Наруто : Безмолвное солнце

Книга языка жестов оказалась не просто руководством, а дверью в новую вселенную. Наруто схватил ее, как утопающий — соломинку. Только его соломинка была острой, отточенной и идеально подходила, чтобы тыкать ею в глаза воображаемым оппонентам. Он сидел, скрестив ноги, в центре комнаты, и его пальцы, обычно спокойные и точные, сейчас дергались, повторяя одну и ту же фигуру.

«Идиот». Жест был простым и элегантным: указательный палец у виска, легкое вращательное движение. Классика. Базовый уровень оскорбления. Но для начала сойдет. Он представил лицо торговца арбузами. Вот так, уважаемый. Получай. Беззвучно. Но метко.

Затем жест «терпение» (сложенные вместе пальцы, прижатые к груди) и «ярость» (резкое раскрытие ладони от груди вперед). Он комбинировал их, создавая мысленные фразы: «Мое терпение лопнуло, идиот». Это было чертовски удовлетворяюще. Тихий, контролируемый выход для той ярости, что клокотала внутри, как лава под тонкой коркой льда его лица.

Дверь открылась. Вошел «Старый Дымок», но сегодня не в мантии Хокаге, а в простой тренировочной одежде темно-синего цвета. Его вид сразу сменил режим в голове Наруто с «язвительное самообучение» на «повышенная боевая готовность: анализ».

— Итак, — сказал Хирузен, его голос звучал по-деловому. — Ты просил тренировок. Теория — это хорошо. Но шиноби — это тело, воля и чакра. Начнем с самого скучного и болезненного: с тела. Твое тело, Наруто, ослаблено недоеданием, стрессом и... недавними травмами. Мы не будем прыгать выше головы. Буквально.

О, великий капиан Очевидность объявился, — мысленно фыркнул Наруто, но пальцы сложились в вежливый жест «понимаю», который он только что выучил. — Мое тело ослаблено. Спасибо, кэп. А я-то думал, что после дружеских групповых избиений и ампутации я в идеальной спортивной форме. Надо было записаться на турнир.

— Первое: дыхание. Контроль дыхания — основа контроля над чакрой и своим состоянием в бою, — Хокаге встал в простую стойку. — Стой так. Спина прямая. Представь струну от копчика до макушки. Вдох на четыре счета, задержка на четыре, выдох на шесть.

Наруто повторил. Вдох. Раз, два, три, четыре.
Задержка. Сердце колотится, будто хочет вырваться и убежать само по себе. Интересно, оно тоже меня ненавидит? Или просто паникует, застряв в таком неудачном носителе?
Выдох. Раз... два...
Медленно, блять. Выдыхай, как будто ты не в комнате с самым опасным ниндей на планете, а на пикнике. С шестилетним планом мести. Окей.

— Неплохо, — произнес Хирузен, и Наруто поймал на себе его оценивающий взгляд. — Но ты напрягаешь плечи. Расслабь их. Дыхание — это не мышечное усилие. Это сдача контроля.

Сдача контроля. Лучшая шутка месяца. Я последние пять лет только тем и занимался, что пытался хоть какой-то контроль удержать. Над своим страхом. Над тем, чтобы не обосраться от ужаса. Над тем, чтобы не заплакать, потому что слезы только раззадоривают хищников. А теперь мне говорят «сдай контроль». Ирония, ты ли это?

Но он послушался. Попытался отпустить напряжение в плечах. И это сработало. Воздух пошел глубже. Мыслительный хаос внутри немного притих. Хм. Полезно. Заметка для внутреннего дебошира: «Иногда старика стоит слушать. Чисто в экспериментальных целях».

Далее пошли упражнения на растяжку. Медленные, плавные, невероятно болезненные. Каждая мышца кричала протестом, каждая связка напоминала ему о каждом пинке, каждом падении.
«Ладонь к полу...» Да я свою жопу до пола годами не опускал, кроме как когда меня туда прибивали. Окей, делаем. Блин, горит. Горит так, будто внутри поселился крошечный Кагуцучи и решил поджарить мне подколенные сухожилия. Привет от клана Учиха, кстати.

Он не издал ни звука. Лицо было маской концентрации. Только мелкая дрожь в вытянутых руках выдавала нечеловеческое усилие.
— Остановись на своем пределе, не рви мышцы, — спокойно сказал Хирузен. — Боль — это сигнал, а не вызов. Ты должен слышать свое тело.

Слышать тело. Ага. Оно орет на меня матом похуже, чем я сам мысленно. «Прекрати, урод! Я сломаюсь!» — кричат мышцы. «А ну затихли там! — ору я в ответ. — Иначе мы никогда не натренируемся, чтобы вставить нож в почку тому бинтоголовому ублюдку! Мотивация есть?» Вроде затихли. Сработало.

Час пролетел незаметно, наполненный монотонным, изнурительным трудом. Когда Хокаге объявил перерыв, Наруто был мокрый, как мышь, его тело горело, но в глазах стояло странное, холодное удовлетворение. Это была боль, которую он выбрал. Которая вела к цели. Это делало ее почти приятной.

Он взял блокнот, пальцы слегка дрожали от усталости.
«Вопрос: программа тренировок? Расписание? Конечные цели на физический этап?»

Хирузен улыбнулся, увидев привычный аналитический подход.
— Программа — гибкая. Ежедневно утром: дыхание, растяжка, базовые силовые упражнения (отжимания, приседания, пресс) в строго дозированном объеме. Вечером — повтор растяжки. Цель первого месяца: не накачать мышцы, а восстановить естественный диапазон движений, укрепить связки, наладить нейросвязь между мозгом и телом. И выровнять циркуляцию чакры в физической оболочке.

Наруто кивнул, записывая. Звучало логично. Системно.
Значит, месяц я буду танцевать балет для инвалидов. Ладно. Примем как необходимый этап. Зато когда начнется настоящее веселье, я не развалюсь на части от первого же пинка.

Вдруг с полки у окна упала книга. Не та, что по жестам, а скучный трактат по экономике деревни. Упала странно, как будто ее нечаянно задел невидимый локтем. Наруто и Хокаге повернули головы. Наруто заметил, как легкая тень на полу у книжного шкафа на мгновение стала чуть четче.

Ага. Наш Тихий Гений, кажется, хочет что-то сказать. Или напоминает о себе. Может, заскучал, наблюдая за моими мучениями в шпагате?

Хокаге, кажется, тоже все понял. Он усмехнулся.
— Кажется, у тебя есть еще один негласный наблюдатель за техникой. И, возможно, критик. — Он встал. — Отдохни, Наруто. Завтра продолжим. И не забывай про книгу. — Он кивнул в сторону языка жестов.

После его ухода Наруто подошел к упавшей книге. Под ней лежал небольшой, плоский камень, похожий на речной голыш. Идеально гладкий. На одной его стороне было нацарапано остроугольным почерком: «Дыхание. Вдох – живот, а не грудь. Ошибка новичка. Исправь. — И.»

Наруто взял камень. Он был холодным и тяжелым для своего размера.
Вот же сукин сын. Наблюдал. Критиковал. И даже пособие прислал. «Ошибка новичка». Ага. Спасибо, сенсей. Как бы я без тебя жил.

Но внутри, вопреки сарказму, булькнуло что-то похожее на признательность. Итачи не просто следил. Он вмешивался. Корректировал. Это был уже не просто охранник. Это был... соучастник. Наставник из тени.

Наруто положил камень на стол, рядом с книгой жестов. Он встал в стойку для дыхания и положил руку на живот. Сделал вдох. Старался направить воздух туда. Живот округлился.
Вот так, Тень? Доволен? Или я все еще дышу как «новичок»?

Из темного угла комнаты не последовало ни звука. Но Наруто почувствовал — ощутил кожей — едва уловимую волну... одобрения? Или просто прекращение легкого, невидимого напряжения, которое висело в воздухе, пока он дышал неправильно.

Он сел за стол, открыл блокнот и на чистой странице начал составлять график. Слева — расписание от Хокаге. Справа — свои пометки и цели.
«Утро: дыхание (животом, блять, животом!), растяжка (до боли, но не до хруста), силовые (3 подхода, не больше, не рваться). Вечер: растяжка + повтор жестов (раздел «Оскорбления и провокации»). Цель №1: через месяц коснуться пола ладонями, не испуская внутренний стон. Цель №2: освоить жестовый эквивалент фразы «Ваша мать так растягивалась, готовя пельмени для столь же тупого сына».

Он закончил писать и посмотрел на голыш. Потом на темный угол.
Ладно, команда есть. Старый стратег-лис, дающий базу. Тихий гений-призрак, вносящий точные коррективы. И я — немой, саркастичный проект по перековке из жертвы в... во что? Пока не знаю. Но процесс пошел.

Он встал, подошел к окну и снова сделал вдох, на этот раз правильно. Воздух наполнил его, холодный и чистый. За окном в сумерках зажигались огни деревни, этой красивой, лживой иллюзии.
Держитесь, идиоты. Я пока только учусь дышать. Но я уже учусь, как вас послать. Без единого звука.