец наложниц в слезах, теперь был с чистым лицом. На спокойном лице Кё Ён О не было и следа от слёз.
- Все удалитесь.
- Да, вдовствующая императрица, удаляемся.
На утреннем приёме не было ничего примечательного, кроме безупречного лица Ён О. Вдовствующая императрица рано распустила собрание. Наложницы, закончившие приветствие, одна за другой покидали место.
Вышедший первым Ён О ждал перед дворцом вдовствующей императрицы. Наложницы, одетые по рангу и безупречно украшенные, по этикету приветствовали наложника высшего ранга.
Ён О обратился к наложницам, собравшимся для соблюдения этикета:
- Я хотел бы угостить вас цветочным чаем из Ёнсана.
- Чай из Ёнсана?
Чин Ми Ин отозвалась с явным удовольствием. Находившиеся рядом Ки Би и Нын Со Ён одновременно посмотрели на Чин Ми Ин. Под их взглядами Чин Ми Ин склонила голову.
- Простите, Гвиби Мама. Услышав про чай из Ёнсана, я забыла о правилах и перебила вас.
Ки Би, наблюдавшая за действиями Чин Ми Ин, непринуждённо улыбнулась.
- Хвача из Ёнсана? Вполне достойно. Не так ли?
- Конечно. Даже в Императорском дворце его редко увидишь, а в последнее время достать хвача из Ёнсана стало ещё труднее.
Нын Со Ён, уловив намерение Ки Би, поддакнула.
- Хвача из Ёнсана от самого Кё Гвиби - это действительно что-то особенное. Пока время не подходящее, и Кё Гвиби ещё не прошёл церемонию возведения в титул. Давайте считать сегодняшнее чаепитие предварительным поздравлением с церемонией возведения в титул Кё Гвиби.
Слова Ки Би означали, что отказаться от чаепития у Ён О - всё равно что не поздравить Кё Гвиби с возведением в титул. Нын Со Ён и Чин Ми Ин с радостными лицами приняли приглашение Ён О.
- Раз Гвиби Мама приглашает, нельзя отказываться.
- Чай из Ёнсана - это очень заманчиво.
Даже без настойчивых уговоров Ки Би чай из Ёнсана стоило попробовать. К тому же не помешает наладить отношения с Ён О, ставшим Гвиби.
- Пойдёмте все.
Наложница с добрым лицом, следуя за Ки Би, произнесла:
- Как можно отказаться от любезности Гвиби Мамы?
- Младшая сестра ещё не имела возможности попробовать чай из Ёнсана. Говорят, он невероятно вкусный?
Наложницы, выражая каждая своё предвкушение, направились во дворец Кирюнг. От покоев вдовствующей императрицы до дворца Кирюнг было довольно далеко. Однако поскольку они отправились с утренним приветствием очень рано, даже после прибытия во дворец Кирюнг всё ещё было утро.
Уединённый дворец Кирюнг, куда редко заходили посетители, оказался на удивление хорошо украшен. Внутреннее убранство комнаты поражало своей роскошью. В зале, где принимали наложниц, повсюду были расстелены мягкие ковры. На стенах висели каллиграфические работы известных мастеров и картины, о которых прежде только ходили слухи. Повсюду как украшения располагались предметы, достойные стать семейными реликвиями.
Само чаепитие тоже было впечатляющим. Чашки, поданные наложницам, были работой южного мастера. Того самого, который, при всей своей учтивости, отвечал на заказы сроком в три года. Эти чашки, уже готовые, ценились дороже новых заказов, и теперь они были поданы каждой из присутствующих наложниц.
- Прошу вас, - Ён О предложил чай.
Цветочный чай радовал не только ароматом, но и визуально. В светлых чашках изящно распускались прекрасные цветы.
- Боже мой...
- Какой чудесный аромат!
- А вкус ещё лучше!
Наложницы наперебой восторгались, попробовав чай.
- Насыщенный, но не чрезмерный.
- Теперь понятно, почему все так ценят цветочный чай из Ёнсана.
Чин Ми Ин искренне восхищалась, нахваливая чай. Встретившись взглядом с внимательно наблюдающим Ён О, она смутилась, отвела глаза и быстро отпила чай.
Ён О сохранял ясное выражение лица с самого рассвета, что бы кто ни говорил. Никакие слова не трогали его душу. Любую похвалу он воспринимал равнодушно. Когда все вдоволь насладились чаем, Ён О опустил чашку, которую всё это время просто держал в руках.
Стук. Довольные улыбки, появившиеся во время чаепития, слегка померкли от холодного звука соприкосновения чашек.
- Дам Со И.
- Да, Гвиби Мама. Простите за позднее приветствие. Благодарю за приглашение, Гвиби Мама. Чай действительно превосходный.
Дам Со И мягко улыбнулся.
- Благодарю за похвалу, - коротко ответил Ён О.
Не было ни слов укрепления дружеских отношений, ни заботы о гостях. Ни благодарности за визит, ни предложения насладиться чаем. Ён О пристально смотрел на Дам Со И, который держался с ним без опаски. Его постоянно ясное лицо вдруг стало безэмоциональным.
- Гвиби Мама...
Дам Со И хотел сказать что-то дружелюбное с улыбкой, но остановился. Не мог подобрать подходящих слов, и атмосфера становилась всё более неловкой. Озадаченный внезапной переменой настроения, Дам Со И огляделся по сторонам.
- Дам Со И больше нечего сказать мне?
- Что?
Дам Со И был просто озадачен. Они пришли попить чаю. Его простодушное и наивное лицо, оглядывающееся по сторонам в поисках подсказки, что ещё нужно сделать кроме похвалы чаю, для Ён О выглядело слишком беспечным.
- Я разочарован в Дам Со И.
Ён О произнёс это безэмоциональным тоном. В его спокойном и равнодушном голосе сквозили надменность и высокомерие знатного аристократа.
- Г-Гвиби Мама...
Дам Со И, ощутив полностью изменившуюся атмосферу, опустил чашку и откровенно стал искать помощи взглядом у окружающих. Однако никто на него не смотрел.