chapter four
От автора: Предупреждение: история станет немного более чувствительной. Вы начнете видеть, насколько на самом деле Делайла больна. Просто хотела сообщить, если вы настороженно относитесь к таким вещам, но я постараюсь не становиться слишком интенсивной.
глава четвертая
Я продолжала терпеть неудачу. В один день я теряла два килограмма, а на следующий набирала три. Я добивались что-то и ничего одновременно, и ни то, ни другое не было полезным. Мое настроение падало, Гарри продолжал меня поддерживать, Джастин пытался разрушить ту тонкую грань между нами. В один момент он оскорбляет меня, а в следующий говорит, что я смогу это сделать.
Почему они мне врут?
Почему я вру себе?
Даже слепой видит, какая я толстая, а глухой слышит скрип половиц от моих шагов. Прошло почти три недели тренировок. Гарри говорит, что для перемен нужно время, но оно на исходе. Я знала это, потому что Джастин больше стыдил, чем хвалил. Скоро он сдастся, это лишь вопрос времени. Я не могла его потерять. Не через семь лет. Мне нужно заставить это работать. Мне нужно было.
В начале второй недели мы с Гарри видели, как тот полный мужчина опять бегал. Его трансформация была поразительной. Та же старая длинная футболка, которую он носил, была еще длиннее, и он купил новые шорты. Его лицо больше не было пухлым. Он больше не уставал от бега по парку. Он остановился всего один раз на перерыв, после чего снова побежал.
Он изменился - почему я нет?
- Ты соблюдаешь план питания? - спросила меня Гарри позже на той неделе, когда я выразила свое разочарование.
Мне не очень хотелось признавать это, но не до конца. Я должна была покончить с нездоровой пищей, но я жила в доме, где она находится в каждом шкафу. Было мучительно трудно идти на кухню, чтобы приготовить здоровую еду, а потом видеть пирожные, печенье и чипсы, когда открываешь шкаф. Я ела то, что он мне написал. Но, тем не менее, я ела немного еще.
Но не поэтому разницы нет. В продуктовом магазине я помогала людям донести их продукты в машину. Я поднималась по лестнице в офис. Я ходила по всему магазину в поисках определенного прохода просто, чтобы больше двигаться.
Все это было ложью. Все это.
Что я сделала, что люди врут мне?
Я стояла, глядя на свое отражение в зеркале, только вышедшая из душа, в нижнем белье. У меня было слишком толстое лицо, слишком дряблые руки, слишком мясистый живот, слишком толстые ноги и даже ступни слишком широкие. Хотела бы я стереть все это. Прямо сейчас покончить в этим. Просто поцарапать здесь и здесь, надавить немного сильнее и поцарапать еще немного. Это было отвратительно. Как людей не тошнило, как только они видели меня?
Тонкие струйки крови стекать по моему телу. Почему вместе в этим не вытекает жир? Я не могла больше с этим справляться. Это должно исчезнуть. Это должно исчезнуть сейчас.
Я слышала как поворачиваются ключи в замочной скважине, когда Джастин открывал дверь. Я должна была волноваться, что он увидит меня такой. Вместо этого я онемела, когда схватила одежду и зашла в ванную. Я использовала влажную тряпку, чтобы избавиться от крови, но я ничего не чувствовала. Ничего, кроме ненависти к себе.
Я не плакала, не дрожала - просто убирала кровь.
***
Гарри не был дураком. Он уловил мое ужасное настроение в тот момент, когда я подошла к нему в парке утром понедельника. Теперь у нас было место, где мы встречались. Прямо под дубом, за столом для пикника, где я отдыхала после качания пресса. Где он подарил мне подарок от Дезире. Это было почти две недели назад, но было похоже, будто прошла вечность и это случилось вчера одновременно. Далеко, но в пределах досягаемости. Странное, хотя и распространенное сочетание.
Сначала он ничего не сказал. Он пытался вести себя нормально, когда мы тренировались. Когда мы бежали, он попытался поговорить. Я с трудом могла смотреть на него. Все, о чем я могла думать, это о своем животе во время бега и о том, как люди смотрели на меня и смеялись. Гарри сказал мне, что они совершенно не обращают на меня внимания, но я не верила ему. Он солгал, когда сказал, что каждый может измениться.
Часть меня была достаточно рациональна, чтобы знать, что Гарри верен своему слову, однако другая часть была убеждена, что он притворяется. Относится с добротой к толстушке, чтобы потом уничтожить. Поднял сердце так, чтобы он смог потом кинуть его на землю и с удовольствием раздавить. Он сказал, что верит в меня, но я не верила ему. Как я могла, если я всегда терпела неудачу?
- Хорошо, Делайла, стой.
Когда я не послушалась, он схватил меня за запястье, чтобы остановить. Я вздрогула, потому что его хватка напомнила мне Джастина и как он хватал меня, когда был разочарован. Буквально вчера он пришел домой в плохом настроении. Он достаточно умен, чтобы не оставлять видимых следов, но невидимые наносит большую боль.
Хватка Гарри была намного мягче, и он отпустил мою руку, как только я остановилась. Он положил руки на бедра, щурясь от солнца. - У тебя все нормально?
- По мне не видно?
Он вздохнул. - Делайла, я серьезно. Ты ведешь себя не так, как обычно.
- Я в порядке.
- Ты плохая лгунья.
- Я не хочу об этом говорить.
Он поджал губы. Он так долго смотрел на меня, что мне пришлось отвернуться. Он был слишком обеспокоен. Слишком любопытен. Конечно, ему нужна была дополнительная информация. Он хотел иметь рычаги воздействия. Он хотел знать больше, чтобы использовать это против меня, чтобы победить. Он ничем не отличается от Джастина или других; он просто лучше мог скрывать свои истинные мотивы.
Совершенно неожиданно Гарри выпалил: - Он сделал тебе больно?
Все еще не глядя на него, я старалась выглядеть равнодушной. - Нет. Откуда у тебя такая нелепая мысль?
- Когда я схватил тебя за запястье, ты вздрогнула.
- Не правда.
- Это не первый раз, когда ты делаешь это, Делайла.
- Ты просто застал меня врасплох. Я задумалась.
Он замолчал. Единственный звук, который можно было услышать - щебетание птиц, плеск уток в пруду и случайный смех детей. Даже со всем этим фоновым шумом я тогда в тишине. Я начала теребить край футболки, шаркая ногами, надеясь, что он бросит эту тему. Моя нижняя губа кровоточила из-за того, что я ее сильно прикусила, молясь, чтобы не было допроса.
Не было.
Но было кое-что похуже - его сострадание.
- Я просто хочу помочь, Делайла. Я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь сказать мне все, что угодно, и я буду слушать. К настоящему времени ты должна знать, что можешь мне доверять.
Нет, я действительно не могу.
Гарри слегка улыбнулся, затем кивнул, показывая, что мы можем продолжить пробежку. Я постояла некоторое время, пытаясь понять, что я чувствую. Я не знала. Я больше не знала. Я побежала вслед за ним.
Когда наша тренировка закончилась, я почувствовала, что будет еще один разговор. Я пошла к фотнанчику, чтобы попить и отложить его. Я вернулась и обнаружила, что Гарри разговаривает по телефону, а после сбросил звонок. Он посмотрел на меня, засовывая его в спортивную сумку.
- Когда у тебя начинается смена в магазине? - спросил он меня.
- Примерно через два часа. График довольно свободный.
- Как насчет позднего обеда? Мне нужно забрать Дезире из школы для Джеммы. Она хочет увидеться с тобой.
Гарри рассказал мне о Джемме, его сестре, на прошлой неделе. Она родила Дезире в подростковом возрасте, и ее парень бросил ее. Он сказал Джемме, что у него нет времени и денег, чтобы заботится о ребенке и что она не стоит всего всего того стресса, который ребенок доставит ему. Его даже не было в больнице, когда родилась Дезире, и Гарри сказал, что он не пытался связаться ни с одной из них.
Это напомнило мне о Джастине. Если бы я забеременела, он бы остался со мной? Я бы хотела верить, что да. Я уверена, что он остался бы, если бы я была стройной. Теперь же, когда я была похожа на дирижабль, моему мозгу не нравились такие большие надежды.
Я была шокоривана предложением Гарри. Никто не хотел меня видеть. - Ты уверен?
Он посмотрел на меня так, словно подумал что я веду себя нелепо. - Что значит "Ты уверен"?
Я не хотела отвечать, но он определенно хочет знать ответ. Я сложила руки на груди, пожимая плечами. - Я просто... не хочу беспокоить вас, вот и все.
Гарри засмеялся, покачала головой. - Если бы ты беспокоила нас, я бы не спрашивал, хочешь ли ты пойти. К тому же, ты наверняка голодна после пробежки. На этот раз мы пробежали четыре с половиной круга.
Еще одна ложь.
Я не худела. Я терпела неудачу. Почему он чувствовал необходимость продолжать врать мне?
Он закинул свою сумку на плечо, приподняв брови и глядя на меня. - Ты идешь?
- Я не думаю, что твой план питания позволяет мне согласиться с этим.
- Очень смешно, - он нерешительно заплатил глаза. - Один прием пищи не убьет тебя. Ты не сможешь выработать привычку постоянно есть плохую еду. Пожалуйста, пойдем? - это был факт, но звучал больше как вопрос, как будто умоляющий.
Мне было интересно, почему он стал тренером, а не актером.
- У меня нет денег на ресторан, - говорю я ему. Это был предлог для прекращения унижений, но также и печальная правда.
- Я джентльмен, я заплачу за тебя.
- Я не хочу, чтобы ты...
- Делайла, если ты не скажешь "да", у меня не останется выбора, и я потащу тебя к своей машине.
Я нахмурилась. - Почему ты так хочешь, чтобы я пошла? Думаю, ты и так достаточно меня видишь.
Щеки Гарри на самом деле приобрели розовый оттенок, и он отвел взгляд. - Конечно, достаточно, - сказал он тихо. - Мне нравится проводить с тобой время. И Дезире хочет проводить с тобой время.
Думаю, обед не повредит. У меня слишком долго не было куриных ножек, и я определенно хотела их. Мне было жаль, что Гарри придется заплатить за меня. Я сделала мысленную заметку, что должна вернуть ему этот долг. Я также сделала мысленную заметку извиниться за то, что была надоедливой. Я знала, что одно только мое присутствие имело такое влияние, хотя он говорил иное.
- Хорошо, - сказала я.
Он выглядел удивленным, но улыбнулся. Я сказала ему, что пойду с ним, а потом отправлюсь домой и приму душ перед работой. Он подобрал Дезире у школы, а затем поехал в закусочную. Мое сердце пропустило удар, когда мы подъехали. Это была та же закусочная, в которую ходила футбольная команда в старшей школе каждый раз, когда выигрывала игру. Та самая, в которую меня постоянно водил Джастин.
У нас был столик посередине у окна. Я представила себя с Джастином, футбольной командой и чирлидершами. Все улыбаются и радуются жизни. Джастин всегда держал меня за руку, когда мы были на публике, как будто отсутствие его прикосновений убило бы меня. Это заставило меня еще больше захотеть вернуться в прошлое, чтобы вся эта трудная ситуация не произошла.
Дезире подпрыгивала вверх и вниз, показывая рисунок Гарри, который она нарисовала в школе. Она сказала мне, что она художник десятого уровня, а все мальчики в школе сказали ей, что у нее плохо получается.
- Поэтому я посоветовала им заниматься своими делами, потому что мне все равно, что они думают, - твердо сказала она, скрестив тонкие руки на груди. - Я сказала, что собираюсь продать все свои рисунки, и тогда они будут завидовать, что я стала знаменитой, а они нет.
Несмотря на всю печаль мне удалось улыбнуться. - Это отличное решение. Мечтать, так по крупному.
- Другой ребенок сказал мне, что мальчики лучше девочек. Я сказала, что он не прав, потому что у меня блестящая футболка, а у него нет.
Гарри игриво толкнул ее плечом. - Ты просто думаешь, что ты крутая, а?
- Мама сказала мне любить себя, - отвечает она.
- Ты должна. Ты должна любить всех, - сказал он ей.
- Но меня не все любят. Почему я должна их любить?
Он ткнул ее в щеку. - Потому что ты должна быть лучше всех, Дез. Если кто-то говорит тебе что-нибудь плохое, скажи ему что-нибудь хорошее. Это больнее, чем грубость в ответ.
Она пожала плечами, делая глоток своей колы. - Я подумаю над этим.
Дезире любила говорить. На протяжении всего обеда между набитым ртом она говорила о том, что у ее мамы не было времени собрать ей обед, а в школе подавали "собачью еду". Она говорила об искусстве и своей любимом цвете, фильме, песне, предмете и обо всем, что между ними. Мне нравилось ее слушать. Она была такой оживленной, такой живой. Моим самым большим желанием для нее было, чтобы она оставалась такой.
Когда мы закончили, у меня было еще минут пятнадцать или около того, поэтому Гарри и Дезире убедили меня вернуться с ними в парк. Я не знаю, почему согласилась, но я согласилась и сказала себе, что могу поработать немного позже, чтобы наверстать упущенное, хотя приду почти вовремя. Я чувствовала себя огромной проблемой, которая преследует их, огромным грозовым облаком над головой, которое не исчезает и омрачает день.
Гарри качает Дез на качелях, пока не подошла маленькая девочка и не попросила покачаться. Судя по всему, Дез любила заводить друзей, потому что она сразу же заговорила с девочкой. Они обе поладили и разговаривали так, будто знают друг друга больше двух минут.
Я села на траву недалеко, и Гарри сел рядом со мной. Я перебирала травинки, рвала и позволяла ветру унести их. Это было странно успокаивающе.
- Убиваешь растение, - сказал Гарри, покачивая головой и издав ц-ц-ц. - Стыдно, Делайла.
Я чувствовала взгляд Гарри, когда я не ответила, но я смотрела как трава улетает с моей ладони, прежде чем повторить то же самое. Он положил свою руку на мою, испугав меня, и по какой-то причине я не могла заставить себя убрать руку. Я посмотрела на него, его глаза были полны беспокойства и жалости, отчего мне захотелось кричать.
- Ты очень хороший актер, - резко сказала я, говоря первое, что пришло мне в голову.
Я думала, что вижу вспышку боли в его глазах, но знала, что и это было ложью. - Это то, о чем идет речь? Ты ведешь себя отстраненно, потому что думаешь, что я "актер"?
- Я знаю, что тебе все равно. Я не дура, Гарри.
- Это сомнительно, если ты действительно веришь в это, - сказал он.
- Я даже не знаю тебя месяц. У тебя нет причин заботиться обо мне. Кроме того, я с Джастином. Меньше, чем через шесть недель будет восемь лет как мы вместе.
Я впервые увидела, как Гарри расстроился. Его челюсть сжалась, и он отвернулся от меня. Это я смотрела на него сейчас, ожидая, когда он заговорит. Ожидая, пока он признает, что все это время это была игра. Ожидая, когда он встанет на ноги и выставит меня дурой перед столькими людьми.
Он этого не сделал. Вместо этого он повернулся ко мне и задал самый случайный вопрос. - Почему ты хочешь похудеть, Делайла?
- Потому что я слишком толстая...
- Нет, какова единственная цель твоего желания измениться?
Я покачала головой. - Я сказала тебе в тот день, что делаю это для Джастина.
Он посмотрел на меня таким взглядом, будто я должна понять что-то, но я не поняла. Поэтому он спросил: - Ты не видишь в этом никакой проблемы?
- С желанием сделать его счастливым? - смущенно сказала я. - Конечно, нет. Я люблю его. Я хочу, чтобы он был счастлив и гордился мной.
Он немного усмехнулся и опустил голову. - Почему ты должна измениться, чтобы он гордился тобой?
Разве это не очевидно для него?
- Посмотри на меня, Гарри, - я обвела себя руками, когда он посмотрел на меня. - Я отвратительна. Я такая большая, как три тебя вместе взятые. Я уродливая и толстая. Почему он должен гордиться тем, что находится рядом с таким человеком? Мне нужно измениться, чтобы он любил меня. Я должна стать такой, какой была, чтобы мы могли стать счастливыми. У меня есть шанс исправить это.
Он покачал головой. - Нет, Боже, нет. Ты слышишь себя, Делайла? Он промыл тебе мозги, заставил тебя думать, что ты должна быть худой, чтобы быть красивой.
Я была зла сейчас. Он перешел границу. Он думает, что все знает, но он ошибается. Он не знает меня и Джастина, несмотря на то, что он мог думать. Он не знает нашей истории. Он не знает, насколько глубока наша любовь, насколько мы связаны. Он не знает ничего.
Я встала на ноги. - Ты единственный, кто промывает мне мозги. Ты продолжает говорить, что для изменений нужно время, но у меня нет времени, Гарри. Ты продолжаешь говорить мне, что я должна продолжать верить, но у меня нет веры. И у меня не будет Джастина, если я продолжу слушать тебя. Все, что ты делаешь - лжешь мне. Все лгут мне, и мне это надоело.
Я начала уходить, когда он закричал достаточно громко, чтобы я могла услышать: - Я не тот, кто лжет тебе, Делайла.
Порадуете меня звездочкой?