Глава 46: Цена взгляда
Утро после чердака было предательски ясным. Золотистое весеннее солнце било в глаза, но оно не грело. Когда Яромир шел через двор Детинца к своему терему, мир казался ему вымытым и обновленным, а кожа всё еще хранила фантомное тепло рук Эйрика.
Но это внутреннее сияние быстро натолкнулось на стену холода.
Слуги, обычно суетливые и шумные, при виде княжича замолкали. Две девки, несшие корзины с бельем, испуганно переглянулись и низко поклонились, но их шепот, колючий и быстрый, донесся до него прежде, чем закрылись двери: «...опять от дозора идет... волосы в сене...».
Яромир выпрямил спину. Он чувствовал, как за его плечами сплетается паутина, которую не разорвать мечом.
--------------------------------------
В это же самое время в малом покое Ольги, где всегда пахло сушеными травами и воском, царила тишина. Княгиня сидела в кресле с высокой спинкой, её пальцы медленно перебирали тяжелые янтарные четки.
Напротив неё стоял Харальд.
Он был трезв. Холоден. Опасен. Исчез развязный викинг с пристани — перед Ольгой стоял человек, который командовал драккарами и знал цену информации. Он не кланялся низко. Он смотрел прямо.
— Я ценю верность, Харальд, — голос Ольги был мягким, как кошачья лапа. — Но ты пришел ко мне с речами, которые могут стоить головы любому, кто их произнесет. Ты обвиняешь моего племянника, будущую опору Киева, в недостойной связи.
— Я не обвиняю, великая княгиня, — Харальд криво усмехнулся, и в этой усмешке была ядовитая горечь. — Я лишь предостерегаю. Яромир — князь по крови, но по сердцу он сейчас — раб наемника. А раб не может править свободными.
Харальд медленно подошел к столу и положил на него небольшой клочок шелка — это была завязка от нижней рубахи Яромира, которую тот в спешке обронил в сено. Ткань была испачкана пылью и травой.
— Вчера на чердаке они не обсуждали защиту границ, — Харальд понизил голос до шепота. — Я видел их. Видел то, чего не должен видеть ни один воин. Эйрик не просто защищает его. Он владеет им.
Ольга посмотрела на клочок шелка. Её лицо не дрогнуло, но пальцы на четках замерли.
— Чего ты хочешь? — спросила она, поднимая на него глаза. В них не было гнева — только ледяной расчет.
— Мне не нужен Киев, — Харальд подался вперед. — И мне не нужна смерть мальчика. Я хочу вернуть своего волка. Дай мне забрать Эйрика обратно за море. Там он снова станет воином, а не комнатной собачкой. Без него Яромир остынет. Боль пройдет, а власть останется.
Ольга молчала долго. Она понимала: Харальд прав в одном — любовь Яромира делает его уязвимым. Византийцы уже почувствовали это. Теперь об этом знает викинг. Завтра узнает весь город.
— Любовь — это болезнь, — наконец произнесла Ольга. — А болезнь нужно выжигать вовремя. Но если ты тронешь Яромира — ты не дойдешь до своего корабля.
— Мне нужен только Эйрик, — Харальд склонил голову. — Остальное — ваша забота.
--------------------------------------
Яромир вошел в покои тети, надеясь на обычный разговор о поставках зерна, но стоило ему переступить порог, как он понял: ночь закончилась.
Ольга сидела за столом одна. Харальда уже не было, но воздух в комнате казался отравленным. Она долго смотрела на племянника, отмечая и его усталость, и ту особенную мягкость в глазах, которая появляется только после того, как человека любили.
— Ты выглядишь так, будто нашел сокровище в грязи, Яромир, — спокойно сказала она.
— Я не понимаю тебя, тетушка.
— Всё ты понимаешь. Ты думаешь, что стены дозора умеют молчать. Ты думаешь, что твоя тайна — это щит. Но на самом деле это петля.
Ольга медленно подняла со стола клочок шелка. — Эту вещь принес мне человек, который видел тебя сегодня ночью. Видел тебя... и твоего варяга.
Яромир почувствовал, как сердце пропустило удар. Холод пополз по позвоночнику, вытесняя последнее тепло чердака. Он хотел что-то сказать, оправдаться, но Ольга остановила его жестом.
— Не лги мне. Ложь — это для слабых. Ты — князь. И сейчас ты должен решить, что тебе дороже: твоя прихоть или твое будущее.
Она встала, её фигура в полумраке казалась огромной и незыблемой, как скала.
— Иди к себе, Яромир. И молись, чтобы завтрашний день не стал последним для того, кого ты так бережно целуешь в темноте.
Когда за Яромиром закрылась дверь, Ольга подозвала верного гридня, стоявшего в тени.
— Приведи ко мне Эйрика, — приказала она. — Пора и с волком поговорить...
----------------------------------------
Яромир шел по переходу, едва видя дорогу перед собой. Он понял: Харальд не просто ревновал. Он решил разрушить их мир до основания. И самым страшным было то, что Ольга, его единственная защитница, теперь смотрела на Эйрика не как на верного пса, а как на сорняк, который нужно вырвать с корнем.
А внизу, в казармах, Эйрик уже слышал шаги приближающегося караула. Он знал этот звук. Это были шаги за приговоренным.