Глава 7.
- В-ваше Величество.
Ён О запнулся, произнося непривычное обращение. Он мог представить, как выглядит сейчас его лицо - неловкое и растерянное.
- Теперь, когда ты знаешь мою личность, тебе придется так меня называть.
Император произнес это как нечто само собой разумеющееся.
Если бы он все еще считал его просто гостем, то мог бы сказать что-нибудь глупое вроде "я хочу долго жить", но Ён О не был настолько безрассудным. Хотя другие могли думать иначе, до сих пор он жил тихо и мирно, соблюдая осторожность.
- Вы встретились со вторым братом?
Ён О отклонил неуместную фамильярность мужчины обычным вопросом.
Император слегка прищурился, изучая его вежливое лицо, затем прочистил горло. На его холодном и равнодушном лице появилась слабая улыбка.
- На самом деле я пришел сюда, чтобы встретиться с главой семьи.
Мужчина выглядел немного смущенным, сообщая о своей новой лжи.
Была ли хоть капля правды в его словах?
Ён О посмотрел на его растерянное лицо, затем спокойно ответил:
Видя свою покорную реакцию на слова властителя, Ён О подумал, что, возможно, он неплохо справился бы с лестью, если бы поступил на государственную службу.
- Разве мы не стали довольно близки?
Ён О слегка отступил, отвечая на его упрек.
Император с дружелюбной улыбкой прошептал слова, которые заставили бы содрогнуться, будь они произнесены в тронном зале дворца.
- Чье имя Сон Джэ? - неосторожно спросил Ён О, реагируя на дружелюбный тон, которым были сказаны страшные слова.
- Мое, - ответил Сон Джэ, нахмурив густые брови. Имена императора и членов императорской семьи существовали, но их словно не было - их никогда не произносили вслух. Даже сами носители имен не осмеливались их упоминать, таков был давний обычай.
Ён О с упреком уставился на человека, от одного слова которого сердце уходило в пятки.
- Ну, я не "молодой господин Сон", конечно. Но я не мог назвать свою фамилию, иначе ты бы догадался.
Император спокойно произнес эти бесстыдные слова.
- Я забуду об этом, - пообещал Ён О. Мужчина, который до этого сдерживал едва заметное недовольство, нахмурился в ответ на эти почти наивные слова.
- Я не прошу тебя относиться ко мне как к "молодому господину Сону". Но мне обидно, когда ты слишком отстраняешься. У меня есть дурная привычка - я злюсь, когда мне обидно. Неправильно воспитали в детстве.
Император проворчал эти пугающие слова.
- Вы же понимаете, что вы император? - вырвалось у Ён О. Лишь закончив фразу, он осознал, что косвенно упрекнул императора в неподобающем поведении. Но слова уже были произнесены, и их нельзя было вернуть назад.
Сон Джэ молча смотрел на собеседника, который мягко, но метко уколол его. Бесстрастное лицо мужчины выглядело надменным и подавляющим.
- Теперь я понимаю, почему чувствовал отчуждение, когда господин Кё называл меня "Ваше Величество". Похоже, вы сумели сказать за несколько фраз то, что цензоры говорят два-три раза в год.
Цензоры были теми, кто осмеливался высказывать неудобную правду.
- Вы ведь не сердитесь..? - спросил Ён О, стараясь выглядеть как можно более доброжелательно. Мужчина угрюмо посмотрел на него сверху вниз.
- Я не должен быть мелочным, - сказал император тоном, который говорил: "Мне хочется быть мелочным, но я не могу себе этого позволить, и меня это раздражает".
Ён О слегка улыбнулся в ответ на ворчливый тон императора. Даже если забыть о его пугающей натуре, этот человек казался сложным в общении. Из тех, кто упорно изводит собеседника, если слышит что-то неприятное.
- Я не могу называть вас "молодым господином Соном" или "господином У", - пробормотал Ён О. Произнося эти слова, больше похожие на нытье, он перевел взгляд куда-то вдаль, где находились мишени.
Ён О уже знал, что император встречался с главой семьи Кё, его старшим братом. Когда он как бы между прочим задал этот вопрос, выражение лица мужчины странно изменилось.
После того, как Ён О узнал истинную личность императора в гостинице, он был настолько потрясен, что потерял чувство реальности. Слова о том, что мужчина собирается взять наложницу, вызвали такое же потрясение, как и тогда.
Это было странно.
У императора уже была императрица и несколько наложниц. Но почему-то известие о том, что У Сон Джэ возьмет наложницу из рода Кё, заставило Ён О вздрогнуть.
Странное, незнакомое чувство охватило его.
Дело было не в сожалении о том, что кто-то из его двоюродных сестер или взрослых племянниц по боковой линии может оказаться в императорском дворце, куда трудно попасть.
Это было не сочувствие или беспокойство, а что-то более негативное и низменное.
Ён О внезапно осознал, что его сердце бьется так быстро и сильно, что ему стало неудобно. Он был настолько ошеломлен, что даже не заметил этого раньше.
- У нас их нет.
В настоящее время в резиденции жили только глава семьи с супругой и родные братья. Остальные члены клана Кё в основном жили в столице, в соответствии со своими должностями.
Члены клана Кё в столице жили, собравшись вокруг третьего младшего дяди.
Ён О догадался, что император скоро отправится туда.
Ён О хотел поклониться императору и уйти. Когда он собирался поклониться, большая рука мужчины осторожно потянулась к руке Ён О. Ён О не стал уклоняться от приближающейся руки.
Мужчина повернул руку Ён О ладонью вверх. На раскрытую ладонь он положил подвеску с изображением феникса, вырезанную из рога. Мужчина осторожно сложил руку Ён О, чтобы подвеска не упала, и мягко улыбнулся.
Ён О моргнул, растерявшись от неожиданной ситуации. Неужели то, что он видит сейчас - не сон, а реальность?
Ён О, хоть и был в замешательстве, не мог оторвать взгляд от этого лица.
❖ ❖ ❖
Ён О вернулся в свои покои в полном недоумении. Хотя император проводил его до самого входа, он с трудом мог вспомнить, как шел от стрельбища до своих комнат.
Он даже не был уверен, правильно ли попрощался с мужчиной, наблюдавшим за тем, как он входит в покои.
Войдя в комнату, Ён О положил на стол подвеску с фениксом, которую до этого крепко сжимал в руке, словно она была его спасательным кругом. Только теперь он смог наконец осознать реальность происходящего.
Его губы медленно шевелились, а на лице отражалось замешательство.
Конечно, он не мог отказать императору.
Ён О бессознательно потянулся к подвеске с фениксом. Кончики его пальцев слегка коснулись крыльев феникса. От прикосновения к гладкой и твердой поверхности рога его брови, напряженные от раздумий, невольно расслабились. Но он тут же взял себя в руки.
Он вздохнул и сел на стул перед столом.
- Не может быть, чтобы он вдруг полюбил меня.
Ён О смотрел на изящного феникса, который, казалось, не замечал его смятения. Глядя с замешательством на изысканное и роскошное изображение, он снова погладил прекрасного феникса.
На этот раз он не вздрогнул и не отдернул руку от прикосновения к твердому рогу. Однако его взгляд на изящную подвеску наполнился необъяснимым сожалением и смятением.