cloaked [Russian Translation]

— Кто он? — спросил Трент, следуя за Бруклин в ее спальню и медленно закрывая за собой дверь.

Бруклин нахмурилась, когда шла к своему столу, ставя на него свой рюкзак. 

— Кто? — спросила она, прежде чем повернуться, чтобы увидеть его сидящим на краю кровати. Она направилась к нему и села рядом. Бруклин никогда бы не подумала, что будет скучать по кому-то так, как по Тренту. Девушка едва ли разговаривала с ним на вечеринке, но этот парень действительно был ей симпатичен. Он являлся полной противоположностью Зейна, и она была рада знать, что есть люди, которые могут быть хорошими.

— Тот парень, который каждый раз, когда я тебя вижу, с тобой, — небрежно сказал Трент. — Он твой парень?

— Нет! — Бруклин покачала головой, а на ее лице было отвращение. — Я скорее умерла бы, чем встречалась бы с таким монстром, как он, — она вздрогнула при мысли о том, что могла бы быть девушкой Зейна. Он был слишком груб к ней без причины, и она не могла находиться с кем-то вроде него слишком долго.

Трент усмехнулся на ее реакцию. Он был рад знать, что она говорила о нем с такой ненавистью в голосе. Так ему было легче заполучить ее. Устно они с Зейном не объявляли это, но и Трент, и Зейн знали, что независимо от происходящего между ними Бруклин была своего рода соревнование, и Трент был полон решимости победить. Он помнил первый раз, когда тот взглянул на него, и хорошо знал то, что Зейн был не так прост. Что только делало соревнование более забавным.

— Как его зовут? — спросил Трент.

Бруклин хотела знать, почему он вдруг так заинтересовался Зейном. Но она непринужденно ответила:

— Зейн, — медленно сказала она. — А что?

Трент покачал головой.

— Просто спросил. Думал, что знаю его.

Ложь слетала с его рта без малейшего признака сомнения. Он звучал так, что ему можно было доверять, и Бруклин влюбилась в него точно так же, как мог и кто-то другой на ее месте.

Она кивнула.

— Ладно, что привело тебя сюда сегодня? — она откинулась назад на локтях.

— Оказалось, мой папа знает твоего, — парень усмехнулся, а Бруклин закатила глаза.

— Я должна была знать это. Мой папа знает всех, — она улыбнулась. — Ну, по крайней мере это значит, что мы можем чаще видеть друг друга, — заметила она, и Трент кивнул, соглашаясь.

— О, да, — Трент не имел в виду что-то большее, когда он сказал те слова. Правда была в том, что Трент был сильно взволновал быть рядом с Бруклин чаще. К тому же это принесло только пользу. Он был уверен, что на вкус она была восхитительной. И здесь он подразумевал не только это.

—

Зейн захлопнул входную дверь своего дома, находясь в расстройстве, и не потрудился извиниться. Его челюсть была сжата, а глаза сверкали, когда он шел по коридору на кухню, где его мама стояла перед плитой.

При виде сына на ее лице появилась улыбка, но, увидев состояние, в котором он был, она сразу нахмурилась.

— Что случилось, солнце?

Она отодвинула чашку с супом, прежде чем повернуться лицом к сыну.

— Мне надо выпить, — прорычал Зейн и почувствовал, как его зубы становятся острыми. Он не заботился о том, чтобы спрятать их перед мамой, зная, что не смог бы физически ранить ее, да и не стал бы.

Триша нахмурилась.

— Я думала, ты отправился на охоту?

Он сильно зарычал.

— Да!

Триша вздохнула, прежде чем открыть небольшой шкаф рядом с плитой. Он не был заметен, так как фактически сочетался со стеной. Лишь члены семьи Зейна знали о нем, но только парень использовал это. Рука его мамы нашла и вытащила оттуда маленький контейнер с красной жидкостью, а затем отдала Зейну.

— Я взяла это из больницы, — сказала она. — Пей с умом.

Улыбка медленно появилась на лице Зейна, так что его клыки были обнажены.

— Я люблю тебя, мам, — пробормотал он, прежде чем открыть крышку и почувствовать свежую кровь. Она была божественной. Он хотел выпить всю ее за секунду, но знал, что должен пользоваться этим с умом, как только будет возможность, как, например, сейчас, почти раз в месяц, редко дважды.

Триша закатила глаза и вернулась к своему супу, когда Зейн развернулся и ушел с кухни с намеком на улыбку на губах, когда посмотрел вниз, на маленькую бутылку в руках. Было не так уж и много, но ему было достаточно, чтобы удовлетвориться. Он знал, что если будет умен и станет пить с умом, то ему с легкостью может потребоваться неделя, чтобы закончить бутылку, если он будет употреблять также ежедневную пищу, так что это означало неделю еды и так же любимого десерта. Только мысль об этом заставила его улыбнуться даже шире, чем прежде.