Наруто : Безмолвное солнце

Подготовка к штурму порта, который теперь носил гордое название «Операция «Ржавый Якорь»» (этот идиотский кодовый вариант придумал Какаши с совершенно серьезным видом), напоминала Наруто сборы перед экзаменом в академии. Только вместо зубрежки правил маскировки — живая, дышащая ненавистью и страхом карта местности в его голове. Вместо одноклассников — сборище психопатов, циников и травмированных детей. И вместо справедливого, хоть и строгого, экзаменатора — перспектива быть разорванным на части тремя фанатиками из «Корня» и двадцатью подручными усатого паразита.

И ведь я, блять, должен был сидеть в своей комнате и анализировать отчеты. Тепло, сухо, тихо. Никаких болотных запахов, кроме, возможно, запаха старой бумаги и собственного пота. Но нет. Я здесь. Потому что «деревне нужны надежные кадры в поле». Потому что «Какаши видит потенциал». Потому что кто-то там наверху решил, что лучшая терапия для подростка-инвалида с посттравматическим синдромом — это мокнуть в грязи и планировать убийства. Спасибо, родная. Очень трогательно.

Их лагерем стало заброшенное рыбацкое жилище на окраине жалкой деревушки, которую даже на картах-то не отмечали. Хижина пахла плесенью, рыбой и отчаянием. Именно здесь, при свете коптящей масляной лампы, разворачивался военный совет.

Какаши, прислонившись к гнилой балке, излагал базовый план, который был настолько базовым, что Наруто хотелось стукнуть головой о стену.
— Мы используем фактор неожиданности и разделение сил. Забуза и Хаку атакуют главный вход в контору Гато, создавая хаос и привлекая внимание основных сил охраны и, с большой вероятностью, агентов «Корня», если те решат вмешаться. В это время наша команда проникнет с тыла, со стороны причала. Цель: эвакуация или нейтрализация Гато как символа, а также поиск и изъятие любой документации, связывающей его с «Корнем». В идеале — захват «советника» живым. Встреча на крыше конторы после выполнения задач.

Боже, это даже не план. Это список пожеланий, написанный кровью на салфетке. «В идеале». «С большой вероятностью». Капитан, ты вообще смотришь на эту пару? Они — живая бомба. Отправить их в лобовую — это все равно что бросить зажженную гранату в склад боеприпасов и надеяться, что взорвется только дверь.

Наруто щелкнул пальцами, привлекая внимание. Достал блокнот.
«Недостатки:»
Он начал писать быстро, почти яростно.
«1. Забуза и Хаку – ненадежны. Их мотивация: выживание и месть. При первом признаке реальной угрозы со стороны «Корня» они могут сломаться, сбежать или предать.»
«2. Лобовая атака на контору — это сигнал «Корню» для зачистки и отхода. Они не станут ввязываться в бой, если не уверены в победе. Их протокол: наблюдение, оценка, устранение угрозы с минимальным риском. Они либо убьют Забузу и Хаку издалека, либо отступят, чтобы вернуться позже, когда мы уйдем.»
«3. Гато – не цель. Он симптом. Цель — «Корень». Их агенты — приоритет. Если они уйдут, мы выиграем битву, но проиграем войну. Они найдут нового Гато. Или сами станут им.»
«4. Разделение команды ослабляет нас. «Корень» знает тактику Конохи. Они могут знать о составе нашей команды. Их идеальная цель — не Гато, а мы. Особенно я. Они могут попытаться устранить меня как свидетеля и потенциально нестабильный актив.»

Он протянул блокнот Какаши. Тот прочитал, его единственный глаз под повязкой, казалось, слегка прищурился.
— Предлагаешь альтернативу? — спросил он нейтрально.
Наруто кивнул, взял блокнот обратно и начал рисовать схему порта. Его рука двигалась уверенно, отмечая не только здания, но и потоки: движение сторожевых, вероятные точки наблюдения, пути подхода и отхода.
«План «Призрачный Потрошитель»» — он вывел сверху крупными иероглифами, с саркастичным подтекстом, понятным только ему.
«Этап 1: Дезинформация.»
«Мы даем Гато знать, что Забуза и Хаку мертвы. Через кого-то из местных, кто на его содержании. Или подбрасываем «улики» — окровавленную повязку Забузы, обломок клинка Хаку. Гато почувствует облегчение и снизит бдительность. Его «советники» насторожатся, но их задача — наблюдение и зачистка. Если угроза (Забуза) устранена, они могут проявить себя, чтобы забрать данные или попытаться завербовать/ликвидировать нас.»
«Этап 2: Приманка для крыс.»
«Мы не прячем Забузу и Хаку. Мы их «показываем». Но не в лобовой атаке. Мы создаем ситуацию, где они будут выглядеть как уязвимая, но ценная цель для «Корня». Например, имитируем их попытку бежать из страны на украденной лодке. «Корень» не сможет устоять перед возможностью захватить или ликвидировать сбежавших активов, особенно такого уникального, как Хаку. Они выйдут из тени.»
«Этап 3: Разделение и уничтожение.»
«Мы делимся на три группы.»
«Группа А (Приманка): Забуза и Хаку. Их задача — выглядеть убедительно паникующими и пытаться сбежать. Они будут прикрыты на расстоянии.»
«Группа Б (Капкан): Я и Саске. Мы займем позиции вдоль вероятного маршрута перехвата «Корня». Наша задача — идентифицировать агентов, изолировать их от основной массы людей Гато и нейтрализовать. Приоритет — пленение.»
«Группа В (Тень): Какаши и Сакура. Вы действуете независимо. Как только «Корень» раскроется и будет втянут в конфликт с нами, вы проникаете в контору Гато. Без шума. Цель: Гато, документация, возможные дополнительные агенты. Сакура обеспечивает медицинскую поддержку и контроль за гражданскими, если таковые будут.»
«Этап 4: Сбор.»
«После нейтрализации «Корня» и/или захвата Гато, мы объединяемся для зачистки остатков сопротивления и установления контроля над портом.»

Он закончил и откинулся назад, чувствуя, как саркастичный внутренний голос комментирует его же план.
Вот, блять, псих. Настоящий стратегический извращенец. Использовать живых людей, в том числе и себя, как разменные пешки в игре по поимке других таких же психопатов. Старый Дымок был бы горд. Итачи, наверное, одобрительно кивнул бы своим каменным лицом. А я... а я просто хочу, чтобы это все закончилось, и чтобы в следующий раз моя миссия заключалась в выгуле чьих-нибудь проклятых ниндзя-собак.

Какаши изучал схему долго. Очень долго. Потом медленно поднял глаза на Наруто.
— Сложно. Много переменных. Риск для приманки запредельный. Если «Корень» не поведется или у них будет перевес в силах, Забуза и Хаку умрут. А мы можем не успеть.
Наруто пожал плечами и написал: «Они и так должны были умереть. По нашим законам. Теперь у них есть шанс искупить часть вины полезным действием. И шанс выжить, если они сильны и нам везет. Это больше, чем они заслуживают.»
Жестко. Цинично. Но справедливо.

Саске, который молча наблюдал за всем этим, нахмурился.
— Почему я с тобой в группе капкана? Почему не с Какаши-сенсеем?
Наруто посмотрел на него и написал с убийственной прямотой: «Потому что ты эмоционален. Потому что «Корень» — это гнойник на теле деревни, и ты, как наследник Учиха, воспринимаешь угрозу её основам слишком лично. Это ослепляет. В операции по захвату Гато, где нужна холодная точность, это лишний риск. В операции по зачистке «Корня» — это может быть острием. Но острием, направляемым мной.»
Саске сжал кулаки, его черные глаза вспыхнули обидой и гневом, но не из-за резни (которой не было), а из-за правды этих слов. Он, Саске Учиха, с детства воспитанный в строгих рамках клановой чести и долга перед деревней, ненавидел «Корень» именно за их подпольную, грязную работу, которая разъедала фундамент Конохи изнутри. Они были антитезой всему, во что верил его клан: силе, открытости, гордому служению на свету. И мысль, что эта болезнь могла быть как-то связана с тайными махинациями вокруг его семьи или клана (о которых он, возможно, что-то смутно подозревал), заставляла его кровь кипеть. Он не стал спорить. Логика Наруто, как всегда, была безжалостной и неоспоримой. Он видел в этом логику, и это злило его еще больше. Злило, потому что Наруто, этот немой выскочка без клана, видел его насквозь — видел ту самую «эмоциональность», которую отец, Фугаку, постоянно просил обуздать, и которую сам Саске считал своим долгом — жаркой, праведной яростью защитника устоев.

Забуза, слушавший все это, хрипло рассмеялся.
— Значит, нас выставляют на убой. Честно. Мне нравится. По крайней мере, не придется целовать задницу этому жирному ублюдку Гато в последние минуты. А ты, мальчик, — он ткнул пальцем в сторону Наруто, — у тебя мозги работают, как у старого полевого командира. Грязно, эффективно, без сантиментов. Если выживешь — из тебя выйдет отличная мразь.
Наруто просто поднял средний палец в его сторону, не отрываясь от блокнота. Универсальный язык был понятен всем.

Хаку молчал. Его взгляд был прикован к Забузе, и в нем читалась готовность следовать за ним хоть в ад. Наруто поймал этот взгляд и почувствовал что-то вроде укола — не зависти, а странного, холодного узнавания. Юхи тоже смотрел на него так когда-то. Преданно. И эта преданность привела его в могилу. Он резко отвернулся.

Подготовка заняла остаток дня и всю ночь. Сакура, с помощью Наруто (его знаний анатомии) и скудных запасов из своей сумки, обработала раны Забузы и Хаку, чтобы те хотя бы не истекли кровью в первый же момент. Какаши и Наруто вдвоем совершили вылазку к порту, чтобы уточнить детали: расположение катеров, график смены охраны, освещение. Наруто, как тень, скользил за своим капитаном, отмечая каждую деталь: гниющие сваи, по которым можно забраться на крышу; вонючие сточные трубы, стекающие в воду — идеальный путь для скрытного подъема; окна в конторе Гато, одно из которых было приоткрыто для проветривания, несмотря на прохладу — признак самоуверенности или плохой вентиляции.

Он также отметил трех человек, которые явно выбивались из общей массы грузчиков и бандитов. Они не пили, не играли в кости, стояли в тени и наблюдали. Их позы были расслабленными, но не естественно — а как у хищников, которые могут в любой момент взорваться движением. Агенты «Корня». Или часть новой команды Гато. Скорее, первое.

Отлично. Крысы на месте. Значит, наш план имеет право на жизнь. Осталось только разыграть спектакль.

На рассвете план привели в действие. Через пьяного рыбака, которому Сакура «случайно» обмолвилась в единственной лавке деревни, пустили слух: «Видели двух страшных раненых мужчин, одного большого с клинком, другого — худого, в маске. Пытались стащить лодку на северном пляже, ругались. Один, кажется, истекал кровью».

Слух, как круги по воде, должен был докатиться до ушей Гато и его «советников» в течение нескольких часов.

Группы заняли позиции.
Забуза и Хаку, искусственно «окровавленные» и с вымученно-паническими выражениями лиц (у Забузы это получалось естественно), затаились среди развалин старого склада на северной окраине порта, откуда было рукой подать до полуразвалившегося пирса с парой утлых посудин. Они были живой, дышащей мишенью.

Наруто и Саске заняли позиции в двухстах метрах от них, но с разных сторон. Наруто выбрал место на крыше заброшенной коптильни — оттуда открывался вид и на склад, и на подходы к нему со стороны порта. Он залег среди вонючих остатков рыбы и углей, слившись с тенями. Саске, по его указанию, спрятался в дренажной трубе под соседним причалом — сыро, холодно, но идеально для внезапной атаки снизу. Их связь обеспечивалась простыми свистками-сигналами, о которых договорились заранее: один короткий — «появились», два — «двигаются к цели», три — «атака началась», продолжительный — «отход».

Какаши и Сакура исчезли в предрассветном тумане, словно призраки. Их задача была самой сложной и важной.

Наруто лежал неподвижно, его дыхание было ровным и медленным, чакра сжата внутрь, чтобы не светиться, как маяк, для любого сенсора. Внутренний голос, впрочем, не умолкал.
Идеальное утро. Пахнет гнилой рыбой, испарениями болота и грядущим предательством. Температура — чуть выше нуля, влажность — двести процентов. Одежда прилипла к телу. Ребра ноют, напоминая о том, что я вообще-то еще не полностью в строю. Жду, пока из тумана явятся фанатики с промытыми мозгами, чтобы попытаться меня убить. Я обожаю свою работу. Просто обожаю. Особенно тот момент, когда за все это платят деньги. О, подождите. Я вообще-то делаю это «во имя деревни и будущего». Еще лучше. Бесплатный адреналин и полное погружение в дерьмо. Спасибо, Хокаге.

Часы тянулись мучительно медленно. Портовый туман начинал рассеиваться, превращаясь в колючую, влажную дымку. В порту началось движение: грузчики, крики, скрип лебедок. Все как всегда. Никаких признаков необычной активности.

И тут он их увидел.
Не трое, а двое. Двое из тех, кого он отметил накануне. Они вышли из тени одного из складов и направились не в сторону конторы Гато, а в сторону северного пляжа. Шли не спеша, но их движение было целенаправленным. Оба были одеты в простую, темную, неброскую одежду, но походка выдавала в них шиноби — экономичная, плавная, с минимальными усилиями. Они не общались. Просто шли.

Двое. Значит, третий остался наблюдать за конторой или за нами. Осторожные твари. Идут проверить слух. Не собираются сразу атаковать. Хотят удостовериться.

Наруто подал тихий, почти неслышный свист — один короткий. Сигнал для Саске: «появились». Он видел, как тени под причалом едва шевельнулись в ответ.

Агенты приблизились к развалинам склада. Они не стали входить сразу. Один остался снаружи, осматривая окрестности, а второй бесшумно исчез внутрь. Прошла минута. Вторая. Тишину нарушил резкий, металлический лязг и крик Забузы — приглушенный, но яростный. Ложная схватка началась.

Агент снаружи насторожился, его рука потянулась за спину, вероятно, к скрытому оружию. В этот момент из-за угла, прихрамывая и делая вид, что истекает кровью, вывалился Хаку. Он упал на колени, что-то крича (спектакль был с душой). Агент не удержался. Он шагнул к нему, чтобы либо добить, либо захватить.

Это была ошибка.
В тот момент, когда он отвлекся, из трубы под причалом, словно черная молния, вырвался Саске. Его кунаи блеснули в тусклом свете. Агент, однако, оказался не лыком шит. Он инстинктивно отпрыгнул назад, избежав смертельного удара, но лезвие все же прочертило глубокую борозду по его предплечью. Одновременно из развалин с ревом вынесся Забуза, его гигантский клинок (теперь уже настоящий, не бутафорский) обрушился на второго агента, который как раз выскакивал наружу.

Наруто не двигался. Его глаза сканировали округу. Где третий? Там должен быть третий. Он не верил, что «Корень» отправит только двоих. Его чакра, растянутая тончайшей паутиной, уловила легкое, почти призрачное движение на крыше соседнего, более высокого здания — старого портового управления. Сенсорная метка. Чужая, осторожная чакра, приглушенная, но зловещая. Наблюдатель. Стрелок.

Вот ты где, сука.

План «Корня» стал ясен. Двое идут на захват/ликвидацию Забузы и Хаку. Третий, вероятно, снайпер или специалист по поддержке, прикрывает их сверху, а заодно следит, не является ли это ловушкой. И сейчас его внимание приковано к схватке внизу.

Наруто прикинул расстояние, угол. Слишком далеко для «Иглы» с гарантированной точностью. И подниматься туда по открытой стене под прицелом — самоубийство. Нужно было выманить его. Или заставить сменить позицию.

Он быстро свистнул два раза: «двигаются к цели». Но это был ложный сигнал для Саске. Настоящий смысл был в том, чтобы отвлечь внимание снайпера на мгновение, на звук. В тот миг, когда взгляд наблюдателя, возможно, метнулся в сторону, откуда донесся свист, Наруто действовал.

Он не пошел в лоб. Он скатился с обратной стороны крыши коптильни, в глубокую тень между зданиями. Его руки сформировали серию быстрых, простых печатей. Не атака. Иллюзия. «Буншин но Джуцу». Но не просто клон. Три немых, размытых силуэта, похожих на него, выскочили из тени и рванули в трех разных направлениях: один — к месту боя Саске и Забузы, второй — в сторону конторы Гато, третий — вдоль берега, как будто пытаясь обойти.

Этого должно было хватить. Любой наблюдатель на секунду задумается: что это? Отвлекающий маневр? Атака на него? Главная угроза? Куда смотреть?

Этой секунды хватило Наруто. Он, как тень, проскользнул в открытое окно нижнего этажа заброшенного здания прямо под позицией снайпера. Внутри царили гниль и хлам. Лестница наверх скрипела, но он поднимался не по ней. Его пальцы с нечеловеческой силой впивались в щели между кирпичами, он карабкался по внутренней стене, как ящерица, без единого звука.

Его внутренний голос бубнил, как мантру:
Тише, тише, тень. Не дыши. Он там, наверху. За дверью на крышу. Сейчас он либо смотрит в прицел, либо сканирует местность в поисках тех клонов. У него есть, возможно, пять секунд замешательства. Используй их.

Наруто достиг чердака. Дверь на крышу была приоткрыта. Сквозь щель он видел часть неба и край черепицы. И тень. Тень человека, который стоял на колене, припав к парапету. В руке — не обычный кунай, а что-то длинное, тонкое, похожее на духовую трубку или компактный арбалет.

Расстояние — три метра. Один прыжок. Но дверь скрипнет. У него не будет элемента неожиданности.

Наруто медленно, очень медленно вытащил из портфеля не камень, а маленький, гладкий голыш, похожий на те, что собирал Итачи. Он сжал его в ладони, наполнив крошечным зарядом адаптивной чакры. Не для атаки. Для шума. Он прицелился не в человека, а в противоположный край крыши, за спиной наблюдателя.

Бросок. Камень, летящий по низкой дуге, ударил в черепицу с тихим, но отчетливым ЩЕЛЧКОМ.

Инстинкт сработал. Наблюдатель резко обернулся, его оружие мгновенно сменило направление. И в этот момент, когда его внимание и ствол были отвлечены на долю секунды, Наруто вылетел из двери.

Он не кричал. Не использовал техники. Он просто применил то, что знал лучше всего: тайдзюцу, основанное на анатомии. Его удар ногой пришелся не в голову, а в бок колена наблюдателя, в боковую связку. Хруст был приглушенным, но болезненным. Человек вскрикнул, потеряв равновесие. Наруто, используя импульс, врезался в него плечом, сбивая с ног. Они оба покатились по мокрой черепице. Оружие выскользнуло из рук агента и со звоном улетело вниз.

Борьба была короткой и жестокой. Агент «Корня», несмотря на травму, был силен и отчаянно пытался достать скрытый клинок или сделать печать. Но Наруто был внутри его зоны комфорта. Он бил по точкам на руках, выбивая оружие, локтем бил в солнечное сплетение, лишая дыхания. Его движения были резкими, точными, без излишеств. Он не хотел убивать. Он хотел обездвижить.

В итоге он оказался сверху, прижимая коленом сломанную руку агента к крыше, а его собственный кунай — к горлу. Под маской, скрывавшей нижнюю часть лица, он увидел глаза — холодные, пустые, почти без эмоций. Глаза инструмента.

Знакомый взгляд. Почти как в зеркале. Только в моем, надеюсь, еще есть сарказм.

Он жестом показал: «Не двигаться». Агент замер. Его дыхание было прерывистым от боли. Наруто быстро обыскал его, нашел несколько отравленных сюрикенов, свитки, печати взрыва, простой блокнот с шифрованными записями и — что самое интересное — медальон с символом, который он видел в архивах «Корня»: скрученный корень, пронзенный мечом. Старый, еще дореформенный знак. Значит, этот агент был из старой гвардии, возможно, даже лично предан Данзо.

Внизу грохот боя стихал. Наруто рискнул выглянуть. Второй агент лежал неподвижно, по всей видимости, убитый Забузой. Первый, раненный Саске, был прижат к земле, его руки скручены за спину. Саске стоял над ним, его лицо было искажено не холодной яростью прошлого, а жгучим, почти презрительным гневом. Это была не месть за мёртвых, а ярость защитника порядка перед лицом того, кто этот порядок предал и извратил. «Корень» для Саске был воплощением всего подлого и бесчестного, что только могло породить шиноби-система.
— Говори, тварь, — прошипел Саске, прижимая лезвие куная к шее пленного. — Сколько ещё вашей плесени разползлось по этим болотам?
Забуза, тяжело дыша, опирался на свой клинок, рядом с ним стоял бледный, но невредимый Хаку.

Так, пингвин в своём репертуаре. Не «за что вы убили мой клан», а «где ваши сообщники». Прогресс. Наверное. Хотя ярость от этого не менее глупая и опасная. Но, черт возьми, направленная в более-менее конструктивное русло.

Как бы в ответ на его мысли, со стороны конторы Гато раздался негромкий, но четкий хлопок — звук разбиваемого окна, а затем — короткая вспышка света, вероятно, от электрической техники Какаши. Через минуту на крыше соседнего здания появилась фигура Какаши, который махнул рукой: сигнал «задание выполнено».

Наруто выдохнул. Он обездвижил пленного агента, скрутив ему руки с помощью прочного провода из своего набора, заткнул ему рот кляпом и притащил к люку на крыше, чтобы потом спустить вниз. Его тело дрожало от выброса адреналина и усталости. Внутренний голос, наконец, выдал что-то связное:
Ну... вроде живы. План сработал. На семьдесят процентов. Одного крысиного царя прихлопнули, двоих взяли живьем. Гато, наверное, уже в процессе «утилизации» Какаши. Мост, наверное, можно будет достраивать. Ура, блять. Победа добра над... другим, чуть более организованным злом. А мне теперь предстоит еще час тащить эту тушу вниз, потом разбираться с допросом, потом писать отчет... О, черт. Опять отчет. Лучше бы меня Забуза тогда прикончил. Было бы менее хлопотно.

Он посмотрел на медальон в своей руке, на скрученный корень. Данзо был повержен, но его ядовитые побеги все еще пробивались сквозь грязь в самых темных уголках мира. И Наруто, Безмолвное Солнце этой истории, чувствовал, как его ледяное, саркастичное сердце сжимается от предчувствия. Это была не последняя такая зачистка. И, возможно, не самая грязная.

Но пока что нужно было спуститься вниз, в эту вонючую, мокрую реальность, где его ждали живые, раненые, пленные и вечно недовольный Саске. И где где-то в кармане лежал теплый камень — немое свидетельство того, что не все связи в этом мире ведут к корням, пропитанным ядом. Некоторые — просто напоминают, что где-то есть тишина, в которой не нужно никому ничего доказывать.