Подними меч, воин

Йошинори сидел на стуле в стареньком доме, деревянные и местами бамбуковые стены которого где-то откололись, в углах была плесень от сырости, а пол настолько грязный, что дома ходить приходится в уличной обуви, дабы не подцепить на ноги какую-нибудь неприятность в виде изобилия и разнообразия микробов. Внутри всё противилось друг другу, то ли он испытывал отвращение, то ли сочувствие. Он не успел даже переодеться, поэтому сидел в гостях Ватанабэ в синоби-сёдзоку*, ожидая, когда новый друг заварит чай. Было сразу ясно, что Харуто живёт не в богатстве и сейчас Йоши стало очень стыдно за то, что он так много говорил о дорогой одежде и своих оружиях, которые коллекционировал при дворце. Он понял, что мог сильно задеть младшего своим длинным языком, поэтому сейчас даже выдавить из себя слово не мог, а стоило прийти и Асахи, как обоим стало как-то легче, словно они ранее должны были искать общие темы, а Асахи взял и разрезал эту ленту дискомфорта. Даже не обращая внимания на всё вокруг, он садится рядом с Харуто и приступает к чаепитию, заодно интересуясь у самого младшего, куда они на этот раз пойдут. Разговаривать с Канемото он не желает, не был ему приятен этот парень, который словно в очередной раз хочет показать свой статус, что пришёл в этом наряде "воина". Обычная тренировочная одежда, которую ещё называют "Кэйкоги"**, если без лишнего пижонства. Они сели вокруг стола на предоставленных подушках, улавливая невероятный аромат чая.

- Асахи, а где ты живёшь? Ты так разговариваешь грамотно и писать умеешь,- глянул в листок, что находился под ладонью старшего, а тот быстро его убрал со стола, пряча в карман,- такое ощущение, будто твои родители из Кугэ***. Не так ли? Могу ли узнать чуть больше о...

- Нет, не можешь,- сухо выдал, встав с подушки и направившись в другую комнату, где был Харуто, собиравший сумку,- что ты делаешь? Позволь помочь. Ого, стой... это ты рисовал?- заулыбался, смотря на милые рисуночки на бумаге, где были то ли цветы, то ли кролики.

- Не суди строго, этим рисункам три года,- убрал бумаги в ящичек и продолжил собирать вещи в сумку, словно готовился в походу в лес или ночёвку к кому-то из друзей,- отец ночью приходил и говорил, что мы переезжаем. Я до сих пор не знаю, куда, но через неделю, видимо, я здесь уже жить не буду. По его словам новый дом намного лучше, дороже и больше, но я так привык к этому, что даже не хочу уходить. Тем более рядом живёшь ты - мой единственный друг.

Да уж, от такой новости даже самому Хамада стало не по себе, понимая, что если Харуто уйдёт, то и у него друзей не останется, кроме этого надоедливого Йоши, который приходит к ним чёрт пойми откуда, просто чтобы подействовать им на нервы. Канемото же наконец тоже допил чай и присоединился к парням, получив задание: собрать как можно больше вещей, при этом чтобы не было слишком много сумок. Парни даже не знали, что им делать сегодня, ведь идей нет совершенно, всю фантазию они потратили на бамбуковую рощу. Решили они просто продолжить посиделки в доме Ватанабэ, где старший решил, что хорошим решением будет убраться и освежить помещение, открыв настежь окна и двери. Асахи и Харуто лениво последовали за Йошинори, в руках которого уже были тряпки и миска с водой для мытья пола.
Так Хамада, что убирался в комнате отца друга, слушайно обнаружил на столе, под деревянной шкатулкой, бумаги, на которых были написаны знакомые парню слова, ведь им его учили, когда думали, что Сахи будет когда-то занимать место на троне. Приказ о передаче престола Дзюннину - его племяннику. Но почему это хранится здесь? Разве оно не должно быть во дворце, где куда безопаснее и надёжнее? Может отец Харуто выкрал приказ, чтобы избавиться от него? Но ведь ему от этого никакой пользы, в этом нет смысла. Не желая забивать свою голову мыслями об этом, юноша возвратил на прежнее место шкатулку, а сам покинул эту комнату, перепроверив, везде ли протёр пыль.

Следя за Канемото, понимал, что он действительно мог заниматься боевыми исскуствами, но никак не при дворце, поскольку императорских воинов и их учеников контролируют ужасно, ему бы не разрешали просто гулять с ними и в общем отдыха не давали, учитывая, что в стране не очень спокойная обстановка из-за Европы и Китая, которые так и норовятся вмешаться в дела Японии. Из этих фактов можно вынести лишь то, что он что-то выдумал и, скорее всего, просто то, что его учёба связана со дворцом. Асахи, конечно, понимает, что это престижно и элитно - быть хоть чем-то связанным с императором, но зачем так далеко заходить и говорить это постоянно? Он надеется, что никто его не раскусит? В таком случае знакомство с Хамадой для него оказалось пулей в висок, ведь он так просто молчать и терпеть эти выходки не собирается и если этот Канемото ещё хоть раз пискнет о дворце, то ему явно это выйдет боком.

- Йоши-сан, можно тебя так называть? Или кун?- Харуто пытался немного разбавить обстановку, заметив, что у старшего какое-то плохое настроение,- а может Йошинори-сама? Ты для меня, можно сказать, пример для подражания. Ты и Асахи, вы оба такие мудрые, вежливые и грамотные, ты грамоте во дворце учился?

Нервно смотря на старшего, даже Асахи повернулся на него, чтобы расставить все точки над «i».

"Ну же, смелее, скажи уже, что ты всю жизнь жил во дворце и ничем не уступаешь для императрицы сына. Скажи это и закончится этот глупейший цирк, где клоунами ты пытаешься сделать нас, но в результате сам выйдешь с красным носом"- крутилось в голове, пока тот молчал, явно пытаясь придумать что-то правдоподобное. Но ни одно слово до этого логике не принадлежало.

- Да, когда я туда пришёл в совсем юном возрасте, мой отец подписал договор о том, что я теперь служу Японии, даже в свои четыре года, если что-то случится, то и я буду обязан пойти в бой,- слегка улыбнулся, заметив на лице Асахи недовольство,- и там нас обучают и чтению, и письму, и речи.

- Ого...

- Не забудь добавить то, что там ещё кормят четыре раза в день, а в случае, если ты дошёл до службы при дворце - выдают участок земли с домом,- вредно произнёс Хамада, взявший свою сумку обратно и желающий уйти отсюда, чтобы не начать ссору с этим парнем.

- Но я ещё ученик, не вижу смысла говорить то, чего ещё со мной не произошло,- недовольно закатил глаза, отворачиваясь от этого умника, даже не задумываясь о том, откуда ему известно столько подробностей.

Кто бы мог подумать, что после этого Асахи и Харуто Йошинори больше не увидит. Они пропадут из его жизни так резко, что он будет проходить по этому двору сотни раз, но никто из них или их семей не откроет эти двери. А вскоре их дома и вовсе займут незнакомые для него люди, отчего ему лишь хуже становится, а слёзы кажутся уже не просто каплями из глаз, а единственным выходом из этого пожирающего состояния. Канемото бегал по всем ближайшим улочкам, спрашивал у каждого, не виделили они парня высокого роста, что пахнет чем-то похожим на рыбий запашок, а второй ниже, с высокомерным взглядом и запахом миндаля или же фисташек, явно чего-то приятного, но очень тонкого. И никто их не видел и не слышал ни о каких Хамада Асахи и Ватанабэ Харуто. Так и закончилась эта дружба трёх подростков, что даже начаться не успела, похоронив за собой и все те недорассказанные секреты каждого. И ведь трое были связаны, но ещё даже не поняли этого, ведь дворец императора - самая большая загадка этой страны.

Йошинори, от невыносимой злости на самого себя и боли внутри, не видел больше никакого выхода, кроме как больше тренироваться и учиться, пока он не рухнет на землю с мечом и не начнёт задыхаться от усталости и боли во всём теле. Сколько же раз звон меча о камни и землю разносился по лесу, но никто не слышал, ибо некому. Надоевшие мысли чаще и чаще посещали голову парня, из-за чего он только сильнее изнурял себя, считая, что так будет лучше для него и страны. Страны, которую он должен будет защищать.

Держа в руке меч, на рукояти которого было вырезано имя «Канемото Йошинори», воин стоял с непоколебимым выражением лица и ждал, когда церемония закончится и он сможет пойти домой, где его ждёт обед, хоть и не сытный, как во дворце. Посетили это мероприятие даже послы из Кореи, сама бывшая императрица Кокэн, её двое сыновей и внуки, среди которых уже повзрослевший Дзюннин, что лично поздравлял каждого бывшего ученика с достижением цели и искренне желал им успехов. После слов "Пусть небо будет ясным, а земли мирными" третий из всего ряда "выпускников" первым покинул трерриторию дворца, в котором мечтал побывать года три назад, когда так восторженно рассказывал двум своим друзьям о том, что он из этого места. Было стыдно, что он слишком многое приукрашивал, но сейчас это не имеет никакого значения, ведь он всё равно их потерял. Теперь у него есть лишь этот меч.

Харуто чувствовал что-то неприятное внутри, просыпаясь в этом роскошном доме, что был вторым от дворца. Сегодня он в очередной раз не выспался, а ждут его снова иероглифы и учение синто, хотя сам он просто не видел смысла придерживаться этой религии, как и только-только пришедшему из Китая буддизму. Писать он научился, как и читать, но от этого ему лучше не становилось, ведь не с кем обсудить многое, у него немало вопросов, которые не хочется задавать учителю, а ответ мог бы и дать кто-то из его старых, возможно забывших о нём, друзей. Из него начали делать "человека", только вот сам он не чувствовал себя кем-то из кугэ, ему это просто не шло. Быть аристократичным к лицу больше Асахи или же Йоши, но никак не сорванцу Харуто, что любил сорвать яблок с соседнего сада, да петухов погонять, даже в свои почти девятнадцать лет.
На вопросы "откуда у нас столько денег?" Отец всегда отмахивался, дома бывал куда реже, раз в четыре-пять дней, и то лишь на ночь. Тогда парень решил, что стоит начать самому распоряжаться своей жизнью и устроился в качестве птицевода, позволяя мелким торговцам кур, гусей и прочим пернатым "скотом" держать их в большом дворе Ватанабэ. Он кормит и выращивает птиц, а далее партию забирают куда надо. Ему было жалко смотреть на них и понимать, что они живут ради того, чтобы быть убитыми, однако рад, что может им позволить хотя бы жить не в маленьких и тесных клетках.

Пока жизнь в народе текла преспокойно, в императорском дворце происходили споры и разногласия, из-за которых действующий император страны, которому уже исполнилось девятнадцать, посчитал себя вольным правителем, посему и позволил Китаю вторгнуться к ним и распостранить буддизм, который дошёл даже до школ и храмов в провинциях при столице Нара. Это, естественно, не понравилось Кокэн, посему та и решила уже избавиться от своей марионетки, которая вдруг отрезала свои же ниточки.

Утро началось странно: Канемото стоял у ворот дворца уже в шесть утра, а Харуто проснулся от криков на улице и звона колокола. Сонно потеряв один тапок сразу же, а второй слетел по дороге к входной двери, побрёл к двери. Выйдя во двор и почувствовав босыми ногами влажную почву, пытался понять смысл слов, которые разносятся по всей улице сквозь бормотание и обсуждение других жителей этого района.

- Внимание-внимание! Дзюннин-тэнно был найден этой ночью в своих покоях мёртвым с запиской на полу, пожалуйста, соблюдайте спокойствие, пожалу...

Захлопнув дверь, не желает больше слушать эти новости и уходит обратно к себе, чтобы вернуться ко сну, которого у него и без этого в последнее время мало. Ему было абсолютно плевать на то, что происходит в императорской семье, ведь знал, что там полно жуткой плесени и вони, а такое на люди выносить нельзя, ведь вонять будет потом вся страна.

- Ну умер и умер, пусть его место занимает кто угодно,- бурчал себе под нос, представляя, что в императоры выбирают его. Смешно самому аж стало.

Сорок восьмая императрица Сётоку или ранее известная как сорок шестая императрица Кокэн, чьи внуком и был умерший Дзюннин. Всё это шло своим течением, совсем не задевая Харуто, который никакого смысла не видел в этих императорах, ведь от этого он счастливее не станет, день не заменит ночь, петухи не перестанут кричать под его окнами. Парень просто жил так, как ему надо жить. Участвуя в различных ярмарках и научившись вязать, он решил, что стоит из этого увлечения сделать неплохой бизнес, ведь с тёплой одеждой сейчас туговато. А в мыслях образы друзей, которые бы точно его поддержали сейчас, даже намного раньше подтолкнули бы его на заработок вязанием, они бы были настоящей мотивацией для простого госи**** вроде Ватанабэ. Жаль, что их нет, ведь кроме них никто не интересовался, как прошёл день и что у него нового. Харуто даже отца видит так редко, что забывает о том, зачем ему вторая комната в этом просторном жилье.

Так и проходили скучные деньки граждан ничем не примечательной страны, пока очередное утро не началось с тревоги, шума, звона колоколов и криков о том, что Японии грозит нападение со стороны Китая.

*****

*Синоби-сёдзоку - костюм ниндзя.

**Кэйкоги - форма для тренировок и занятий боевыми искусствами.

***Кугэ - несамурайская придворная аристократия в древней Японии.

****Госи - бедный крестьянин.

Примечания:
На тот момент ещё не было понятия "самурай".
Естественно и о клоунах речи не было, но для удобства здесь будет изредка просачиваться европейский и более современный сленг.
На самом деле правление Дзюннин длилось не три года, а семь лет.
Дзюннин не был убит.
На тот момент Европа и Китай ещё не лезли к Японии (кроме буддистов, это была правда). Напомню, что первые путешествия начались в XIII веке. А здесь речь о VIII веке.