cloaked [Russian Translation]

Бруклин не знала почему, но она вдруг оторвалась от губ Трента и повернула голову в ту сторону, где стоял Зейн, глядя на них двоих с нечитабельны выражением, а его сестра наконец замедлилась, когда узнала за столом Бруклин.

Глаза Трента распахнулись, когда он почувствовал, как она отстраняется от него, и на его лице появился хмурый взгляд, когда он заметил, что Бруклин увидела Зейна. Он смотрел на Малика, который, казалось, уставился на Бруклин с приоткрытым ртом, и глазами, выражение которых он не мог разобрать, они были довольно похожи на глаза Бруклин. Взгляд Трента переместился на девушку, и он не знал почему, но она покраснела, ее пристальный взгляд был направлен на колени, и она играла с пальцами, как будто была поймана в том, что, казалось бы, не делала.

Вдруг злость охватила Трента, его ноздри вздулись. Почему она отстранилась при мысли о Зейне? со злостью подумал он. Трент смотрел на Бруклин и поймал себя на том, что ищет в ее мыслях, и, конечно же, большим, что она чувствовала, была вина. Она винила себя за поцелуй? Или за то, что сделала это перед Зейном? Так или иначе, он планировал, что поцелуй продлится дольше, и тот факт, что Зейн прервал его, заставлял Трента злиться еще больше.

Но ради этого он сохранял спокойствие.

— Бруклин? — спросил он, заставляя Бруклин посмотреть на него, когда Трент действовал так, как если бы был расстроен. — Что случилось?

Бруклин покачала головой.

— Ничего, ничего, — заверяла она. — Мы просто не должны были делать это здесь.

Трент очень хорошо знал, что это не было причиной того, что она отстранилась, но он не останавливался. Краем глаза он мог увидеть приближающегося Зейна, так что Трент продолжил:

— Мне жаль. Ты просто правда нравишься мне, и я думал, что я тебе тоже, так что я...

Бруклин слабо улыбнулась, прерывая его.

— Все в порядке, Трент. Бывает, — она отвела взгляд, чтобы увидеть Зейна, который сейчас шел прямо на них, расстояние между ними было меньше десяти шагов.

Трент сел прямо, когда притворился, что заметил Зейна, и впился в него взглядом, получая то же самое в ответ, пока тот не взглянул на Бруклин.

— Бруклин, — поприветствовал он ее.

Между ними тремя было столько напряжения, что Бруклин только заметила Сафаа, стоявшую рядом с Зейном и ярко улыбающуюся ей.

— З-зейн, — заикнулась она. — Что ты здесь делаешь?

— Привел Сафаа за мороженым, — сказал он резким тоном, прежде чем взглянуть за нее, на Трента. — Не знал, что у тебя есть парень.

Глаза Бруклин расширились, когда Трент ухмыльнулся. 

— Нет! — быстро сказала она. — Он просто мой друг.

Бруклин понятия не имела, почему была так увлечена проверкой того, что Зейн знает, что они с Трентом ничего больше, чем друзья, но не хотела, чтобы у Зейна были неправильные предположения.

— Не похоже на то, — сказал Зейн сквозь стиснутые зубы, ее взгляд все еще был сосредоточен на Тренте, который смотрел на него в ответ с такой же проницательностью.

Сафаа растерянно глядела на них троих, прежде чем поняла, что здесь, должно быть, что-то не то.

— Я буду внутри, — медленно пробормотала она, наконец поймав взгляд Бруклин и слегка улыбнувшись ей, прежде чем пройти мимо Зейна в магазин.

Бруклин наконец прервала молчание после того, как заметила взгляды, которые они посылали друг другу.

— Зейн, это Трент. Трент, это Зейн.

Зейн кивнул Тренту, но тот только уставился на него. Бруклин могла ощутить напряжение в воздухе, когда она посмотрела на двух парней, которые впились друг в друга ненавистным взглядом. Она понятия не имела, почему настроение вдруг стало таким. Они тайно ненавидели друг друга? Бруклин оставалась тихой и смотрела вниз, на свои пальцы, нервно играя с ними.

Наконец Трент взглянул на Бруклин, прежде чем мило улыбнуться, а вся темнота ушла.

— Пойдем, дорогая? 

Ласкательное было употреблено только чтобы позлить Зейна, но это заставило щеки Бруклин покраснеть, и после того, как она заметила, что ее мороженое практически растаяло, она кивнула.

— Да.

Он посмотрел на Зейна.

— Хорошая встреча, старина, — пробормотал Трент, когда обошел его, чтобы забрать Бруклин, не уделяя много внимания Зейну, прежде чем сплести их пальцы. Бруклин была удивлена этому неожиданному действию, но не отстранилась. У нее не было чувств к Тренту, нет. Но плохо ли он себя чувствовал, если бы я отстранилась? И не смутила бы я его перед Зейном, если бы сделала так? Все же она спокойно подчинилась и позволила ему взять себя за руку. В этом не было никакого вреда. Они были только друзьями.

— Мне жаль, я не могу сказать то же самое, — Зейн сузил глаза, глядя на Трента, и тот стиснул челюсть, пытаясь сдержаться, чтобы не зарычать.

Зейн заметил их пальцы, и это было примерно тем моментом, когда его терпение перешло на тот уровень, где он не мог больше терпеть это. Вдруг он схватил Бруклин за предплечье, из-за чего она ахнула и посмотрела в его глаза со страхом, когда ее пальцы выскочили из руки Трента.

— Бруклин, — выдохнул он, его взгляд направился на Трента.

Трент не потрудился тронуться с места. Он знал, что причинит ей боль. Для него она была просто человеком, и Трент мог меньше заботиться, если кто-то его вида причинит ей боль. В конце концов он бы получил кровь. Трент только смотрел на Зейна. Они едва ли сказали слово друг другу, но он знал, что теперь стало абсолютно ясно, что они с Зейном далеко от того, чтобы стать друзьями. Он знал, Зейн был за кровью Бруклин, и не принимал это. Она была его и никаким обстоятельством он бы не позволил Зейну забрать ее. Но Трент не сместился ни на дюйм, когда тот схватил ее. Потому что из-за своего эго он знал, что это его, что он выиграет в конце. Он всегда побеждал и не собирался позволить кому-то вроде Зейна изменить это.

— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он сквозь зубы Бруклин. — Наедине.

Не давая Бруклин подумать об этом, он забрал ее от Трента и провел к углу магазина, в маленькую аллею. Его челюсть была установлена в устойчивой линии, что препятствовало тому, чтобы его глаза стали черными, потому что он знал, что не мог позволить Бруклин сомневаться относительно него снова. Но в конце концов он выиграл у монстра внутри себя, а его глаза остались глубоко шоколадного цвета, только темнее, чем обычно.

Бруклин только вздрогнула от резкой хватки на своем предплечье, но не возражала, просто снова подчиняясь, когда ее тянули, словно марионетку. 

И это было то, чем она являлась в игре, о которой не имела понятия и в которую только что вовлекла себя.