chapter thirty-four
глава тридцать четвёртая
Доктора Марти Аллена вызвали для беседы со мной, поскольку он был моим терапевтом. О его приходе никто не предупреждал, он просто постучал в дверь, вошел со своим планшетом, в полосатом галстуке и шикарном костюме. Мне было невероятно неловко сидеть напротив него на диване, так что представьте себе мою неспособность нормально говорить, когда я лежу на больничной койке.
Может, это такая хитрость для терапевтов, чтобы не чувствовать дискомфорт? Марти даже не вздрогнул в этой напряженной атмосфере. Более того, он пытался вести обычный разговор, как будто я не сходила с ума с каждой минутой. Он рисовал на своем планшете, как ребенок, поскольку я не давала ему ничего записывать. Трудно было ответить на вопрос более чем одним словом, поэтому я не стала этого делать.
- Как твоя семья? - спросил он.
- Отлично.
- Даже с учетом сложившейся ситуации?
-Да.
- Ты в порядке?
- Конечно.
На этом он наконец вздохнул и поднял на меня глаза. - Делайла, я знаю, что тебе это не по душе, но ты могла бы хотя бы попробовать. Будь более открытой, и, возможно, ты поймешь, что это не самое худшее на свете.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, я опустила взгляд и стала ковыряться в ногтях. - Прошу прощения.
- Давай попробуем еще раз, хорошо?
- Хорошо.
- И давай попробуем отвечать не одним словом...
- Хорошо, - он нахмурился, и я добавила: - Я постараюсь.
Марти, похоже, вынес уроки из нашего предыдущего - и единственного - сеанса. Некоторое время он поддерживал простой и спокойный разговор, а не сразу переходил к сложным вопросам. Когда он все-таки начал танцевать вокруг плохих вещей, ему каким-то образом удалось заставить меня чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы рассказать ему о Лейси и ее визите накануне вечером. Я призналась, что боюсь подавать какие-либо заявления, вдруг они не сработают или Джастин узнает и сойдет с ума.
Он ответил: - Это разумно - беспокоиться, но, возможно, в будущем ты пожалеешь, что не рассказала, да?
Это заставило меня задуматься. Раньше будущее никогда не вызывало у меня беспокойства. Раньше у меня были планы на всю мою жизнь, но, очевидно, все пошло не так. Теперь мне не нравилось думать далеко вперед. Слишком многое в жизни было непредсказуемо, и когда твои планы и мечты разбиваются вдребезги, ты остаешься разочарованным и несчастным. Я хотела попытаться избавить себя от несчастья разбитых надежд.
Спустя какое-то время разговаривать было уже не так страшно. Странно, но мне стало так спокойно, как будто я разговаривала сама с собой. Время от времени у меня был монолог о чем-то ужасном, но это было похоже на разговор с зеркалом, потому что Марти молчал, пока я не заканчивала. Думаю, это очень помогало мне понять, что он действительно слушает или, по крайней мере, очень хорошо делает вид, что слушает.
Через час или около того Марти встал, потянулся и дружелюбно улыбнулся мне. - Спасибо, что открылась мне, Делайла. Мне было очень приятно. Надеюсь, этот раз убедил тебя попробовать прийти еще один сеанс, когда тебе станет лучше.
- Может быть...
- Это не значит "нет", - сказал он со смехом. - Поправляйся, Делайла. Надеюсь, скоро я увижу тебя в гораздо более счастливом состоянии.
Когда он ушел, я снова опустилась на подушки. В воздухе чувствовалась легкость, несмотря на то, где я находилась. Я не рассказывала Марти ни ужасных подробностей, ни даже большинства своих внутренних мыслей во время и после наших нездоровых отношений с Джастином, но я рассказала ему больше, чем когда-либо думала, что смогу. У меня кружилась голова, меня тошнило, но я все же сделала это.
Медсестра пришла взять кровь на анализ, чтобы проверить уровень железа и прочее, хотя не похоже, что она сильно надеялась на хороший результат. Они делали это каждые пару дней или около того, и я находилась здесь уже чуть больше недели. Каждый раз они меняли лекарство в капельнице на что-то другое и пытались уговорить меня съесть желе или немного фруктов, чтобы хоть что-то попало в мой организм.
Конечно, я не могла этого сделать. Это было не так просто.
Через некоторое время после ухода психотерапевта пришел Нат. Он каждый день приносил с собой колоду карт, всегда пытался показать мне фокус, которому якобы научился, и всегда терпел неудачу. Сегодня, однако, у него был Морской бой и наглая ухмылка на лице.
- Ностальгия, - сказал он, подняв коробку, как будто произносил тост.
- Ностальгия, - согласилась я, а потом рассмеялась.
Говорить было не о чем, но Нат каким-то образом всегда находил тему. Вчера вечером мы начали говорить о футбольном плей-офф, который я не смотрела, а потом нам удалось завести разговор о том, какого это - ходить в костюме банана.
- Помнишь, я думал, что ты поддалась этому за время моего отсутствия? - спросил он. - Так вот, у них там теперь работает один бедняга. Я проезжал мимо него по дороге сюда. У него есть табличка и все такое.
- Может, ему нравится так ходить?
- Его лицо говорило об обратном.
Я рассмеялась. - Может, он жалеет, что не стал бананом раньше.
- Почему ты пытаешься улучшить ситуацию? Никто не хочет быть бананом. Разве что ты защищаешь его потому, что это твоя тайная страсть.
- О да, я мечтаю только о том, чтобы в жару во Флориде размахивать вывеской в костюме банана.
Он хмыкнул. - Я так и знал.
- Или, - сказала я, - может, ты так критикуешь его, потому что не хочешь, чтобы кто-то узнал, что это твоя тайная страсть.
Нат поднял на меня глаза, нахмурил брови и сузил взгляд. Не шелохнувшись, он пробормотал: - Отлично сыграно, Делайла. Отлично сыграно.
Я пожала плечами и ухмыльнулась. - Что я могу сказать? Я довольно гениальна. Я должна была стать детективом.
- Теперь ты становишься самоуверенной. Сбавь обороты, Шерлок.
- Технически, ты только что назвал меня детективом.
- Я назвал тебя Шерлоком.
- Он детектив.
- Черт возьми.
- Просто сдайся.
Нат застонал, когда я потопила его корабль. - Хватит жульничать! - он сосредоточенно прикусил губу, ошибся, закатил глаза и сказал: - Когда-нибудь я тебя перехитрю.
- "Когда-нибудь" - это ведь не сегодня, верно?
- Б-7, - сказал он.
- Мимо. E-3.
Он замолчал на мгновение. - Я действительно думаю, что ты сейчас жульничаешь.
- Натан, ты каждый раз ставишь их в одно и то же место.
- Чтобы запутать тебя! - возразил он. - Ты не должна думать, что я поставил их в одно и то же место!
- Мы играем уже в четвертый раз, - возразила я. - Думаю, я вполне могу предположить это.
- Ладно, хорошо. У меня есть запасной вариант, - он соскользнул с кровати и подошел к своей сумке, порылся в ней, а затем вытащил еще одну старую игру, которую я не видела уже несколько лет.
- Candy Land? - спросила я, подняв брови.
- Нашел ее в глубинах своего шкафа.
- Почему она была в твоем шкафу?
- Ты не помнишь? Я брал ее, наверное, целую вечность назад, когда меня пригласили на день рождения Миры Стаффорд. Она дружила с Брианной Митчелл, и, видимо, Брианна была неравнодушна к Candy Land. Так что, очевидно, я собирался принести Candy Land, чтобы она была неравнодушна ко мне.
- Это не сработало, - заметила я очевидное.
- Ты могла бы сказать это не так грубо. Ты задела мое самолюбие, - пробормотал он, убирая Морской бой.
- Все равно оно было слишком большим.
Так мы играли в Candy Lane почти полтора часа. Нат выиграл только один раз, но это придало ему решимости выиграть снова, и он отказался бросать игру, пока не выиграет. В конце концов, мне стало скучновато, и я соврала, что взяла карту, чтобы он смог опередить меня в игре. Когда он дошел до конца первым, он вел себя так, будто кто-то купил ему дюжину чизбургеров.
Я позволила ему позлорадствовать, улыбаясь лишь от того, что он улыбается. Он был таким живым и разговорчивым, что я совсем забыла, что нахожусь в больничной палате. Мне казалось, что мы снова дома, в гостиной, и вспоминаем нашу молодость. Я ужасно скучала по тем временам, поэтому впитывала это время вместе и держала его близко к сердцу.
Он как раз собирал игру, когда раздался стук в дверь. Лейси высунула голову, и я была так же удивлена, увидев ее, как и вчера вечером. Она сделала прическу и аккуратно наклонила голову, чтобы скрыть красную отметину, но никто бы этого не заметил, только если бы знал о этом. Она очень тонко, мучительно правдоподобно изображала нормальность. Как будто в мире все в порядке.
- Привет, - мягко сказала она, улыбнувшись мне. - Я собиралась на обеденный перерыв, но решила заглянуть и узнать, как у тебя дела. И, знаешь, если хочешь, я могу принести тебе немного еды. Она будет намного лучше, чем то, что подают здесь.
Тут до нее дошло, что в комнате находится Нат, и она покраснела. - Ой, простите. Я помешала?
- Нет, он уже уходит, - ободряюще сказала я ей. - Лейси, это Натан, мой брат.
Воу, подождите. Это что, на щеках Натана появился румянец?
- Привет, - он протянул руку, и она робко пожала ее. - Приятно познакомиться. Кстати, можешь звать меня Нат. Как и все остальные... - он неловко прервался.
- Мне тоже приятно, - она кивнула, убрала руку и быстро повернулась ко мне. - Ну, в общем. Тебе что-нибудь принести?
- О, нет, я в порядке. Но спасибо.
Она улыбнулась, еще раз кивнула, попрощалась и вышла.
Нат почти сразу же повернулся ко мне. - Кто это?
- Я же сказала, ее зовут Лейси...
- Да, да, я знаю ее имя. Но где вы с ней познакомились? Ты давно ее знаешь? То есть, конечно, нет, иначе я бы встретил ее раньше...
- Натан, остынь, - я посмотрела на него с удивлением. - Если бы я не знала тебя, я бы сказала, что ты немного влюбился.
- Влюбленность? Ни в коем случае. Она просто.... Ну, она была... ну, знаешь, симпатичной, - он пожал плечами, его щеки покраснели, когда он потер затылок.
Я рассмеялась, но тут меня осенило, и я замолчала. Нат понял это и бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я попыталась объяснить, но это оказалось сложнее, чем я думала. - У нее... у нее есть парень? - сказала я, но это прозвучало скорее как вопрос. Была ли Лейси все еще в отношениях? Строго говоря, так оно и было.
Его плечи опустились. - Ну да, - пробормотал он. - Ты его знаешь?
- Больше, чем хотелось бы... - после моего ответа в воздухе повисла неловкая тишина.
Нат нахмурился, потом нахмурился еще больше, потом его глаза расширились, и он посмотрел на меня с недоверием, почти со страхом. - Ты имеешь в виду, что она встречается...?
- С Джастином, - вздохнула я, поморщившись при этом.
Он прищелкнул языком. - Хм, - затем он переступил с ноги на ногу и осторожно спросил: - Он... он относится к ней так же, как к тебе?
- Нат...
- Сколько еще людей он планирует покалечить?
- Она решает эту проблему, - сказала я ему. - Или, по крайней мере, пытается.
- Ей даже не нужно ничего "решать", - заметил он. - И не только ей, но и всем остальным, с кем он когда-либо будет. И другим людям, которые страдают из-за таких, как он.
Я вздохнула. - Мы можем не продолжать этот разговор, пожалуйста?
Он хмыкнул под нос, а затем громко выдохнул. Да, да, ты права. Просто меня это очень раздражает каждый раз, когда я об этом думаю.
- Раздражает тебя?
- Даже не начинай.
Я улыбнулась. - Это просто смешное слово, вот и все.
- Ну, я забавный человек.
- Это было смешно, потому что это неправда.
- Это говорит та, кто придумывает ужасные каламбуры, - он прищурился. - Что ты делаешь?
- Пытаюсь придумать каламбур, чтобы ты разозлился.
- Пожалуйста, не надо.
- Все, что я могу придумать, не относится к этому разговору, так что они не будут забавными. Например, если бы мы говорили о кроликах, ты расстроишься, потому что считаешь, что собаки лучше, я бы сказала, что у тебя сегодня плохой заячий день (в ориг. bad hare day созвучно с bad hair day, выражение означает "плохой день" или "день, когда все валится из рук"), - я пожала плечами. - Но это просто не сработало бы.
Нат медленно моргнул, затем покачал головой. - Думаю, мне уже пора.
- И видишь ли, если бы мы говорили о посуде...
- Почему мы должны говорить о посуде?
- Я могла бы сказать: "хорошего дня" (в ориг. have a knife day, что созвучно с have a nice day - хорошего дня) или "увидимся позже" или "свали уже" (в ориг. see you spoon, or fork off already, что созвучно с see you soon - увидимся позже и fuck off already - свали уже).
- В этой больнице у тебя слишком много свободного времени, - сказал он, похлопывая меня по колену. - Попробуй поспать. Или почитай книгу.
- Я уже сделала и то, и другое. Принесешь мне завтра еще одну книгу из моей комнаты?
Он закатил глаза. - Я что, похож на слугу?
- Если я слегка прикрою глаза и наклоню голову, то да.
- Ты - нечто особенное, - он усмехнулся и поцеловал меня в лоб, а затем повесил сумку на плечо.
Я снова осталась одна.
Я попыталась вздремнуть, но потерпела неудачу. Я пыталась найти что-нибудь хорошее по телевизору, но потерпела неудачу. Я попыталась перечитать книгу, но не было того восторга, который был в первый раз, так что я потерпела неудачу. Я попыталась придумать свой фокус из колоды карт, которую оставил мне Нат, но потерпела неудачу. Было ужасно одиноко и тихо, и никто из медсестер или врачей не задерживался здесь настолько, чтобы можно было завязать светскую беседу.
Но на все эти дела уходило приличное количество времени. К вечеру я устроилась поудобнее и стала смотреть повтор Морской полиции, ожидая, когда меня накроет сон.
Однако мой телефон зазвонил раньше, чем я успела закрыть глаза.
От Ната:
ДЕЛАЙЛА, Я ДУМАЛ, ТЫ СОБИРАЛАСЬ СКАЗАТЬ ГАРРИ, ЧТО ТЫ В БОЛЬНИЦЕ!
Я была смущена тем, что он написал все заглавными буквами, и хотела ответить, но он уже отправил второе сообщение и не дал мне шанса.
От Ната:
ТЫ ДАЖЕ НЕ СМОЖЕШЬ СОВРАТЬ, ПОТОМУ ЧТО ОН ТОЛЬКО ЧТО ЗАХОДИЛ В ДОМ. ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ МНОГОЕ ОБЪЯСНЯТЬ, КОГДА ОН ПРИДЕТ УТРОМ...
Мое сердце остановилось, телефон слегка дрожал в моих руках. Я совсем забыла, что Гарри сегодня возвращается домой. Я думала, что до конца его поездки оставалось еще несколько дней. Неужели время так быстро пролетело?
На коже выступил холодный пот.
Я не думаю, что все закончится хорошо.