Иллюзия свободы [Грехи отцов]

Холодный ветер дует мне в лицо, так же яростно, как мой гнев бьется внутри меня. Он взъерошил мои распущенные волосы, отбрасывая их назад за спину. И даже природа смеется надо мной. Повсюду гул голосов, непрерывная работа двигателей и хлопанье автомобильных дверей. Ледяная змея негодования, страха и гнева поползла вверх по моему позвоночнику, заставляя меня осознать, что я в полном дерьме. В моей голове крутился только один вопрос: как мне выбраться из этой передряги?

— Неужели все девушки так остро реагируют на каждую мелочь? — Лео раздраженно фыркнул.

— Когда вы поймете всю серьезность ситуации? — Сказала Сесилия со сдерживаемой яростью в голосе, бросив на нас ядовитый взгляд. — Они определенно что-то задумали. О, и это не будет какой-то мелочью!

Ее слова током прошлись по позвоночнику — вверх-вниз, выжигая меня изнутри.

Я сглотнула, не смея ни с кем встретиться взглядом. Чувство вины обжигает мою кожу огнем, оставляя после себя только пепел, обжигает кислотой, полностью разрушая меня и вызывая вспыхивающее во мне раздражение. Я вздохнула, неохотно воскрешая в памяти проблемы, которые я навлекла не только на себя, но и на своих одноклассников, которые теперь были взвинчены, готовые перегрызть друг другу глотки. Устав от этого бесполезного цирка, мы с Амато молча слушали тирады Сесилии и Лео. Учитывая, что мне каким-то образом удалось привлечь внимание Невио, который никогда не интересовался мной, пока я не начала его провоцировать, это не заставляет меня прыгать от счастья. Что самое подлое с моей стороны, так это то, что ни Амато, ни Сесилия понятия не имеют, какого дьявола безумец Лас-Вегаса вдруг стал посвящать пусть и ничтожное количество, но все же своего драгоценного времени на нас. И только один человек знал правду. Амато ободряюще улыбается мне, ловя мой расстроенный взгляд, пытаясь показать, что я не виновата в случившемся, но это было бесполезно, ведь мне ни капельки не стало лучше. Я, черт возьми, не думала, что Невио будет буквально следовать за мной, как гребаный неуравновешенный псих.

Я покончила со своими чувствами два года назад, полностью спрятав их глубоко внутри себя, закрыв их на замок и никогда не позволяя им вырваться наружу. И все было хорошо, пока я все же не смогла сдержать свою мерзкую ревность, застав его с какой-то сучкой, засовывающей его член в свой вонючий рот. В тот день меня словно ударило током, я была настолько не в себе, что умудрилась бросить ему вызов, яростно пытаясь причинить ему боль в ответ, вытворяя всякое безумное дерьмо, каждый раз разрушая его планы. Это было опасно, и он предупреждал меня не один раз, но я, как последняя идиотка, не отступилась, а старалась как можно глубже капнуть в и без того дерьмовую ситуацию.

— Я не планирую помирать в ближайшем будущем, — фыркнул Лео, — и не в такие передряги попадали.

— Есть вещи похуже смерти, ты должен знать, — ненависть вспыхнула в ее глазах.

— Ты думаешь, я боюсь этой сумасшедшей семейки? — Сердце похолодело от безразличия Лео и в то же время от наглого вызова, с которым прозвучали эти слова.

Его слова привели меня в ярость. Я никогда никому не позволяла оскорблять людей, которые для меня очень важны. И этот случай не стал исключением.

— Заткнись… — Я дернулась в его сторону.

— Так, вы все зашли слишком далеко, успокойтесь, ладно? — Амато удержал меня за руку, скептически глядя на Лео.

Я попыталась несколько умерить свой пыл. Он был прав. Нет необходимости обсуждать такую неприятную для всех тему. Вполне вероятно, что Невио даже забудет о нашей стычке, с головой погрузившись во внутренние дела Каморры. И его странное поведение было игрой с целью запугать меня. Ему не особенно прельщала мысль, что кто-то переходил ему дорогу, в частности, если это девушка, которая беспокоила его в течение нескольких месяцев, вероятно, что он таким образом решил поставить меня на место. Вдобавок ко всему прочему, кто-то должен его забавлять, ведь ему доставляет удовольствие ломать уверенных в себе людей, чтобы разгрузить свою голову такими развлечениями, отвлечься от предстоящей свадьбы Греты, и на эту роль он, видимо, выбрал меня.

Невио хочет проучить меня, и все, что мне нужно сделать, это больше не провоцировать его.

Я немного успокоилась, по крайней мере, что-то перестало сдавливать мои виски, словно способствуя работе мыслей, и невидимый свинцовый груз свалился с моих плеч.

— Ты просто высокомерный сукин сын, Лео. Я с радостью буду смотреть, как однажды ты облажаешься, и кто-нибудь из этой, как ты выразился, «сумасшедшей семейки» выбьет из тебя все дерьмо, — Сесилия хмыкнула, как бы забавляясь собственными словами, несмотря на содержавшийся в них яд.

Его коричневые глаза вспыхнули настоящим золотым огнем.

— Черт, не строй из себя здесь невинную сучку. Это не наша сестра занималась сексом втроем с Фальконе. Невио, блядь, Фальконе не трахал наших родственников, за что я даже готов стать верующим и каждый день ходить в гребаную церковь молиться. Если ты хочешь выносить кому-то мозг, то сначала позаботься о своей семье, ни для кого не секрет, что твои родители запихивают вас в жены этим психам, — Лео зарычал, теряя все свое терпение.

Сесилия вздрогнула и одарила Лею взглядом, полным такого негодования, которое могло бы вспыхнуть в глазах каждой уважающей себя девушки, словно получившей непристойное предложение. Мы с Амато замерли. Я прикусываю губу, подавляя целый шквал различных эмоций.

— Вот мелкий ублюдок… — практически прорычала она низким голосом.

Амато выдохнул, хватая девушку за локоть. От его вздохов скоро на планете кислород закончится.

— Довольно! Я не позволю никому из вас изгадить эту ночь. Мы пришли повеселиться. Единственный вечер уличных гонок, который мы можем посетить без лишних забот.

— Ты хотел сказать: «где нечестивая троица не почтила нас своим присутствием»? — Нотки иронии, смешанной со щепоткой презрения, сочились с губ Лео, выразительно поднявшего глаза на Сесилию.

В то время как все внутри горело от гнева и ненависти, она сделала легкий вдох и сухо сказала:

— Белинда больше не поддерживает с ними прямого контакта, они не интересуются моей сестрой, для них сейчас куда более важна Грета Фальконе.

И она чертовски права. Я долго оставалась в стороне, а теперь пришло время вмешаться.

— Достаточно, Лео. Сесилия права, сейчас у них гораздо более важные трудности, ни одно из них не причинит нам вреда.

Я покачала головой, сжимая руку Сесилии, на что она радостно сжала мою в ответ, молча поблагодарив за поддержку.

— Это не имеет значение только для тебя, тебя они не посмеют тронуть. Вы знаете друг друга с пеленок, вы одна семья. — Я сжала губы в полоску, заметив, каким ледяным, презрительным тоном было произнесено последнее слово. — Считай, что остальные препятствия на фоне этих фактов ничего не стоят.

— Лео, твою мать, прекрати, — отчаянно прорычал Амато, вероятно, чувствуя напряжение, звенящее в воздухе.

Я не могла заглушить свои бурные эмоции, которые без устали терзали мое сердце, я старалась не закипать, хотя гнев обжигал мою грудь.

Мои глаза чуть не наполнились слезами. То ли от ветра, то ли от этих резких слов.

Вы — одна семья.

Эти слова больно резанули по уху. У меня в горле встал комок, но я не покажу слабости.

Я перестала общаться со своей семьей, так презрительно названной из его уст, два года назад, чтобы защитить их. Все знали, как сильно Фальконе души не чаяли в людях своего круга, и я была одна из них. Буквально отреклась от Греты и Карлотты, выбрав этих придурков.

Отреклась. Мерзкое слово, и чувство тошноты от него подкатило к горлу.

По глупости я решила, что если оттолкну от себя близких мне людей, то получу желанную свободу, почувствую себя живой и обычной школьницей, но обнаружила только страхи, тревоги и бесконечную боль. Я бы разрыдалась, присев посреди дороги, но я просто глубоко вдохнула в легкие, расправила плечи и чуть выше подняла подбородок. Как же это было наивно с моей стороны.

У меня кружилась голова, вперемешку с ощущением сильной, сдавливающей ребра, тошноты, я прижала руки к груди, пытаясь унять сильную дрожь. Я не новичок в яде, который пропитывает слова Лео и больно жалит, мы никогда с ним не ладили, но я все равно была ошеломлена его грубостью. Он перешел черту.

Просто какого хрена?

Я никогда не спешила каким-то образом присоединиться к их команде. Сесилия была моей лучшей подругой, которая была близка с Амато. С самого начала наших отношений существовала какая-то грань, которую мы пересекали не раз, и только благодаря Сесилии и Амато мы все еще стараемся держаться вместе. Он, вероятно, не ненавидит меня, но он определенно не испытывает энтузиазма по поводу моей компании, и только потому, что я принадлежу к миру мафии, дочь головореза Каморры и связана с нечестивой троицей.

Закрыв глаза, я слабо зажмурилась на секунду, чувствуя невыносимую головную боль от мыслей, которые бессвязно роились в моей голове. Я не выбирала эту жизнь, и смешивать меня с грязью при каждом удобном случае для него низко. Мерзкие слезы отчаяния появились в глазах, как тонкая пелена. Но нет. Я не собираюсь плакать, я не буду показывать свою уязвимость из-за кого-то, кто даже не заслуживает моих слез.

Спокойствие. Мне нужно быть спокойнее. Быть хладнокровным и не показывать пламя, которое сжигает меня изнутри под этими фальшивыми масками.

Вырвав меня из задумчивости, я услышала нарастающую волну шепота.

— Пиздец, — гадко ухмыльнулся Амато, глядя мне за спину.

Я обернулась, и жар, окутавший мое тело, ошеломил меня, заставил сжаться от боли.

— Что за черт? Аврора, ты же говорила, что их не будет, — прошипела Сесилия, в панике глядя на меня.

Я подавилась собственным вдохом, легкие казались слишком тесными, не вмещавшими больше одного маленького глотка воздуха. Я сглотнула, молча наблюдая, как Невио, Алессио и Массимо вылезают из своих тачек и лениво прислоняются к ним.

— Они ведут себя как гребаные короли этого места, — фыркнул Лео.

И они, черт возьми, имели на это полное право, это место действительно принадлежало им.

— Вообще-то, так оно и есть, — пробормотал Амато.

— Тогда пусть идут к черту.

Я резко обернулась. Этот кретин никак не успокоится.

— Ты выставляешь себя на посмешище, — раздраженно сказала я ему, — и я просто не понимаю, зачем тебе это.

Он насмешливо хмыкнул, сдерживаясь от ответа, когда Амато сжал его плечо.

— Я поговорю с ними, — сказала я, проходя через них.

Успокоив внутреннее раздражение, я подхожу к трем придуркам. Когда-нибудь Лео отхватит за свой длинный язык и неконтролируемую агрессию. И что-то мне подсказывает, что он не легко отделается, если когда-нибудь столкнется лицом к лицу с Невио, Алессио и Массимо. Я облизнула губы, вдруг отметив, что никто из моих друзей никогда в принципе не стремился как-то связаться с ними, хотя их родители предпочитали, чтобы у них были взаимовыгодные отношения. Даже сейчас перед моими глазами мелькает мерзкое ликование матери Сесилии, когда я познакомилась с ней, ее одобрительное выражение лица заставило Сесилию как можно скорее увезти меня из своего дома, чтобы я была как можно дальше от лицемерия ее матери.

Если Лео, Амато и Сесилия смогут присоединиться к компании, с которой тусуются три придурка, то это будет грандиозной победой для их жадных родителей. Что действительно обнадеживает, так это то, что они никоим образом не похожи на своих родственников. Я понимала их нежелание общаться с «безумцами Лас-Вегаса», но было бы неплохо заключить какой-то союз с влиятельными людьми, с которыми они проводят свое время. Сестра Сесилии преуспела в этом, даже сумела получить привилегии, как говорят люди, меня чуть не затошнило от отвращения.

По мере того, как я приближаюсь к ним, никто старается не попадаться мне на пути. Чужие взгляды обжигали, но я слишком привыкла к этому, чтобы как-то обращать на это внимание. Невио заметили меня уже давно. Я остановилась перед ними, выразительно подняв брови.

— Что вы здесь делаете?

Они посмотрели друг на друга, устанавливая ментальную связь между собой, а затем хищно уставились на меня. Если бы на моем месте был кто-то другой, кто не провел с ними свое детство, они бы убежали, даже не оглядываясь. Давление, которое они оказывают одним своим видом, заставит любого помочиться в штаны.

— Мы решили поучаствовать в сегодняшней гонке, — равнодушно пожал плечами Алессио. — Какие-то проблемы?

— Насколько я знаю, у вас были другие планы на эту пятницу, — прищурилась я, зло зыркая на них.

Массимо мрачно ухмыльнулся. Он поймал мой взгляд, удерживая его, и я смело выдержала это до конца. Мои пальцы на ногах поджимаются. Порой он напрягает меня своим вечно непринужденным видом, его бесстрастное лицо никогда не дает трещину, нет возможности узнать, что на самом деле у него на уме, это делало его смертельно опасным для его врагов.

— Ты следишь за нами? — Массимо хмыкнул с притворным негодованием.

Я поморщилась, сдерживая желание показать ему средний палец.

— Мы тебе мешаем, Рори? — Невио резко наклонился вперед, заставив меня отступить назад.

Я выдохнула, видя чертиков, которые плясали в его глазах из-за моего незначительного действия. Однако я всего лишь не хотела, чтобы он подходил близко, это плохо кончается для моего сердца. Я поджала губы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, о чем позже несомненно пожалела бы.

— Нет, вовсе нет, — пробормотала я, стараясь звучать естественно. — Просто любопытно.

— Фабиано в курсе, что вместо того, чтобы нежиться в постели, как хорошая девочка, и мечтать о розовых единорогах, ты, — Массимо сделал паузу, взглянув, вероятно, на моих друзей за моей спиной, прежде чем продолжить, — играешь во взрослую девушку?

Щеки у меня от злости вспыхнули мгновенно.

— Мне восемнадцать, — огрызнулась я.

— Вот как, — Массимо вдруг ухмыльнулся, словно что-то вспомнив, и вернул на меня свой ледяной взгляд. — Чертовски большая девочка.

Я нахмурилась, не понимая его. К черту их. Круто развернулась, чтобы поскорее уйти с гордо поднятой головой. Требовать от них ответов бесполезно, в принципе, подходить к ним вообще было не лучшей идеей, но попробовать все же стоило.

Я чувствую, как знакомый взгляд холодных глаз ощутимо покалывает спину. Сладкий жар волной разлился мгновенно по телу, затопив и грудь и живот, прошел по телу, как будто Невио на самом деле прикоснулся ко мне. Я встряхнула волосами, оживляя перед глазами давно усохшие обрывки воспоминаний. И я прикусываю подрагивающую губу, проклиная свою несдержанность.

Я на секунду зажмурилась, противясь воспоминаниям. Только этого мне ещё не хватало, как раз когда я дала себе обещание забыть ту роковую ночь.

— Как успехи, Аврора? — Спросил Лео язвительно.

— Заткнись, — фыркнула я.

— В чем дело? — Встряла Сесилия, подлетая ко мне. — Какого черта они здесь делают? Я точно помню, как с предельной ясностью ты выразилась, что их сегодня здесь не будет.

Я покачала головой, с трудом высвобождаясь из ее железной хватки.

— Понятия не имею. Очевидно, что-то пошло не так.

Мой ответ не устроил Сесилию, и она укоризненно посмотрела на меня. Я виновато пожала плечами.

— Я действительно в растерянности, как и ты.

— Ладно, неважно, главное ты здесь и можешь принести пользу.

Я скептически приподняла бровь, побуждая Лео ответить на мой немой вопрос.

— Разве ты не остановишь этих психов, если они вздумают повесить нас, как гребаных мертвых кукол из дешевых страшилок, в центре самого Лас-Вегаса?

— Боже, ну ты и кретин, Эрнандес, — пробормотала Сесилия.

— Как всегда, к вашим услугам.

Я улыбнулась, закатывая глаза. Он может буквально вывести из равновесия любого.

— Ну, насчет этого можешь не волноваться, Лео.

— О да, конечно, — сказал он, пренебрежительно отмахнувшись от меня.

Я заметила, как Сесилия была напряжена. Ее нервозность была мне знакома, но я научилась контролировать свои эмоции, это был самый важный урок, который мы с Давиде получили от нашего отца.

— Все в порядке?

— Угу. — Она кивнула головой и поглядела на троицу придурков со страхом и любопытством. — Просто… Аврора, это они… Ух, как это страшно… — Она вздрогнула. — С тех пор Белинда сама не своя… Поначалу все было хорошо, я была в курсе про ее занимательные похождения, учитывая, как она гордо демонстрировала свои засосы, но потом… а потом все полетело к чертям. После той прошлой ночи, когда она пошла на ту глобальную вечеринку, Белинда два дня не выходила из своей комнаты, а когда наконец показалась, то некоторое время вздрагивала от каждого шороха. И… после этого она выглядела совершенно не так, как я привыкла ее видеть. Будто у нее отняли частичку света… Меня напугала мысль, что они захотят развлечься и со мной ради забавы. — Она прошептала: — И мне стало совсем не по себе.

Я молча слушала неуклюжий лепет Сесилии. Она никогда не доходила до подобного состояния. Я опустила взгляд, догадываясь, чему была свидетелем ее старшая сестра. Сесилия всегда держалась подальше от опасностей и никогда не прислушивалась к слухам о грязных секретах Лас-Вегаса. Это была не та сторона, к которой она когда-либо хотела принадлежать. Тот факт, что Белинда связалась с Невио, Алессио и Массимо, уже наводил каждого пережившего на мысль о конце ее спокойных дней, если ее напугала жестокость троицы, то впереди она обретет нездоровую зависимость. Белинда захочет испытывать все больше и больше страха, от которого она будет возбуждаться, все девушки, кто связался с ними, ждала та же участь.

— Послушай, они никогда не трогают тех, кто не хочет с ними иметь связь. Они не нуждаются насильно втягивать кого-то в какое-то дерьмо, это не в их стиле, — мягко возразила я и, обняв Сесилию за плечи, увлекла ее в сторону. — Каждый, кто решает пойти за ними, делает это добровольно. Они никогда не сдерживали тех, кто пытался уйти. Невио с Алессио и Массимо не такие монстры, какими вы их все себе представляете.

Внезапно она дернула плечами, грубо отбрасывая мои руки в сторону. Я неловко отступила назад, не понимая причины ее гнева.

— Ты хочешь сказать, что моя сестра сумасшедшая? — Сказала она ледяным тоном. — Они промыли ей мозги, черт возьми! Белинда никогда бы не сделала что-то настолько безрассудное, подвергая себя риску.

Я округлила глаза и ощутила, как в одно мгновение мы приковали внимание нескольких присутствующих поблизости людей. Я открыла рот, но не могла произнести ни слова. Амато и Лео подошли к нам, не ввязываясь в нашу перепалку, потому что, когда Сесилия спорит, лучше не попадаться ей под горячую руку.

— Перестань покрывать их только потому, что они твоя семья. Это тоже самое, что ты покрываешь убийц! Кроме того, ты собираешься стать юристом, Аврора. Но это так не работает. Ты должна будешь сажать преступников за решетку, а не наоборот оправдывать их! Ты хочешь стать одним из этих коррумпированных юристов?

Не раздумывая, я яростно толкаю ее к стене.

— Ладно, успокойтесь, девочки.

Отмахиваясь от нервного тона Амато, я нахально улыбаюсь ей. Она только что назвала мою маму продажной. Я слишком хорошо знала Сесилию, чтобы понять ее скрытые намеки.

— Ты забываешься, Сесилия. Не переходи черту. Я понимаю, что ты сейчас в большом напряжении, поэтому пропущу это мимо ушей. Но я никому не позволю так бездумно оскорблять мою семью. Пришло время вам увидеть, на чьей территории вы живете и кого вы ненавидите, пока не стало слишком поздно.

На мгновение я пристально смотрю на Лео и снова обращаю свое внимание на окаменевшую Сесилию передо мной. И в спокойном тоне продолжаю:

— Ты слишком беспечна. Чтобы бросаться такими громкими словами, нужно быть минимум бессмертным, и не надейся, что у тебя получится избежать своей участи только потому, что ты со мной дружишь, и я спасу твою огромную задницу.

Гнев вспыхнул адским рыжим светом в зелёных зрачках Сесилии, но от комментариев она воздержалась.

— Она назвала твою задницу горячей, задумайся, — усмехнулся Лео.

— Не хочешь заткнуться? — Я рявкнула на него, чтобы он прекратил свои пошлые шуточки.

Он поднял руки в примирительном жесте и последовал за Амато, который, в свою очередь, бросился за убегающей Сесилией. Я все еще стояла, не двигаясь со своего места. Выражение моего лица пустое, и то, что я чувствую, аналогично. Меня не гложет чувство вины, я не жалею о сказанном, и никогда не возьму свои слова обратно, даже если это будет стоить мне дружбы. Моя семья, фамилия Скудери, для меня прежде всего превыше всего.

Позади меня раздался низкий смех.

— Вау, я впечатлен.

Я вздрогнула, резко оборачиваясь. Невио вальяжно прислонился к стене, выпуская клубок дыма. Молчу, не потрудившись спросить, как много он подслушал, ведь знаю, очевидно, что все. Я покачала головой, внимательно следя за его состоянием. Что ж, это хорошо, он не взбешен. Я подхожу к нему, становясь перед ним.

— Мне интересно, что такого есть в этой дряни, что тебе это так нравится? — С отвращением поморщилась я. — Ты вдыхаешь его в себя, как будто это буквально спасает твою жизнь.

Невио мрачно ухмыльнулся, качая головой и вдыхая никотин, словно отмахиваясь от глупого ребенка. Лишь глубоко-глубоко внутри что-то оборвалось. Он определенно считает меня маленькой девочкой, по уши влюбленной в него. Я поджала губы, упрямо не сводя с него глаз, несмотря на привычное давление, которое он оказывает на меня взглядом.

— Хочешь попробовать? — Внезапно спросил он, приводя меня в замешательство.

Наступает короткая, растерянная пауза.

— Просто из любопытства, стоит ли это ради самоубийства, — пробормотала я, протягивая руку, чтобы забрать у него сигарету.

Его рука сомкнулась вокруг моего запястья. Прежде, чем я успела среагировать, Невио быстрым движением развернул меня, впечатав в каменную стену позади себя, я схватила его черную толстовку от неожиданности.

— Не так.

Отойдя от оцепенения, я выпалила:

— Что?

— Ты же не думала, что я позволю тебе курить, Рора?

Я глупо хлопала глазами, и во мне вспыхнуло раздражение.

— Если не таким образом, то как? Ну давай, удиви меня, big boy, — огрызнулась я.

Полностью игнорируя свое глупое прозвище, он медленно затянулся и склонился надо мной, одновременно склонив голову, как будто для поцелуя. Я инстинктивно открыла рот, словно знала, что он задумал, расширила глаза и начала втягивать дым, который Невио выдыхал мне в рот. Я чувствовала его пристальный взгляд, но не осмеливалась посмотреть на него в ответ, это было слишком извращенно для меня.

Если до ушей папы дойдут слухи, он никогда больше не выпустит меня на улицу, и если раньше он не был в особом восторге от моего пребывания в особняке Фальконе без его присутствия, то вовсе запретит мне ступать хотя бы на их двор. Я хочу увеличить расстояние между нами, но Невио только крепче сжимает мою талию, пригвоздив меня к стене, не позволяя мне дергаться.

— Прекрати, — мой голос хриплый, чужой, будто горло простужено.

Вдыхаю глубже, выдыхаю прислонившись лбом к его щеке. Я позволяю себе несколько секунд слабости и, собрав силы в кулак, толкаю его в плечо.

— Фальконе, отпусти меня.

Он оскалился, мрачно глядя на меня сверху вниз. Невио терпеть не может, когда ему кто-то приказывает, единственный человек, которому он подчиняется, — это его капо и, прежде всего, его отец.

— Ты все равно не сможешь получить меня, не посмеешь, так что выключи режим ублюдка и убери свои похотливые руки подальше от меня.

— Грязный ротик, — усмехнулся он, по-птичьи склонив голову набок.

Я старалась не вскипеть, но мои щеки предательски покраснели, теперь мне оставалось надеяться, что он подумал, что это от злости. Я прекрасно знала, что он имел в виду под этой фразой.

Его руки скользнули вниз, невесомо касаясь моих ягодиц, заставляя меня чуть не подпрыгнуть и не сжать ноги, он отступил, не прекращая зрительного контакта со мной.

— Я принял этот вызов.

«Ты все равно не сможешь получить меня…»

Черт, я облажалась.

***

Мне нравится белый цвет. Не то чтобы это был мой любимый цвет, но он определенно не вызывал у меня тошноты, как розовый, который напомнил мне о хрупкости женского населения. Розовый — это цвет невинности и наивности, в нем нет ничего темного и интересного. Вот почему, когда мне пришлось выбирать между розовым или белым платьем, я определенно выбрала последнее. Я все еще не могу до конца прийти в себя и осознать, что моя мама каким-то образом, с ее невообразимой силой, которую она обычно использует для папы, заставила меня надеть платье.

Я люблю свою маму. Она человек, который может быть нежным и в то же время очень упрямым, меня поражает ее доброта, а также ее холодная грация, когда она разбирается в юридических делах Камморы. Ее боятся не только потому, что она работает на Фальконе, но и за то, что она эффективно и легко справляется с любым делом, которое пошло не по плану. И когда она полностью отворачивается от своей роли матери и милой домохозяйки, она полностью позволяет себе быть поглощенной своей второй личностью. На ее место приходит храбрая и жестокая женщина, готовая справиться с любой опасностью, угрожающей ее семье. Это то, чем я восхищаюсь в ней, и послужило одной из причин, побудивших меня пойти по ее стопам. Однако прямо сейчас я не испытывала ничего, кроме внутреннего шока. Я все еще пытаюсь разобраться во всем, то как она поставила меня перед выбором, мягко улыбаясь мне той улыбкой, которую она использовала по отношению к папе, когда хотела чего-то добиться.

— Аврора, ты можешь разгладить складки между бровями и не выглядеть так, будто ты вот-вот кого-то убьешь?

Теплое прикосновение к моей щеке смягчает выражение моего лица. Я бессознательно подвинулась и погладила мамину руку. Все мои мысли вылетели у меня из головы, и я не смогла сдержать довольной улыбки.

— О, отлично, что дальше? Мы собираемся пускать сопли? — Мой брат хмыкнул, лениво развалившись на сиденье, не поднимая головы от телефона. Вся идиллия рухнула так же внезапно, как и появилась. — Я не понимаю, в чем проблема? Она надела платье всего на один вечер и впервые за долгое время стала выглядеть как девочка-подросток, а не как мужчина с матами на кончике языка.

Папа автоматически бросил на него тяжелый взгляд, заставив его почувствовать это и с раздраженным вздохом съесть прямо.

Я ухмыльнулась, взъерошив его волосы.

— Ты все еще злишься, что я легко обыграла тебя в футболе? Ну-ну, не расстраивайся так, может быть, в следующий раз у тебя будет шанс, и ты добьешься успеха.

Он отмахнулся от моей руки и фыркнул. Я рассмеялась, прижимаясь к нему и кладя голову ему на плечо, против чего он не возражал. Каким бы засранцем он ни был, я очень дорожила своим младшим братом. Давиде мог вести себя так, будто он раздражен из-за моего глупого характера, но я могла видеть его заботу, а иногда даже ревность, когда я не проводила с ним достаточно времени, чтобы провести с ним остаток дня после возвращения из юридической школы. Это была черта его характера, не раз проявлявшаяся в нем, когда мама часто пропадала на работе, и он всегда находил предлог, чтобы украсть ее у папы, который тоже скучал по ней и хотел побыть с ней наедине, но из-за Давиде они не могли разделить этот момент друг с другом. По этой причине я всегда спешил им на помощь и провоцировал его на новый спор.

За окном мелькали ряды большие симпатичные домики, большинство были многоэтажными, хотя проезжая по главной улице, можно было увидеть дома повыше.

В мире так много интересных и красивых мест. Даже в городе, где я родилась и живу, есть огромное количество фантастических мест. Одной из моих заветных мечтаний был Нью-Йорк. Я думаю, одного месяца там для меня было бы достаточно. Не только потому, что я действительно хотела встретиться со своими родственниками. Эта страна полна солнца, интересных людей, новых возможностей и веселья. Я тот самый человек, которому нравится рисковать и исследовать новые места. Если бы у меня была возможность, я бы посетил все эти места даже в одиночку, наслаждаясь свободой, которой мне так не хватает, не беспокоясь об опасностях, которые могут обрушиться на меня.

Однако сейчас мы едем туда не для того, чтобы повеселиться. Помолвка Греты — самая глобальная причина нашего визита. Я не могу назвать эту поездку чем-то развлекательным, просто надеюсь, что эта церемония не закончится чьим-то убийством. Например, мой двоюродный брат Амо? Он уже был на грани смерти из-за Невио. Ему придется держаться как можно дальше от Греты, по крайней мере, до свадьбы, даже в день помолвки, если он не хочет, чтобы больную голову Невио снова снесло с крыши.

•°•°•°•°•°•°•°•

П/А: Хотела выложить завтра, но решила поменять планы)