cloaked [Russian Translation]

— У тебя такая большая комната! И о боже! Так круто! — ахнула Сафаа, когда Бруклин привела их в свою частично очищенную спальню. Бруклин пожала плечами, посмотрев вокруг. Комната не была большой. Стены были просто белыми. По центру стояла большая кровать, которая была не застелена, а над ней находился навес. На балкон вели две двери, из которых было видно передний двор, а рядом с ними была ванная. Бруклин жила в этой комнате сколько себя помнила и не думала, что что-то может быть комфортнее.

Дония закатила глаза и присела на большую кровать.

— Бруклин?

— М? — Бруклин взглянула на Донию.

— Эта комната только твоя? — спросила она.

Бруклин слабо улыбнулась и кивнула.

— Да. У моей сестры своя комната.

— Твой дом чертовски большой, — вздохнула Валия, садясь на мягкую кровать. — И твоя кровать. Что ты можешь делать на ней? — она ухмыльнулась Бруклин.

Дония вздохнула и покачала головой.

— Не здесь, Валия, — она посмотрела на Бруклин. — Извини, Валия в нашей семье немного извращенка.

Сафаа отвела взгляд от книжной полки, которую она рассматривала.

— Что значит "извращенка"? — невинно спросила она.

Валия прикусила губу, чтобы сдержать улыбку, а Бруклин подавила смешок. Однако Дония не нашла это забавным.

— Ничего, Сафаа, — мягко сказала она. — Почему бы тебе не пойти к маме? — предложила она, очевидно, пытаясь избавиться от сестры.

Сафаа надула губы.

— Но я хочу остаться здесь, — возразила она.

— Мама зовет тебя. Она написала мне, — соврала Дония. — Иди вниз.

— Но дом такой большой... — начала Сафаа, но Валия прервала ее.

— Я знаю, что ты, вероятно, запомнила все, — она скрестила руки на груди.

Бруклин смотрела на трех сестер, а на ее губах играла веселая улыбка. Она безумно хотела иметь сестер, с которыми можно было бы шутить. Она хотела иметь сестру, с которой она дразнилась бы и не сожалела. Но у нее ее не было. Элла, скорее всего, никогда не будет той сестрой, какую хотела бы Бруклин.

Сафаа свирепо посмотрела на своих сестер.

— Хорошо, — выдала она. — Но я скоро вернусь, — предупредила она, направляясь к двери.

Звук захлопнувшейся двери говорил об ее уходе, и три девушки повернулись друг к другу.

Валия заговорила первой:

— Итак, Бруклин. Что ты делаешь на этой кровати? — она игриво пошевелила бровями.

Бруклин почувствовала, как нагреваются ее щеки, и опустила взгляд, качая головой.

— Ничего, — быстро ответила она.

— У тебя есть парень? — спросила Дония.

Бруклин покачала головой.

— Нет, — ответила она. — А у вас? — она задала вопрос сестрам.

Дония кивнула, а Валия покачала головой, слегка надув губы.

— У меня есть, — ответила Дония, улыбаясь.

Бруклин сделала то же самое.

— Это прекрасно.

— Да, — Дония кивнула. — Мы вместе почти год, — призналась она.

Бруклин улыбнулась тому, какой счастливой выглядела Дония, когда говорила о своем парне. Она, должно быть, действительно любит его, подумала Бруклин.

— У меня нет парня, — Валия нахмурилась.

Бруклин рассмеялась тому, как грустно она выглядела, потому что не имела парня.

— Это что, плохо?

— Для меня да! — воскликнула она и выпрямилась, готовая разглагольствовать. — Потому что у всех моих друзей есть парни, они занимаются с ними сексом, а я все еще девственница! — кричала она.

Глаза Бруклин расширились. Валия выглядела моложе, чем она, и уже хотела заниматься сексом. Это казалось немного нереально.

— Сколько тебе лет? — спросила Бруклин.

— Шестнадцать, — ответила Валия.

Бруклин приоткрыла рот.

— Ты еще молода для этого, — сказала она. — Я бы не отдала что-то дорогое, как девственность, в таком возрасте.

Дония кивнула, соглашаясь.

— Да, Вэл. У нас, например, еще не было секса, — призналась она.

Валия свирепо посмотрела на сестру.

— Потому что вы оба ущербные, Дония, — отрезала она.

Дония вздохнула в ответ, как будто ей было все равно.

Валия посмотрела на Бруклин.

— У тебя был секс?

Бруклин была застигнута врасплох этим вопросом. Нет, конечно же у нее не было секса. Ей было только двадцать, в конце концов. И для нее девственность была чем-то, что стоит сохранять. Она медленно покачала головой.

— Нет, — пробормотала она.

Валия понимающе кивнула.

— Просто у тебя такая большая кровать, я предположила, что ты могла бы делиться ей с парнем. Или с несколькими, — она ухмыльнулась, сказав последнее предложение.

Бруклин сжала губы в тонкую линию, чтобы сдержать злость. Ей не нравилось то, как спокойно Валия говорила о таком важном, а Бруклин, очевидно, чувствовала себя некомфортно, разговаривая об этом.

— Валия! — прошипела Дония, сузив глаза. — Хватит!

Валия закатила глаза.

— Я только сказала правду.

Дония смотрела на нее, прежде чем взглянуть на Бруклин, которой было неловко стоять там.

— Можешь принести стакан воды?

Бруклин сразу же кивнула, посчитав, что им надо немного побыть наедине. И она почувствовала, что ей надо выйти из комнаты. Валия, вероятно, была очень непохожа на нее.

Она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь, с облегчением вздохнув, когда она вошла в прихожую.

Когда девушка начала идти к концу прихожей, она услышала голоса Триши и своей мамы. Бруклин решила, что, поскольку она должна пойти на кухню, ей нужна левая лестница. Ей не хотелось вопросов мамы по поводу того, почему она спустилась. Несмотря на то, что Бруклин просто шла за стаканом воды, она знала, что ее мама могла почувствовать ложь.

Она остановилась и развернулась, чтобы пойти на левую лестницу, но вдруг врезалась во что-то твердое. Девушка взвизгнула, когда почувствовала, что падает, но неожиданно кто-то рукой поймал ее за талию и потянул ее к своей груди.

Она с трудом дышала от такой быстроты и выдохнула, когда поняла, что не упала.

— Извините, — пробормотала она, сделав шаг назад от незнакомца, человека, с которым она столкнулась и который спас ее от падения.

— Будь осторожна. — Она сразу же узнала его голос, и, когда подняла голову, ее голубые глаза встретились с его карими. Ее рот приоткрылся. Повинуясь инстинкту, она отстранилась, поскольку заметила их непосредственную близость.

— Зейн, — прошептала она, осознавая происходящее. — Что ты здесь делаешь?

Он закатил глаза:

— Как ты думаешь? Моя семья здесь, так что и я тоже, — заявил он.

Бруклин не нравилось, что он снова разговаривал с ней в такой грубой манере. Только вчера он был любезен с ее мамой, и становилось очевидным то, что грубым он был только с Бруклин. Она фыркнула и скрестила руки на груди.

— Почему со мной ты такой язвительный? — спросила она, искренне желая знать это.

Он посмотрел на нее и ухмыльнулся.

— Ты правда хочешь знать?

Она кивнула.

Он наклонился, так что его лицо было направлено прямо на ее, а его дыхание задевало ее губы. Его глаза смотрели в ее.

— Потому что, — медленно начал он.

Бруклин почувствовала, как ее сердцебиение вдруг усилилось, и она не знала почему. Может, потому что у нее была клаустрофобия. Что угодно, но это не мог быть Зейн.

— Это забавно — злить тебя, — закончил он, и Бруклин почувствовала, как ее глаза расширяются.

Она сделала шаг назад, прочь от него.

— Извини?

Он снова выпрямился, улыбаясь. Бруклин была взбешена его ответом. Как это возможно, наслаждаться злостью другого? Как он мог получать какое-то удовлетворение, видя ее хмурое лицо?

— Как может быть забавно злить кого-то? — тон Бруклин был сердитым. — Ты лжешь. Я просто не нравлюсь тебе. Не знаю почему, но это так, — каждое слово, которое она выплюнула, было пронизано ядом. — Слушай, — она ткнула пальцем в его грудь, но он оставался абсолютно неподвижным, равнодушный к ее прикосновению. — Ты не нравишься мне! И поскольку мы оба не нравимся друг другу, мы должны держать дистанцию, — сейчас девушка почти кричала на него. Но она была слишком зла на него, чтобы заботиться об этом.

Он просто смотрел на нее с озадаченным выражением лица.

Она вздохнула и опустила голову, кулаками сжимая бока.

— Извини, — попросила прощения Бруклин. — Обычно я не проявляю свой гнев таким образом, — призналась она. Девушка еще не подняла голову, но, когда сделала это, была удивлена, увидев, что его глаза были спокойными, в отличие от его обычного тяжелого, грубого взгляда.

— Все в порядке, — он кивнул. — Я не знал, что так задену тебя, — признался парень. — Мне жаль, — добавил он.

Это произошло. Это было все, что Бруклин хотела услышать от него. Искреннее извинение за его неразумное поведение.

Но прежде чем она открыла рот, чтобы что-то сказал, он быстро заговорил.

— Не жаль, — добавил он, и широкая ухмылка появилась на его лице. Хмурый взгляд осмотрел черты лица Бруклин, а она смотрела с недоверием, когда он зло засмеялся. — Если ты когда-нибудь, блять, подумаешь, что из всех людей я собираюсь извиниться перед тобой, ты, должно быть, обманываешь себя, — он засмеялся. 

Она смотрела, как он развернулся, продолжая смеяться и бормоча что-то.

Но его последние слова только еще больше усилили ее гнев.

— Сучке надо поумнеть.