Наруто : Безмолвное солнце

Слова Забузы повисли в сыром воздухе, тяжелые, как болотный газ. «Гной хлынет на всех нас». Не метафора, а прогноз, основанный на знании местной кухни.

«Ну вот, начинается. Оперная ария про несчастную жизнь. Жду, когда он запоет про то, как в детстве у него отняли конфетку, и это вынудило его стать наемным убийцей. Хотя, глядя на масштаб конструкции этого льдогенератора, конфетку у него отняли, должно быть, очень большую.»

Наруто устроился поудобнее на гниющем пне, достал блокнот и карандаш. На левой странице он начал набрасывать карту-схему: положение противников, траектории их атак, радиус ледяных зеркал. На правой — начал записывать тезисы, которые выдавливал из себя Забуза хриплым, надломленным голосом. Не эмоции, а факты. Факты были интереснее.

Какаши оставался стоять, но его поза изменилась — легкая расслабленность исчезла, сменившись собранностью хищника, оценивающего добычу и окружающую обстановку одновременно. Саске стоял рядом, кунаи еще в руках, но взгляд его был прикован к Хаку — к этому странному, почти неземному юноше, который сейчас дрожал не от страха, а от чего-то иного: стыда? Ярости? Преданности? Сакура, наконец выпустив Тазуну, подобралась поближе, ее медицинские инстинкты, вероятно, уже оценивали ушибы и возможные скрытые травмы у пленных. Инари замер, вцепившись в полу кимоно Тазуны, его глаза, полные ненависти, теперь были прикованы к лицу Забузы, как будто он пытался разглядеть в этих грубых чертах что-то знакомое и ужасное.

— Гато, — снова начал Забуза, плюнув в грязь, — это не человек. Это паразит. Он приполз сюда несколько лет назад на своем прогнившем судне, с деньгами, награбленными бог знает где. Увидел страну, которая боялась всего: войны, голода, своих же теней. И понял, что это — идеальная питательная среда. Он скупил долги, взял под контроль единственный порт, нанял местный сброд для «сбора налогов». А потом... потом ему понадобилось что-то посерьезнее. Чтобы держать в страхе не только крестьян, но и... конкурентов. Или тех, кто мог позвать помощь извне.

Он кивнул в сторону Тазуны, который съежился.
— Мост. Этот дурацкий, никому не нужный мост в никуда. Символ надежды? Возможности? Для Гато — это угроза. Если страна перестанет быть изолированным болотом, его монополия рухнет. Значит, мост нельзя строить. Строителей — запугать. А самых упрямых... убрать.

«Стандартная схема рэкета. Мелкий бандит, дорвавшийся до безнаказанности. Но откуда тогда такой калибр, как ты, дружок? И твой снежный ангелок?»

— Ты работал на него? — спросил Какаши, его голос был нейтральным, как стерильный скальпель.
— Работал, — выдохнул Забуза. В его голосе не было ни гордости, ни раскаяния. Была усталость старого волка, загнанного в угол. — Я — ниндзя-отступник из Киригакуре. Мой клан... от меня отказался. Мои принципы оказались не нужны новой власти. Я был оружием без ножен. Гато предложил ножны. И цель. Грязную, но цель. Он платил. А я... я делал то, что умею.

— Убивал, — тихо сказал Инари. Его голосок прозвучал неожиданно громко. Все посмотрели на него. — Ты убил Кайто. Того, кто пытался собрать людей, чтобы дать отпор твоим бандитам.

Забуза медленно перевел взгляд на мальчика. Его единственный глаз прищурен.
— Кайто... Да. Помню. Храбрый дурак. С вилами против куная. Он... — Забуза запнулся, и впервые в его тоне появился какой-то странный, неловкий оттенок. — Он не должен был выходить вперед. Его подставили. Свои же. Те, кого купил Гато. Мне только указали цель. Я выполнил заказ.

Инари задрожал, его лицо исказила гримаса боли и гнева.
— Он был моим дядей! Он учил меня ловить рыбу! А ты... ты его...
— Я его убил, пацан, — грубо оборвал его Забуза. Но в его взгляде, устремленном куда-то поверх головы мальчика, мелькнуло что-то похожее на понимание. Не жалость. Понимание механизма боли. — Такая работа. Ты думаешь, твой дядя — первый? Или последний? Гато пожирает страну. А я... я был его клыками. Пока не понял одну вещь.

Он перевел взгляд на Хаку, который стоял, опустив голову. Их взгляды встретились, и в воздухе повисла тихая, странная связь, которую можно было принять за отеческую нежность, если не знать контекста.
— Клыки тоже можно сломать. Или вырвать. Или... ими можно попытаться перегрызть горло хозяину, когда поймешь, что следующий на очереди — ты сам.

«Ага. Знакомый мотив. Оружие начинает задумываться о своей предназначенности. Опасный момент для любого хозяина. Гато, похоже, не только паразит, но и идиот. Или он был слишком уверен в их контроле?»

— Он хотел от вас избавиться? — уточнил Какаши.
— Он боялся нас, — на этот раз ответил Хаку. Его голос был тихим, мелодичным, резко контрастирующим с грубым хрипом Забузы. — Когда мы... когда мы перестали быть просто инструментами. Когда Забуза-сама начал... сомневаться. После того инцидента с семьей рыбака. Гато почуял слабость. Он начал искать замену. Прислал нового «советника» — какого-то тощего, неприятного типа в очках. Тот смотрел на нас... как на образцы для вскрытия.

Наруто поднял голову от блокнота. Его внутренний радар дал тихий, но отчетливый звон.
Тощий тип в очках. Неужели?

Он быстро нацарапал в блокноте и протянул Какаши: «Спроси про «советника». Приметы. Поведение. Связь с «Корнем»?»

Какаши мельком глянул на записку и кивнул.
— Этот советник. Опишите его.
Забуза нахмурился.
— Крыса. Все время что-то записывал. Говорил мало, улыбался неприятно. Чакра... странная. Мерзкая, ползучая. Как слизь. Он интересовался не столько нами, сколько... нашими способностями. Особенно, — он кивнул на Хаку, — его кровью льда. Спрашивал, можно ли ее «тиражировать», «поставить на поток». Говорил о «неэффективности индивидуальной подготовки» и «прелестях стандартизации». Гато его, кажется, побаивался. Тот приехал с рекомендательным письмом от каких-то «старых друзей из Конохи».

Бинго. Один из уцелевших крыс «Корня». Данзо, блядь, даже поверженный, протягивает свои щупальца. Значит, связь Гато с «Корнем» была. И этот советник — либо наблюдатель, либо тот, кто должен был «утилизировать» вышедшее из-под контроля оружие и, возможно, захватить ценный образец — Хаку. Стандартная процедура.

Наруто быстро записал в блокнот несколько иероглифов, связав их стрелками: «Гато -> «Корень» (данные, протекция?) <-> Советник (технический специалист/контролер) -> Забуза/Хаку (устаревшее/непокорное оружие) -> Цель: ликвидация или захват материала. Мост – помеха монополии Гато -> Наша миссия = случайное вмешательство в планы.»

Он показал схему Какаши. Тот, взглянув, едва заметно поднял бровь. Схема была ясна как день.

— И что было дальше? — спросил Какаши, возвращаясь к допросу. — Вы решились на бунт?
— Мы решились на побег, — поправил его Забуза. — Хотели уйти. Взять корабль, уплыть куда подальше. Но Гато узнал. И его советник... тот предложил «решение». Нам дали «последнее задание» — остановить караван с материалами для моста и убить самого Тазуну. Но мы поняли: это ловушка. После выполнения нас должны были ликвидировать его новые «специалисты». Мы решили выполнить задание по-своему: убить Тазуну, но сделать это так, чтобы свидетелями стали шиноби Конохи. Надеялись, что вы либо убьете нас (что было бы избавлением от мук), либо... возьмете в плен. А плен у шиноби великой деревни казался лучше, чем смерть в канаве от рук гатовских ублюдков или экспериментов его крысы.

«Вот это поворот. Значит, их атака была отчаянным криком о помощи. Или гениальным тактическим ходом с целью сменить хозяина на более надежного. Интересная дилемма. Что надежнее: Коноха или Гато? С учетом наших внутренних проблем – вопрос риторический.»

— Вы использовали нас, — холодно констатировал Саске. Его кулаки сжались.
— А вы бы не стали? — резко парировал Забуза. — Когда твоя жизнь — это товар на полке, начинаешь искать покупателя подешевле и понадежнее. Вы... вы хотя бы выглядите как те, у кого есть понятие «честь». Пусть и показное.

Какаши проигнорировал этот обмен.
— Где сейчас этот советник? И Гато?
— В порту, — ответил Хаку. — В укрепленной конторе Гато. У него там человек двадцать головорезов. И... еще двое. Похожих на того советника. Такие же тихие, в масках. Прибыли недавно.

«Трое «крыс». Стандартная группа для зачистки. Значит, план «Корня» в действии. Они хотят зачистить старые связи, прибрать к рукам активы Гато (включая, возможно, исследования крови Хаку) и устранить свидетелей. А мы тут со своей миссией С-ранга влезли в самую гущу.»

Наруто закрыл блокнот. Картина была ясна. Обычная миссия превратилась в операцию по зачистке остатков влияния Данзо и ликвидации частной армии паразита-монополиста. Сложность: трое обученных агентов «Корня», два десятка бандитов и необходимость защищать двух клиентов (Тазуну и Инари) и двух пленных-перебежчиков с неясным статусом.

Какаши, похоже, пришел к тому же выводу.
— Тазуна-сан, — обратился он к строителю. — Ваш мост стал не только символом надежды, но и мишенью в большой игре. Гато и его новые покровители не остановятся. Они попытаются устранить вас, даже если мы уедем.

Тазуна побледнел еще больше, если это было возможно.
— Что... что же делать?
— Есть два варианта, — сказал Какаши, и его голос обрел тот самый, методичный тон, который он использовал при планировании миссий. — Первый: мы бросаем миссию, возвращаемся в Коноху с пленными и докладом. Гато, скорее всего, убьет всех, кто связан со стройкой, и укрепит свою власть. «Советники» исчезнут, как и все следы. Второй: мы выполняем миссию. До конца. Обеспечиваем вашу безопасность и безопасность стройки. Для этого нужно нейтрализовать угрозу. То есть — Гато и его людей. Включая этих «советников».

— Это уже миссия ранга А, как минимум, — тут же отреагировал Саске, но в его глазах вспыхнул не страх, а азарт. — Против неизвестного числа шиноби уровня «Корня» и частной армии. Нас всего четверо.
— Трое, — хрипло сказал Забуза. — Мы с Хаку... мы будем драться. За себя. И против них. У нас свои счеты.
— Двое из которых пять минут назад пытались нас убить, — саркастически заметил Какаши. — Не самый надежный альянс.

Наруто поднял руку, привлекая внимание. Он открыл блокнот на чистой странице и начал быстро писать, его почерк был острым, угловатым.
«Анализ.
1. Цель Гато: ликвидация Тазуны, остановка стройки, контроль над регионом.
2. Цель «Корня»: зачистка старых связей (Гато?), ликвидация свидетелей (Забуза, Хаку), возможно, захват образцов (кровь льда). Их присутствие – угроза и для Гато тоже.
3. Наши цели: защита клиента (приоритет), выполнение миссии (сопровождение), нейтрализация угрозы деревне (агенты «Корня»).
4. Силы:

· Наши: 4 шиноби Конохи (1 джоунин, 2 чуунина? (я и Саске), 1 генин (Сакура)). 2 пленных с неясной мотивацией, но высокой боевой эффективностью. 2 гражданских (клиент, ребенок).
· Их: ~20 бандитов (низкая угроза). 3 агента «Корня» (высокая угроза, тактика неизвестна). Возможные ловушки/укрепления в порту.
  5. Стратегия: Разделить цели. «Корень» ненавидит Гато и наоборот. Можно спровоцировать конфликт между ними. Использовать Забузу и Хаку как приманку/ударную силу против Гато, пока мы сосредоточимся на «Корне». Или наоборот.
  6. Проблема: Доверие. Контроль. Риск двойной игры.»

Он протянул блокнот Какаши. Тот прочитал, его единственный глаз внимательно скользил по строчкам.
— Неплохо, — наконец произнес он. — Особенно пункт пять. Стравливание врагов — классика. Но для этого нужно, чтобы «Корень» точно знал, где искать Забузу и Хаку. И чтобы Гато знал, что «Корень» хочет его «утилизировать».

Наруто кивнул, взял блокнот обратно и дописал: «Информационная утечка. Через пойманных бандитов (если найдутся) или через самого Гато. Нужен канал связи. И приманка.»

— Приманка, — вслух проговорил Какаши, глядя на Забузу. — Вы готовы снова стать мишенью? Зная, что на этот раз стрелять будут не шиноби с повязками, а свои же бывшие хозяева?

Забуза усмехнулся, обнажив желтые зубы.
— Я уже мишень. А драться с теми ублюдками — одно удовольствие. Особенно если знаешь, что у тебя за спиной не Гато, а... — он оценивающе посмотрел на Какаши, — кто-то поопаснее.

— Я не даю гарантий, — холодно парировал Какаши. — Ваша судьба будет решена деревней. Но в качестве временных... союзников по обстоятельствам, вы можете быть полезны.

«Вот и договорились. Временный альянс с дьяволом против другого, более мерзкого дьявола. Старая как мир история. Надеюсь, у нашего капитана хватит ума не поворачиваться к ним спиной.»

План начал обретать черты. Он был рискованным, дерзким и полностью соответствовал хаотичной логике этой вонючей страны. Наруто чувствовал, как в его затекших от сидения на пне мышцах просыпается знакомое, холодное напряжение перед боем. Не перед схваткой в зале суда, где оружием были слова и документы, а перед настоящим, грязным, кровавым делом.

«Ну что ж, «скромная, рутинная» миссия. Сопровождение. Ранг С. Ага, щас. Получите и распишитесь: политические интриги, остатки тайной полиции, кровавые наемники, ребенок с травмой и мост как символ надежды, который всем уже осточертел. Просто сказка. Мне бы уже привыкнуть, что в моей жизни просто не бывает.»

Он посмотрел на Инари. Мальчик теперь смотрел не на Забузу, а на него, на Наруто. В его взгляде была не ненависть, а какое-то сложное, недетское любопытство. Как будто он видел в этом немом шиноби что-то знакомое. Что-то столь же сломанное, но продолжающее двигаться вперед.

Наруто отвернулся, делая вид, что проверяет снаряжение. Он не нуждался в зеркалах в глазах чужих детей. У него и своих демонов хватало.

Какаши отдавал тихие распоряжения Саске и Сакуре. Нужно было найти укрытие для Тазуны и Инари, провести разведку порта, установить наблюдение за конторой Гато. Работа закипела. Туман начал понемногу рассеиваться, обнажая унылый, серый рассвет над болотами Страны Волн.

Предстоящий день обещал быть долгим, грязным и очень, очень кровавым. А Наруто, пряча блокнот с планом в портфель рядом с теплым камнем Итачи, уже мысленно раскладывал будущий бой по полочкам, как шахматную партию. Только фигуры здесь были живые, с своими страхами, предательствами и кровью льда в жилах.

«Ладно, Гато. Ладно, «Корень». Давайте потанцуем. Посмотрим, чья стратегия окажется грязнее.»

Он встал, потянулся, почувствовав, как заживающие ребра отзываются тупой болью. И, поймав на себе вопросительный взгляд Саске, просто показал ему короткий, саркастичный жест, который можно было прочитать как: «Расслабься, пингвин. Всего лишь очередной рабочий день на свалке истории. Главное — не запачкаться слишком сильно. Хотя, судя по месту действия, это будет нелегко.»