Зачеркнутый

Молодая девушка сидела в кафе, постоянно смотря то в окно, то на часы. 
«Опаздывает, наверное, пробки» — девушка нервно постучала пальцами по столу. Дверь кафе в очередной раз открылась и в кафе, наконец-то зашел предмет ее ожидания.
— Сасори! – воскликнула девушка и вскочила со стула, — Где ты был? Я уже начала волноваться!
— Извини, милая, дела, – ответил Сасори, целуя девушку в щеку, — Ты уже что-нибудь заказала? – спросил он, усаживаясь напротив девушки.
— Нет, я ждала тебя, — ответила девушка, — не думала, что ты так опоздаешь.
— Так получилось, — извиняющимся тоном повторил Сасори, — Сегодня выписали мою пациентку, и я долго ждал, пока главный даст мне нового пациента.
-И как? Успешно? – спросила девушка, попутно читая меню.
-Относительно.
— В смысле? – девушка подняла глаза на него. — Тебе опять поручили… психа?
— Ты же прекрасно знаешь, что у нас все психи. 
— Нет, нет, нет, – затараторила девушка. — Я имела в виду… В смысле… Буйного?
— Честно говоря, я сам не знаю. – Развел руками Сасори. – Я еще не видел пациента, только завтра к нему пойду, - наконец к ним подошла официантка, и они сделала заказ. К счастью, чай принесли совсем быстро. — А почему тебе вдруг стала так интересна моя работа?
— Ну, просто... – немного замялась девушка, — Вдруг тебе поручат светловолосую модель с пятым размером груди...
— Юмористка! – негромко засмеялся Сасори, — Неужели ты думаешь, что я буду клеить сумасшедших моделей? Пятый размер? Да таким прибить можно!— девушка смущенно улыбнулась. – Расслабься. Это не женщина. Мне поручили мальчика.
— Как мальчика? – не поняла она, отхлебывая чай, — В смысле маленького ребенка?
— Ну не совсем… Просто это совсем молодой паренек. На сколько я знаю ему еще нет даже восемнадцати. Его у нас все называют «сумасшедшим мальчиком».
— Такой молоденький, а уже в психиатрической больнице… — проговорила девушка обводя край чашки пальчиком, — Это так грустно.
— Ну еще бы. – поддержал ее Сасори , — Сумасшедшие люди сами по себе ужасно несчастны. А тем более дети и подростки… — он покачал головой, — ну что поделаешь – мы можем помочь только тогда, когда все случилось, а не когда все еще только начиналось. 
— И что с этим мальчиком?
— Честно говоря, я сам не знаю. Я только завтра к нему первый раз пойду. Но если верить врачам, то там вообще все плохо. Он у нас один из самых… хотя впрочем, это не твои заботы. – остановился Сасори при виде испуга на лице возлюбленной.
— Сасори, я волнуюсь. 
— Не волнуйся, милая. Все будет хорошо. – заверил ее Акасуна, — В конце концов он просто сумасшедший, а я нормальный человек. Тем более он в таком месте — вреда он мне точно не причинит.
— Но все-таки! – не унималась девушка. – Раз он такой буйный, все может быть! Ты хоть что-нибудь о нем знаешь сам, а не от врачей?
— Ну… наверное нет. Я сам его всего несколько раз видел. Он такой странный – нет, не в этом смысле, – усмехнулся Сасори. — Представляешь, у него такие длинные светлые волосы и длинная челка закрывающая лицо. Ты видела где-нибудь, что бы парни носили такие прически? Я нет. Но ему идет. 
— Блондин? Наверное симпатичный. – Предположила девушка. – Давно я светленьких парней не видела. Ты у меня, к сожалению не светленький.
— Неужели я тебе не нравлюсь?
— Нравишься. Ужасно нравишься! Просто блондин… это так красиво. А еще и длинные волосы, — мечтательно улыбнулась девушка.
— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. – Предложил Сасори, — А то мы уже минут десять болтаем о психе, даже забавно! – Сасори отпил из своей чашки, — Расскажи мне, милая, как у тебя прошел день?

— Его зовут Дей, ему семнадцать лет… – говорил доктор в последний раз перелистывая бумаги. Он вел Сасори по коридору четвертого этажа к его новому больному. – Отклонения в виде чересчур буйного поведения, невменяемости, отсутствия интереса…
— А фамилия? – удивленно поинтересовался Сасори, заглядывая в бумаги.
— Ну… — немного замялся доктор, — понимаете, он у нас без фамилии заявлен. Случай тяжелый, кто знает… Ну Вы меня понимаете?
— Конечно, — вздохнул Сасори. Проходя мимо пациентов и докторов они приближались к палате номер двадцать четыре. По мере приближения к пункту назначения Акасуна поймал себя на том, что немного трусит: вдруг этот Дей возьмет и набросится на него с порога и задушит к чертям? Верить в это конечно не хотелось, но кто знает? 
— Доктор, а чем вызвано его нынешнее состояние?
— Понимаете, — вздохнул доктор, — у них в семье случилась трагедия. Утонула его младшая сестра. – Сасори тихо охнул. – Да, да, понимаю, — сделав скорбное лицо, сказал врач. 
— А давно?
— По-моему, пол года назад, — пожал плечами врач.А вот и дверь.
— Отлично, пришли, – остановился Врач, доставая из кармана ключи. Неожиданно запиликал телефон и врач, чуть не выронив ключи, полез по карманам. – Так, Акасуна, меня срочно вызывают вниз, поэтому знакомится, пойдете один, — быстро заговорил он, прочитав смску. – Вот ключи. Один от палаты, другой от ванной комнаты, но пользуйтесь им только в крайнем случае. Удачи Вам, я в Вас верю, – сказал врач, и быстро сунув бумаги Сасори, умчался по коридору. 
Сасори еще раз посмотрел на бумаги и сделал глубокий вдох. Собравшись с мыслями, он взглянул на часы и, повернув ключ в замке, тихо вошел.
Первое что бросилось в глаза Акасуне, то, что палата уж как-то совсем не похожа на палату законченного психопата. Небольшая светлая комната с двумя тумбочками и кроватью. На полу не валяются вещи, а на стенах не висит устрашающих рисунков. Вполне обычная больничная палата, разве что решетки на окнах и стены из мягкого материала говорят о том, что это необычная палата. 
Переведя взгляд на кровать Сасори увидел своего нового пациента. Молодой парень лежал на кровати лицом к стене. Несмотря на ранний час, он уже не спал, а просто лежал. Услышав шум двери он чуть повернул голову и лениво перевел взгляд на своего посетителя. Особой заинтересованности в нем не было. Это насторожило Сасори. Вместо того что бы что-то сказать он молча подошел ближе к кровати продолжая внимательно смотреть на своего пациента. Юноша продолжал смотреть на него, не предпринимая никаких попыток встать или что-нибудь сказать. Постояв и посмотрев на него еще несколько секунд Сасори все же решил начать разговор.
— Доброе утро! – поздоровался, как ему показалось бодро, Сасори. – Я твой новый врач, Акасуна но Сасори. – юноша продолжал бесстрастно смотреть, и Сасори почувствовал что у него потеют ладони. А вдруг у него сейчас какой-нибудь срыв случится? Придется его успокаивать и все такое. — Ну… как спалось? – «Черт, меня самого надо от нервов лечить!», подумал Сасори.
Парень продолжал, молча смотреть. Помолчав еще несколько минут, он вдруг неожиданно усмехнулся. Этого Сасори никак не ожидал и немного отшатнулся назад.
— Боитесь, что я на Вас накинусь? – спросил юноша усмехаясь. Он медленно сел на кровати, свесив одну ногу. – Боитесь, что я сорвусь, и буду бегать по комнате и биться головой о стенку? Боитесь, что я закачу истерику? – спрашивал парень, с издевкой постепенно повышая голос. – Ну, так вырядите меня в белый балахон! Так же безопасней. И где моя порция детского пюре на завтрак, которым Вы должны пичкать меня? – парень с отвращением посмотрел на Сасори и фыркнув отвернулся. – Трусливый идиот! Что стоите, давайте мне свои таблетки и конфетки!
Слушая его слова, Сасори вдруг увидел перед собой не сумасшедшего психа, а обычного, невозможного наглого мальчишку. На секунду, он даже забыл, что имеет дело с больным человеком, и еле удержался, что бы не съездить мальчишке по шее. Мысленно отругав себя за несдержанность, он в уме назвал себя плохим врачом, и мысленно дал зарок, что больше не будет брать пациентов моложе семидесяти лет. С ними хотя бы спокойно. По крайней мере, самое страшное, что они могут сделать это ненароком копыта отбросить. А до этого живи в свое удовольствие. А этот…Глубоко вдохнув, Сасори заговорил абсолютно спокойно:
— Вот как? – надменно поинтересовался Сасори, немного приподняв брови. – В таком случае забудь все, что я сказал. Мне не нужен пациент, который так себя ведет. Буянит, истерит, сходит с ума – ладно, но хамит…изволь. Это не по моей части. Тебе нужен или врач другой направленности, или хороший воспитатель! А я ухожу.
Закончив фразу, до Сасори дошло, что он сказал. Какой смысл было говорить все это неадекватному человеку. Наверное, надо было сказать ему это на другом уровне, типа «кто же себя так ведет?» или « разве Диана не говорила тебе, что так себя вести нельзя?». Судя по записям у парня серьезное расстройство головы и по-другому с ним общаться нельзя. А он так резко ему ответил. Что же теперь делать? Вдруг он усугубит ситуацию еще больше? А все из-за дурацкой иллюзии, что с парнем все нормально. Так, выкинь этот бред из головы! Он псих и точка. Виноват в ситуации ты. Разворачивайся, уйди и хорошенько подумай над тем, что теперь делать…
Сасори развернулся и, не ощущая ног, пошел к двери, с ужасом думая о сказанном. Парень продолжал сидеть на кровати и молчать. У самой двери его остановил голос парня:
— Нет, подождите! – негромко, позвал парень и резко встал с кровати. – Простите меня, доктор. Я не хотел! – с отчаянным волнение говорил он. Сасори развернулся от двери и посмотрел на паренька. Молодой парень с почти отчаянием смотрел на него. Такой красивый. Длинные волосы, голубые глаза – неужели такие люди, правда, существуют в жизни, а не только на картинах талантливейших художников. Какая-то тоска забралась в сердце Сасори. – Поймите меня правильно, — продолжил парень, опуская лицо в пол, — Они столько времени сюсюкались со мной, что я кажется и впрямь стал сходить с ума. Я не хотел – вырвалось! Пожалуйста, простите меня.
Сасори смутно понимал чего говорит юноша. Получается, что он понял смысл слов Сасори, и отреагировал, как положено? Или это только так кажется? 
Парень снова поднял лицо от пола и еще раз посмотрел на доктора. На этот раз в его лице не было отчаяния или истерики, не было насмешки. Он просто стоял и смотрел на то, что будет делать Акасуна. Посмотрев на него Сасори перевел взгляд на палату и, поискав взглядом, стул двинулся к нему. Парень, молча, пошел к своей кровати. Несколько мгновений они просто сидели друг напротив друга и молчали. Парень, молча, ждал, а Сасори с любопытством его рассматривал. На мальчишке не было ни шрамов, ни царапин, ни синяков ни еще чего-нибудь такого что могло бы доказать его буйное поведение. Руки как руки, ноги как ноги, лицо как лицо. Все было в порядке, если не считать странную природную красоту юноши, но за это, насколько Сасори знал, в психушку не сажают. «Сакура была права: длинноволосый блондин – шикарное зрелище».
— Знаете, — медленно начал разговор юноша принимаясь рассматривать свои руки, — Вы, конечно, посчитаете это бредом, но просто послушайте. – он резко поднял лицо и глядя прямо в глаза Сасори сказал: — Я не псих! – доктор молчал: половина здешних обитателей утверждает, что они не психи, а в том, что зарезали свою жену виноваты не они, а зеленые человечки, которые каждую ночь поют им романсы со шкафа. Данная ситуация требовала от врача мило улыбнутся и со словами «конечно, не псих» аккуратно вколоть в «не психа» дозу успокоительного. Но Акасуна не торопился к этому прибегать. Наверное, его останавливало то, что парень не как не стремился доказать свою принадлежность к «не сумасшедшему» а просто молчал, серьезно глядя на него. Но Сасори вовсе не спешил верить пациенту.
— Не верите. – Дейдара опустил глаза и немного истерически усмехнулся. – О чем это я? Конечно не верите. Никто мне здесь не верит. – Горько произнес блондин. 
— Тебе все верят. – глухо молвил доктор.
— Нет! Вы верите лишь записям. – Дейдара опять лег и отвернулся к стенке. Сасори ждал, что он заплачет. Но нет, он не плакал – Меня посадили сюда, объяснив тем, что я рисую психоделические рисунки и срываюсь на близких людей. – Сасори посмотрел на свои записи. Рисунок был где-то среди них. – А здесь меня сразу начали лечить, не удосужившись даже проверить, надо ли меня вообще лечить. За меня заплатили, меня зачеркнули. Я схожу с ума только здесь. 
Сасори помрачнел. Скорее всего, он действительно сумасшедший, раз такую ерунду несет. Собравшись и выкинув из головы все, что ему мешало, он занялся своей работой. Поговорил с Деем о его самочувствии, задал все вопросы, которые должен был задать. Кажется, пациент тоже забыл о своих словах. Он спокойно и отдаленно отвечал на вопросы, заполнил анкету. Закончив сегодняшнюю встречу Сасори уже со спокойной душой собирался уходить. Было немного погано от собственного разочарования, но это ничего – сегодня вечером его ждала Сакура, поэтому все обойдется. Уже собираясь уходить, Сасори неожиданно заметил, что на тумбочки Дея лежит салфетка. Казалось бы, ничего особенного, но как то в голове невольно всплыло воспоминание о том, что кто-то говорил, что он всегда ворует салфетки. Именно ворует. Сасори это насторожило и он, вернувшись, подошел к тумбочке и открыл ее. Верхняя полка тумбочки была завалена обычными салфетками, а нижняя, та, что побольше, была заставлена всевозможными фигурами из салфеток. Сасори честно такого не ожидал. Надо хорошо владеть техникой оригами, что бы наделать таких. Чего здесь только не было: цветы, животные, птицы и просто фигуры, явно придуманные самим Деем. Но большинство, конечно, составляли птицы. Большие и маленькие синички, вороны, лебеди, журавли и даже попугаи в разных позах жили здесь в тумбочке. 
— Кто тебя научил делать такие? – восхищенно спросил Сасори не отрывая взгляда от этих небольших шедевров.
— Это? – блондин лениво наклонился к тумбочке, — этому меня научила мама, когда я был маленький. Она занимала меня этим, и пока я был занят, она готовила ужин. Она показала, как делать журавликов – дальше я уже учился сам. – Он присел рядом с Сасори и явным удовольствием показал на фигурки. — Мой дядя ничего не смыслил в оригами, и все чему он меня научил так это складывать вот этих уродцев, — ткнул он в одного чудика. — А вот кроликов я уже тут научился складывать, долго мучился, надо сказать, — Чуть закатил глаза парень и слегка улыбнулся, — А вот этих созданий я сам придумал.
Сасори смотрел на тех созданий, на которых указывал Дей. Они были необычны, но по-своему красивы. Он невольно улыбнулся и перевел взгляд на их создателя. Тот тоже умиротворенно улыбался. Вдруг Сасори будто обухом по голове ударили. Он резко встал и открыл карточку Дея со списком болезней. Проведя пальцем по списку, он нашел диагноз, который искал. Все верно. Повреждение участка головного мозга…, но этот участок и отвечал за память. С его повреждением больной мог помнить только недавние события ограничивающиеся парой месяцев иногда чуть больше – это Сасори хорошо запомнил еще со времен учебы. Тогда почему блондин говорит, что это он помнит с детства. Это же не возможно.
— Как ты можешь помнить? – негромко в слух пробормотал Сасори.
— Как, как – обычно, как и Вы, – пожал плечами парень и поднял голову на врача, — Аааа, это вы мои диагнозы читаете. Ну, читайте, читайте, — и злобно перевел взгляд на тумбочку.
— Но,… но это же… — не знал, что сказать Сасори.
— Неужели, там написано, что я страдаю потерей памяти, — горько усмехнулся Дей, залезая обратно на кровать. – Подлые люди.
— Странно, мне говорили, что здесь нет ошибок, — растерянно сказал доктор, перелистывая записи.
— Мне просто интересно, как они это проверили? – ядовито прошипел Дей.
— Известное дело как. Тебе давали тест, и по результатам…
— Это все очень интересно, доктор, но мне не давали никакого теста, — усмехнулся Дей.
— Ну вот, ты просто не помнишь, — торжественно сказал Сасори, успокаивая себя. Вот доказательство.
— Эх, какой Вы все-таки… ай, что… ладно, забудьте, — махнул рукой блондин.
— Это ничего страшного. Я помогу тебе. – нес Сасори чувствуя что вспотел.
— Помогайте, — пожал плечами блондин. – А хотите я скажу, как звали мою маму?
— Не сейчас. Тебе пора отдыхать. До завтра, – быстро попрощался Сасори и выскочил из палаты. Поворачивая ключ в замке, он в какой раз за сегодня усомнился в своей квалификации. Бред какой! Это же больница – здесь все точно. Почему тогда допущена такая грубая ошибка? Или это у Сасори не все в порядке с головой. Обтерев вспотевшие ладони о халат, он принял на его взгляд самое лучшее решение – сходить к главному и спросить у него.

На сегодня свидание с невестой было отменено. Было уже за полночь, а Акасуна сидел в своем кабинете, наблюдал за стрелками часов и думал о происходящем. Его начальник уверил его что Дей проходил тест сразу же через несколько дней после того как попал сюда и ошибок быть не может. Но какие к черту тесты, если пациент все помнит! Разве что тест этот не запомнил. Проходил ли он его или все-таки нет? Сасори несколько раз просмотрел дело, но результаты, которые он нашел, говорили тоже, что и слова главного. Не помнит, потеря памяти. Но он помнит. 
Сасори ждал, когда часы покажут половину первого. Он уже принял решение сходить еще раз к своему питомцу и поговорить с ним еще раз.
Пусть это и не по правилам, но для Сасори было очень важно знать правду. Из-за сбоя, мозг спросонья работает намного хуже и ему требуется несколько минут, что бы что-нибудь вспомнить. Интересно, мальчишка будет помнить?
Не вытерпев, еще каких-то пять минут, он встал и быстро отправился на четвертый этаж к уже знакомой палате. На секунду он остановился и быстро все, обдумав, сунул в замок ключ и резко повернул.
Из коридора в палату попал свет, и он увидел спину своего спящего пациента и его золотистые волосы. Аккуратно закрыв дверь, Акасуна подошел ближе и посмотрел на Дея. Блондин спокойно спал и видел должно быть уже третий сон. Будить не хотелось, но Сасори все для себя решил.
— Просыпайся – громко прошептал Сасори и дернул мальчишку за плечо.
— А?...Кто? – сонно пробормотал парень ничего, не видя в темноте и не понимая чего от него хотят.
— Как тебя зовут?
— Что? – непонимающе просипел Дей.
— Просто ответь на мой вопрос. 
— Дейдара.
— Полное имя.
— Тцукури но Дейдара.
— Сколько тебе лет? – продолжил Сасори.
— Мне семнадцать.
— Ты учишься в школе? -
— Больше нет.
— Твоя парта.
— Что за бред?... – потихоньку просыпался Дейдара.
— Отвечай! – приказал Акасуна
— Третья справа у окна.
— Какое событие произошло пол года назад, осенью? – Сасори затаил дыхание
— Умерла моя сестра. И не полгода, а семь месяцев назад.
— Ааа – Сасори не ожидал таких подробных фактов, — точно дату и время назовешь.
— Да. Четырнадцатое октября, утонула около половины первого дня.
— А сюда ты из-за чего попал?
— Из-за рисунка. Меня просили нарисовать для школы, а я не умею. – Дейдара окончательно проснулся. – Это ведь Вы? Что за дурацкие вопросы посреди ночи? – он приподнялся на кровати и включил небольшой светильник. Он заспанно, но четко смотрел на нарушителя сна и ждал объяснения. – Почему Вы еще здесь?
Сасори не знал, как точнее объяснить. Он пришел сюда, что бы задать ему не официальный, а свой собственный, беспроигрышный и точный тест на память. Роковым вопросом тут был вопрос про сестру. Если бы память юноши пострадала, то он бы не помнил этого, несмотря на яркость события. Но он прошел тест. Сасори задумался. Получается, что врач наврал ему: если бы Дей действительно прошел тест на бумаге, то результаты были бы не как в карточке. Получается что в карточке ложные сведения. Каких болезней еще на самом деле нет у бедного паренька.
— Дей… Дейдара, — тихо сказал Акасуна переводя взгляд на блондина, — сегодня ты говорил, что ты не проходил никаких тестов, — блондин демонстративно закатил глаза, демонстрируя, что это разговор его достал и уже собирался снова ложится. – Я верю тебе.
Дейдара снова поднял глаза на Сасори. Сасори очень нравились его глаза и наконец-то они смотрели без веяного презрения. 

— Издеваетесь? – настороженно смотрел на него Дейдара. Сасори нервно сглотнул и провел ладонью по лицу.
— Нет. – твердо ответил Акасуна. – Я, правда, верю. Я убедился в том, что ты здоров только что. — Дейдара фыркнул. 
— И в этом Вам помогло мое месторасположение в классе? Или информация о том, что я плохой художник? Могли бы задать свои глупые вопросы сегодня днем, а не мотать мне нервы лишний раз.
— Днем я не мог и потом днем.… В общем, не важно…– махнул рукой врач – Это долго рассказывать. Ты, наверное, все равно не поймешь. 
Дейдара исподлобья глянул на Сасори.
— Мне поставили диагноз псих, а не идиот, — обиженно ответил он. – К тому же, Вы только что сказали, что в это не верите.
— Просто… Скажем так: если бы у тебя действительно бы были те болезни что записаны у тебя в карточке, то ты спросонья не ответил бы не на один мой вопрос. – Сасори устало улыбнулся, — Поздравляю, ты прошел тест.
Воцарилось молчание. Дейдара сверлил глазами Акасуну и не знал, что теперь следует говорить. А Акасуна улыбался от того что все прояснилось. Месяцы наблюдения и сомнения и все же он убедился в своей гипотезе. Мальчик здоров. Попал он сюда по каким-то другим соображениям. Каким? Зачем? Сасори слишком устал, что бы думать об этом сейчас. Он спросит его об этом завтра.
— Я… — робко нарушил молчание Дей, — я рад…
— Не беспокойся, Дейдара — мягко прервал его Сасори. – Мы обо всем поговорим завтра. Ты все мне расскажешь, – он снова улыбнулся. – Я, правда, тебе верю.
И неожиданно Дейдара поверил ему. Что это не просто глупая шутка, что бы поставить ему дополнительный диагноз. Нет. Этот человек ему действительно верит. Единственный за долгое время.
— Вы обязательно приходите завтра, — голос Дея чуть дрогнул. – Я буду Вас ждать. 
— А куда же я денусь. Я бы поболтал сейчас, но время позднее. – Он потянулся. – И ты ложись. 
Дейдара лег в кровать и посмотрел на Сасори. 
— Только дай мне слово, что ты сейчас будешь спать, а не лежать всю ночь и смотреть в потолок. Нет, не подумай… — поспешил уточнить свои слова Сасори, наткнувшись на острый взгляд парня. – Просто, я хочу тебя о многом спросить. Мне бы не хотелось, что бы ты дрых полдня.
Дейдара чуть расслабился. Сасори поднялся со стула и сделал пару шагов в сторону двери. Дейдара продолжал смотреть на него.
— Сасори-сан, — тихо сказал Дей. – Сасори обернулся. – Не отдавайте меня другому врачу. Пожалуйста.
— Ни в коем случае. – Заверил его Акасуна у самой двери. Не для этого я столько времени думал о тебе, что бы взять и просто отпустить. 
— Знаешь, Дейдара, — задумчиво сказал Сасори, последний раз поворачиваясь. – Ты очень красив.
Дейдара скептически изогнул бровь.
— Это что, комплимент? – насмешливо спросил парень.
— Типа того. Во всяком случае, это правда. Считай, что я сказал в подтверждение тому, что верю тебе. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Дверь закрылась. Дейдара повернулся на бок и попытался переосмыслить произошедшее. Верит. Дейдара улыбнулся самому себе как маленький ребенок. Захотелось вскочить с кровати и от радости попрыгать по комнате. Однако, тень сомнения в подлинности слов врача не позволяла Дейдаре воплотить свое желание в жизнь. Надо подождать до завтра. Тогда уже можно будет скакать.
От нахлынувших эмоций Дейдара чувствовал прилив адреналина в крови. Он сомневался, что сможет сейчас уснуть. Однако, тело не привыкшее к эмоциям дало о себе знать. Через минуту Дейдара спал как убитый.