chapter three
глава третья
Я сделала это. Я получила работу. Более того, мне удалось купить большинство тех испорченных мною продуктов, как и просил Джастин. У меня почти не осталось денег, и я купила еще не всю еду, но в пятницу вечерм он вернулся домой и был доволен, когда увидел полные шкафы. Его удовлетворение - все, что мне нужно. Это имело значение.
Позже в этот вечер мы вместе смотрели фильм. Было приятно лежать в обнимку рядом с ним. Сегодня это была редкая возможность. Либо он уходил, либо был не в настроении, а когда у него было плохое настроение, он давал понять, что не желает меня видеть. Я не могла его винить. На меня довольно противно смотреть. Еще хуже обнимать и прижиматься.
На следующее утро я встретила Гарри в парке, как и обещала. Тем не менее, он выглядел немного шокированным, когда заметил меня. Он почувствовал облегчение. Мы делали то же самое, что и в среду, кроме неприятного разговора в начале, и плюс мы пробежали еще один круг по парку. Я устала на половине второго круга, что, по словам Гарри, было нормально, и мы попробуем еще на следующей тренировке. Он даже не вспотел.
- Они сделали тебя моим тренером, чтобы мучить меня? - спросила я его.
Он поднял брови в удивлении. - Мучить тебя?
Мои щеки покраснели, поэтому я смотрела в землю. - Думаю, тебе будет восемьдесят, а ты все еще сможешь обогнать меня, - объясняю я. - И ты будешь выглядеть лучше, чем я.
- Это был способ похвалить мою внешность?
Я уставилась на него, мое лицо пылало, но он дразняще ухмылялся, наклонив голову на бок. - Не переиначивай мои слова, - я указала на него пальцем, угрожая. Если бы он сделал такое, я была бы слишком ленива, чтобы обратить внимание на эту угрозу, поэтому мы оба знали, что это бессмысленно.
Гарри поднял руки. - Я этого не делал, - он мгновение молчал, прежде чем сказал: - Значит ли это, что ты считаешь меня некрасивым?
Я хлопнула себя по лбу, а он рассмеялся.
В воскресенье днем Джастин проснулся, встал с кровати, глядя на меня игриво, как раньше, пока я чистила зубы. Он потянулся и подошел ко мне, целуя в лоб. Он постоянно ходил по кругу - иногда он был похож на себя самого, а иногда говорил, что я недостаточно хороша для него. Во что я должна была верить? Я не могла сдаться, когда была часть его, которую я люблю.
По какой-то причине сегодня утром он был особенно нежным. Он обнял меня за талию, положив подбородок мне на плечо, пока я жарила яичницу и бекон. Это было похоже на то, что мы делали раньше. Больно думать об этом. Однако я упустила момент, не желая, чтобы он ушел навсегда. Я пропустила это. Я скучала по нему.
Он подошел к холодильнику, заглянул внутрь и спросил: - Апельсинового сока больше нет?
Мое сердце пропустило удар. Что ж, момент нежности был прекрасен. - Мне очень жаль, я не знала, иначе я бы...
Джастин посмотрел на меня через плечо с улыбкой - улыбкой! - на лице. - Все в порядке, детка. Мы можем пойти в магазин? Думаю, у нас заканчиваются и другие продукты.
Я смотрела на него и не знала, что делать с этим новым человеком. Неужели старый Джастин возвращается ко мне? Искра радости заставила замереть мое сердце от этой мысли. - Оу, конечно можем. Мы можем пойти после того, как ты поешь.
Он прижался своими губами к моим на долю секунды, прежде чем взять тарелку, которую я держала в своих руках. Когда он сел на диван, то позвал меня, чтобы я села рядом с ним. В этот момент я была не в себе, но мне было все равно. Он хотел, чтобы я была рядом, и я буду цепляться за это, цепляться за небольшую надежду на то, что мы когда-нибудь вернемся к нормальной жизни.
Мы поехали в магазин на пикапе Джастина. Он получил его в старших классах в качестве подарка на выпускной от бабушки и дедушки, хотя он все еще выглядел довольно новым. Это было его достоянием. Раньше этот пикап был вторым после меня. Я уверена, что он уже давно превзошел меня.
Сканируя полки в продуктами, Джастин вел себя так же, как раньше, когда мы ходили по магазинам. Он прыгал от радости, покупая вещи, за которыми мы не приходили. Однажды он увидел кружку с изображением своей любимой футбольной команды и купил ее, хотя даже не пьет кофе. К счастью, мы купили это не на несуществующие деньги, которые я зарабатывала. Джастин был одним из тех невероятных спортсменов, которые получали стипендию. Он зарабатывал деньги, просто играя в футбол.
Войдя в другой проход, я увидела маленькую девочку, которая в волнении несла большую коробку с пирожными. Он шла ко мне спиной, давая мне прекрасный вид шагающего к ней Гарри. Я нервно оглянулась и увидела, что Джастин все еще пытается понять, какой выбрать вкус чипсов. Погодите, почему я нервничаю? Джастин перестал ревновать, когда я начала прибавлять лишние килограммы.
- Я очень надеюсь, что ты не станешь это все есть.
Голос Гарри напугал меня, и я обернулась. Маленькая девочка стояла рядом с ним, держа его за руку одной рукой, а в другой была коробка пирожных.
- Я составил тебе план питания, в конце концов, - пошутил он, хотя, казалось, он был очень серьезным.
Я посмотрела на него. - Ты мне не доверяешь?
- Кто теперь переиначивает слова?
Маленькая девочка потянула его за руку. - Могу я съесть пирожное сейчас?
- Ты еще не обедала, Дез. Твоя мама не будет очень довольна нами, - когда девочка застонала, Гарри рассмеялся и посмотрел на меня. - Делайла, это моя племянница Дезире. Но все ее зовут Дез.
Я улыбнулась. - Приятно познакомиться, Дез.
Она выпрямилась и отпустила руку Гарри, приподняв пять пальцев. - Мне пять лет, - гордо сказала она. Затем она улыбнулась, показав все свои маленькие зубки. Она указала на дырку между зубов в нижнем ряду. - Вчера у меня выпал этот зуб. Мой первый! Мои друзья в школе завидовали. О, и еще я получила доллар от Зубной Феи!
- Ух ты, у тебя больше денег чем у меня, - засмеялась я, но, к сожалению, это было почти правдой.
- Я богаче всех, - сказала она, широко раскинув свободную руку.
Гарри взъерошил ей волосы. - Не думай, что ты лучше всех, юная мисс. У тебя раздуется голова.
Ее глаза расширились. - Она взорвется?
- Если станет слишком большой.
Я взглянула на Гарри, но сдержала смех. Было очевидно, что они близки, а еще более очевидно, что Дезире очень нравилось находиться рядом с ним. После того, как она заканчивала жестикулировать руками, она снова брала своей хрупкой рукой большую руку Гарри, даже на секунду, прежде чем начать снова оживленно говорить.
Я напряглась, когда почувствовала руку Джастина на своей пояснице, его пальцы чуть впилсь в мое бедро. Раньше это был его способ показать мне, что ему не нравится парень, который разговаривает со мной, и, видимо, ничего не изменилось. Я не была уверена, почему он так сделал. Этого не было с тех пор, как мы закончили учебу.
- Привет, - сказал он напряженным голосом. - Я Джастин, парень Делайлы.
Совершенно не обрящающий внимания на на твердый тон Джастина, Гарри сохранял легкую улыбку на лице. - Я Гарри, тренер Делайлы. Приятно познакомиться.
Они пожали друг другу руки, и я боялась, что Джастин попытается вырвать Гарри руку из плеча. Гарри посмотрел на меня. Я же смотрела на свои руки. Я должна была предупредить его, насколько силен Джастин? Как ни странно, это было легко сделать, только когда его не было рядом.
- Было приятно увидеть тебя, Делайла, - сказал Гарри. - Увидимся завтра. Приятно было встретиться с тобой, Джастин.
- Мне тоже, парень.
Коротко кивнув и улыбнувшись, Гарри и Дезире развернулись у ушли.
Прекрасное настроение Джастина, которое было до этого, сменилось на совершенно противоположное, что я не могла понять. Я сделала смелый шаг и спросила его, в чем дело, когда мы вернулись в его пикап, но он сказал, что с ним все в порядке. Наглая ложь.
Он помолчал мгновение, затем пробормотал: - Я же знаю, что ты не можешь бороться с искушениями, вот и все.
Мои губы приоткрылись. - Что это должно значить?
- Ну, ты можешь есть, пока не отключишься. Я не понимаю, почему ему будет труднее сопротивляться.
- Ты серьезно ревнуешь? Ты не можешь искренне думать, что я такой человек. Ради Бога, мы вместе уже семь лет.
- Это повод устать от меня и захотеть чего-то другого.
Я раздраженно фыркнула и скрестила руки на груди. - Я бы не стала поступать так с тобой. Кажется, ты говоришь о себе.
Молчание Джастина было красным флагом, но я по глупости проигнорировала это.
***
- Твой парень не такой... каким я его себе представлял, - сказал Гарри, держа мои ноги, что делало качание пресса намного легче.
- А каким ты его представлял?
Гарри поджал губы и нахмурил брови. - Полагаю, более спокойным.
Я почти засмеялась. Я бы, скорее всего, рассмеялась, если бы упражнение не отнимало все мои силы и дыхание. - Ты видел его всего пять секунд.
- Пять секунд - намного больше, чем кажется.
- Я уже закончила?
- Думаешь, сможешь сделать пятнадцать раз?
- Сколько сейчас?
- Восемь.
- Иисус Христос.
Гарри засмеялся, когда я снова поднялась, положив голову на колени. Он взял бутылку с водой и протянул ее мне. Я выпила половину и решила оставить другую половину для пробежки. Иногда вода из фонтанчика была слишком горячей и ее совершенно не хочется пить, когда ты тяжело дышишь, как собака, даже не хочется думать о ней.
Немного отдохнув, я продолжила и удивилась, что сделала пятнадцать раз. Конечно, мне хотелось лежать в траве и никогда не вставать, но я справилась. Гарри спросил, не хочу ли я сесть на скамейку, но я ответила, что не смогу даже стоять. Он подумал, что это шутка и назло мне поднял меня на ноги и потащил к столу для пикника.
Вместо того, чтобы сесть на скамейку, как нормальный человек, я легла поперек стола. У меня болел живот во всех возможных местах, и я так сильно вспотела, что, думаю, выглядело так, будто я только что прыгныла пруд.
- Стой здесь, - сказал мне Гарри, прежде чем исчезнуть.
Я даже не посмотрела в его сторону, наблюдая на дубом, под тенью которого я лежала. Гарри похлопал меня по голове, когда вернулся. Я взглянула вверх и увидела, что он держит блестящую маленькую коробочку, на которой свернут лист цветной бумаги. Я немного нахмурилась, но потом смущенно улыбнулась.
- С днем рождения. Дезире хотела что-то тебе подарить, потому что я совершенно не знал, что подарить.
Это понятно. Мы знали друг друга всего неделю.
И все же, тот факт, что он вспомнил, радовал. Джастин даже ничего не сказал сегодня утром, когда уезжал. В то время это не было большой проблемой, но теперь правда надоедала, она неизбежна. Милые моменты Джастина были просто моментами. Он больше не был влюблен в меня.
Я признала это, и мне захотелось плакать, но я попыталась сдержать слезы. Однако, когда Гарри сказал мне, что Дезире выбрала блестящую оберточную бумагу, потому что я напомнила ей принцессу, я чуть не расплакалась. На цветной бумаге сверху был рисунок цветка, который она нарисовала и ее имя, написанное детским почерком внизу. Первым, что я вытащила из коробки, был пластиковый водный пистолет.
- Она сказала, что каждой принцессе нужно оружие, - пояснил Гарри.
Я смеялась, а из глаз катились слезы. О Боже, я слишком много плакала. Я была слишком слабой. Слишком уязвимой. Слишком чувствительной. Слишком надоедливой. Слишком противной. Слишком жирной.
Следующим предметом было маленькая плюшевая обезьяна с большими глазами-бусинами и длинным хвостом. Друг, сказала Дезире. Чтобы принцессе не было одиноко.
Обезьяна расплывалась. Я яростно вытерла слезы. Гарри смотрел на меня. Он, должно быть, думал то же самое. Я слишком много плакала. Я была слишком жалкой. Слишком беспомощной. Слишком надоедливой. Слишком противной. Слишком жирной.
Я с трудом положила вещи обратно в коробку, собираясь встать со стола и убежать. Убежать от своих проблем было легко, но это было временно. Я умела откладывать дела. Я могу сделать это. Но быть чьей-то дорогой вещью, как пикап? Это было не для меня. Я никогда не смогу соревноваться с этой проклятой машиной. Я потеряла свой высокий статус. Теперь я была бесполезна. Незначительна. Не нужна.
Рука Гарри схватила мое запястье. Я хотела вырвать свою руку, чтобы я могла поплакать с мире, где никто не смог бы судить меня, но я этого не сделала. Часть меня успокаивало то, что он хотел, чтобы я осталась. Даже тогда я была не нужной. Такой жалкой. Такой толстой.
- Не уходи на этот раз, - тихо сказал он. - Поговори со мной.
Я покачала головой. Пыталась скрыть мое лицо за волосами.
Вместо того, чтобы заставить меня говорить, он удивил меня, заключив в крепкие объятия. В этот момент так трудно было подавить рыдания. Они говорят правду: иногда простое объятие говорит тысячу слов. Как так получилось, что объятие могло сломать кого-то, но одновременно и исцелить? Каким-то образом объятие стало лучшим лекарством.
Я поняла, что все время меня нужно было просто обнять. По-настоящему. Объятие Джастина вчера утром было лишь наполовину столь же искренним, как это. Он меня больше не любил. Я не винила его. Он заслужил кого-то, кому его руки подходили по размеру. Кого-то, на кого он мог смотреть без ужаса и неприязни. Раньше я была этим кем-то. И я хотела снова быть этим кем-то. Я хотела, чтобы он любил меня как раньше. Я не могла его потерять. Не после того, как пробыла с ним так долго.
Гарри отстранился только тогда, когда мои всхлипывания стихли, и я отстранилась первой. Его лицо выражало беспокойство, но он мягко улыбнулся. - Дело ведь не в подарке маленькой девочки, не так ли?
Как будто ему нужно было это спрашивать.
- Прости, - прошептала я, протирая глаза.
Он лишь махнул рукой. - Извиняться за плач - все равно, что извиняться за смех. Все плачут и все смеются. Не нужно извиняться.
- Но я слишком много плачу.
- Это означает, что ты слишком беспокоишься.
- И как мне перестать беспокоиться? - спросила я полушутя.
Гарри покачала головой. - Не переставай беспокоиться, Делайла. Этому миру нудно больше людей, которым не все равно. Но слишком много беспокойства может делать тебя узником.
- Не думаю, что у тебя есть совет, как найти баланс, - пробормотала я.
Добрая улыбка снова появилась на лице Гарри. - К сожалению, нет. Я все еще пытаюсь найти баланс сам.